Версия для печати

Анатомия клеветы

Ко Второй мировой войне привела политика умиротворения нацистов в Европе, а не пакт Молотова – Риббентропа
Перелыгин Сергей Соколов Борис
Тихоходный пароход City of Exeter

9 января 2020 года нижняя палата парламента Польши приняла резолюцию, где говорится: «К началу Второй мировой войны привели две тогдашние тоталитарные державы: гитлеровская Германия и сталинский Советский Союз после заключения 23 августа 1939 года в Москве позорного пакта Молотова – Риббентропа». В резолюции Европарламента от 19 сентября 2019 года было сказано еще жестче: «Пакт Молотова – Риббентропа и его секретные протоколы, согласно которым два тоталитарных режима разделили Европу на две зоны влияния; нацистский и коммунистический режимы осуществляли массовые убийства, геноцид, депортации и привели к потере жизни и свободы». Так кто же начал войну на самом деле и что предшествовало пакту Молотова – Риббентропа?

Творцы-архитекторы этой чудовищной лжи на постсоветском пространстве начали с массового тиражирования книжонок перебежчика Суворова-Резуна еще в 90-е годы. Когда эффект их деятельности начал спадать, потребовалась вербовка новых волонтеров, проведение в екатеринбургском Ельцин-центре «Дилетантских чтений» на тему «Зачем и кому был выгоден пакт Молотова – Риббентропа», где опытный софист Венедиктов вновь призвал покаяться за сам факт наличия секретного протокола.

Свобода по-немецки

Первые нападки на Советский Союз за Договор с Германией о ненападении начались на Западе сразу после его подписания. Тогда же заявили о себе немецкие «ученые» Б. Мейснер (воевал в группе армий «Север») и Д. Лебер (служил в спецподразделении «Бранденбург-800» абвера). Долго и терпеливо ожидали они своего часа и дождались прихода к власти в СССР команды перестройщиков. Один из них – Александр Яковлев уже почти на смертном одре описал метод развала системы: «Авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем в случае успеха Плехановым и социал-демократией бить по Ленину либерализмом и «нравственным социализмом» – по революционизму вообще». Именно Яковлев стал председателем Комиссии съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года, созданной 8 июня 1989-го.

К 17 августа Сталину стала ясна бесперспективность дальнейших переговоров: Румыния и Польша, через территории которых только и могла Красная армия встретиться с врагом, не желали ее пропустить

За месяц до этого Лебер организовал в Таллине конференцию представителей «народных фронтов» прибалтийских республик, уже активно функционировавших и никем не запрещаемых. Он разъяснил, как использовать копии секретного протокола, которые привез, для обоснования их отрыва от Союза. Уже 26 мая 1989 года в постановлении литовского сейма прозвучало: «В 1940 году на основе пакта и дополнительных тайных протоколов, принятых Германией и СССР в 1939 году, суверенное литовское государство было насильственно и незаконно присоединено к Советскому Союзу».

В 1990 году начался «парад суверенитетов»: в апреле – Эстония, в мае – Латвия, в июне – Молдавия. Использование манипуляций с Договором о ненападении 1939 года стало одним из фугасов, взорвавших изнутри СССР. Все почему-то забыли и о том, что в 1939–1940-м СССР не делил Европу, не оккупировал и аннексировал, а лишь возвращал территории, насильственно и нелегитимно отторгнутые Германией, странами Антанты в Первой мировой войне. В то же самое время в Европе как грибы после дождя возникали фашистские и диктаторские режимы. В Венгрии – 1920 год, Италии – 1922-й, Болгарии и Испании – 1923-й, Албании – 1924-й, Греции – 1925-й, Польше, Португалии, Литве – 1926-й, Югославии – 1929-й. Причем западные «демократии», мягко говоря, не вмешивались.

Дипломатия по-английски

Британская империя к концу Первой мировой войны стала фактически господином мира. Европейскую экономику и дипломатию определяли в Сити и на Даунинг-стрит с некоторой оглядкой лишь на Францию. К Советскому Союзу отношение оставалось враждебное – в 1927 году дело дошло до разрыва дипломатических отношений. С момента прихода Гитлера к власти в Германии и вплоть до 1939-го британцы вели с ним сложный дипломатический танец. 29 сентября 1938 года британский премьер-министр Чемберлен принял предложение Гитлера, прилетел в Германию и вместе с премьер-министром Франции Даладье подписал документ, вошедший в историю как Мюнхенский сговор. Нацистской Германии было отдано 20 процентов земель Чехословакии, где проживали 25 процентов населения и располагалось 50 процентов тяжелой индустрии. Это не считалось аннексией, это называлось умиротворением. Через полгода проявились новые плоды такой дипломатии: Чехословакия исчезла с карты Европы, а ее вооружения и промышленность перешли в руки Третьего рейха.

В середине июля в Лондон прибыл статс-секретарь Геринга Г. Вольтат и вместе с немецким послом Г. Дирксеном встретился с внешнеполитическим советником Чемберлена Г. Вильсоном. Последний заявил, что с заключением англо-германской Антанты английская гарантийная политика будет фактически ликвидирована, а Польша останется в одиночестве лицом к лицу с Германией. Так и случилось.

Партнерство по-французски

В 20-х годах в Европе Франция укрепляла антисоветский «санитарный кордон», прекрасно взаимодействуя с диктаторскими и фашистскими режимами. Она попустительствовала Италии в ее агрессии в Эфиопии в 1935 году, участвовала в сдаче демократически избранного правительства Испании диктатуре Франко. В 1938-м Деладье принял деятельное участие в Мюнхенском сговоре, где Чехословакия была де-юре передана Гитлеру. А на переговоры с Советским Союзом летом 1939 года французы, как и англичане, прислали не наделенного полномочиями третьеразрядного чиновника. Эти и многие другие факты полезно помнить сегодня, в том числе руководству Франции.

Политика по-польски

Анатомия клеветы
Медаль «Мюнхен 1938»

Руководителем польского государства образца 1916–1918-го стал ярый русофоб Ю. Пилсудский. С первых месяцев правления он под флагом Речи Посполитой в границах 1772 года «от можа до можа» (от моря до моря) начал военную экспансию на Восток, на территории Литвы, Беларуси и Украины. Советская Россия в тяжелой войне остановила агрессию, но стараниями западного мира часть территорий осталась за Польшей. В самой же Польше Пилсудский совершил переворот и установил авторитарный режим.

Еще в 1919 году премьер-министр Великобритании Д. Ллойд Джордж охарактеризовал поляков как народ, который на протяжении всей своей истории не смог доказать, что он способен к стабильному самоуправлению. В отношении польской элиты его прогноз подтвердился полностью: с одной стороны – Польша затеяла вооруженные конфликты по поводу территорий и перессорилась со всеми соседями, кроме румын, а с другой – пыталась лавировать между главными империалистами Запада – Великобританией, Францией и нацистской Германией. В 1934 году подписала с Германией Пакт о ненападении, в котором, по данным советской разведки, имелось секретное добавление: поляки обязались соблюдать нейтралитет в случае чьего-либо нападения на Германию. Это фактически разрывало франко-польский союз. Тогда же позиция Польши похоронила «Восточный пакт», проект коллективной безопасности с участием СССР редкого для Запада искреннего миротворца Л. Барту.

Осенью 1938 года Польша вместе с гитлеровской Германией и хортистской Венгрией приняла участие в разделе Чехословакии, аннексировав Тешинскую область, а весной 1939-го отказалась от какого-либо военного сотрудничества с Советским Союзом. 29 марта заместитель министра иностранных дел А. Кадоган заявил нашему послу И. Майскому: «Польша не присоединится ни к какой комбинации, если участником ее будет СССР».

Впоследствии в ходе Второй мировой войны польский народ понес от немецкого нацизма неисчислимые жертвы, но изложенные факты свидетельствуют о том, что привела к этому лицемерная политика вождей предвоенной Польши, а вовсе не Сталин и СССР.

Нейтралитет по-американски

США тоже активно поучаствовали в обустройстве мира после Первой мировой. Воевали в 1918–1919 годах на Севере России, в Сибири и на Дальнем Востоке. Американские летчики помогли полякам в 1920-м отстоять от наступления Красной армии Львов. Интересно, что Советский Союз был признан США лишь в 1933 году, а фашистский режим Франко – практически сразу.

Американские компании активно помогали развитию фашистских экономик своими инвестициями, технологиями, кадрами. Санкции на них не налагались. Компания Adam Opel AG, выпускавшая знаменитые военные грузовики, принадлежала General Motors. В 1938 году ее доля в общем экспорте Германии составила 46,6 процента, став основным источником валютных поступлений рейха. Вице-президент General Motors Д. Муни получил от Гитлера орден Германского орла I класса. В годы Второй мировой трехтонный «Блитц» был основным грузовиком вермахта. Кроме того, «Опель» производил двигатели, детали и комплектующие для самолетов, ракет и торпед.

Мощные заводы на территории нацистской Германии построил Ford. Они выпустили для вермахта 12 тысяч гусеничной и 48 тысяч единиц колесной техники. Сам Генри Форд, никогда не скрывавший нацистских симпатий, был награжден в 1938 году орденом Германского орла со звездой. Активно поставлялись корпорациями США и нефтепродукты, и эти поставки не прекратились даже после аннексии Чехословакии.

Предоставление американцами Германии, Италии и Японии займов, новейших технологий и сырья фактически стимулировало фашистов. Увы, ни американский посол в Польше, ни доморощенные дилетанты в контексте причин войны данные факты не упоминают и покаяться за них сегодня не предлагают.

Последняя попытка Сталина

В 1939 году Франко одержал победу в Испании, Германия оккупировала Богемию и Моравию, установила протекторат над Словакией и аннексировала Мемель (Клайпеда), фашистская Италия – Албанию. В такой атмосфере 17 апреля правительство СССР обратилось к Великобритании и Франции с предложением заключить военно-политический пакт о взаимной помощи. Париж и Лондон на переговоры согласились, но обсуждение военной составляющей загадочно «динамили». Наконец 5 августа их военные делегации отплыли из Лондона на старом грузопассажирском пароходе City of Exeter и только 10 августа прибыли в Ленинград. К 17 августа Сталину стала ясна бесперспективность дальнейших переговоров: Румыния и Польша, через территории которых только и могла Красная армия встретиться с врагом, не желали ее пропустить. В свою очередь Англия и Франция не стремились оказывать какое-либо давление, их военные представители на переговорах даже не имели полномочий.

Лишь в феврале 1945 года британский министр иностранных дел А. Иден признает: «Если бы единство между Россией, Британией и Соединенными Штатами, установленное в Ялте, имело место в 1939 году, то эта война никогда бы не разразилась».

Кто же агрессор?

Первого сентября 1939 года немецкие войска начали полномасштабную агрессию, которой способствовала откровенно предательская позиция англо-французов, официально объявивших Германии войну, но де-факто боевых действий не начавших.

Польское командование, собиравшееся «поить коней в Рейне», также показало полное отсутствие полководческих талантов. К 5 сентября польский фронт был прорван, 8 сентября немцы вышли к Варшаве, 12 сентября захватили Брест и подошли к Львову. В этот день в военном дневнике начальника Генштаба Ф. Гальдера появилась запись: «Русские, очевидно, не хотят выступать», то есть никакой скоординированности с СССР у немцев не было, не говоря уже о совместном планировании боевых действий.

15 сентября гитлеровцами были заняты Белосток и Перемышль, корпус Гудериана получил приказ выйти в район Слоним – Барановичи, всего в 50 километрах от советской границы. К вечеру 16 сентября польская армия как организованная сила прекратила свое существование, ее части стали переходить границу Румынии. Президент Польши покинул Варшаву и сразу выехал на румынскую границу, 5 сентября из Варшавы туда же переместилось правительство, а 15 сентября в 30 километрах от румынской границы оказался и главнокомандующий польской армией Рыдз-Смиглы. К 16 сентября в Румынию был переправлен золотой запас Польши.

Для советского руководства такой поворот событий стал полной неожиданностью. Единого польского фронта перед немцами не осталось, и при темпах продвижения 25–30 километров в сутки они могли в течение недели занять всю Западную Украину и Западную Белоруссию, где из 13 миллионов населения шесть миллионов были украинцами, свыше трех миллионов – белорусы и только один миллион – поляки.

Утром 17 сентября войска Красной армии вступили на территорию Западных Украины и Белоруссии, начав свой Освободительный поход, а вечером того же дня польский президент, объявив о своей отставке, вместе с правительством бежал в Румынию. Через сутки туда же отправился маршал Рыдз-Смиглы со своим штабом.

Командование РККА в свою очередь отдало приказ войскам не открывать огонь по польским частям, а наоборот – разъяснять им и населению освободительный характер своих действий. Части Красной армии быстро вышли на линию Керзона. 19 сентября подо Львовым немцы сожгли огнем противотанковых пушек две советские бронемашины. Наши не остались в долгу, уничтожили два орудия. Были столкновения с немцами и под Люблином, в других районах Восточной Польши.

Великобритания и Франция как союзники Польши третьего сентября формально объявили войну нацистской Германии. Но военно-морской флот и сильные ВВС Великобритании бездействовали. Английский флот отстаивался в безопасной базе на севере Шотландии, а ВВС разбрасывали листовки, призывавшие к мирным переговорам. Мощные сухопутные силы Франции вообще ограничились локальной вылазкой в Сааре.

На Нюрнбергском процессе начальник штаба вермахта генерал А. Йодль откровенно признает: «Если мы не потерпели катастрофы в 1939 году, то это объясняется только тем, что во время польской кампании примерно 110 французских и британских дивизий на Западе полностью бездействовали против 23 немецких».

9 апреля 1940 года немцы направили острие агрессии на Запад. За два часа они захватили Данию, за 5 дней – Голландию, за 19 – Бельгию, за 44 дня – Францию, за 63 – Норвегию. Британские войска, бросив тяжелое вооружение, укрылись за Ла-Маншем и к 16 июня Центральная и Западная Европа вместе со всеми людскими, промышленными и военными ресурсами оказалась под пятой нацистского сапога.

«Друзья» и «союзники»

Действительно, 28 сентября 1939 года между СССР и Германией был заключен Договор о дружбе и границе. В телеграмме Сталина Риббентропу от 25 декабря есть фраза «дружба, скрепленная кровью». Но говорил Сталин совсем о другом. Он смотрел на немецкий народ через голову гитлеровцев как на братский народ с революционными традициями Маркса и Энгельса, помнил, что немецкие и советские интернационалисты сражались против фашизма в Испании.

В 1942 году в приказе наркома обороны к 24-й годовщине Красной армии Сталин писал: «Было бы смешно отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается». Гитлеровская же клика, требуя реванша за Первую мировую и устремляя свои хищнические взоры на Восток, смотрела на русских исключительно как на навоз, удобрение для немцев («русский должен умереть, чтобы мы жили»).

В ходе визита Молотова в Берлин он жестко указал на нарушения германской стороной договора 1939 года, с августа 1940-го начавшей перебрасывать войска и вооружения в Финляндию, ссылался и на секретный протокол. Переводчик Гитлера П. Шмидт вспоминал, что «ни один иностранный посетитель никогда не говорил с ним так в моем присутствии». А посол Японии в СССР Т. Сигэнори, наблюдая переговоры со стороны, отметил: «Глубокая трещина в отношениях между двумя странами стала очевидной».

Гитлер на совещании дал военному командованию окончательную установку – уничтожить Россию еще 31 июля 1940 года. А в январе 1941-го немцы ввели группировку войск в Румынию – они выходили на финишную прямую подготовки к войне. Какая там дружба, какое союзничество?

Советское руководство понимало ситуацию, народное хозяйство и армия энергично перевооружались. Главным достижением мирной передышки стали завершение разработки и запуск в массовое производство танков Т-34 и КВ, самолетов Ил-2, Як-1, Миг-3, ЛаГГ-3, Пе-2.

Сегодня резко обострилась идеологическая борьба со стороны «коллективного Запада» с нашей историей, историей Второй мировой войны. К этой деятельности подключились наши доморощенные дилетанты от истории, которые делают часть работы, получая свой гешефт. А значит, мы вновь на передовой – борьба за историческую правду продолжается.

Борис Соколов,
Московское отделение Российского военно-исторического общества

Опубликовано в выпуске № 17 (830) за 5 мая 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...