Версия для печати

Мама большого спорта

Из Рима-1960 врач Зоя Миронова привезла домой золотую медаль… Олимпийской чемпионки
Анушкевич Борис
Зоя Миронова с рекордсменом мира по легкой атлетике Владимиром Ященко

Зоя Сергеевна Миронова – спортивный травматолог, можно сказать, планетарного масштаба. С 1952 по 1983 год руководила отделением спортивной, балетной, цирковой травмы Центрального НИИ травматологии и ортопедии (ЦИТО). Чемпионка страны 1933, 1934 годов по конькобежному спорту. Заслуженный мастер спорта СССР. Доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР, лауреат Государственной премии СССР. Главный врач национальной сборной на Играх 1956–1980 годов. Председатель Федерации спортивной медицины СССР, автор 200 научных работ. Награждена орденами Ленина, «Знак Почета» (дважды), российскими орденом Дружбы, орденом Почета, двумя олимпийскими орденами.

Москва-1955, спортивный зал «Крылья Советов» на Ленинградке. Кубок Советского Союза по спортивной гимнастике. На разминке вольных упражнений лидер соревнований – олимпийский чемпион-1952 в команде Валентин Муратов крутит сальто, приземляется и… ничком падает на ковер. «Будто в пятку вонзился раскаленный гвоздь», – скажет позже. Через день в старом здании ЦИТО у Крымского моста ему озвучили плачевный диагноз: разрыв ахиллова сухожилия. Для спортсмена класса Муратова это приговор – продолжить выступления на своем уровне он не сможет. Тогда мировая травматология еще не знала случая, когда бы лечение разорванного ахилла в полной мере восстанавливало работу голеностопного сустава.

В отделении травмы ЦИТО, которое три года назад возглавила Зоя Миронова, в этом направлении шли многочисленные исследования, эксперименты, обсуждались новые идеи, велись дискуссии специалистов. К тому времени здесь уже имелись научно обоснованные данные, позволявшие судить о том, что операция на ахилле может быть успешной для врачей и эффективной для пациентов.

Руководитель отделения, лучшие специалисты скрупулезно, шаг за шагом исследовали мышцы ног гимнаста, подводили ток, измеряли градусы сгибания и разгибания голени, изучали степень и характер сокращения мышц. Диагноз подтвердился окончательно, вывод напрашивался единственный – оперировать. Сомнения возникали, ведь Миронова готовилась решить сверхзадачу: ввести в практику новый способ лечения разрывов сухожилия. Но больше было все же решимости и убежденности в успехе операции, основанных на глубоких знаниях, опыте. Директор института, действительный член академии медицинских наук СССР Николай Приоров Зою Сергеевну поддержал.

«Каждая операция характерна не только почерком исполнителя, но и его внутренним состоянием, – писала в своей книге «Форвард продолжает борьбу» Зоя Миронова. – Все знакомо. Костный укол… Наложение жгута… Надрез… Расширение надреза… Сшивание… Все то же. И всякий раз по-другому…»

В тот день – особенно по-другому: филигранно собрала растрепанные волокна, тщательно сшила их с дополнительно наложенной аутотканью, обеспечив в этом месте максимальную прочность ахилла. Так, чтобы гарантировать надежность и в то же время не сковать подвижность сухожилия, без чего невозможны предельные нагрузки. Все было сделано аккуратно, чисто, профессионально.

Мама большого спорта

После операции Валентин Муратов полностью восстановился, продолжил тренировки в гимнастическом зале. Через год в олимпийском Мельбурне Зоя Миронова была в числе тысяч болельщиков, которые стоя приветствовали Валентина Муратова – победителя в вольных упражнениях, опорном прыжке и в составе команды. К высшей награде Олимпиады в Хельсинки он добавил три золота Игр-1956.

О новации советского доктора в лечении ахилла узнал весь мир. Как автор идеи и главный ее исполнитель Зоя Сергеевна была приглашена на XIV Международный конгресс спортивной медицины в Люксембурге, где ее выступление было встречено аплодисментами.

На Олимпиаде-1956 Зоя Миронова дебютировала в роли главного врача национальной сборной. После долгого путешествия в Австралию на теплоходе «Грузия» ее команде пришлось сразу же включиться в работу. Возникла необходимость сотрудничества со стационарными больницами на месте. Для купирования приступа радикулита у шпажиста Реваза Цирекидзе понадобилась помощь ортопедов Центрального госпиталя Святого Винсента в Мельбурне. Во втором тайме футбольного матча СССР – Болгария, столкнувшись с соперником, тяжелую травму плеча получил наш защитник Николай Тищенко. Еще одно несчастье случилось на велотреке: в гонке за лидером немецкий тандем в результате неудачного маневра неожиданно перегородил нашим велосипедистам трековое полотно.

«Мы летели вниз по бетонному косогору, сдирая кожу до костей, – вспоминал будущий президент Союза велосипедистов России Ростислав Варгашкин. – Пришел в себя на операционном столе и увидел лицо Зои Сергеевны. С австралийскими коллегами она общалась на английском. Меня с напарником Володей Леоновым укрыли одеялами, увезли из операционной. Напоили молоком. С нашим главным доктором общались на теплоходе «Грузия» по пути домой. Положив руку на твердь гипса, она произнесла: «До свадьбы заживет». Напророчила! Домой вернулись в январе, а в феврале я женился».

Из Рима-1960 Миронова привезла домой золотую медаль… олимпийской чемпионки. Доктору ее вручила гимнастка Софья Муратова, сопроводив скромный церемониал словами: «Эта награда по праву ваша». За месяц до римской Олимпиады у нее проявилась болями застарелая травма колена. Требовалось хирургическое вмешательство. В принятии решения спортсменка колебалась: сумеет ли восстановиться до олимпийского турнира?

«Я знала, упорство Сони не уступает упорству ее мужа Валентина Муратова, – писала Миронова. – На это, а также на волю и характер олимпийской чемпионки-1956 и возлагала свои надежды. Софья поверила мне, согласилась на операцию, очень быстро после нее начала тренироваться. И не только выступила на Олимпиаде, но и стала чемпионкой. Правда, считает, что эту медаль завоевала я».

На Играх в Риме в серьезной медпомощи нуждался штангист Юрий Власов, на ноге которого открылись тяжелые карбункулы. «Нарывы раздули бедро как раз там, где под белой кожей залегли мышцы, – писал Власов в книге «Себя преодолеть». – Тысячу болей и тысячу уколов можно перетерпеть, лишь бы выступить. Выступить и не проиграть». Как раз это и запретила Миронова. Фурункулез дал высокую температуру, атлет плохо спал и ел, не мог тренироваться. В создавшейся ситуации, считала главврач сборной, о соревнованиях не могло быть и речи. Но она не учла главного – могучей воли этого человека, его желания борьбы и жажды победы. В процессе общения с атлетом Зоя Сергеевна почувствовала: в борьбе с недугом эти качества могут быть союзником. Чтобы прекратить воспалительный процесс, Юрия кололи пенициллином, проводили новокаиновые блокады, делали специальные повязки. Но болезнь не отступала. Миронова решилась на хирургическое вмешательство. В медпункте олимпийской деревни вскрыла карбункулы, очистила раны от зараженных тканей. На помост Власов вышел с температурой 37,3. И покорил мир, в толчке взметнув над головой невиданный доселе вес – 202,5 килограмма, опрокинув все рекорды и в сумме трех движений – 537,5 килограмма.

Спустя четыре года, на Играх-1964 в Токио Юрий Власов подарил Зое Мироновой книгу «Себя преодолеть» с дарственной надписью: «Без вашего искусства не было бы в моей жизни Рима». И подписью: «Ю. Власов. Токио, 11 октября 1964 года».

В московской семье Носковых было четверо детей. Увлечению семилетней Зойки катанием на коньках папа Сергей Николаевич и мама Дарья Федоровна радовались. На стадионе «Строитель» каждую зиму заливали настоящую беговую дорожку, по которой на «снегурках» она гоняла за взрослыми пацанами. Старшеклассницей пришла в Самарский переулок, где на стадионе совторгслужащих ее как подающую надежды конькобежку представили тренеру Павлу Миронову. Спустя два года с небольшим 28-летний наставник предложил руку и сердце, его 18-летняя ученица не отказала. На чемпионате СССР 1933 года Зоя Миронова установила всесоюзный рекорд в беге на 500 и 1500 метров, а по сумме четырех дистанций стала чемпионкой Советского Союза. Через год успех повторила.

В 1935-м поступила в Первый московский мединститут и полностью сосредоточилась на учебе. Но спорт не отпускал… На четвертом курсе Миронова выбрала своей специализацией хирургию. В Великую Отечественную работала в отделении больных с переломами бедра и тазобедренного сустава Яузской больницы, ставшей эвакогоспиталем № 5004. В октябре 1946 года защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата медицинских наук по теме «Экзартикуляция бедра при тяжелых гнойных огнестрельных кокситах».

Определяющим в ее судьбе стал 1951 год. В СССР создан Олимпийский комитет, который начал подготовку национальной сборной к участию в Играх-1952. Директора ЦИТО академика Николая Приорова назначили главным травматологом олимпийской команды. В помощницы он пригласил Зою Миронову. На Игры-1952 в Хельсинки не пустили обоих – у Мироновой в 1938-м репрессировали отца, в 1943-м – мужа. У Николая Николаевича сестра оказалась монахиней. Зоя Сергеевна подробно описала все травмы спортсменов в период подготовки к Олимпиаде. Николай Приоров на основании этих записей сделал доклад в Министерстве здравоохранения, в котором поставил вопрос о необходимости организации в ЦИТО специального отделения спортивной травмы. Академика услышали – и в 1952 году Зоя Миронова возглавила отделение спортивной, балетной и цирковой травмы.

Команду единомышленников она подбирала сама. Так и говорила: «Мои девочки». Они не только лечили, но и выхаживали пациентов, чтобы каждый из них вернулся в спорт, к своим высшим достижениям. «Девочки», многие из тех, кого оперировала Зоя Сергеевна, называли ее наша мама и были недалеки от истины, потому что ежеминутно, ежечасно, ежедневно ощущали ее заботу обо всем, что касалось их работы, перспективы, жизни. Хоккеисты Владислав Третьяк и Александр Якушев, фигуристы Сергей Волков и Владимир Ковалев, прыгуны Валерий Брумель и Виктор Санеев, гандболист Александр Каршакевич, пловчиха Елена Вайцеховская, прима Большого театра Майя Плисецкая, парашютистка Зинаида Курицина – невозможно перечислить имена спортивных звезд, знаменитых артистов, побывавших в стенах отделения за три десятка лет.

За годы работы Зои Сергеевны в этой должности специалисты-травматологи провели более пяти тысяч различных операций на коленном суставе, в основном на удаление одного или двух менисков. Освоили качественный «ремонт» разорванных ахиллов, травм связочного аппарата. В конце шестидесятых занялись решением проблем, связанных с микротравмами. Выводы и наработки врачей, ученых тех лет особенно актуальны сегодня, когда рекорды устанавливают школьники в 14–17 лет и детский травматизм вошел в повестку дня.

Зоя Сергеевна ощущала себя счастливой женщиной. Пройдя тюрьмы и лагеря, к ней вернулся любимый муж Павел Дмитриевич. Сумев понять, что его жена – хирург с большой буквы, он взял на себя бремя всех семейных обязанностей, чем помог ей состояться как врачу и ученому. Медицинскими светилами стали оба сына Зои Сергеевны. Старший – Николай – доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач России. В настоящее время научный руководитель ФГБУ «Клиническая больница № 1» (Волынская) Управления делами президента РФ. Младший – Сергей по настоянию Госкомспорта принял у нее управление отделением травмы. С апреля 1998 года – директор ЦНИИТО имени Н. Н. Приорова, академик РАН.

Всего несколько дней Зоя Сергеевна Миронова не дожила до своего 95-летия. Похоронена на Кунцевском кладбище Москвы, рядом с могилой мужа.

Опубликовано в выпуске № 13 (876) за 13 апреля 2021 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц