Версия для печати

Победоносный корволант

Создателем сил специальных операций был Петр Первый
Квачков Владимир
Битва при Лесной. 1708 год. Первая успешная операция русского спецназа

В сегодняшней мировой гибридной войне, каковую я предпочитаю называть Первой георелигиозной, России крайне необходимы полнокровные Силы специальных операций (ССО). Пока их нет. Но перед тем, как заниматься их строительством, полезно изучить опыт наших славных предков на поприще спецопераций и малой (партизанской) войны.

Проблема подготовки и ведения специальных действий отечественными и иностранными вооруженными силами имеет свои историю и литературу. Отечественному военному искусству в сей области есть и чем гордиться, и о чем сожалеть. То, что сейчас принято считать американским изобретением и называть «специальными операциями» (special operations), вообще-то более точно переводится как «специальные действия». Военное искусство в дореволюционной России еще 200 лет назад называло такое явление вооруженной борьбы общим термином – «партизанская война».

Гениальная инновация Петра Великого: корволант

В целом русская военная мысль различала три типа вооруженной борьбы в тылу противника: партизанская, народная и малая войны.

Под партизанской войной понималось применение в тылу противника специально выделенных партизанских отрядов (от французского partie – партия, часть, отряд) регулярной армии и борьба в своем тылу с аналогичными формированиями противника.

Под народной войной понимались такие формы и способы борьбы населения против захватчиков, как восстания, действия народного ополчения по защите своих жилищ от грабежей и насилий, вооруженное противодействие мероприятиям оккупационных властей и т. п. В советский период именно такая форма военной борьбы мирного населения с захватчиками стала основной и практически подменила собой боевое применение сил и средств регулярной армии в тылу противника.

Малой войной дореволюционное военное искусство называло обособленные действия небольших отрядов в промежутках между генеральными сражениями с целью нападения на небольшие части противника, несения сторожевой службы, сбора сведений о неприятеле, проведения фуражировок и прочего, проводимых при непосредственном взаимодействии с выславшими эти отряды частями.

Впервые в военной теории и практике русские сформировали части, специально предназначенные для самостоятельных действий в тылу противника в составе подвижных отрядов

Первой войной, где в рамках использования регулярной армии зародились специальные партизанские действия в тылу противника, стала Северная между Россией и Швецией в 1700–1721 годах. Она представляла со стороны русских широкое применение конницы для достижения стратегических целей – против тогда сильнейшей в Европе армии Карла XII. Именно в действиях высокомобильных кавалерийских частей мы находим примеры боевого применения войск со специальными задачами в тылу противника. В декабре 1706 года в Жолкиеве Петр I созвал Военный совет, на котором решили «встретить противника в Польше», но сражения там не давать, а «на переправах и партиями, также оголожением провианта и фуражу томить неприятеля».

То есть Петр Великий вполне осознавал важность такого нового явления, как воздействие на тыл и тыловые коммуникации противника, и признавал стратегическое значение специальных партизанских действий армии в этой борьбе. Это подтверждается учреждением им в 1701 году специального корпуса, предназначенного для действий на сообщениях неприятеля, так называемого корволанта. Корволант (от французского corps volant – летучий корпус) представлял собой войсковое соединение из легкой кавалерии и пехоты, перевозимой на лошадях. Его состав, численность, организация и назначение лучше всего определяются главой шестой Устава воинского, написанного и изданного Петром I 30 марта 1716 года: «Корволант (сиречь легкий корпус), которое либо тако уже было или от великой армии в несколько тысяч отдеташтовано (то есть выделено в отряд) бывает, и отдается к некоторому делу в команду генералу, либо у неприятеля для пресекания или отнимания пасу (затруднения передвижений), или оному в тыл идти, или в его землю впасть и чинить диверсию.

Корволант вошел в русскую военную историю своей победой над шведским корпусом генерала Адама Левенгаупта под Лесной (Могилевщина) в октябре 1708 года, шедшим на подкрепление армии Карла XII. Летучий корпус смог захватить огромный обоз шведов с трехмесячным запасом провианта, артиллерией и боеприпасами. Не зря Петр Первый считал битву под Лесной «матерью» победы под Полтавой. Для нас важно, что впервые в военной теории и практике русские сформировали части, специально предназначенные для самостоятельных действий в тылу противника в составе подвижных отрядов. А военачальникам было предписано при построении боевого порядка армии предусматривать их создание.

Необходимо также отметить, что одним из факторов, определившим появление отрядов регулярных войск в тылу противника со специальными задачами, стала личная воля Петра Великого.

Школа Суворова и заокеанские рейнджеры

В Семилетнюю войну (1756–1763) в роли командира небольшого отряда, действовавшего в тылу и на флангах противника при ведении противоповстанческих специальных действий, впервые отличился и будущий великий полководец Александр Суворов. «Впоследствии его же действия против поляков могут быть названы высоким образцом партизанской войны», – отмечала дореволюционная военная энциклопедия, изданная в Петрограде в 1914 году.

К сожалению, последующие военачальники, унаследовавшие регулярную русскую армию от ее организатора и полководца Петра Великого, не сумели вникнуть в смысл его новой идеи и оценить ее стратегическое значение. Поэтому в целом действия русских войск в тылу противника в Семилетнюю войну оказались явно слабы по выделяемым силам и средствам, а также незначительны по целям и задачам.

А вот в 1756 году в британской колониальной армии в Северной Америке появились первые подразделения рейнджеров (от староанглийс­кого raungers – лица, совершающие большие пешие переходы: егеря, охотники, лесники). Инициатором их создания и командиром первого отряда стал майор Роберт Роджерс. Созданные им несколько рот королевских рейнджеров набирались по принципу добровольности и предназначались главным образом для борьбы с индейскими племенами. В основу тактики легли заимствованные у индейцев правила действий на вражеской территории. Свою известность рейнджеры получили в 1759 году после похода отряда численностью около 400 человек по территории противника, в ходе которого они уничтожали французские гарнизоны и поселения индейцев-гуронов. Однако по уровню воинской дисциплины отряд мало чем отличался от банды разбойников. Поэтому когда началась война за независимость Соединенных Штатов, американский главнокомандующий Джордж Вашингтон заявил, что бандитам-рейнджерам не место в регулярной армии колонистов, и отказался от услуг Роджерса, ставшего к тому времени уже генералом.

Спецназ против Наполеона

Победоносный корволант
Денис Давыдов – теоретик специальных операций

Отечественная война 1812 года и Заграничный поход Русской армии в 1813–1814 годах дали толчок теоретическому осмыслению практики боевого применения армейских и народных партизанских отрядов в тылу противника. Инициатива использования частей регулярной армии для ведения партизанской войны в тылу французов в Отечественной войне 1812 года бесспорно принадлежит командиру батальона Ахтырского гусарского полка, подполковнику, а впоследствии генерал-лейтенанту Денису Давыдову. Именно он стал командиром первого армейского партизанского отряда. Он же считается основоположником русской теории применения войск в тылу противника. В 1822 году увидел свет его фундаментальный труд «Опыт теории партизанского действия», где впервые говорилось о сущности и целях вооруженной борьбы в тылу противника: «Истинная партизанская война состоит ни в весьма мелких, ни в первостепенных предприятиях, ибо занимается не сорванием пикетов, не нанесением прямых ударов главным силам неприятеля: она объемлет и пресекает все пространство от тыла противной армии до естественного основания оной, разя в слабейшие места неприятеля, вырывая корень его существования, подвергая оного ударам своей армии без пищи, без зарядов, и заграждает ему путь к отступлению. Вот партизанская война в полном смысле слова».

Один экземпляр своего военно-теоретического труда знаменитый партизан и поэт послал императору Александру I, в котором в целом обосновал необходимость ведения таких действий русской армией и в будущем. Денис Давыдов разработал программы целенаправленной подготовки легких войск, в особенности казачьих, к специальным действиям в тылу противника. И это было крайне разумно, ибо казачья иррегулярная конница уступала в прямых столкновениях французской кавалерии и была бесполезной при атаках плотного строя наполеоновской пехоты. Денис Давыдов сделал важнейшие теоретические выводы и практические предложения по созданию в России на основе казачьих частей особого рода войск, специально предназначенных для разведывательно-диверсионных и партизанско-организационных действий в тылу противника. То есть по своей сути первых Войск специального назначения в России, Европе и в мире. К сожалению, они не были введены в теорию российского военного искусства и в практику военного строительства. Ответа от царя не последовало, и генерал-лейтенант Давыдов с должности начальника штаба корпуса уходит в отставку. Денис Васильевич Давыдов известен в истории как знаменитый поэт и партизан. Пришло время открыть военной общественности имя этого русского генерала, намного опередившего свое время, видного военного теоретика и основоположника отечественной теории специальных действий.

Интересно, что в Крымской войне 1853–1856 годов французские генералы еще хорошо помнили уроки русской партизанской войны. Когда французское правительство попыталось развить успехи англо-французских войск после взятия Севастополя и спланировать наступление в глубь России, главнокомандующий французской армией генерал Пелисье заявил, что уйдет в отставку, если ему прикажут начать маневренную войну. Пелисье отчетливо представлял невозможность сохранения коммуникаций от черноморского побережья в глубь страны и обеспечения их безопасности от партизанских действий русской армии. Именно поэтому война ограничилась Крымом, по выражению Фридриха Энгельса, этим «закоулком России».

Инициативу перехватывают янки

Однако действительное состояние подготовки и ведения партизанских действий регулярной армией и казачьими войсками было намного хуже, чем полагали французы. В 1859 году генерал-майор князь Николай Голицын в Генеральном штабе бьет тревогу по поводу утраты русской армией опыта организации и ведения партизанских действий в тылу противника. В своей работе «О партизанских действиях в больших размерах, приведенных в правильную систему и примененных к действиям армий вообще и наших русских в особенности» он предлагал организовать боевое применение армейских партизанских отрядов в группировке, включающей пять зон. При этом группу формирований, действующих в той или иной зоне, он называл «цепью отрядов». Голицын поддерживал мнение Дениса Давыдова об учете национальных особенностей России в военном деле, размеры которой и наличие многочисленных иррегулярных казачьих формирований предоставляют ей преимущества над другими европейскими державами. Однако на официальном уровне идея подготовки и ведения специальных действий в тылу противника регулярными и иррегулярными формированиями русской армии также признания не получает.

Победоносный корволант

Следующий этап (1861–1917 годы) в развитии специальных действий связан с появлением железных дорог, качественно изменивших систему тылового и технического обеспечения войск, внедрением телеграфа в системы управления государством и войсками, а также изобретением мощных взрывчатых веществ при «первородстве» динамита.

Первой войной, где в полной мере проявилось влияние этих факторов и которая оказала существенное влияние на развитие форм и способов партизанских действий в русской армии, стала гражданская война в США в 1861–1865 годах. К этому времени в Соединенных Штатах уже было построено 50 тысяч километров железных дорог, из которых 35 тысяч приходилось на долю Севера. Южане первыми приступили к созданию специальных формирований. Они представляли собой небольшие конные отряды техасских и вирджинских добровольцев, действовавших в тылу противника. Вначале отдельные кавалерийские отряды южан, а потом и северян обрушиваются на коммуникации противника, избрав целью своих действий нарушение работы железных дорог. Вооружение кавалериста-рейнджера состояло из карабина-винчестера, револьвера, сабли и впервые из динамитных шашек. Именно появление мощных взрывчатых веществ, которые можно было возить с собой, вызвало к жизни новый способ разрушения железных дорог – диверсии-подрывы.

Основными объектами действий становятся железнодорожные станции, участки стальных путей, подвижной состав. Разгром прикрытия железных дорог требовал достаточно большой численности отрядов, поэтому в ходе войны возник и получил название (рейд) такой известный способ действий крупных масс конницы в тылу противника, как набег. В 1864 году четырехтысячный конный отряд Кука (по сути тот же корволант), обходя левый фланг армии южан, стоявшей у Атланты, 28 июля захватывает в Лаведжое поезд со спиртом. Все рейнджеры перепиваются. А 29-го неприятель неожиданно атакует и рассеивает отряд, захватив 1600 пленных. Партизанская тактика здесь ни при чем, просто пить надо меньше.

Европейская военная мысль отнеслась пренебрежительно к американскому боевому опыту. Однако в России он был достаточно изучен военными учеными. Именно ему посвятил свое исследование «Рейды, набеги, наезды, поиски конницы в американской войне 1861–1865 годов» генерал-майор Николай Николаевич Сухотин. Он пришел к мысли, что «исследуемый вид деятельности конницы сродствен нашей коннице, что американский рейд есть детище по времени и собрат по сути с многовековою работою казаков, с русскими «залетами», наездами, набегами, поисками Давыдова, Сеславина, Фигнера и других героев 1812 года». В 1867 году на маневрах в Варшавском военном округе впервые на европейском континенте был проведен опыт применения рейда в оперативном масштабе.

В 1885 году выходит фундаментальный труд начальника Оренбургского казачьего юнкерского училища полковника Федора Гершельмана «Партизанская война». Эта работа применительно к дореволюционному военному искусству и поныне остается наиболее полным исследованием в области специальных действий в тылу противника. Теория партизанской войны Гершельмана стала логическим продолжением теории партизанских действий Дениса Давыдова и Николая Голицына применительно к изменившимся условиям военных действий второй половины XIX века. Она указывала на стратегическое значение малой войны в тылу противника. Гершельман впервые использует термин «операция» применительно к партизанским действиям и подчеркивает их роль в войне. Занимая должность начальника штаба командующего войсками Варшавского военного округа и оценив на практике огромный объем и сложность работы по подготовке и управлению специальными операциями, генерал-лейтенант Федор Гершельман пришел к выводу о необходимости введения должности помощника командующего войсками округа по партизанским действиям. Однако этот и другие выводы из теории партизанской войны так и не были реализованы военным руководством тогдашней России в практике военного искусства и подготовке войск.

Расплата за это последует в начале ХХ века.

Продолжение следует.

Владимир Квачков,
кандидат военных наук, полковник в отставке

 

От редакции

Малая война, которая называется и партизанской, и «специальными операциями», – изобретение давнее. Так, еще скифы в 512 году до нашей эры отражали нашествие огромной армии персов Дария I, что перешла Дунай у нынешнего села Орловка на Одесщине и вторглась в причерноморские степи. Скифы попросту измотали грозного противника своими налетами по принципу «Кусай и беги», нанеся ему поражение без правильного, генерального сражения. Впрочем, так же воевали и наши предки – анты-славяне с армиями Восточной Римской империи (Византии) тысячу лет спустя.

Каждый виток исторической спирали – по Гегелеву закону отрицания отрицания – приводит к тому, что на новом уровне возвращается «дедовская эпоха» (а не «отцовская»). И потому уроки малой «войны спецназначения» особенно важны сегодня. Ибо, как подсказывает нам опыт, нынешние ракетно-ядерные арсеналы и самолеты-«невидимки» пятого поколения, авианосцы и танки-полуроботы скорее всего так и не вступят в реальные сражения. Они сыграют роль сильнейшего сдерживающего фактора. Помните, как британцы старых добрых времен выражались о своем огромном ВМФ? Fleet in Beeing – «Флот в бытии». То есть все эти эскадры одним фактом своего существования сдерживали врагов англичан от дерзких поползновений. В нынешней мировой гибридной войне правильные, регулярные и тяжелые силы великих держав сыграют ту же роль, что их аналоги во время третьей мировой (холодной) войны 1946–1991 годов. Никто не захочет сгорать в ядерном пламени.

Но война – как вода, свою брешь отыщет. После 1945 года велись в основном малые, партизанские войны. Примеры Вьетнама и Афганистана чего стоят. Малые войны, но последствия их становились глобальными.

В ходе новой Великой депрессии, что поразит наш мир, передел планеты просто неминуем. Опять великаны продолжат стоять в боевых стойках и вновь реальные войны пойдут в локальных, малых формах. Как партизанские операции иррегулярных отрядов боевиков и действия сил специального назначения.

Поэтому историю и современность малой войны изучать крайне важно. Что мы и делаем.

Опубликовано в выпуске № 24 (837) за 30 июня 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц