Версия для печати

В мобилизационном угаре — часть VII

Шлыков Виталий
Практичные американцы при формировании собственной системы мобилизационной подготовки экономики не стали гнаться за «автоматизмом» ее перевода с мирных рельсов на военные и отдали налаживание межзаводских связей, обеспечение рабочей силой, снабжение сырьем, устранение диспропорций и узких мест производства на усмотрение самих головных фирм-поставщиков, с которыми заключались мобилизационные контракты. Такой подход исходил из основополагающего американского принципа минимизации государственного вмешательства в дела частного бизнеса.
Практичные американцы при формировании собственной системы мобилизационной подготовки экономики не стали гнаться за «автоматизмом» ее перевода с мирных рельсов на военные и отдали налаживание межзаводских связей, обеспечение рабочей силой, снабжение сырьем, устранение диспропорций и узких мест производства на усмотрение самих головных фирм-поставщиков, с которыми заключались мобилизационные контракты. Такой подход исходил из основополагающего американского принципа минимизации государственного вмешательства в дела частного бизнеса.
Продолжение. В газете уже опубликованы первая, вторая, третья, четвертая, пятая и шестая части.
{{direct}}

Ответственность за мобилизационную подготовку в США была полностью возложена на военных. На основе опыта Первой мировой войны, в ходе которой американцам пришлось сражаться, используя в основном английское и французское оружие, Соединенные Штаты уже в 1921 году создали в составе военного и военно-морского министерств специальные органы мобилизационного планирования экономики. В 1924-м учреждается Военно-промышленный колледж вооруженных сил США, которому поручают подготовку специалистов в области военно-промышленной мобилизации. Регулярно с интервалом в три года разрабатывались и утверждались конгрессом национальные планы промышленной мобилизации. К этим проектам допускались только члены созданной в 1919 году Американской ассоциации мобилизационных поставщиков, участие в которой было добровольным. Количество предприятий, включенных (опять же на добровольной основе) в мобилизационные планы военного производства, составляло в 1923 году 5450, в 1926-м – 20 455, в 1941-м – 12 949. До каждого завода доводился конкретный мобплан, а многие фирмы получали еще и «учебные заказы».

Разработаны, но не производятся

До сих пор широко распространено мнение о якобы слабой подготовленности США ко Второй мировой войне. В обоснование этого тезиса приводятся ссылки на малочисленность и слабую техническую оснащенность американской армии накануне начала боевых действий в Европе в сентябре 1939-го. Заказы на вооружение в период между двумя мировыми войнами действительно были ничтожны. Так, с 1920 по 1935 год промышленность США выпустила всего 35 танков, то есть в среднем ежегодно изготавливалось по два танка. В 1933 году, когда Ф. Д. Рузвельт стал президентом Соединенных Штатов, американская армия насчитывала 132 тысячи солдат и офицеров, занимая по своей численности 16-е место в мире, в том числе после Чехословакии, Польши, Турции и Румынии. На все сухопутные войска имелся один-единственный персональный автомобиль – начальника штаба армии генерала Д. Макартура. В 1939-м армия располагала 283 легкими пулеметными и 20 средними танками, большинство из которых было выпущено еще в 1918 году. Даже в мае 1940-го, когда германские войска вторглись во Францию, на вооружении сухопутных войск США было всего 15 средних танков (М-2), построенных после Первой мировой войны. Естественно, при подобном уровне военных заказов частная промышленность не проявляла интереса к военному производству и все вооружение производилось на шести принадлежащих государству арсеналах.

Коллаж Андрея Седых

Однако мнение о том, что США не готовились к будущему противоборству, глубоко ошибочно. Ибо упор они, как в значительной мере и СССР до конца 30-х годов, делали не столько на развертывание массовой армии и поддержание кадровой военной промышленности, сколько на мобилизационную подготовку экономики к войне в качестве средства компенсации военной слабости в мирное время. Как отмечали авторы популярного в 60-е и переведенного на русский язык капитального труда «Военная экономика в ядерный век» Ч. Хитч и Р. Маклин, «создание мобилизационной базы являлось в прошлом основным и почти единственным способом подготовки к войне. Именно такого рода мобилизация оправдала себя в годы Второй мировой войны».

Главным в американской системе мобподготовки являлось, однако, не составление мобилизационных планов (они так и не были введены в действие во время войны) и даже не доведение мобзаданий до отдельных предприятий, включенных в мобплан. Сердцевиной мобподготовки промышленности США, во многом объясняющей огромные масштабы и высокие темпы производства в период Второй мировой некоторых видов боевой техники (например танков и самолетов), стала заблаговременная разработка специальных так называемых мобилизационных образцов вооружения, технологически ориентированных на массовый выпуск в случае мобилизации в гражданском секторе экономики. Задача создания таких образцов была возложена на мобилизационные органы армии (то есть сухопутных войск), ВМС и прежде всего – на государственные арсеналы вооруженных сил. Опираясь на сеть арсеналов, моборганы готовили чертежи мобобразцов, а также контрольно-измерительные инструменты и оборудование, которые могли понадобиться при массовом выпуске вооружения, а также продумывали технологические процессы, составляли совместно с заводами-мобпоставщиками производственные инструкции, выдавали «учебные заказы» для практического ознакомления предприятий с мобзаданиями. Мобилизационный план 1939 года, например, насчитывал 1260 наименований таких мобобразцов, из которых 578 приходилось на долю артиллерийско-стрелкового вооружения и боеприпасов.

Система мобилизационных образцов в основном оправдала себя. Вот как проходило, например, развертывание бронетанковой промышленности. В мирное время разработка танков велась в танковом центре управления артиллерийского и технического снабжения армии США, а их сборка осуществлялась на принадлежащем армии государственном арсенале в Рок-Айленде, штат Иллинойс. На самом арсенале производились лишь отдельные специализированные танковые детали и узлы (металлические части гусеничных траков, поворотные механизмы башни, маховики), а подавляющая часть основных узлов и компонентов (двигатели, броневые листы, трансмиссии, подвески и т. д.) поступали на арсенал с гражданских предприятий. Практически все они представляли собой стандартные компоненты автомобильной, тракторной или авиационной (моторы) техники. Фактически разработка танков на арсенале сводилась к компоновке уже испытанных в гражданском секторе серийных узлов и деталей. Технология производства танков также ориентировалась на имеющееся в гражданском секторе оборудование.

Небюрократическим путем

В мае 1940 года президент Рузвельт создал так называемую Консультативную комиссию по вопросам обороны (National Defense Advisory Commission) в составе семи человек, представлявших основные секторы американского «большого бизнеса». Председателем ее был назначен президент автомобильного концерна «Дженерал моторс» У. Кнудсен. Хотя комиссия не обладала официальным статусом, фактически она стала основным органом экономической мобилизации страны, ибо глава государства Рузвельт предоставил ей право размещения контрактов от имени президента США в рамках чрезвычайных ассигнований на военные цели, выделенных конгрессом.

Уже 7 июня 1940 года Кнудсен позвонил по телефону президенту автомобильной компании «Крайслер» К. Келлеру и предложил ему контракт на производство танков. Хотя фирма никогда прежде не занималась выпуском бронированных боевых машин, узнав сумму будущего заказа, Келлер без колебаний согласился. Однако при этом он поставил условие, что строительство сборочного завода правительство возьмет на себя, так как «Крайслер» не желал иметь избыточные мощности по выпуску бронетехники после войны. Было тут же решено, что государство возведет на территории Детройтского танкового арсенала армии США сборочный танковый завод, передав его в аренду «Крайслеру». Вслед за этим телефонным разговором инженеры и технологи компании немедленно выехали на Рок-Айлендский арсенал, где ознакомились на месте с конструкцией разработанного армией США среднего танка М-2А1. Вернулись они оттуда со 186 фунтами копий всей технической и технологической документации, связанной с танком. Так как М-2А1 оснащался 37-мм пушкой, а армия с учетом опыта войны в Европе нуждалась в машине с более мощным орудием, было решено сконструировать на базе М-2А1 средний танк, получивший впоследствии наименование М-3 «Грант». Выполнить это задание поручили Абердинскому арсеналу армии США.

Разработка нового танка и строительство сборочного завода велись параллельно. 17 июля 1940 года утверждается проектная документация на возведение нового предприятия, а в апреле 1941-го был выпущен первый «Грант». В июле 1941 года Детройтский завод вышел на уровень производства 100 бронированных машин в месяц, а в 1942-м ежемесячно поставлял армии уже 700, то есть вдвое больше, чем все танковые заводы Германии вместе взятые. Всего в годы Второй мировой войны изготовлением танков занимались 17 американских сборочных заводов, в достатке обеспеченных узлами и компонентами за счет конверсированных предприятий автомобильной и тракторной промышленности.

Аналогичным небюрократическим путем, то есть без прямого вмешательства в управление предприятиями со стороны государства, было также проведено перенацеливание автомобильной промышленности на выпуск авиационной техники. В октябре 1940 года тот же У. Кнудсен собрал в огромном выставочном зале Детройта руководство всех ведущих автомобилестроительных фирм США. В зале разложили узлы и компоненты образцов авиационной техники, разработанных по заказу военного министерства. Всем присутствовавшим бизнесменам предложили изучить чертежи и техническую документацию представленных в зале изделий и по возвращении домой определить, производство каких из них они готовы освоить на своих предприятиях. Одновременно промышленники были предупреждены, что в случае всеобщей мобилизации правительство запретит выпуск в стране легковых автомобилей.

20 января 1942 года такой запрет был действительно введен. 10 февраля того же года последняя легковая машина сошла с конвейера, а уже спустя три месяца автомобильная промышленность приступила к массовому изготовлению авиационных узлов и компонентов. Как и в случае с танками, строительство сборочных авиационных заводов государство взяло на себя. В результате авиапромышленность была создана фактически заново. До 1939 года эта небольшая по объему выпускаемой продукции отрасль занимала 44-е место среди других отраслей американской промышленности. А в момент своего наивысшего подъема (конец 1943 – начало 1944-го) стоимость продукции, поставленной авиационной промышленностью, превышала 20 млрд долларов в год, то есть в пятикратном размере перекрыла цену изделий автомобильной промышленности США в рекордном для нее предвоенном году. Число занятых на предприятиях, участвующих в строительстве самолетов, увеличилось с 40 тысяч человек в 1939 году и 160 тысяч в июне 1940 года до 2 миллионов 202 тысяч в ноябре 1943-го.

За тот же период с июня 1940 по ноябрь 1943 года численность работников судостроительной промышленности возросла со 168 тысяч до 1 миллиона 778 тысяч человек, а занятых в производстве артиллерийско-стрелкового вооружения – с 21 тысячи до 1 миллиона 436 тысяч.

Внешне просто, но эффективно

Огромный рост военного производства в США в ходе Второй мировой войны произошел не только и даже не столько за счет перевода гражданского сектора и загрузки неиспользованных во время предвоенной депрессии мощностей. Фактически в тот период американцы создали совершенно новую военную промышленность, в том числе на базе самых современных в ту пору технологий. В течение первых трех лет экономической мобилизации, начиная с середины 1940 года, государство израсходовало на развертывание новых производственных мощностей столько же средств, сколько на закупку самих вооружений.

Дело в том, что вступление США в войну в декабре 1941 года не прибавило желания американским промышленникам инвестировать собственные деньги в расширение военного производства или в новое строительство, ибо они опасались, что появившиеся в результате этого финансирования мощности после войны окажутся незагруженными. Например, с 1941 по 1944 год частные капиталовложения в производственное оборудование сократились в 2,5 раза. Поэтому администрация Рузвельта, используя полномочия военного времени, пошла на огромное увеличение государственных ассигнований в новое промышленное строительство и расширение имеющихся производственных предприятий. Так, когда крупнейшая металлургическая корпорация США «Ю. С. Стил» отказалась увеличить свои мощности по выплавке стали, Рузвельт приказал приступить к возведению металлургического завода за счет федерального бюджета.

Для руководства строительством и его финансирования была создана специальная корпорация оборонных заводов (Defense Plant Corporation). За годы войны она израсходовала на эти цели свыше 10 млрд долларов, в том числе на развитие авиационной промышленности – 4,5 млрд, увеличение выплавки алюминия и магния – 1,5 млрд, строительство 45 заводов по производству высокооктанового авиационного топлива – 250 млн долларов, строительство и модернизацию 183 металлургических заводов – 1,223 млрд долларов, возведение 51 государственного завода по производству синтетического каучука – 715 млн долларов, расширение станкостроительной промышленности – 2 млрд долларов (в 1942 году в стране было выпущено 307 тыс. станков – в 10 раз больше, чем в 1938-м, и в 50 раз больше, чем в 1933-м).

Отдельной программой финансировался Манхэттенский проект создания атомной бомбы, на который только в течение двух лет государство израсходовало 3 млрд долларов.

Характерно, что даже в условиях мобилизации в годы Второй мировой войны предпочтение отдавалось экономическим методам привлечения частного сектора к военному производству.

Внешне применявшийся для этого механизм выглядел сравнительно просто. Главные усилия мобилизационных органов направлялись на концентрацию имеющихся финансовых и материальных ресурсов на приоритетных направлениях производства при отсечении (полном или частичном) второстепенных секторов экономики. При этом государственное регулирование экономики отнюдь не дошло до централизации госплановского типа. В основе своей экономика оставалась рыночной. Все предприятия работали на конкурентной основе, сами подбирали себе поставщиков, самостоятельно устанавливали сменность труда и т. д. Решающей мотивацией их деятельности, как и в мирное время, являлась прибыль. За все годы войны не было реквизировано или национализировано ни одного предприятия. Забастовки не оказались под запретом, и профсоюзы во время войны не раз пользовались правом на данную форму протеста.

Важно отметить, что в течение Второй мировой учетная ставка Центральной резервной системы США стабильно держалась на уровне 1% в год и только в 1948-м впервые поднялась до 1,34%. Низкой на протяжении всей войны (не более нескольких процентов в год) оставалась и инфляция, так что сбережения населения и прибыли промышленников достигли к концу Второй мировой весьма внушительных размеров. Именно этот накопленный в годы войны неудовлетворенный спрос населения и промышленности позволил Соединенным Штатам провести после 1945 года радикальную конверсию (по американской терминологии – реконверсию) своей военной промышленности в течение 1,5–2 лет.

Окончание читайте в следующем номере.

Виталий Шлыков,
председатель комиссии по политике безопасности и экспертизе военного законодательства Общественного совета при Минобороны России

Опубликовано в выпуске № 43 (359) за 3 ноября 2010 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...