Версия для печати

Чемпион по кличке Рабочий

Как защитник Иванов стал лучшим нападающим Олимпийских игр
Анушкевич Борис

Эдика Иванова, как и братьев Рагулиных, «подобрал» тренер воскресенского «Химика» Николай Эпштейн. Приметил на льду Стадиона юных пионеров.

Даровитый, напористый парнишка не любил уступать шайбу на льду, боролся активно, запальчиво, мог и нагрубить сопернику. В хоккейной секции играл правого крайнего нападения. «Эдика я переставил в защиту, – вспоминал Николай Семенович в «Хоккейных историях и откровениях…» – Показалось, что лучше дело у него пойдет в защите. Иной раз ведь не все и объяснишь, интуиция подсказывает. Чутье. Так с Ивановым и вышло. Потом Эдика в «Крылья» загребли, а позже он оказался в ЦСКА и стал тем Эдуардом Ивановым, которого знает весь мир».

Будущий чемпион Олимпийских игр 1964 года, победитель ЧМ-1963–1965 и 1967-го пришел в армейский клуб 19-летним, когда подоспел срок призыва на срочную службу. В «Крылышках» хоккеист имел бронь, но понимал, что рано или поздно служить придется. Еще пару лет назад его сватали в команду ЦСКА. Особенно усердствовал Костя Локтев («Лучший правый край в истории хоккея»). «Не переживай, ходить в армейской форме и козырять направо и налево не будешь, – выкладывал он свои резоны. – Все мы, кто желает, носим штатское». Но только после душещипательного разговора со старшим тренером Анатолием Тарасовым («Создатель «Красной машины») Иванов дал согласие.

Среди его подопечных были Бобров, Рагулин, Петров, Цыганков

С Борисом Кулагиным, вторым тренером команды, Эдик отправился в военкомат, где в течение получаса все формальности с призывом на службу были решены. Не стала проблемой и притирка в новом коллективе – большинство армейцев хорошо знали Иванова по игре в национальной сборной. Почти в одно время с ним в команду пришел и бывший «химик» Саша Рагулин («Тяжеловес советского хоккея»). Их объединили, определив роль основных защитников в пятерке с нападением Александров – Альметов – Локтев.

Анатолий Тарасов уже в то время практиковал элементы системы, которая ныне известна как «все в нападении – все в защите». От стопперов требовалось не только точно отдавать пас форварду, но и подключаться к атаке: чтобы нападающие не втроем сражались против всей смены соперника, а выходили пять на пять. А при необходимости защита могла бы мгновенно откатиться к своим воротам. Уровень подготовки новичка вполне соответствовал тренерским замыслам: технически безупречный, атлетичный, по-конькобежному скоростной.

Эдуард играл с юношеским задором, по-спортивному зло, проявляя неуемную фантазию. Ввязывался в единоборства в любой точке площадки, не давая противнику опомниться, поднять голову. Порой допускал в игре грубейшие промахи, горя желанием во что бы то ни стало выиграть матч или помочь партнеру в трудной ситуации. Потом, искупая вину, творил невозможное.

Иванов отличался мощным броском, поразительной для коллег по амплуа меткостью, долгие годы удерживал пальму первенства среди самых забивающих защитников. На Олимпиаде-1964 в австрийском Инсбруке он даже получил приз лучшему… нападающему. Директорат хоккейного турнира назвал лучшим вратарем канадца Сета Мартина, защитником – чеха Франтишека Тикала, нападающего оставили за сборной СССР. На церемонии награждения после заключительного матча приз вручили Борису Майорову как капитану – для передачи в команду, чтобы игроки и тренеры сами решили, кто сильнейший. На общем собрании назвали Эдуарда Иванова. И главный тренер сборной Анатолий Тарасов объяснил почему: все играли самоотверженно, до конца отдавали силы победе. Но даже в этой сплоченной команде Эдуард Иванов выделялся поразительным мужеством и энтузиазмом. Он самозабвенно, с эдаким ухарством бросался под шайбу, не уходил от жестких единоборств. И все делал с улыбкой, вдохновляя остальных. Впервые в истории сразу два защитника стали лучшими игроками олимпийского турнира.

«У Эдика была кликуха Рабочий Иванов, – вспоминал защитник «Динамо» Виталий Давыдов. – Как-то с друзьями подквасил, его замели в милицию. Неожиданно туда приехало телевидение. К Эдику подходят: «Представьтесь». Он: «Рабочий Иванов». Так и пошло в эфир: «А вот идет рабочий Иванов». Ребята увидели – и привязалось...»

Желание подквасить по примеру партнера по пятерке Александра Альметова («Как знаменитый снайпер стал могильщиком») сократило спортивный век Эдуарда Иванова. Когда речь заходила о нарушителях спортивного режима, его фамилия чаще других стала звучать из уст Тарасова. По этой причине лучший защитник своего времени в 29 лет лишился места в основном составе национальной сборной и команды ЦСКА. Через Виталия Давыдова его приглашал в «Динамо» тренер Аркадий Чернышев. Звали в «Спартак» вместо умершего Виктора Блинова. Но Иванов выбрал не хватавший с неба звезд СКА МВО. А в 32 года навсегда повесил коньки на гвоздь и заделался чиновником спортклуба Московского военного округа.

В 1979-м работавший с Виктором Тихоновым Юрий Моисеев предложил Иванову возглавить детско-юношескую спортивную школу хоккейного ЦСКА. Среди подопечных Эдуарда Георгиевича были фамилии именитых мастеров: Бобров, Рагулин, Петров, Цыганков – сыновья известных армейских хоккеистов. А главной своей удачей директор школы считал Сашу Могильного, будущего олимпийского чемпиона, которого отыскал в Хабаровске и привез в школу клуба. Увы, в 1989 году Могильный, изменив присяге и трудовым обязательствам перед ЦСКА, попросил политическое убежище в США.

Когда партнер Иванова Александр Рагулин возглавил Ассоциацию ветеранов хоккея ЦСКА, своим замом оформил Эдуарда Георгиевича. В этой роли он в целом критически оценивал уровень нынешнего российского хоккея: «Сейчас больше внимания уделяют контрактам. В игре возросли скорости, стал совершенно иным инвентарь, но мозги хоккеистов не успевают за ногами. Гоняют здорово, а за весь матч три комбинации».

Из легендарной пятерки ЦСКА Иванов прожил дольше всех – 74 года. Он покинул этот мир 15 января 2012-го.

Опубликовано в выпуске № 13 (826) за 7 апреля 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц