Версия для печати

Небесный акробат

Он прилетел в «Шереметьево» с четырьмя золотыми медалями и призом «Лучшему пилотажнику мира»
Анушкевич Борис

Игорь Егоров – абсолютный чемпион мира по высшему пилотажу. Семикратный победитель мировых первенств в отдельных упражнениях. Двукратный абсолютный чемпион СССР. Серебряный призер ЧМ-1976 в многоборье. Капитан сборной команды Советского Союза по авиаспорту. Заслуженный мастер спорта. Кавалер ордена Трудового Красного Знамени.

Июльским днем 1970 года в Шереметьевском аэропорту приземлился Ан-12, который доставил на Родину участников VI чемпионата мира по высшему пилотажу, проходившему на королевской военно-воздушной базе «Хуллавингтон» (графство Уилтшир, Англия). Из огромного брюха самолета выползли маленькие спортивные Як-18ПМ и Як-18ПС. До блеска вычищенные, отполированные, со снятыми на время транспортировки крыльями, один за другим они выплывали из чрева, словно красивые ярко-красные авиамодели.

Из транспортника трое мужчин вынесли также большой ящик, напоминавший упакованный холодильник, – переходящий кубок президента комиссии ФАИ по высшему пилотажу испанца Хосе Луиса Арести лучшему пилотажнику мира. Этот почетный приз на два ближайших года стал «собственностью» абсолютного чемпиона мира-1970 Игоря Егорова. Спортивная слава советского пилота весила 90 килограммов.

На сооруженном в аэропорту помосте-пьедестале рядом с чемпионом стояли Алексей Пименов, Евгений Каинов, Владимир Пономарев, Виктор Самойлов, Лида Леонова, Зина Лизунова, юная Света Савицкая – абсолютная чемпионка мира-1970 среди женщин. В упорной двенадцатидневной борьбе посланцы Страны Советов завоевали пятнадцать медалей из двадцати семи – восемь золотых, четыре серебряные и три бронзовые. В честь прибывших триумфаторов играл оркестр, звучали аплодисменты. Победителей встречали представители штаба ВВС, ДОСААФ, Центрального аэроклуба СССР имени Чкалова, спортсмены московских авиаклубов, журналисты. Поздравления, улыбки, объятия...

К этому успеху Игорь Егоров шел 15 лет. Родился в городе Куйбышеве в 1939 году, жил в стареньком деревянном домике по улице Фрунзе на берегу реки Самарки. Отец Николай Григорьевич в то время работал переплетчиком в типографии, мать Екатерина Васильевна занималась домашним хозяйством. Игорь был их третьим сыном и оказался самым спортивным: хорошо плавал, нырял, прыгал в воду с импровизированных вышек.

Осенью 1965-го дипломированный инженер-авиастроитель и новоиспеченный мастер спорта прибыл в Тушино в расположение сборной команды Советского Союза

Ему было лет 12, когда в доме появился дальний родственник родителей – дядя Ваня. Жил в доме Егоровых, пока не получил место в рабочем общежитии. Подселился с маленьким деревянным чемоданчиком и зачехленной гитарой. В семье прописались песни, танцы. Игорешке музыкальный инструмент пришелся по душе: все свободное время он с разрешения дяди Вани бренчал на гитаре, научился подбирать аккомпанемент к любой песне. Позднее, когда соседский мальчишка Юра Гребешков увлекся игрой на скрипке, Игоря заинтересовал и этот инструмент. Мама Юры, отметив способности приятеля своего сына, настоятельно рекомендовала родителям Егорова «определить вундеркинда в музыкальную школу». Но его уже пленила гимнастика. Пару лет упорных тренировок и Егоров – перворазрядник.

Однако вскоре вниманием юноши овладели легкие «кукурузники», с регулярной периодичностью летавшие над окраиной города, где он жил. По-2 поднимались в небо с аэродрома, расположенного километрах в пяти от его дома. Детское любопытство не знает границ. Игорь и его одноклассник Валера Улитчев незаметно подобрались к площадке с самолетами и затаились в ближних кустах. Хвостами к ним стояли три машины и два планера. Две «стрекозы» в это время выделывали в небе такое, от чего у Егорова перехватывало дыхание. Мечта родилась мгновенно и затмила все, чем он увлекался до сих пор. Несмотря на протесты Валеры, Игорь решительно вышел из засады и, ступив за границу аэродрома, сделал свой первый шаг в авиацию. Год спустя он – курсант планерного отделения аэроклуба. Валеру Улитчева подвело зрение, врачи добро не дали.

В десятом классе Игорь стал заниматься в секции самолетного спорта. Среднюю школу и теоретический курс летной подготовки окончил одновременно. Вывозную программу – полеты с инструктором на самолете Як-18 – исполнил безупречно и 23 июля 1957 года совершил первый самостоятельный взлет. Радость, гордость, восторг… За все то лето в одиночку летал пятнадцать раз. В конце учебной практики среди аэроклубного начальства заметил незнакомого офицера, наблюдавшего за полетами юных летчиков. Среди них прошел слушок: он здесь с целью набора в летное военное училище. Слухи подтвердились: выбор «вербовщика» пал на Егорова.

«В отличие от многих жизнь в армии казалась мне легче, чем на «гражданке», – писал в своей книге «Право на штурвал» Игорь Егоров. – Отсутствие спешки, суеты и сумятицы дало мне ощущение уверенности, здорового деятельного покоя. Учился хорошо, без натуги. На отлично сдал теоретические дисциплины, а практику... Генерал, проверявший наше летное искусство на выпускных экзаменах, оказал мне особую честь – лететь первым. Он остался доволен, рекомендовав начальству отправить меня для учебы в истребительное училище».

Из Оренбургского военно-авиационного училища, где блестяще освоил полеты на МиГ-15, Егоров вернулся домой в звании… лейтенанта запаса. Никита Хрущев тогда резко сокращал армию. В числе 1 миллиона 200 тысяч военнослужащих Игоря уволили по закону «О новом значительном сокращении Вооруженных сил СССР». Четыре года учебы и карьера военного летчика – коту под хвост? Имея изрядную летную подготовку, решил попробовать свои силы в гражданской авиации. Однако в Куйбышевском территориальном управлении, где предложил свои услуги, летчики не требовались. Свободных вакансий не оказалось и в аэроклубе. Игорь успешно сдал вступительные экзамены в Куйбышевский авиационный институт, а на жизнь подрабатывал грузчиком на станкостроительном заводе. И упрямо обивал пороги аэроклуба.

Небесный акробат

Весной 1961-го он уже знакомился с материальной частью Zlin Z 326 Trener Master, самолета-тренера чехословацкого производства или, как его называли, спаркой (спаренные кабины). Летал с инструктором Сергеем Мотыговым. Практика начиналась в 4.30 утра. В три полагалось быть на аэродроме. Поэтому в погожие дни, когда появлялась возможность летать еще и вечером, Егоров домой не уходил, спал в палатке, разбитой в летном лагере.

К концу 1963-го выполнил норму первого разряда на самолете Як-18П (пилотажный). Осенью 1965-го дипломированный инженер-авиастроитель и новоиспеченный мастер спорта прибыл в Тушино в расположение сборной команды Советского Союза. Разместился в комнате, где от полетов к полетам коротали время лучшие представители самолетного спорта страны – летчик номер один, капитан команды Владимир Мартемьянов, соперничавший с ним Алексей Пименов, чемпион Европы Витольд Почернин.

Утром следующего дня он с легкой душой и огромным желанием сел в кабину Яка, привязался ремнями, взялся за штурвал. «В зону вошел на высоте 700–800 метров, – делился потом впечатлениями Егоров. – Километр набрал горкой, без крена выполнил поворот, в той же наклонной плоскости устремился вниз и оттуда переложил рули на петлю. Дал предельный газ, вышел в горизонт и, набрав максимальную скорость, взял ручку управления на себя – самолет круто и резко устремился вверх. Не дожидаясь полной потери скорости, снова ручку на себя – снова горизонт, но уже «на спине». А дальше: пике, горизонт, восходящая вертикаль. И повторил эти маневры несколько раз, гоняя машину по квадрату».

Наблюдавший за пилотажем главный тренер сборной Евгений Шумилов был краток: «Я доволен, что в тебе не ошибся. В деталях пусть расскажет твой капитан. А вообще не будешь лениться – станешь чемпионом!».

«Бочки крутил вяловато. Линии неточные, но нахальные, – излагал детали Мартемьянов. – А это уже хорошо, поскольку четкость – дело наживное, а нахальство в полете – от Бога. Одним словом, молодец! Поздравляю с боевым крещением!».

И вот Хуллавингтон. Оспаривать мировое первенство по высшему пилотажу прибыли 59 спортсменов из одиннадцати стран. В полуфинале разыгрывались обязательный комплекс, состоявший из 19 фигур прямого и обратного пилотажа; «темный», фигуры которого сообщаются участникам чемпионата за 24 часа до начала вылета; произвольный комплекс, составленный самим спортсменом.

С первых же вылетов стало ясно: основные претенденты на золото – наш Игорь Егоров, американец Боб Херенден, англичанин Нил Вильямс, швейцарец Арнольд Вагнер. В пилотаже по обязательному комплексу у Егорова на 35 очков больше, чем у Херендена. Вагнер на третьем месте. После двух упражнений стало ясно, что высшую награду разыграют советский и американский летчики.

Егоров, считавшийся королем произвольного комплекса, блестяще выполнил все фигуры от первой до последней – 6132,12 очка. В воздухе Херенден. Профессионал высочайшего класса, он чутко улавливал погрешности в своих действиях. Нервы американца не выдержали, и он пошел на хитрость – прервал пилотаж и произвел посадку с заглохшим двигателем. Подвела техника или инсценировка? Предусмотренная Положением о чемпионате техническая комиссия, детально проверив материальную часть, пришла к выводу, что самолет и мотор исправны, летчик не имеет права на повторный полет. Такое же решение приняло международное жюри.

Но утром следующего дня без всякого на то основания жюри отменило свое решение. Херендену разрешили повторный полет. Однако нервы снова подвели американца. После штопора он вышел в прямой вместо перевернутого полета, как предусматривалось условием. В результате Боб набрал 6122,37 очка, то есть на 9,75 меньше, чем у Егорова. А всего в полуфинале отстал от советского спортсмена на 125 очков. Игорь прилетел в «Шереметьево» с четырьмя золотыми медалями и призом «Лучшему пилотажнику мира».

После ЧМ-1976 в Киеве, где он завоевал серебро в многоборье, Егоров решил осуществить свое давнишнее желание стать летчиком-испытателем. Необходимыми качествами обладал в полной мере: в военном училище летал на МиГ-15, имел высшее образование, приличный общий налет, в летном мастерстве с ним мало кто мог сравниться. Однако в зачислении в Школу летчиков-испытателей ему отказали под надуманным предлогом. Мог бы вернуться на военную службу и попытаться поступить в ГК НИИ ВВС. И здесь нашлись мотивы для отказа.

Все же Егоров стал испытателем. В одном из КБ, занимавшихся испытаниями специального оборудования на разных типах самолетов, Игорь летал на Як-40, Ан-26, МиГ-21, МиГ-23.

В свой последний полет Егоров ушел 10 октября 1981 года, поднявшись с летного поля куйбышевского аэроклуба ДОСААФ в самолете, построенном Куйбышевским авиационным институтом. Выполняя маневр, сорвался в неуправляемый штопор.

Опубликовано в выпуске № 3 (866) за 26 января 2021 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц