Версия для печати

Миролюбивая и послушная

Германия России не угрожает, но у США иное мнение
Стрелец Михаил
Фото: wiki-turizm.ru

Объединение Германии, произошедшее 3 октября 1990 года, имеет множество измерений как в германском, так и в европейском, и в глобальном интерьерах. Однако для нашей внешней политики наиболее актуален вопрос, не будет ли с немецкой земли исходить угроза безопасности России и способна ли объединенная Германия быть в долгосрочной перспективе надежным партнером россиян в процессе формирования и укрепления цивилизованных международных отношений. Актуален потому, что именно СССР, правопреемником которого выступает Российская Федерация, был главным объектом германской агрессии в ходе Второй мировой войны.

Прежде всего важно обратить внимание на трактовку политики безопасности официальным Бонном в 1949–1990 годах, в период одновременного существования двух германских государств. В то время правящие круги ФРГ ставили безопасность на первое место в шкале внешнеполитических приоритетов. Эта шкала имела следующий вид:

1. Безопасность Федеративной Республики и мир в Европе.

2. Национальное единство в свободе.

3. Объединенная единая Европа как фактор мира на планете.

4. Европейское воссоединение.

5. Международное сотрудничество по способствованию миру и всеобщему благосостоянию.

6. Восстановление германского места, влияния и авторитета в мире.

Немцы за мир. С Америкой

Стремление к безопасности понималось при этом не как абстрактная норма, которая соответствовала бы исключительному национальному пути, а как конкретная ориентация в действиях в рамках Атлантического союза и одинаково связывающая европейское единство стратегия. Правительственные кабинеты с самого начала придавали военно-политической стратегии большее значение, чем военной, постоянно демонстрировали свою заинтересованность в локализации любых региональных конфликтов. В их концепциях безопасности неизменно превалировала невоенная составляющая, четко прослеживалось понимание исторической ответственности ФРГ, постоянно отмечалось, что Боннская Республика должна стремиться к тому, чтобы выдержать тест на гарантированность мирных намерений. Неотъемлемым элементом данных концепций была и остается постановка правительством ФРГ перед руководством НАТО вопроса об учете геостратегического положения Германии в процессе разработки военных доктрин альянса. Официальный Бонн одобрял натовские доктрины массированного возмездия, гибкого реагирования, активно пропагандировал имевшую западногерманское авторство концепцию передовой обороны, предлагавшую свести до минимума количество сценариев, связанных с ведением боевых действий с использованием ядерного оружия.

Американские военные базы в объединенной Германии ориентированы на натовскую доктрину гибкого реагирования, которая не исключает применения ядерного оружия, которое по-прежнему есть на территории ФРГ

Правящие круги современной ФРГ считают: «Внешняя политика и политика безопасности без моральных категорий, без ориентации на ценности недостоверна и не может быть понятна нашими гражданами». Ганс Райдель, видный деятель правящего ныне в стране блока ХДС/ХСС, отмечает: «Внешняя политика и политика безопасности Германии должны учитывать политические константы и долговременно влияющие рамочные условия: геополитическое срединное положение Германии с большинством соседей в Европе, экономическое положение зависимого от экспорта производителя промышленной продукции и услуг, наконец, опыт германской истории, которые требуют ясного отказа от особого пути в области внешней политики и политики безопасности. Поэтому наша внешняя политика и политика безопасности выражается двумя ключевыми понятиями: интеграция и кооперация».

Данные понятия правящие круги ФРГ связывают прежде всего с военно-политическим аспектом германо-американских отношений, членством их страны в НАТО. Другой видный деятель блока ХДС/ХСС Эдмунд Штойбер заявляет: «Это лежит в жизненных немецких интересах – сохранять германо-американскую дружбу как ядро нашей внешней политики и политики безопасности. Североатлантический оборонительный союз, североамериканское военное присутствие в Европе и минимум ядерного устрашения – гаранты против многообразных рисков в сегодняшнем мире».

Оценивая реалии девяностых и начала нулевых годов, представители современной германской политической элиты убеждены: «Возросшая международная ответственность Германии обязывает нас совместно с нашими партнерами противостоять опасностям региональных кризисов и конфликтов внутри и вне Европы, предотвращать и локализовать конфликты и сохранить мир. Роль Германии изменяется от импортера безопасности к стране, которая ответственно вносит вклад». Штойбер отмечает: «Навсегда прошли времена, в которых мы могли пассивно потреблять безопасность с удобного места в ложе мировой истории. После восстановления германского единства наша отныне суверенная страна выступает как актер на мировой сцене, здесь нужно активно участвовать в формировании структур безопасности и вносить вклад в усилия Запада по достижению большей безопасности».

Согласно сформулированной в 90-х годах концепции действия в области внешней политики и политики безопасности должны ориентироваться на связанные с ценностями интересы, которые служат путеводной нитью и определяют приоритеты действий. Для внешней политики и политики безопасности Федеративной Республики ключевыми считаются следующие интересы: сохранение свободы, безопасности и благополучия наших граждан и целостность германской государственной территории; превращение ЕС в дееспособный и способный к решениям союз европейских государств; обновление и углубление партнерства с Северной Америкой, которое покоится на одинаковых ценностях и интересах; открытость НАТО и ЕС по отношению к государствам Центральной, Восточной, Юго-Восточной Европы, а также формирование стратегического партнерства с Грузией, Молдавией и Украиной; соблюдение в глобальном масштабе международного права и прав человека, а также базирующийся на законах рыночной экономики мировой экономический порядок.

Кто в Германии хозяин?

То есть ни в каких документах, планах или заявлениях ответственных лиц германская угроза в отношении России не просматривается. Но есть моменты, которые вызывают серьезную озабоченность российской стороны. Американские войска, находящиеся на территории объединенной Германии, участвовали в бомбардировках Югославии в 1999 году, вторжении в Афганистан в 2001-м, нападении на Ирак в 2003-м, развертывании сил вокруг Исламской Республики Иран, «точечных ликвидациях» в Пакистане. В компетенцию расположенной в Штутгарте штаб-квартиры АФРИКОМ входил среди прочих весь комплекс вопросов, связанных с участием американских военнослужащих в интервенции против Ливии в 2011 году. Результатом вторжения в Афганистан стали фактическая оккупация части территории и навязывание афганскому народу марионеточной власти. Американский сценарий смены власти был реализован и в полностью оккупированном США Ираке.

Подобное использование американским союзником территории объединенной Германии находится в резком противоречии с Конституцией ФРГ, где в статье 26 прописано четко и ясно: «Действия, способные нарушить мирную совместную жизнь народов и предпринимаемые с этой целью, в частности действия по подготовке к ведению агрессивной войны, являются антиконституционными. Они должны быть уголовно наказуемы.

Оружие, предназначенное для ведения войны, может изготовляться, транспортироваться и использоваться лишь с разрешения федерального правительства. Подробности регулируются федеральным законом».

Американские военные базы в объединенной Германии, как и в старой ФРГ, ориентированы на натовскую доктрину гибкого реагирования, которая не исключает применения ядерного оружия, которое по-прежнему есть на территории ФРГ. Хотя его количество во много раз меньше, чем во времена холодной войны, недооценивать этот факт нельзя.

Совсем недавно произошли качественные изменения в отношении ядерных боезарядов. Действительно новый, созданный по самым современным технологиям боезаряд В61-12 полностью вытеснил прежний на ключевой для военной организации германского государства авиационной базе бундесвера «Бюхель». Тамошний ядерный арсенал ныне представлен 20 авиабомбами с инерциальной системой наведения. Если иметь в виду точечное поражение цели, то с новой системой этого можно будет достичь гораздо легче, чем с прежней.

Ядерный аспект американского военного присутствия предусматривает практику совместного использования ядерного оружия американской стороной и бундесвером. Германские самолеты Tornado – субъекты доставки подобных боезарядов к целям в случае войны. Правительство Меркель уже оплатило модернизацию авиабазы, а это 112 миллионов евро.

А сейчас впору задать фрау бундесканцлерин неудобные вопросы, скажем: «Знакома ли она со статьями 1, 2 Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)?». Если исходить из этих статей, то следует констатировать необходимость полного исключения совместного использования ядерного оружия в рамках НАТО на территории ФРГ. Нельзя не согласиться с мнением члена Комитета бундестага по международным делам Вальдемара Гердта: «Военные базы США – это не союзничество, а оккупация. Возьмем, например, авиабазу «Рамштайн» в Германии. Ни один гражданин ФРГ туда не может войти. Даже полиция. Что делается внутри, мы не понимаем и не знаем. Туда завозятся материалы, продукты и снаряжение, но мы не контролируем этот процесс. Мы не знаем, что там лежит. А это уже не партнерские отношения». Как же тогда быть с подписью госсекретаря США Джеймса Бейкера под Договором об окончательном урегулировании в отношении Германии, где прописывалась гарантия полного суверенитета Германии над своими внутренними и внешними делами?

Европейский плацдарм США

В далеком 1990 году этот договор виделся его подписантам несущей конструкцией новой европейской архитектуры. Кто тогда мог подумать, что через тридцать лет мы будем иметь дело с комплексной подготовкой американских военнослужащих на территории ФРГ к гибридной войне против Российской Федерации? Эта подготовка одновременно охватывает антироссийские идейные убеждения, психологические установки, боевую выучку, комбинированные действия армейцев и представителей спецслужб, модернизацию вооружений с учетом глобального технологического тренда, качественное совершенствование инфраструктуры.

Боевая выучка доводится до кондиции на регулярных военных учениях. В этом году американское военное присутствие в ФРГ играло центральную роль при проведении масштабных учений НАТО Defender Europe, продолжавшихся несколько недель. Если бы не пандемия, они бы продолжались до августа 2020 года.

Два года назад в Германии появился новый командный центр НАТО по тыловому обеспечению и логистике. Его функциональное назначение хорошо известно: переброска войск и техники Североатлантического альянса по Старому Свету. Идеальный вариант этого назначения видится натовцам таким: молниеносное развертывание сил против России. В настоящее время центр близок к приведению в полную боевую готовность.

Вот направленное на имя Ангелы Меркель обращение депутатов бундестага от Левой партии. Наиболее значимый пассаж указанного документа сформулирован следующим образом: «Присутствие американских войск в Германии используется для наращивания напряженности в отношениях с Россией. Войска США в колоннах по дорогам и железнодорожным путям перебрасывают с одной американской базы на другую, приближая к западной границе России. Эти передислокации нарушают дух «Договора 2 + 4», который исключает возможность присутствия в восточных федеральных землях иностранных войск и ядерного оружия».

Таким образом, политика национальной безопасности объединенной Германии не может быть оценена однозначно. С одной стороны, в ней многое может удовлетворить российскую сторону. С другой – есть основания для предъявления претензий Берлину за то, что практическое использование американцами своих военных баз на территории объединенной Германии отмечено многократной несовместимостью с интересами мира и международной безопасности.

Опубликовано в выпуске № 38 (851) за 6 октября 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц