Версия для печати

Вашингтон – третий лишний

На поиск компромиссных решений сирийского конфликта уйдет полтора-два года
Сивков Константин
Фото: google.com

Переговоры между российским и турецким президентами привели к результату, который можно определить как нашу большую победу в сирийском конфликте: фактически Анкара согласилась пойти на прекращение военных действий в Идлибской зоне деэскалации (ИЗД) на условиях, предложенных Москвой.

Новая граница ИЗД проходит по сложившейся на момент переговоров линии фронта между правительственными войсками и боевиками НВФ, хотя ранее Турция требовала отвести сирийские войска до рубежей, которые они занимали в октябре 2019 года. Анкара взяла на себя обязательство отделить «умеренную» вооруженную оппозицию от боевиков радикальных организаций, признанных всеми ведущими странами мира и ООН террористическими, как это было предусмотрено сочинскими договоренностями, которые Турция не выполнила. Экстремисты будут уничтожены. При этом Турция подтвердила свое согласие на восстановление территориальной целостности Сирии. Почему так изменил свою позицию Эрдоган, еще за несколько дней до этого утверждавший совсем другое, останется тайной двух президентов. Хотя зная военно-политический расклад, определить истинные причины отступления Турции несложно.

Зайку бросила хозяйка

Вероятен вариант, когда Анкара будет затягивать разрешение проблемы Идлибской зоны деэскалации

Прежде всего полностью провалился расчет турецкого руководства на поддержку НАТО. Блок продемонстрировал, что на его реальную помощь в случае серьезной угрозы рассчитывать не стоит. США ограничились дипломатическими пассажами и посылкой в район Восточного Средиземноморья авианосной группы во главе с авианосцем «Эйзенхауэр». Так что Турцию фактически оставили один на один с ракетно-ядерной Россией. При этом на востоке страны располагается «пороховая бочка» в виде районов компактного проживания курдов. Ликвидировать ее «детонатор» – РПК – никто из формальных союзников Анкары не собирается. Более того, США продолжают поддерживать отношения с вооруженными формированиями курдов, оказывая им определенную помощь. А те между прочим занимают более трети территории Сирии, и регион, который они контролируют, прилегает непосредственно к проблемным для Турции ее восточным районам. В этих условиях риск заполучить в стране «второй фронт» в виде гражданской войны весьма высок. И этот фактор заставил президента Турции пойти на уступки в вопросе ИЗД. Кроме того, судя по официальным заявлениям одной из ведущих оппозиционных партий «Ватан» («Родина»), значительная часть политического истеблишмента совершенно не желает дальнейшей эскалации напряженности в российско-турецких отношениях, что также не добавляет крепости позиции Эрдогана в спорах по ИЗД. Так или иначе перемирие вступило в силу и на сегодняшний момент в той или иной мере соблюдается.

Однако Эрдоган отнюдь не отказался от идеи возрождения Османской империи. Вряд ли серьезно изменились интересы США в регионе, как и других ключевых игроков, прежде всего КСА и Катара. Поэтому предполагать, что достигнутая победа окончательна и бесповоротна, наверное, рано. Попытаемся спрогнозировать, в каком направлении может развиваться ситуация в Сирии.

Американский интерес состоит в стремлении сохранить за собой как минимум стратегический плацдарм восточнее Ефрата. Контроль над этими территориями важен не столько с экономической точки зрения, сколько с геополитической. В условиях, когда все ближневосточные союзники далеко не всегда прислушиваются к мнению Вашингтона, иметь надежный плацдарм в этом регионе становится исключительно важной задачей. Кроме того, уход США из Сирии будет фактически означать окончательный провал их стратегии на Ближнем и Среднем Востоке, начатой вторжением в Афганистан и завершившейся «арабской весной», что станет восприниматься в регионе как демонстрация слабости. В итоге американское влияние будет замещаться Россией, Китаем и Ираном. Закрепление в Сирии последнего неприемлемо для Израиля. В этих условиях США выгодно затягивание конфликта, что дает им временные возможности для корректировки стратегии и формирования благоприятных условий сохранения своего присутствия в стране.

Для всех победа разная

Анкара в похожей ситуации. В настоящее время турецкое влияние в Сирии в решающей мере определяется Идлибской зоной деэскалации, с ее ликвидацией оно резко снизится.

Интерес России состоит в восстановлении сильной дружественной Сирии как важнейшего плацдарма нашего влияния в регионе. А Дамаску нужно полное восстановление территориальной целостности и суверенитета страны. Израиль, Саудовская Аравия и другие монархии Персидского залива, имеющие в Сирии свои интересы, существенного в сравнении с Турцией, США, Россией и Ираном представительства «на земле» не имеют и по этой причине проводят политику через влияние на главных «игроков» на сцене.

Интересы ведущих акторов носят антагонистический характер и при этом ни одна из сторон, даже Россия, не может рассчитывать на полноценную реализацию своих планов без риска развязывания крупномасштабной войны. Поэтому компромиссы неизбежны. Оценить минимально приемлемые варианты разрешения сирийского кризиса для каждой из ключевых сторон – России, США, Турции.

Вашингтон – третий лишний
Фото: google.com

Если американцам удастся политически расчленить Сирию, создав в Заевфратье подконтрольное им квазигосударство, или сохранится в нынешнем положении Идлибский котел с оккупацией Турцией части территории страны, это будет рассматриваться как поражение России, особенно тяжелое после столь значительных успехов. Однако если над данными районами будет хотя бы на минимальном уровне восстановлен контроль Дамаска, это может вполне рассматриваться как возвращение страны в ее предвоенные границы. А что касается некоторых изменений в распределении прав и ресурсов между федеральным центром и регионами, так это вполне естественно для государства, пережившего гражданскую войну. Появление иранской базы в Сирии, конечно, не очень приятный факт для нашей геополитики, но вполне приемлемый в контексте разрешения сирийского тупика с минимальными потерями. Тем более что иранская база будет создавать проблемы скорее Израилю, чем России, которому теперь придется смириться с появлением иранского флота и авиации в Восточном Средиземноморье. Для России такой вариант разрешения кризиса минимально приемлем.

США в сложившихся условиях, вероятно, могли бы согласиться на распространение на Восточное Заевфратье ограниченного, формального суверенитета Сирии с предоставлением этому региону широких прав, в частности в вопросах внешней и внутренней политики, торговли и безопасности, вплоть до разрешения властям региона иметь собственные вооруженные формирования. Это создает основу для сохранения американского влияния, вплоть до присутствия представителей ВС США. При этом выдвижение представителей региона в центральные органы власти Сирии обеспечивает Вашингтону условия для распространения влияния и на Дамаск. Степень такого суверенитета может быть вполне предметом «дипломатической торговли» как с Россией, так и с Турцией.

Турции в любом случае придется согласиться на ликвидацию Идлибского котла в том виде, в каком он существует сегодня, и вывести войска. Минимально, на что пойдет Анкара, – амнистирование оппозиционных организаций, их разоружение и интеграция в политическую систему Сирии под гарантии их безопасности в том числе со стороны стран – участниц урегулирования конфликта, при обязательном условии устранения курдских вооруженных формирований с территории страны, по крайней мере из ее северо-восточных районов.

Дамаску такой вариант административного устройства вряд ли будет по душе, однако придется смириться при понимании такого выхода из гражданской войны как единственно возможного.

Долгоиграющий саммит

В ИДЗ события могут развиваться по трем вариантам. Первый – самый благоприятный: турецкая сторона, приняв все соглашения, действительно совместно с российскими ВКС и сирийской армией проведет операцию по уничтожению боевиков радикальных организаций, предварительно выделив из общей массы находящихся в ИДЗ «умеренных» и выведя их за пределы зоны активных боевых действий с последующим разоружением и интеграцией в политическое пространство Сирии. Дамаск соглашается на всеобщую амнистию и интеграцию оппозиционных элит в политическое пространство страны с предоставлением им гарантий безопасности и влиятельных должностей и статуса в системе власти. Безопасность оппозиционных элит, по крайней мере на определенный период времени, может быть обеспечена Москвой и Анкарой. При таком развитии ситуации в ближайшее время следует ожидать совместной российско-сирийско-турецкой операции по зачистке ИДЗ. Однако этот вариант при всей его привлекательности следует считать крайне маловероятным в силу доминирования в нынешнем турецком руководстве идей неоосманизма и восприятия такого исхода правящими элитами Турции как признания своего поражения в Сирии.

Поэтому наиболее вероятен вариант, когда Анкара будет по-прежнему затягивать разрешение проблемы ИЗД в расчете в конечном итоге добиться значительной автономии этой зоны, вплоть до права международной деятельности и сохранения вооруженных формирований, подчиненных местным органам власти, формируемым с опорой на ориентирующиеся на Турцию политические элиты региона. В этом случае следует ожидать, что в течение ближайших нескольких недель будет сохраняться относительно спокойная обстановка. Однако в дальнейшем, когда станет понятно, что Анкара не готова выполнить свои обязательства, а боевики возобновят обстрелы районов расположения правительственных войск, сирийское правительство будет вынуждено возобновить боевые действия. Турция ответит тем же, после чего начнут вновь организовываться встречи на высшем уровне и приниматься новые компромиссы. Это наиболее вероятный вариант.

Прямое вооруженное вмешательство Турции в конфликт в ИЗД даже при самом сильном обострении обстановки в районе следует признать крайне маловероятным по военно-стратегическим и геополитическим основаниям. Хотя Вашингтон и будет стараться подтолкнуть Анкару к такому варианту действий.

Штатам места нет

В Восточном Заевфратье вероятные варианты развития ситуации в решающей мере будут определяться решениями Дамаска и лично Башара Асада прежде всего в части отношений с сирийскими курдами, которые сегодня контролируют регион. Проблема сводится к решению двух задач. Первая предполагает восстановление нормальных отношений центрального правительства Сирии с курдскими организациями и интеграцию их в политическое пространство страны на приемлемых условиях. Надо заметить, что курды были самыми последовательными борцами с радикальными исламистами и даже в начальный период гражданского противостояния в Сирии, когда никакого ИГ там не было, они заняли нейтральную позицию, не поддерживая ни одну из сторон. И в военные действия включились лишь после того, как были атакованы. Они мужественно противостояли террористам, не имея никакой поддержки со стороны правительства Сирии. Поэтому когда встал вопрос о защите ключевых городов, в частности Кобани, курды приняли помощь от США, благодаря которой смогли отстоять свою территорию и в дальнейшем вести успешные боевые действия против радикальных исламистов.

Требования курдов понятны и естественны. Находясь в составе Сирии, они желают иметь равные права с другими народами, то есть избираться в органы власти, служить в армии с продвижением по карьерной лестнице, обучаться в школах на родном языке. Если официальный Дамаск пойдет на эти естественные требования, курды, надо полагать, будут готовы стать частью единой Сирии. Пока такое соглашение не будет достигнуто, в Восточном Заевфратье мало что поменяется. Развертыванию более или менее масштабных боевых действий против курдов со стороны Сирии да и Турции воспрепятствуют США, а отдельные локальные атаки иррегулярных формирований будут пресекаться американцами с большими потерями для нападающих. Однако с достижением соглашения с курдами ситуация поменяется в корне – американцы полностью лишатся социальной основы своего пребывания в Сирии. И тогда, если они сами своевременно не покинут территорию, против них будут начаты боевые действия гибридного типа иррегулярными формированиями. Собственно, об этом прямо заявил президент Асад в интервью нашему журналисту, отметив, что местные жители очень недовольны присутствием американских военных в районах их проживания и поэтому они могут начать им противодействовать. Косвенным подтверждением того, что к такому варианту развития ситуации США готовятся, может служить выход из моратория на применение противопехотных мин. После того как станет ясно, что проблема ИЗД близка к окончательному решению и между правительством Сирии будет достигнуто взаимоприемлемое соглашение с организациями сирийских курдов, можно ожидать или ускоренной эвакуации американских баз, или начала иррегулярных боевых действий против них.

Таким образом, можно полагать, что вопрос о полном прекращении боевых действий в Сирии и восстановлении ее территориальной целостности и суверенитета будет решен в ближайшие полтора-два года.

Константин Сивков,
заместитель президента РАРАН по информационной политике

Опубликовано в выпуске № 11 (824) за 24 марта 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц