Версия для печати

Почему Берлин не взяли в 1915 году?

Неиспользованные шансы русских сил спецопераций в период до Октябрьской революции
Квачков Владимир
Непригодные для регулярной войны начала ХХ века казачьи части могли послужить как диверсанты и спецназ в рейдах по тылам врага. Фото: google.com

Начав тему в статье «Победоносный корволант» в «ВПК», продолжим исследовать историю русских сил специальных операций. И теперь поговорим об утраченных шансах Российской империи из-за пренебрежения сим видом боевых действий.

Франко-прусская война 1870–1871 годов с точки зрения развития форм специальных операций примечательна возрастанием масштаба французских партизанских действий на железных дорогах и соответственно противопартизанских операций немецких войск. К концу войны для защиты тыла германских армий от рейдов франтиреров (вольных стрелков) потребовалось несколько корпусов общей численностью около 150 тысяч при 80 орудиях.

Плевна могла пасть раньше

Русско-турецкая война 1877–1878 годов предоставила русской армии хорошую возможность применения форм и способов партизанской войны. Полная поддержка местного населения, наличие отрядов болгарских партизан-четников способствовали широкому развитию военных действий в тылу турецких войск. Однако русская армия не использовала этот вид вооруженной борьбы в тылу противника даже в тех случаях, когда они были не только просто целесообразны, но даже крайне необходимы. Так, несмотря на массу кавалерии, сосредоточенную к сентябрю под Плевной (90 эскадронов), какие-либо систематические партизанские действия на коммуникациях противника не проводились, что позволило туркам содержать действующим этапный путь Плевна – София и достаточно долго обеспечи­вать гарнизон крепости необходимым. Широкие партизанские действия на сообщениях Плевны, дальние набеги в тыл для перехвата транспортов и подкреплений, следовавших к туркам, не позволили бы крепости продержаться так долго и, следовательно, исключили бы затягивание войны.

Мы могли сокрушить Германию, пока ее главные силы бились во Франции. История мира могла пойти иначе

Целью партизанских действий армейских отрядов могло бы стать также нарушение работы железнодорожного транспорта турок, особенно на участке Варна – Шумла осенью 1877 года, когда по нему осуществлялась перевозка войск, следующих из Малой Азии для подкрепления турецкой армии, действовавшей против наших войск, в том числе рущукского отряда. Обстановка вполне допускала подобный образ действий, поскольку 14-й корпус, включавший в себя казачью дивизию (24 сотни) и бригаду регулярной кавалерии, имел перед собой противника в укрепленном лагере под Пазарджиком и в Силистрии. Эти два пункта связывались всего лишь небольшими конными партиями и самыми незначительными отрядами, выставляемыми время от времени в промежуточных селениях. Таким образом, свободный от войск противника значительный участок между Пазарджиком и Силистрией представлял широкий простор для самостоятельных действий партизанских отрядов в направлении Разграда, Шумлы и Силистрии, однако эта возможность использована не была.

В 1894 году вышла книга «Партизанские действия», написанная преподавателем Тверского кавалерийского юнкерского училища подполковником Владиславом Клембовским. Как и предыдущие исследователи этого вопроса, автор вначале рассматривает сущность, цели и формы развития партизанских действий, влияние на них количества и качества кавалерии. С целью нарушения управления войсками противника казаки на конях, по мысли автора, шашками с седла должны рубить телеграфные провода. Во второй главе автор пишет о задачах партизанских действий в период мобилизации и сосредоточения армий противника. Характерен рисунок: с целью срыва планов отмобилизования и стратегического развертывания войск кавалеристы разбирают железнодорожные шпалы. Далее Клембовский в большей степени исследовал вопросы тактики партизанских операций. Им рассмотрены два основных способа партизанских действий, а именно набеги и поиски: время отправления, численность, состав, подготовка и порядок рейдов, планирование и обеспечение. Впервые отдельно рассматриваются возможности и значение партизанских действий пехоты, особенности работы пехотного партизанского отряда. Обращает на себя внимание нацеленность пехотных партизанских отрядов на действия на железнодорожных коммуникациях противника. Однако военно-теоретические предложения Клембовского реализованы не были.

Что могли хунхузы

Русско-японская война 1904–1905 годов среди прочих недостатков в военном строительстве выявила полную утрату нашей армией практики организации и ведения специальных партизанских действий в тылу противника. Несмотря на благоприятные условия театра военных действий, трудности японцев с обеспечением армии по единственной железной дороге, значительное превосходство в численности конницы, кавалерийские и казачьи бригады использовались в основном для решения задач боевого и непосредственного охранения. Более того, с началом боевых действий командующий Маньчжурской армией генерал-адъютант Алексей Куропаткин, тревожась чрезмерно выдвинутым, по его мнению, вперед конным казачьим отрядом, прямо предписал ему отойти назад.

Почему Берлин не взяли в 1915 году?

19 февраля 1904 года в Мукдене состоялось совещание под председательством Главнокомандующего сухопутными и морскими силами России на Дальнем Востоке генерал-адъютанта Евгения Алексеева, на котором было принято решение широко развить партизанские операции в Корее и действия в тыл и на сообщения противника. Однако отсутствие каких бы то ни было навыков в организации подобных действий привело вначале к недопустимому затягиванию специальных действий, а затем и к провалу набега на Инкоу, проведенного только в конце 1904 года. Отдельные удачные вылазки в тыл японцев оперативного значения не имели.

Необходимо отметить первый опыт ведения русской армией противодиверсионных действий, которые были организованы в целях защиты от японских диверсантов и банд хунхузов Китайской Восточной железной дороги (КВЖД) и телеграфных линий связи. Первоначальные попытки японцев вывести из строя КВЖД путем поджога деревянных мостов силами японских диверсионных групп, составленных из военнослужащих японской армии, успеха не имели: выдвижение к месту совершения диверсий в тылу русской армии, а также проникновение непосредственно к объекту диверсии переодетых японских офицеров представляло значительные трудности. К тому же мосты и линии связи с началом войны стали хорошо охраняться стражниками отдельного Заамурского корпуса, а также казачьими сотнями, специально выделенными для этих целей.

В этих условиях японское командование сочло более целесообразным использование за солидную плату в диверсионных целях местных банд хунхузов, основу которых составляли дезертиры из армейских формирований китайских губернаторов в Маньчжурии. Основными объектами их действий стали не мосты, а русские гужевые транспорты с продовольствием и военным имуществом на дорогах вдали от расположения воинских частей и сторожевых застав. Нападения на транспорты заставили русское командование усилить охрану обозов в своем тылу. Хорошо охраняемые обозы подвергались нападениям, как правило, только по прямому указанию японских военных советников, находившихся в хунхузских иррегулярных формированиях, или в надежде на богатую добычу в случае успешного нападения.

Заслуживает упоминания создание противодиверсионного отряда «Пинтуй» («Все сбивающий перед собой») около 500 человек из числа бывших китайских солдат-дезертиров под командованием бывшего полковника китайской императорской армии Чжан Чженюаня, действия которого направлялись разведывательным отделением штаба русской Маньчжурской армии.

После окончания войны в военной печати развернулась широкая полемика относительно характера и форм партизанских действий в тылу противника. Вот как в конечном итоге определяла различные формы вооруженной борьбы в тылу противника военная энциклопедия в 1914 году: «Партизанская война представляет самостоятельные действия выделенных армией отрядов, прервавших с ней связь хотя бы временно и наносящих вред противнику преимущественно в тылу. Между партизанской и малой войнами есть существенная разница: хотя каждое отдельное действие партизана принадлежит к области малой войны, но он прерывает связь со своей армией, тогда как войска, предназначенные для малой войны, всегда эту связь сохраняют. Точно так же и народная война, хотя бы и веденная в тылу неприятеля, отличается от партизанской войны, поскольку шайки восставшего народа привязаны к своим родным местам, ведут войну на свой страх и риск. Партизанская война по самому ее существу могла возникнуть только тогда, когда тыл противника уязвим, и чем более он уязвим, тем благоприятнее условия для развития этой войны».

Чего зря боялись немцы

Назревавшая угроза мировой войны заставляла вероятных противников России внимательно следить за развитием русской армии, в том числе за теорией и практикой применения казачьих войск в тылу противника. Вот какие опасения высказывались в немецкой военной прессе того времени: «Производство набегов многочисленными отрядами русской иррегулярной конницы вполне возможно, так как территория Восточной Пруссии представляет обширную равнину. Немецкие войска не будут в состоянии уничтожить подобного противника, в частности же немецкая кавалерия, которой придется иметь дело с наступающею русскою регулярною конницей, не будет в силах угоняться за 40–50 тысячами русской иррегулярной конницы, которая разделившись на массу мелких отрядов на фронте до 600 верст, ворвется в пределы Германии. Местный ландштурм не успеет еще собраться, как тысячи пожаров покажутся в одну ночь, а железные дороги будут испорчены во многих местах. С рассветом эти партии попрячутся в лесах, а в следующую ночь повторят то же разрушение в других местах. Местное население не окажет сколько-нибудь серьезного сопротивления, а потому русская иррегулярная конница будет свободно хозяйничать на прусской территории».

Почему Берлин не взяли в 1915 году?

Однако реальные боевые действия в начальном периоде мировой войны в 1914 году в Восточной Пруссии, как и на других участках фронта, показали совершенно другую картину. И хотя военные действия с обеих сторон начались с боевых действий конницы, русская армия оказалась совершенно не готова к ведению партизанских и других специальных действий в тылу противника. Анализируя роль казачьих соединений и частей в Первой мировой войне, казачий офицер, участник тех событий и историк Андрей Гордеев в эмиграции написал: «Первые столкновения в приграничной полосе показали, что при современной военной технике и огневых средствах глубокие рейды в тыл противника неосуществимы и задачи, возлагавшиеся на конницу, в большинстве случаев ей не по силам».

А ведь это упущенный шанс русских. Примени они спецоперации так, как опасались того немцы, и Берлин пал бы не в 1945-м, а тридцатью годами раньше. Мы имели возможность сокрушить Германию, пока ее главные силы бились во Франции. История мира могла пойти иначе.

В поисках партизан-практиков

Естественная потребность в воздействии на тыл противника, подкрепленная исторической памятью армии и народа, выразилась в большом количестве предложений в штабы фронтов и в Ставку по организации партизанских действий в тылу немецких войск. Однако только в августе 1915 года Ставкой был рассмотрен проект А. Кучинского, который предусматривал широкое развитие партизанских действий «летучими сотнями» в составе 200 всадников, 100 пехотинцев, двух орудий, двух пулеметов и четырех патронных двуколок. Сформированные сотни должны были сводиться в отряды, получавшие номер и наименование по губерниям. Таких отрядов предлагалось создать около 100 с последующим увеличением их числа. Проект остался неосуществленным.

В Ставку поступали и другие предложения по организации специальных действий в тылу противника, которые если и не отвергались, то не могли быть реализованы практически, поскольку в ней не оказалось лиц, хотя бы теоретически подготовленных для соответствующих решений. В итоге только 30 октября 1915 года приказом № 2 походного атамана казачьих войск при государе предписывалось сформировать армейские партизанские отряды согласно специальному наставлению, прилагаемому к приказу, и безотлагательно начать партизанские действия в тылу противника. Позже был разработан табель специальному имуществу для партизанских отрядов. Обращает на себя внимание, что наряду с привычным прилагательным «партизанский» впервые в качестве синонима используется термин «специальный» применительно к имуществу и вооружению армейских партизанских отрядов. В ночь с 14 на 15 ноября 1915 года сводным партизанским отрядом был разгромлен штаб 82-й германской резервной дивизии под Невелем. Командир дивизии генерал Фабариус был захвачен в плен, другой генерал был убит.

К этому времени в инициативном порядке уже были сформированы на Северном фронте шесть отрядов (три по 57 человек и три по 130 человек с двумя пулеметами), на Западном фронте – шесть отрядов (два по 70–80 и четыре по 10–25 человек), на Юго-Западном фронте – одиннадцать отрядов различной численности. Однако возможности развертывания широкомасштабных партизанских действий в тылу германских войск были уже упущены. В итоге в начале мая 1916 года после анализа деятельности армейских партизанских отрядов с сентября 1915 года походный атаман признал, что в условиях сплошной линии фронта переход последней конными партизанскими отрядами становится невозможным, и приказал отправить личный состав партизанских отрядов по своим частям.

Анализ партизанских действий русской армии в Первой мировой войне наиболее полно отражен в исследовании «Партизанские действия», проведенном бывшим генерал-лейтенантом царской армии Владиславом Клембовским, который в годы Первой мировой войны командовал 16-м армейским корпусом, был начальником штаба армий Юго-Западного фронта у Брусилова, командующим 11-й армией, помощником начальника штаба Верховного главнокомандующего. Вот к какому выводу пришел генерал, ставший в мае 1917 года главнокомандующим Северным фронтом: «Обширные болотисто-лесистые пространства, бездорожье, полное сочувствие населения, богатство в коннице, длинные коммуникационные линии противника, наше отступление, содействовавшее оставлению партизанских отрядов в тылу противника, первоначальное сочувствие всех к открытию партизанских действий – все способствовало партизанской войне не в меньшей степени, чем в 1812 году. А результаты получились нулевые. В чем причина? Не ошибаясь, можно ответить: в том, что благоприятная минута для ее организации была безвозвратно пропущена, что можно и должно было сделать до осени 1915 года, того не сделали, а затем началась позиционная война, в период которой можно было пожинать плоды, но не засевать, не приниматься за дело, не существовавшее даже в зародыше». Добавить нечего.

От партизанской конницы к диверсионным группам

В отличие от русской армии вначале немцы, а потом и французы все-таки находят способ проникновения в тыл противника с целью нанесения ему ущерба и подрыва его военной мощи изнутри. Во-первых, ими в неприятельский тыл выводятся не многочисленные отряды, а одиночные агенты или небольшие группы агентов с задачами проведения диверсионных действий. Во-вторых, одним из способов переброски агентов-диверсантов становится воздушный, для пересечения сплошной линии фронта начинается использование аэропланов. Хотя массового применения в Первую мировую войну этот способ не получил, стала очевидной принципиальная возможность такого заброса партизан в тыл противника. Война также показала, что чем основательнее была продумана и осуществлена подготовка специальных действий в тылу противника в мирное время, тем быстрее и больше был их результат с началом и в ходе войны.

Таким образом, в течение всего периода с момента появления партизанских действий в начале XVIII века и до осени 1915 года кавалерия была единственным родом войск, способным проникать глубоко в тыл противника. Развитие форм специальных действий на всех этапах данного периода являлось лишь одним из направлений эволюции кавалерии вообще. Влияние разведывательных задач на развитие форм боевого применения воинских формирований в тылу противника, если и проявлялось, то весьма незначительно. Наличие многочисленной иррегулярной казачьей конницы представляло собой национальную особенность Российского государства и русской армии, эффективное применение которой было возможно как в традиционных для казаков формах боевых действий – набегах, поисках, налетах, наездах, засадах, так и в приобретенных в ходе Отечественной войны 1812 года формах – систематических партизанских действиях армейских отрядов на коммуникациях противника и ударов партизанских сил по важным объектам в тылу противника.

Германия, Франция, Англия и другие страны не имели подобной конницы ни по количеству, ни по качеству для самостоятельных действий в тылу противника. Отсюда копирование доктринальных положений и опыта военного строительства европейских стран не позволило России к Первой мировой войне развить тот самобытный род войск, применение которого в начальном периоде войны обещало достижение стратегических результатов. Анализ развития теории и практики специальных действий с 1861 по 1917 год также показывает, что серьезным фактором, повлиявшим на содержание специальных действий в тылу противника на этом этапе, стали изменения в структуре тыловой зоны воюющих армий и появление новых средств вооруженной борьбы. Широкое использование железных дорог в военных целях и применение взрывчатых веществ для диверсий внесли серьезные изменения в содержание и формы специальных действий. Систематические спецоперации по нарушению работы железных дорог оказывали существенное влияние на ход и исход боевых действий на фронте.

Возникновение сплошной линии фронта в Первой мировой войне сделало невозможным дальнейшее использование конницы в качестве основного средства проникновения армейских партизанских отрядов за линию фронта и завершило целый период в развитии специальных действий, связанный с использованием кавалерии в этих целях. Появление воздушного способа вывода отдельных диверсантов в тыл противника на завершающем этапе Первой мировой войны еще не оказало существенного влияния на масштабы и характер специальных действий в тылу противника.

Теория партизанской войны (партизанских действий) стала одним из направлений теории военного искусства, а партизанская операция рассматривалась как одна из возможных стратегических форм военных действий в тылу противника. Русская военная мысль своевременно увидела новые формы и способы использования сил и средств в тылу противника, однако отсутствие официальных доктринальных установок на подготовку и ведение специальных действий привело к неготовности русского Генерального штаба и штабов военных округов (фронтов) к организации боевого применения специальных войсковых формирований. В результате неразработанности каких бы то ни было руководящих документов по подготовке и ведению специальных действий они не были должным образом организованы ни в Русско-турецкой, ни в Русско-японской, ни в Первой мировой войнах.

Продолжение следует.

Владимир Квачков,
полковник в отставке, кандидат военных наук

Опубликовано в выпуске № 26 (839) за 14 июля 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц