Версия для печати

Политически – с Европой, экономически – с Азией

Караганов Сергей
Нынешняя полемика меня обеспокоила. Она демонстрирует, что у нас появилась еще большая сумятица в головах... Несомненно, нам нужно ее преодолеть. Но я, к сожалению, не смогу помочь в этом по той простой причине, что моя концепция абсолютно эклектична.
Нынешняя полемика меня обеспокоила. Она демонстрирует, что у нас появилась еще большая сумятица в головах... Несомненно, нам нужно ее преодолеть. Но я, к сожалению, не смогу помочь в этом по той простой причине, что моя концепция абсолютно эклектична.
{{direct}}

А теперь мои тезисы коротко.

Первое. В России пока нет реальной модернизации. Поэтому мы должны накапливать силы для ее проведения. Нам – в очередной, если хотите, в 25-й раз – требуется время. Оно необходимо для институциональной модернизации, для образовательной модернизации, для того, чтобы попросту сформировать класс модернизаторов, новый класс молодых русских. Тот, который мы сейчас имеем, сделать ничего в стране не может. Его нужно сначала вырастить.

Второе. Мир стал совершенно другим. Во-первых, идут колоссальные глобальные процессы перераспределения и дестабилизации. Во-вторых, стартовала, к сожалению, новая борьба за ресурсы и территории. И главное – начался и очень быстро, просто стремительно развивается подъем Азии.

Тут у меня есть одна большая претензия к российской внешней политике. Она мне кажется не просто плохой, а убогой. Она является убогой в том отношении, что совершенно не соответствует действительности. У нас нет азиатской стратегии. У нас нет понимания того, что такое Азия. В лучшем случае мы признаем некоторые достижения азиатского мира. Мы не понимаем, что в Азии формируется новый экономический и технологический центр мира. Он уже существует в Сингапуре и Шанхае, в Японии и Южной Корее, а будет формироваться и дальше. И через 5–10 лет основные современные технологии пойдут оттуда, а не с Запада. Мы этого не хотим даже понимать. В лучшем случае признаем, что там действительно есть рост, что на самом деле в Азии это получается.

Мир кардинально меняется. И у нас вообще нет никакой реакции на происходящее ни среди «реакционеров», ни среди «прогрессистов». Отсутствует осознание, что в мире происходит.

При этом внешняя политика, которая проводится Министерством иностранных дел, вполне адекватна. Но ее экономического наполнения нет. Отсутствует и понимание, куда идет мир. Именно поэтому я называю убогой нашу азиатскую политику в целом.

Фото: Михаил Ходаренок

Я согласен: если говорить о капитале как о знаниях, социальном опыте, то нам нужно, конечно, любыми способами пытаться сближаться с Западом или во всяком случае держать двери открытыми. Но не соглашусь с теми нашими уважаемыми коллегами, которые говорили, что у нас замечательная азиатская политика. Да, с дипломатической точки зрения она неплохая. У меня к ней нет претензий. Но с Китаем у нас торговля имеет ужасающую структуру, практически отсутствуют взаимные инвестиции, то есть их объем в 10 раз меньше, чем со Швецией! Не налажена сколь-нибудь серьезная торговля со странами АСЕАН и опять-таки почти нет никаких взаимных инвестиций! И что – это не проблема внешней политики? Но это и проблема господ, находящихся за этим столом, которые все еще не понимают, что центр мирового экономического, хотя еще не социального опыта уже переместился в Азию.

Директор Института Азии и Африки уже много лет говорит об этом. А ему не верили и не верят. Между тем он оказался прав: в Азии идет уже не просто экономический рост, а сумасшедший экономический и технологический рост. А Россия все пропустила. Это огромная наша ошибка, огромный наш неиспользуемый ресурс.

Что же в данной ситуации нам нужно делать для обеспечения позитивного развития страны?

Необходимо идти в противоположных направлениях. Для модернизации, для развития в социальной, политической и культурной сферах России надо сближаться с Европой и брать оттуда соответствующие стандарты, поскольку больше неоткуда. Другого источника у нас нет. Но Европа между прочим – это уже и Азия. Самая развитая страна Азии и мира Сингапур – это англосаксонское право. Больше нам брать неоткуда, тем более что азиатские наши соседи совершенно не хотят, чтобы мы сильно развивались.

Россия их вполне устраивает в том виде и состоянии, какая она есть. И мы с Сергеем Алексашенко и Владиславом Иноземцевым недавно еще раз в этом убедились. В начале апреля делегация СВОП побывала в КНР в рамках очередного двустороннего семинара с Китайским институтом международных стратегических исследований при поддержке РИА Новости. Семинар был посвящен оценкам происходящих изменений в мире и их влиянию на российско-китайские отношения. Китайцы крайне радушно к нам настроены. Давайте, мол, развивайтесь, как хотите, все равно как. Только качайте побольше нефти и газа да дороги ремонтируйте. По-моему, больше нашим соседям ничего и не надо.

Но если для социальной и политической модернизации нам нужно сближаться в первую очередь с Европой, то для экономической и в возрастающей степени технологической модернизации – еще и с новой передовой Азией. У нас почти нулевые взаимные инвестиции с Китаем, с другими передовыми азиатскими странами. США вовсю идут в Азию. А мы – страна, половина которой находится в Азии, – туда почти не смотрим или смотрим с опаской.

Третье. Соответственно нам нужно искать возможности, если они есть, для того, что мы называем с присутствующими здесь коллегами «союзом Европы», то есть для создания единого социального, экономического, человеческого, энергетического и иного пространства исключительно со Старым Светом. Но не потому, что это выгодно экономически, а потому, что это необходимо социально, культурно для нас, поскольку мы не имеем другого источника нашего развития.

В этой связи можно совершенно спокойно вступать в НАТО, ибо этот блок, если в его состав войдет Россия, фундаментально изменится. Альянс перестанет быть союзом Запада. Все это прекрасно понимают. Вот почему нас туда скорее всего не примут. Впрочем, вступление России в НАТО наших китайских друзей, мнением которых мы неоднократно интересовались, абсолютно не беспокоит. Вопреки тому, что заявляют противники этого шага, китайцы говорят: «Если вы хотите вступить в НАТО, давайте. Это же будет другое НАТО, оно нам угрожать не станет. Сейчас мы боимся союза Запада, а тогда будет совершенно другая организация, которая не то что угрожать нам не будет, а вообще превратится во что-то хорошее, с чем мы можем сотрудничать. Вы-то против нас не пойдете». Мы против них действительно не пойдем.

Четвертое. Главным направлением нашей внешней политики для модернизации, конечно, должно быть экономическое сближение с Азией при социальном и политическом сближении с Европой. При этом сближение не только и не столько с Китаем, а с Японией, Южной Кореей и странами АСЕАН. Там формируются, повторяю, мощные центры роста.

Часть данного направления модернизации – это осмысленная стратегия в отношении освоения Сибири. Сегодня ее нет. Кстати сказать, когда-то вариант такой стратегии в рамках программы СВОП написали Александр Хлопонин и Владимир Рыжков. Десять лет назад вышла книга СВОП «Стратегия для России», в которой одна из глав была посвящена плану освоения Сибири и Дальнего Востока с вовлечением максимального числа региональных и глобальных игроков. Среди предлагавшихся мер – завоз туда миллионов работников, но не только из Китая, а из Киргизии, Индии, Бангладеш, откуда угодно, для того чтобы осваивать наши земли за Уралом. Там возможно создание специальных отраслей, например, снабжающих мясом и зерном огромный рынок Азии, где, как вы знаете, растет дефицит продовольствия благодаря увеличению потребления. А у нас предпосылки для увеличения производства сельхозпродукции имеются.

Вот такое странное сочетание и должно стать основой российской политики. И я прекрасно понимаю, что предлагаю разнонаправленные векторы движения.

И последний, пятый тезис. В СВОП необходимо провести серьезную и глубокую дискуссию о роли военной силы в современном мире. Мы эту роль не понимаем. В мире ее тоже не понимают. И соответственно мы должны подумать о том, уменьшается ли она, как утверждает Сергей Алексашенко, или увеличивается, как говорит или даже чувствует Караганов. Но при любом варианте единственным для России выходом при вступлении в этот период безвременья – на 15 лет, пока мы будем сначала накапливать силы, а потом, надеюсь, начнется какой-нибудь модернизационный рывок – являются мощная модернизация ядерного потенциала и мощная модернизация сил общего назначения. Потому что если мы этого не сделаем, то станем всех бояться. Но эта модернизация Вооруженных Сил должна быть современной, типа той, за которую ратует нынешний министр обороны Анатолий Сердюков. Это создание компактных, но мощных многофункциональных вооруженных сил, с которыми можно себя более или менее уверенно чувствовать, и очень действенного, пусть и уменьшенного ядерного потенциала. При этом, естественно, не следует позволять втягивать страну в дальнейшие переговоры по сокращению ядерных вооружений, а сокращать, если это необходимо, только лишь в целях повышения их эффективности.

Повторяю, это даже не вопрос противостояния, сдерживания, хотя, может быть, и здесь надо разобраться по-настоящему. Это нужно для того, чтобы не впадать в панику в ситуации, когда мы будем относительно слабеть экономически в ближайшие 10 лет.

Таким образом, нам надо пытаться договариваться с Европой. Европейцы начинают понимать, что они слабеют еще быстрее нас. Но боюсь, что там не с кем будет договариваться, хотя стараться нужно.

Сергей Караганов,
декан факультета мировой экономики и мировой политики Государственного университета – Высшей школы экономики, председатель президиума СВОП, член Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, член Общественного совета при Министерстве обороны РФ

Опубликовано в выпуске № 25 (341) за 30 июня 2010 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц