Версия для печати

Маршал героического поколения

Военная служба – сама по себе награда, считал Дмитрий Язов
Шевцов Леонтий
Генерал-полковник Леонтий Шевцов (слева) и Маршал Советского Союза Дмитрий Язов

Маршал Язов был военным до мозга костей. Жизнь научила его исполнять боевой приказ, и присяга для Дмитрия Тимофеевича не была пустым звуком. Он никогда не выслуживался, а служил там, куда посылала Родина, и так, как положено офицеру. И никогда не обсуждал приказы. Он их выполнял до последней запятой.

Документ к исполнению

Дмитрий Тимофеевич Язов имел обыкновение, особенно когда дела в той или иной части шли неудовлетворительно, зайти запросто в кабинет начальника и распорядиться принести ему приказы, распоряжения его личные или вышестоящего начальства вплоть до министра обороны. Он кропотливо изучал резолюции, решения командира на документах. Именно изучал, то есть глубоко вникал в суть решения командира. Не всегда оставался удовлетворенным. Особенно его возмущала дежурная резолюция: «Начальнику штаба к исполнению». Он не вставал на дыбы, не срывался на повышенный тон. Но терпеливо разъяснял, что в документе много различных вопросов по линии тыла, вооружения или инженерной службы, а из такой размытой резолюции выходит только одно, что тем, кого именно это касается, командир ни слова, ни одной буквы не поручил, отмахнулся по сути: «Начальнику штаба к исполнению». Мало того, в такой формулировке отсутствует самое важное – решение командира. На этот счет Дмитрий Тимофеевич обычно говорил с открытым сарказмом: «Если ты такой занятой или ленивый, напиши, если у тебя времени нет, примерно хоть так: «Начальник штаба, делай что хочешь». Это плохое, но все-таки решение».

Помню, на одном сборе было специальное занятие по работе с документами. На больших ватманских листах демонстрировались образцы решений и резолюций командира для исполнения. Расписано всем категориям персонально по пунктам, что и к какому сроку. И только потом: «Начальнику штаба – контроль исполнения». Подводя итоги занятия, командующий войсками округа сказал, что он думает, как решить ту или иную проблему, улучшить положение дел, помочь командирам. Вместе со штабом, управлениями округа после всестороннего анализа издает приказы, распоряжения в надежде, что командиры организуют исполнение, а некоторые их даже не читают. Он говорил со всей серьезностью: «Сейчас вы получите взыскания за невыполнение приказов, а на войне пойдете под трибунал. Запомните. Это не шутки».

Проверка делом

В Академию Генерального штаба я должен был поступать в 1987 году с должности командира 199-й мсд 15-й армии ДВО. Дивизия была на хорошем счету, результаты показывала высокие. Успешно прошел медкомиссию, съездил в отпуск и вернулся в Спасск-Дальний заранее, чтобы малость акклиматизироваться, все-таки семь часов разница во времени.

По прилете нахожусь дома, отдыхаю. Вдруг неожиданный звонок. Телефонистка передает, чтобы я вышел на командующего войсками ДВО Дмитрия Тимофеевича Язова.

Маршал Язов говорил, что нельзя командовать приблизительно

Подумав, решил вначале связаться с командармом 15-й А генерал-лейтенантом Виктором Андреевичем Копыловым. Все-таки я находился в отпуске, а за это время всякое могло случиться, и мне было неясно, зачем так срочно понадобился командующему войсками округа.

Выхожу на командарма, докладываю: так и так, прибыл из отпуска, завтра на службу и про звонок, дескать, только что получил команду выйти на командующего войсками округа. Не знаю, по какому вопросу, поэтому готов получить дополнительную информацию и, если необходимо, инструктаж. И у нас с командармом состоялся такой разговор, почти дословно запомнившийся. Собственно, Виктор Андреевич редко что-то от меня скрывал. Относился с уважением. Даже называл по имени, а это многого стоит. «Леонтий, ты хозяйство Винокурова знаешь?». Отвечаю: «Знаю. Это 40-я мсд 5-й А». А командарм мне, как обухом по голове: «Командующий предложит тебе эту дивизию». Я от неожиданности замолчал. Виктор Андреевич с усмешкой говорит: «Что-то не слышу восторга». Да, думаю, какой там восторг, дивизия развалена, занимает последнее место в ДВО среди почти трех десятков соединений, имеет более 150 происшествий и преступлений. Это по советским меркам более чем много. Антирекорд, так сказать. Выходит, что командир этой дивизии, после Академии Генерального штаба прокомандовав три с половиной года, был снят с должности, так и не получив генерала. И срочно понадобился новый комдив.

Я говорю: «Товарищ командующий, так я вроде кандидат в этом году на поступление в ВАГШ». Отвечает: «Ты знаешь, что Дмитрий Тимофеевич мне ответил, когда мы с Михаилом Алексеевичем обозначили этот вопрос в том же контексте: «Товарищ Копылов, вы мыслите не как государственный человек. Если он вытянет эту дивизию, я ему лично присвою генерала и через год отправлю в академию, а если не справится, нечего ему там делать». Правда, было сказано в более сильных выражениях, чисто в язовском духе. «Ты понял, Леонтий. Так что собирайся с мыслями и звони», – закончил разговор Виктор Андреевич. Я искренне поблагодарил командарма за доходчивый инструктаж, так как понимал, что и Виктор Андреевич, и Михаил Алексеевич Моисеев сделали все, что могли, в отношении меня, но железная логика и аргументы Язова сильнее.

Чуть выдохнул, пришел в себя. Выхожу на Дмитрия Тимофеевича. Выслушав мой дежурный доклад, он сразу без обиняков сказал, что у военного совета есть мнение назначить меня командиром 40-й мсд. (Сразу подумал, будто бы у военного совета и командующего округом могут быть разные мнения. Но командующий подает логично и даже красиво.)

Я отвечаю: «Когда мне нужно убыть для приема дивизии?». Он сказал, что следует оставаться в 199-й мсд и продолжать готовить ее к мобилизационному развертыванию, команда поступит позже. Я понял, что он удовлетворен моим ответом и тем, что я не стал задавать ненужных вопросов. Конечно, надо учитывать, что я был подготовлен к разговору. А так, кто знает. Может быть, и не сдержался, ляпнул чего-нибудь. Но что Бог ни делает, все к лучшему.

29 января 1987 года я был назначен командиром 40-й гв. мсд 5-й армии. Что-то мне на этот месяц везет. В январе 1980-го принял 882-й мсп, спустя ровно семь лет принимаю дивизию.

Военная математика

Дмитрий Язов
Фото: google.com

8 ноября 2014 года Дмитрию Тимофеевичу Язову исполнилось 90, и главком ВВ Виктор Васильевич Золотов, знавший, что я служил под командованием маршала много лет, поручил передать ему поздравления от внутренних войск. Мне назначили на 12 часов, но решил поехать пораньше и уже в 11.00 зашел в здание Минобороны. Маршал был в кабинете один, я поздравил Дмитрия Тимофеевича, начали вспоминать о былой службе на Дальнем Востоке. И тот самый день, когда меня назначали на должность командира дивизии. Я, подполковник, был вызван на беседу с командующим войсками. Еще с двумя полковниками, также ожидавшими назначения, мы зашли к нему в кабинет. Сначала Язов разговаривал с полковниками и совершенно неожиданно спросил, что они помнят из школьной программы. Славы они ответами не заработали, ничего путного рассказать не смогли. А мне Дмитрий Тимофеевич задал совсем уж неожиданный вопрос: чему равен куб разности двух чисел. Замечу, что оканчивал я Ташкентское ВОКУ – в этом общевойсковом училище уже тогда давали высшее общее и среднее военное образование. А профильными предметами в училище были физика и математика. Так что ответить Дмитрию Тимофеевичу труда не составило. Но теперь уже у меня возник вопрос.

И я задал его в московском кабинете маршала: «Почему именно куб разности двух чисел? Что за странный вопрос?». Дмитрий Тимофеевич ответил: все дело в том, что нужно внимательно изучать документы. «Когда я читал личные дела вашей троицы, смотрел, кто что окончил. Увидел, что ты изучал математику, и стало интересно, что из курса запомнил. А поскольку училище ты окончил с отличием, значит, память хорошая, соображаешь быстро. Вот и спросил. Мне посредственности на командовании дивизией не нужны». И добавил, что сам всегда любил математику. В 1941-м, когда началась война, народ с первых дней штурмовал военкоматы. Он тоже пробовал записаться добровольцем, но ему едва исполнилось 17 лет, возрастом для призыва не вышел. И он прибавил год, а поскольку в ту пору паспортов в деревнях не было, поверили на слово и Язов стал курсантом Московского пехотного училища. Уже после войны, когда стал замкомандира батальона в ЛенВО, получил звание майора, решил поступить в Академию Фрунзе. А аттестата о среднем образовании нет, какая же в таком случае учеба? Вероятно, можно было и схитрить, но это не для людей из поколения победителей, ярким представителем которого был Дмитрий Тимофеевич. Он честно записался в вечернюю школу, аккуратно ходил на занятия. Академию имени Фрунзе окончил с золотой медалью.

Уроки Язова

Особую требовательность Дмитрия Тимофеевича в вопросах воинской дисциплины не могу сравнить ни с каким другим военачальником. Он серьезно спрашивал за упущения, особенно строго, когда военнослужащий получил увечье или погиб.

На всю жизнь запомнился такой случай. Через две недели после моего назначения командиром дивизии и начальником гарнизона Спасск-Дальний в одной из частей случилось ЧП. В котельной ракетной бригады солдату оторвало палец. Начальник медслужбы округа указал об этом в докладе командующему округом. Дмитрий Тимофеевич обычно начинал рабочий день в пять утра и первым делом знакомился с поступившими документами. Его ранний звонок не стал неожиданностью: к докладу я подготовился, хотя происшествие было не в моем соединении, но уточнил, как мне тогда казалось, все детали, поскольку знал, что первым делом спросят с меня – начальника местного гарнизона.

Посол Кубы, отдавая дань памяти Маршалу Советского Союза, сказал, что скорбит вся страна

Дмитрий Тимофеевич поинтересовался, что произошло. Я доложил, как случилось, когда прооперировали солдата и как он себя сейчас чувствует. Он выслушал и спросил, откуда солдат призван. Я ответил. «Сколько детей в семье», – задал Язов следующий вопрос. Тут я замешкался, сказал, что надо будет уточнить. И тогда Дмитрий Тимофеевич с укоризной заметил: «Поверхностно ты разобрался. Одно дело, если в семье пятеро детей, и другое – если у матери один ребенок. Она тебе отдает единственного сына, а он у тебя покалечился. Поэтому нужно всегда вникать в детали. Нельзя приблизительно командовать». Этот разговор стал для меня уроком на всю жизнь. Потом уже сам, на каких бы постах ни находился, всегда старался изучить проблему до мельчайших деталей. Ведь действительно нельзя командовать приблизительно.

Дмитрий Тимофеевич был трудоголиком и никогда не спекулировал воинским званием, должностью или наградами. Он любил трудяг и отличал их по справедливости – когда заслуживали, выдвигал на новые посты и награждал. Он ценил ответственных людей.

Очень много рассказывал о командировке на Кубу, где хорошо себя проявил. Командир 400-го мсп полковник Язов был дружен с Фиделем Кастро, а его брат Рауль вручал советскому офицеру почетную грамоту кубинских революционных сил. Маршал часто ездил на Остров свободы. Как он с горечью рассказывал, в 1989 году вооруженным силам Кубы исполнилось 30 лет и кубинские власти обратились к Михаилу Горбачеву с просьбой представить списки для награждения советских военнослужащих, выполнявших там интернациональный долг. Но генсек смалодушничал и, чтобы не расстраивать своих американских партнеров, дал команду никаких списков не отсылать.

На церемонии прощания посол Кубы в России Эрардо Порталь, отдавая дань памяти последнему Маршалу Советского Союза, сказал, что вся страна скорбит вместе с родными и близкими Дмитрия Тимофеевича Язова. Он отметил: скромность, простота и профессионализм советского военачальника всегда вызвали восхищение у кубинцев.

Дмитрий Тимофеевич Язов был ярким представителем героического поколения советских людей, одолевшего жестокого и умелого врага. Лейтенант Язов принял свой первый бой в болотах у железнодорожной станции Погостье. Там он постигал премудрости обороны, учился воевать в наступлении, был неоднократно ранен. За долгие годы военной службы он всегда, даже в самое сложное для страны время оставался верен своим убеждениям. В российской армии и мире у него были безмерный авторитет и высочайшее уважение. Он навсегда вошел в историю России.

И сейчас, после того как немного улеглась горечь от потери воина, человека и гражданина редких качеств, каждый из нас должен сказать себе: мы обязаны помнить таких людей, гордиться ими и соответствовать поколению последнего Маршала Советского Союза.

Леонтий Шевцов,
генерал-полковник, советник директора Росгвардии

Опубликовано в выпуске № 8 (821) за 3 марта 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц