Версия для печати

Последняя кровь Екатерины и «разгильдяйство» маршала Конева

«Военно-промышленный курьер» вспоминает первоапрельские истории
Уткин Александр
Иллюстрация к поэме «Василий Теркин». Художник О.Верейский

Из-за пандемии сразу в нескольких государствах власти призвали сограждан не распространять сегодня смешные мистификации на тему коронавируса, порой угрожая суровыми карами. В Таиланде объявили, что шутки о Covid-19 могут повлечь наказание вплоть до лишения свободы на пять лет. Управление кибербезопасности штата Махараштра в Индии, в свою очередь, пообещало возбудить уголовные дела против тех, кто вбрасывает и тиражирует в Сети дезинформацию или слухи о коронавирусе. А Министерство здравоохранения ФРГ просто попросило немцев не зубоскалить по поводу нынешнего массового заболевания. Дельный совет, но поднять настроение, когда кругом карантин, тоже полезно.

«Военно-промышленный курьер» предлагает вспомнить занимательные истории, коими богато отечественное и зарубежное прошлое, в том числе военное.


В 1525 году герцог Ульрих Вюртембергский, изгнанный из своих владений за различные неблаговидные поступки и преступления, попытался вернуть утраченный статус и утерянные земли, воспользовавшись вспыхнувшей в Германии Крестьянской войной. Ему удалось навербовать в Швейцарии до шести тысяч пехотинцев, 200 всадников. Набранное войско двинулось в поход и вторглось на немецкую территорию. И здесь 28 февраля, когда швейцарские наемники праздновали масленицу, их внезапно атаковал отряд Георга фон Вальдбурга, возглавлявшего в регионе борьбу с мятежниками. Было убито 133 швейцарца. В итоге ночью от Ульриха ушла значительная часть войска, и вскоре вся затеянная герцогом авантюра потерпела крах.


Нечто похожее произошло спустя столетие в Испании. Осенью 1625 года туда отправилась английская армада из 99 боевых кораблей и транспортных судов с 5400 моряками и 10 тысячами солдат с целью захвата Кадиса – богатого портового города. Воинство Туманного Альбиона 2 ноября высадилось близ столь лакомого объекта и овладело крепостью Пунталь. Отсюда оно должно было в ночь 3 ноября атаковать Кадис. Однако штурм не состоялся: в оставленном испанцами укреплении и окрестных селениях англичане нашли множество бочек со знаменитым хересом и поголовно перепились. Когда руководивший экспедицией сэр Эдвард Сесил прибыл на берег, чтобы повести своих солдат в бой, обнаружилось, что они в невменяемом состоянии. Командующему пришлось отменить задуманную операцию, а через несколько дней отдать приказ убираться восвояси.


Десятью годами ранее, правда, по иной причине окончилась неудачей попытка юного шведского короля Густава II Адольфа взять Псков. Осада города не задалась сразу – защитники города теребили врага постоянными вылазками и затем отразили два штурма. Шведы начали готовиться к третьему приступу. 11 октября неприятельская артиллерия открыла интенсивный огонь. Однако одно орудие во время выстрела опрокинулось, да так, что взлетел на воздух пороховой погреб. Взрыв вызвал чувствительные потери в рядах осаждавших и уничтожил основные запасы боеприпасов. В тот вечер король приказал погрузить артиллерию на корабли и снять осаду, тем самым признав поражение, заставившее начать переговоры с Русским царством о мире.


А теперь – несколько коротких историй, именовавшихся в России с XVIII века анекдотами.


Отставной мичман, будучи еще ребенком, представлен был Петру I в числе дворян, присланных на службу. Государь открыл ему лоб, взглянул в лицо и сказал: «Ну, этот плох! Однако записать его во флот. До мичманов авось дослужится». Старик, вспоминая, всегда прибавлял: «Таков был пророк, что и в мичманы-то попал я только при отставке!»
Однажды зимой во время Северной войны царь Петр Алексеевич решил проверить, как несут службу караулы в Петербурге, которым было приказано с вечера и до утра никого не впускать в город и не выпускать из него. Подъехав к часовому, стоявшему близ Литейного двора с Московской стороны, и назвавшись купцом, задержавшимся по неотложным делам, государь попросил солдата его пропустить. Тот отказался, несмотря на то, что ему предлагалась взятка, размер которой поднялся до 10 рублей, и пригрозил либо застрелить настойчивого просителя, либо арестовать его как вероятного шпиона. Тогда самодержец проследовал к посту у Выборгской стороны, где часовой позволил Петру проехать, получив за это два рубля. На другой день огласили приказ: солдата, польстившегося на деньги, повесить и к шее ему привязать на шнурке просверленные два рубля, взятые за пропуск; часовой, честно исполнявший обязанности, был произведен в капралы и награжден 10 рублями.


Как-то Екатерина Великая почувствовала недомогание. Вызванный в Царское Село лейб-медик Иван Роджерсон счел необходимым сделать императрице кровопускание. Приехавшему личному секретарю Александру Безбородко она, смеясь, сказала: «Теперь все пойдет лучше, последнюю кровь немецкую выпустила».


Император Павел во время одной из ежедневных прогулок по Петербургу встретил офицера, за которым солдат нес шубу и шпагу. Государь остановил их и спросил солдата, чье это, и, узнав, что прапорщика Н., тут же сказал: «Так поэтому ему, стало быть, слишком трудно носить свою шпагу, и она, видно, наскучила. Так надень-ка ты ее на себя, а ему отдай свой штык с портупеей, которые будут для него полегче и поспокойнее».


Перед началом Итальянского похода Суворов присутствовал на военном совете в Вене, где австрийские генералы поочередно излагали свои замыслы о предстоящей кампании. Выслушав их, русский фельдмаршал развернул принесенный лист бумаги. Он был совершенно чистым. Окружающие недоуменно переглянулись, а Александр Васильевич с улыбкой сказал: «Если бы моя шляпа знала мои планы, то и ее я бы давно сжег».


Напоследок – эпизод из изустной биографии Маршала Советского Союза Ивана Конева, не раз слышанный военным журналистом Александром Щелоковым от ветеранов Великой Отечественной и приведенный им в книге «Я начальник – ты дурак».


«Фронт, которым командовал Конев, изготовился к большому наступлению. Чтобы с его началом сразу оказаться в центре событий, командующий приехал в район исходных позиций одной из дивизий. Ее полки, ожидая сигнала, расположились в лесу, неподалеку от передовой…


В предрассветных сумерках, чтобы занять время, а может быть, и по причине иной необходимости, маршал еще раз решил проверить свои расчеты. Он отошел от штабной группы в сторону, сел на пенек, разложил на коленях карту, укрылся с головой плащ-накидкой и зажег карманный фонарик.


Тем временем мимо следовал старшина роты, в чьем расположении коротал ожидание командующий.
Поскольку хороший старшина всегда думает о порядке, он заранее подозревает непорядок даже там, где его нет. Старшина, шедший мимо маршала, был хорошим.


Представьте: идет он и видит – сидит па пеньке солдат, с головой укрывшись накидкой. Вопрос: для чего? Скорее всего, дабы не видели, что он делает. А что может делать солдат за четверть часа до наступления? Разумеется, жевать. А что может жевать солдат в момент, когда все уже накормлены и напоены? Только НЗ – неприкосновенный святой запас, который недавно был выдан каждому. И не просто выдан, а сопровожден проникновенным словом самого старшины. Банки тушенки, галеты, сахар – все это выдавал старшина каждому со строгим предупреждением:


– Кто сочтет, что НЗ – это Неурочная, Неожиданная Закуска, тот должен помнить, что за старшиной взыскание Не Заржавеет.
И вот оно, нарушение, налицо!
Тихо, чтобы не спугнуть злоумышленника, старшина подошел к странной фигуре сзади, одним движением сдернул плащ-накидку и голосом зычным, полным командирского гнева и строгости, разбил зыбкую предрассветную тишину:
– Встать! Энзу, разгильдяй, наябываешь?!
Доли секунды, пока Конев не погасил фонарик, хватило старшине, чтобы узнать командующего. И он застыл по стойке «смирно», полный отчаяния и сознания непоправимой вины. Плащ-палатка, сдернутая невежливо с маршала, как флаг капитуляции безвольно повисла в руке.
Едва глаза командующего обвыклись с темнотой, он спросил:
– Кто такой?
Старшина пересохшим голосом назвался. (Не стану указывать его фамилию, поскольку она у каждого нового рассказчика была иной. Но разве не это ярче всего свидетельствовало, что рассказывают легенду?)
– Молодец, старшина, – якобы сказал Конев. – У такого в роте будет порядок. Надеюсь, в бою не подкачаете?
– Так точно! – обрадовано ответил старшина. – Не подкачаем!
По свидетельствам очевидцев, никто из десятка старшин с разными фамилиями не обманул ожиданий маршала.
После боя Конев лично вручал заслуженный орден бывалому старшине».


СПРАВКА «ВПК»
1 апреля почти во всех странах мира отмечается День смеха или День дурака. Есть данные, что такой праздник существовал еще в Древнем Риме. Однако насчет того, когда, где и в связи с чем родилась современная традиция первоапрельских розыгрышей, существует несколько версий. Согласно одной из них, в Средневековье новогодняя неделя начиналась 25 марта, а заканчивалась 1 апреля. После перехода на Григорианский календарь Новый год стали встречать 1 января, а тех, кто не слышал об изменениях и продолжал это делать весной, называли апрельскими дураками.


Александр Уткин

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...