Версия для печати

Для восстановления баланса

Фаличев Олег Круш Михаил
О роли и значимости войсковой ПВО на поле боя вновь активно заговорили в связи с событиями в Южной Осетии, когда Россия в ходе принуждения Грузии к миру потеряла несколько боевых самолетов. Какие изменения произошли за прошедшее время? Насколько затронули войсковую ПВО мероприятия по оптимизации ВС РФ в связи с приданием им нового облика? На эти и другие вопросы «ВПК» ответил начальник войсковой ПВО Сухопутных войск генерал-майор Михаил Круш.
О роли и значимости войсковой ПВО на поле боя вновь активно заговорили в связи с событиями в Южной Осетии, когда Россия в ходе принуждения Грузии к миру потеряла несколько боевых самолетов. Какие изменения произошли за прошедшее время? Насколько затронули войсковую ПВО мероприятия по оптимизации ВС РФ в связи с приданием им нового облика? На эти и другие вопросы «ВПК» ответил начальник войсковой ПВО Сухопутных войск генерал-майор Михаил Круш.
{{direct}} – Михаил Кондратьевич, что показал анализ действий войсковой ПВО во время принуждения Грузии к миру в Южной Осетии?

– Части и подразделения войсковой ПВО столкнулись с воздушным противником, использующим современные средства воздушного нападения и разработанные западными специалистами тактические приемы, предусматривающие комплексное противодействие в зоне огня сил и средств ПВО.

Авиация наносила удары преимущественно в темное время суток с использованием сложного рельефа местности, что значительно затруднило применение ПЗРК «Игла», ЗРК «Стрела-10» и зенитных установок ЗУ-23. Противоборствующая сторона активно использовала современные беспилотные летательные аппараты израильского производства, обладающие высокой маневренностью, низкой радиолокационной заметностью, малым уровнем инфракрасного излучения и акустического шума. Несмотря на то, что в ходе организации и ведения боевых действий части и подразделения столкнулись с рядом проблем, войсковая ПВО со своими задачами в целом справилась.

Наибольшую эффективность показали мобильные ЗРК ближнего действия, что обусловлено их высокой маневренностью, внезапностью применения, малым временем реакции и циклом стрельбы, а также высокой вероятностью поражения малоразмерных и высокоманевренных целей. После появления на территории Южной Осетии зенитного ракетного дивизиона «Бук-М1», а также нанесения авиаударов по основным аэродромам противник отказался от применения штурмовой и армейской авиации и сосредоточил усилия на ведении воздушной разведки.

Результаты боевых действий подразделений войсковой ПВО проанализированы в управлении войсковой ПВО Сухопутных войск. На основе анализа выработаны рекомендации по совершенствованию уровня боевой подготовки и технической оснащенности войск. Сейчас они нашли практическое применение в ходе мероприятий оперативной и боевой подготовки войсковой ПВО и в первую очередь в ходе тактических учений с боевой стрельбой.

Личное дело

Круш Михаил Кондратьевич

Фото: Алексей Матвеев

Родился 6 января 1953 года в селе Орел Мамлютского района Северо-Казахстанской области. Окончил Полтавское высшее зенитное ракетное командное училище (1974), Военную академию войск ПВО Сухопутных войск (1986), Военную академию Генерального штаба ВС РФ (1997). Офицерскую службу начал командиром огневого взвода 57-мм зенитных пушек. Затем – командир батареи 57-мм зенитных пушек, командир зенитной ракетной батареи, заместитель начальника штаба зенитного ракетного полка, заместитель командира зенитного ракетного полка, командир зенитного ракетного полка, заместитель начальника войск ПВО военного округа, начальник войск ПВО военного округа, начальник войсковой ПВО ВС Российской Федерации. Награжден орденами Красной Звезды, «За личное мужество», 9 медалями. Женат, имеет сына.

– Кстати, каковы итоги оперативно-стратегического учения «Ладога», проведенного в конце 2009 года и ставшего, возможно, крупнейшим за последнее время?

– Одним из результатов перехода ВС РФ на новый облик стало образование новой структуры в управлении ОСК – управления войсками ПВО и авиацией. В ходе ОСУ «Ладога» подтверждена на практике правильность решения о создании вышеуказанного органа управления, осуществляющего функции командующего ОСК по руководству всей группировкой авиации и войск ПВО на СН со своим пунктом управления. Созданная структура позволила исключительно в штатном составе обеспечить управление межвидовой группировкой войск на СН в части, касающейся войск ПВО и авиации в ходе ведения операции. Кроме того, позволила командующему ВВС и ПВО в штатном составе, без раздвоения управления командования для работы на КП ВВС и ПВО выполнять задачи по управлению войсками командования в ходе операции.

По итогам ОСУ сделаны выводы о целесообразности создания и оснащения в ближайшее время стационарного ПУ (КП) ПВО и авиации ОСК полноценными автоматизированными рабочими местами «Бастион-ЗА» с возможностью отображения оперативной обстановки, обмена информацией и документационного обмена. А также оснащения полевой подвижной составляющей (КП АУВ ПВО и авиации). Мы пришли к выводу, что есть смысл привлекать к несению боевого дежурства личный состав ПУ (КП) ПВО и авиации.

– Какие основные виды ВВТ стоят сейчас на вооружении войсковой ПВО? Насколько результативна их боевая работа в сравнении с западными аналогами?

– Основу парка вооружения войсковой ПВО сегодня составляют:

  • боевые средства – ЗРС С-300В, ЗРК «Бук-М1», ЗРС «Тор-М1», ЗРК «Оса-АКМ», ЗПРК «Тунгуска-М», ЗРК «Стрела-10М2(М3)» и их модификации;
  • средства радиолокационной разведки – «Небо-СВУ», «Небо-СВ», «Купол», «Имбирь», «Обзор», «Каста-2» и их модификации;
  • средства автоматизированного управления – «Поляна-Д4М1», ПОРИ-П1(2)МР, КСА «Касательная».

В части боевой работы новых ЗРС пример – демонстрационные стрельбы ЗРС «Тор-М2У» для иностранных военных делегаций в августе 2009 года на полигоне Капустин Яр. В ходе стрельб одной боевой машиной ЗРС «Тор-М2У» в движении по пересеченной местности осуществлены разведка и взятие на сопровождение четырех воздушных мишеней «Саман» (имитирующих атакующие элементы ВТО). После короткой остановки с места очередью из четырех зенитных управляемых ракет они были поражены. По нашим сведениям, в мире пока никто в данном классе боевых машин не может сделать чего-либо подобного.

Отмечу и тот факт, что в ходе операции по принуждению Грузии к миру в августе 2008 года впервые (со дня принятия на вооружение) ЗРК «Бук-М1» реализовал свои боевые возможности в реальном противовоздушном бою. Увы, к нашему великому сожалению, со стороны противника. Фактически большинство сбитых российских самолетов – это работа ЗРК «Бук-М1». С нашей стороны наиболее эффективно применялись по противнику ПЗРК «Игла», ЗРК «Стрела-10», ЗРС «Оса-АКМ».

В ходе операции противоборствующие стороны задействовали однотипное вооружение как авиации, так и средств ПВО – вся техника производства СССР. Тем не менее успешное боевое применение указанного вооружения показывает, что имеющиеся на вооружении войсковой ПВО СВ зенитные ракетные комплексы при наличии подготовленных боевых расчетов – серьезная угроза современному воздушному противнику, хотя и приняты на вооружение в 80-х годах прошлого века. Еще один вывод – только высокомобильные средства ПВО (в первую очередь средства войсковой ПВО) могут обеспечить прикрытие войск в основных видах боя. Поэтому средства ПВО СВ должны развиваться в направлении мобильности, живучести, большей автономности, огневой производительности и надежности.

ЗРК «Тор» на полигоне Капустин Яр
Фото: Алексей Матвеев

Сравнительный анализ наших и западных образцов ВВТ показывает: российские средства войсковой ПВО начинают проигрывать зарубежным аналогам, и прежде всего в части систем обработки и обмена информацией, систем жизнеобеспечения (комфортности боевых расчетов), скрытности боевой работы. А вот в части мобильности на пересеченной местности, живучести на поле боя, стойкости к внешним погодным и геофизическим факторам, ремонтопригодности в полевых условиях, особенно средств средней и малой дальности, равных им пока нет.

Доля средств войсковой ПВО, максимально отвечающих современным требованиям и обеспечивающих достойное противодействие перспективным средствам воздушного нападения, в войсках, к сожалению, крайне мала. И в ближайшие годы такая ситуация скорее всего останется неизменной.

– Каковы итоги боевой подготовки 2009 года?

– Основные усилия боевой подготовки войсковой ПВО CВ в 2009 учебном году были сосредоточены на организации и проведении плановой подготовки соединений, воинских частей и подразделений в соответствии с предназначением в новой организационно-штатной структуре.

К сожалению, из-за перехода на новый облик, в частности из-за передислокации и недоукомплектования, а в отдельных случаях – отсутствия денежных средств план проведения тактических учений с боевой стрельбой на полигонах Капустин Яр, Ейск, Телемба выполнен только на 43%. Для недопущения резкого снижения уровня подготовки частей и подразделений, их готовности к выполнению задач по предназначению были приняты соответствующие меры. В учебном центре ПВО СВ организовано переучивание частей и подразделений, перевооружаемых на новые образцы зенитных ракетных комплексов (систем). Максимально привлекаем эти подразделения к участию в общевойсковых учениях, показных занятиях, сборовых мероприятиях с выполнением в ходе их проведения боевых стрельб.

По нашему мнению и в результате анализа результатов боевой подготовки округов за прошедший год удалось стабилизировать сложившуюся ситуацию. Зенитные дивизионы омсбр (отбр), батареи омсбр (г) и более 60% озрдн зрбр, зрдн омсбр (отбр) в настоящее время готовы выполнить поставленные задачи по предназначению. Однако несмотря на проведенные мероприятия и достигнутые результаты, вскрыты недостатки, над устранением которых необходимо работать в 2010 году.

– Борьба с терроризмом, в том числе воздушным, сегодня – одна из острейших проблем. Насколько эффективна, на ваш взгляд, Конвенция о нераспространении ПЗРК? Велика ли опасность использования террористами этого вида оружия?

– В мире только пять стран, в их числе и Российская Федерация, самостоятельно ведут разработки и производство ПЗРК. Еще порядка 15–20 стран осуществляют лицензионное производство. При этом свыше 80 стран мира имеют на вооружении своих армий ПЗРК. В обязанностях Управления войсковой ПВО СВ нет задач по отслеживанию выполнения международных конвенций за пределами РФ. Но учитывая, что за последние пять лет в мировых СМИ отсутствуют подтвержденные факты применения ПЗРК со стороны террористических организаций в отношении воздушных судов, можно сделать предварительный вывод, что государства – участники указанной конвенции выполняют ее требования в полном объеме.

ПЗРК – высокотехнологичное оружие, его невозможно изготовить в кустарной мастерской. Поэтому у террористов лишь два пути завладения им: вооруженный захват с армейских частей, складов и предприятий-изготовителей; закупка на международном «подпольном» рынке вооружений. Первый путь крайне затруднен и опасен, второй – наиболее вероятен. Поэтому пока существуют правительства, поддерживающие и наживающиеся на «торговле смертью», пока не будут перекрыты денежные вливания террористам, возможность применения этого оружия остается.

– Как отразился на войсковой ПВО переход ВС РФ к новому облику и бригадной структуре?

– Анализ проведенных организационных мероприятий показал, что в результате проводившихся за последние десятилетия реформирований ВС РФ соотношение боевых потенциалов группировок средств воздушного нападения наиболее развитых иностранных государств и войск ПВО Сухопутных войск, к сожалению, изменяется не в нашу сторону.

В условиях перехода ВС к перспективному облику нам в целом удалось сохранить комплекты войск ПВО Сухопутных войск, что позволяет решить возложенные на войска ПВО задачи. Однако в условиях бурного развития средств воздушно-космического нападения армий иностранных государств для сохранения минимально необходимого паритета и восстановления нарушенного баланса между боевыми потенциалами нам необходимо решить несколько сложных задач. В том числе требующих значительных капитальных вложений и направленных как на модернизацию существующего зенитного ракетного вооружения, так и на разработку перспективных образцов, основанных на новых физических принципах, в том числе с использованием нанотехнологий.

– И последний вопрос. Оправданно ли поднимаемое время от времени предложение о включении войсковой ПВО в состав ВВС?

– Возможно, с этого и надо было начинать нашу беседу. Действительно, время от времени этот вопрос обсуждается на разных уровнях руководства Вооруженными Силами. Иногда это происходит в силу ведомственных амбиций, чаще – от недостаточного понимания сути некоторых вещей.

Обратимся к новейшей истории развития ВС Российской Федерации. В целях исполнения указа президента России 1997 года № 725 «О первоочередных мерах по реформированию Вооруженных Сил Российской Федерации и совершенствованию их структуры» путем полного перекраивания существующей в то время структуры ВС Войска ПВО страны как самостоятельный вид ВС были ликвидированы, а в состав ВВС и РВСН включили противовоздушные и ракетно-космические силы соответственно.

Далее, в ходе общего сокращения численности видов ВС и родов войск (сил), а также в результате стремления ВВС сохранить свои рода войск, а именно – зенитные ракетные и радиотехнические войска, было принято решение о передаче в объединения ВВС и ПВО окружных (фронтовых) комплектов войск ПВО военных округов, содержащихся за счет численности Сухопутных войск. В результате в 2005–2006 годах соединения и воинские части ПВО ряда военных округов были переданы в ВВС. Сегодня меньшая часть их переформирована со снижением боевых потенциалов, а большая расформирована.

В 2009 году руководство Генерального штаба ВС России этот пагубный процесс остановило. Произошло это в связи с пониманием того, что несмотря на общие цели (ПВО, борьба со средствами воздушного нападения в полете, а в перспективе – воздушно-космического нападения), способы их достижения и задачи, стоящие перед ЗРВ ВВС и войсковой ПВО, совершенно разные.

Зенитные ракетные войска ВВС как объектовая (или пунктовая) ПВО в основном предназначены для прикрытия стационарных объектов тыла страны, проводят свое слаживание и несут боевое дежурство по ПВО в мирное и военное время на постоянных позициях в местах решения своих задач.

Войсковая ПВО, предназначенная для прикрытия группировок войск (сил) и объектов войскового тыла, а также критически важных объектов инфраструктуры государства, находящихся в полосе ответственности общевойскового командующего (командира), наоборот, высокомобильна и трансформируется под создаваемые группировки на различных направлениях.

Исходя из этого, нет предмета дискуссии о переподчинении одного рода войск вида ВС другому и наоборот. А вот разговор о возвращении ранее переданных комплектов войск ПВО военных округов в состав Сухопутных войск и создании полноценных группировок войск ПВО на стратегических направлениях необходимо продолжить. И выработать согласованные со всеми заинтересованными органами военного управления предложения для принятия единственно верного решения по данному вопросу.

Беседовал Олег Фаличев

Опубликовано в выпуске № 2 (318) за 20 января 2010 года

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц