Версия для печати

"Немцы умеют хранить свои секреты, но ничего невозможного нет"

Карих Мария
Вряд ли найдется человек, который никогда не слышал о таких известных операциях ОГПУ 20-х годов как "Трест", "Синдикат" и о том, кто их разработал, - об Артуре Христиановиче Артузове. Он был выдающимся чекистом. С первого августа 1931 по 21 мая 1935 гг. руководил внешней разведкой СССР. И среди руководителей разведки разных стран ему, пожалуй, нет равных по масштабам проведенных операций.


ВСЕГО ДВА МЕСЯЦА ПОТРЕБОВАЛОСЬ АРТУРУ АРТУЗОВУ, ЧТОБЫ НОВЫЙ ГЕРМАНСКИЙ ТАНК Т-III ОКАЗАЛСЯ В СССР


Вряд ли найдется человек, который никогда не слышал о таких известных операциях ОГПУ 20-х годов как "Трест", "Синдикат" и о том, кто их разработал, - об Артуре Христиановиче Артузове. Он был выдающимся чекистом. С первого августа 1931 по 21 мая 1935 гг. руководил внешней разведкой СССР. И среди руководителей разведки разных стран ему, пожалуй, нет равных по масштабам проведенных операций.
{{direct_hor}}

А.Х. Артузов.
Фото из книги ''Лубянка 2''
Настоящая его фамилия - Фраучи. Родился 16 февраля (по новому стилю) 1891 г. в селе Устиново Тверской губернии в семье швейцарского сыровара, эмигрировавшего когда-то в Россию. Мать Августа Августовна Дидрикиль - латышка по происхождению, всю жизнь прожила в России. Артур был любимцем матери. Она учила сына французскому и немецкому языкам, прививала любовь к чтению. Уже взрослым он самостоятельно выучил английский. Окончив новгородскую гимназию с золотой медалью, Артур поступил в Петербургский политехнический институт на металлургическое отделение. Свободное от учебы время он посвящает не только политике, но и занятиям в любительской театральной труппе, и пению - у молодого человека был весьма приличный тенор. Увлечение театром помогло Артузову позже - при работе в ВЧК-ОГПУ. Получив незадолго до февральской революции 1917 г. диплом инженера, Артур некоторое время работал в Металлургическом бюро выдающегося русского ученого-металлурга В.Е. Грум-Гржимайло. Но тут его судьба совершила крутой зигзаг, в результате которого пришлось поменять не только фамилию, но и род деятельности.

Фамилию он сменил в 1918 г. при поступлении на службу в военно-осведомительное бюро МВО (так как солдаты часто коверкали и перевирали иностранную фамилию, ему пришлось взять себе новую, созвучную с именем и звучащую по-русски). В январе 1919 г. Артузова взяли на работу в ВЧК. Спустя полгода назначили особо уполномоченным Особого отдела, которым руководил его дядя Михаил Сергеевич Кедров.

"ТРЕСТ" ПО ЛЕГЕНДЕ

В мае 1922 г. из Особого отдела выделяется контрразведывательный отдел (КРО), который и возглавил Артузов. Это было время его профессионального расцвета. Именно тогда проводились знаменитые чекистские операции "Трест", "Синдикат-2", "Тарантелла". Одна из центральных разработок КРО - операция "Трест", которая велась шесть лет. Началась она 6 ноября 1922 г. Основная задача "Треста" заключалась в удержании зарубежных монархических организаций от активной подрывной деятельности на территории СССР и особенно от совершения террористических актов. Эта операция была совместно разработана начальником КРО и генерал-лейтенантом Владимиром Федоровичем Джунковским. В свое время Джунковский был шефом Отдельного корпуса жандармов. Человек очень честный и глубоко порядочный, возмущенный пьяными оргиями Распутина, доложил о них царю, за что, по настоянию царицы, был отстранен от должности, отправлен на фронт командовать дивизией. В годы Советской власти председатель ВЧК Ф.Э. Дзержинский уговорил Джунковского стать своим консультантом.

Владимир Федорович убедил чекистов, что не следует гоняться за отдельными террористами и контрреволюционерами, так как это не принесет ожидаемых результатов, лучше создать легендированные организации, членами которых якобы являются лица, хорошо известные белому движению. Так появилась "Монархическая организация Центральной России" (МОЦР), которая использовалась чекистами для оперативной игры с "Высшим монархическим советом". Артузов и Джунковский вводили в игру все новые лица, а главное - создавали иллюзию прочности позиций подполья, которое якобы готовило переворот в нашей стране. В ответ британская разведка отправила в СССР своего эмиссара Сиднея Рейли.

В Москве он должен был познакомиться с руководителями "антисоветского подполья". На вокзале его встретили контрразведчики, которые доставили британского разведчика на инсценированное заседание МОЦР на дачу в Малаховке. Здесь английский шпион был арестован. Это и стало кульминацией операции "Трест". 5 ноября 1925 г. Сиднея Рейли, которого еще в 1918 г. приговорили к смертной казни за участие в "заговоре послов", расстреляли.

"КОРСИКАНЕЦ" И "СТАРШИНА"

Параллельно с "Трестом" чекисты проводили не менее успешную и сложную операцию под названием "Синдикат-2", главная задача которой заключалась в выводе в СССР и аресте руководителя Национального союза защиты Родины и свободы Б.В. Савинкова. Также была создана легендированная организация "Либеральные демократы". Савинков настолько поверил в реальность существования этой организации и в то, что ей необходим энергичный вождь, что в августе 1924 г. лично прибыл в СССР. Вместе с другими террористами - Деренталем и Фомичевым - он был арестован в Минске на конспиративной квартире, а затем переправлен в Москву.

1 августа 1931 г. Артур Христианович назначается начальником Иностранного отдела (ИНО) и вводится в состав коллегии ОГПУ. При Артузове продолжилось расширение полномочий ИНО и увеличение штатов. Внешняя разведка стала необходимой для политического руководства страны. В 1933 г. ИНО состоял из восьми отделений. По-прежнему ощущалась острая нехватка квалифицированных кадров, и тогда Артузов поставил перед руководством ОГПУ вопрос об открытии специальных курсов подготовки разведчиков. Преподавательский состав курсов комплектовался из наиболее опытных оперативных сотрудников, знавших иностранные языки.

Пристальное внимание Артузов уделял созданию легальных и нелегальных резидентур за границей. Так, в Германии были организованы нелегальные резидентуры, которым в случае войны поручалось подготовить условия для разведывательной работы. В 1933 г. эта работа начала приносить свои первые плоды. Был завербован один из наиболее ценных агентов - сотрудник гестапо Вилли Леман ("Брайтенбах"). Именно от него в середине 30-х годов была получена информация об испытании в Германии ракет ФАУ-1. Занимая пост начальника отдела по борьбе с "коммунистическим шпионажем", он предупреждал нашу разведку о готовящихся провокациях гестапо против советских представителей. Резидентуры ОГПУ в Берлине получали от источников, имевших доступ к секретным документам МИД Германии, других министерств и ведомств, ценную информацию о гитлеровских планах в отношении СССР и других стран. В этот период были привлечены к сотрудничеству Арвид Харнак ("Корсиканец"), работавший имперским советником Министерства экономики, Харо Шульце-Бойзен ("Старшина"), сотрудник разведывательного отдела ВВС, и другие.

Прекрасных результатов добилась наша разведка и в других странах. Так, разведчик-нелегал Дмитрий Быстролетов завербовал шифровальщика МИД Великобритании капитана Эрнеста Х. Олдхема ("Арно"). В течение трех лет от "Арно" получали английские шифры и коды, еженедельные сборники шифротелеграмм британского внешнеполитического ведомства, другие секретные документы. В 1933 г. "Арно" уволили из МИД, и вскоре он погиб при невыясненных обстоятельствах. В середине 30-х Быстролетов добыл германские шифры и установил оперативный контакт с сотрудником военной разведки Франции, от которого впоследствии были получены австрийские, итальянские и турецкие шифровальные материалы, а также секретные документы фашистской Германии.

По указанию Артузова была воссоздана нелегальная резидентура под руководством опытного советского разведчика-нелегала Арнольда Дейча, лично завербовавшего около двадцати агентов. Именно им была создана знаменитая "кембриджская пятерка", от которой поступала документальная информация о деятельности МИД и МВД Великобритании, англо-германских отношениях и т.п. В годы войны от нее поступала информация по Германии, где на тот период не существовало нашей резидентуры.

К сожалению, людей, лично знавших Артузова, не осталось - один лишь Борис Игнатьевич Гудзь, которому в этом году исполняется 103(!) года. Борис Игнатьевич работал под непосредственным руководством Артузова, принимал участие в операции "Трест" и знал Артузова не только как руководителя, а много с ним общался и во внеслужебной обстановке.

Вот каким запомнил своего бывшего начальника Борис Игнатьевич: "Артур Христианович был ниже среднего роста. Коренастый крепыш. Его необычная физическая сила сочеталась с крепкими нервами. Голова крупная, широкий лоб. Темные пышные волосы, но уже в 23-24 года с заметной проседью. Скулы широкие. Носил коротко стриженные усы и бородку клинышком. Когда задумывался, теребил кончик бороды. Брови широкие, с надломом. Глаза большие, темно-серые, очень умные и выразительные. Когда я увидел впервые в 1918 г. Кедрова и Артузова, одинаково одетых в черные косоворотки, подпоясанные солдатским ремнем, в брюках, заправленных в сапоги, оба с окладистыми бородками, то они произвели на меня впечатление народовольцев. Было в Артузове что-то от Желябова и Халтурина.

Из привычек еще помню, что он часто закладывал большой палец правой руки за борт кителя или обе руки засовывал под мышки, буквой "Ф", как раньше по старой азбуке говорили, "фертом". Работая, он часто расхаживал по кабинету, в эти минуты у него появлялась какая-то особая пружинная походка, он словно скользил по паркету.

Характер у Артура Христиановича был ровный и, можно сказать, легкий. Конечно, иногда он бывал в плохом настроении, но никогда не переносил его на людей, соприкасавшихся с ним в эти моменты по работе. Артузов всегда был вежлив и корректен. Умел терпеливо, а большей частью доброжелательно выслушивать собеседника. Всегда смотрел собеседнику прямо в глаза, взгляд его выражал интерес и любопытство к собеседнику, рассказчиком, лектором он был исключительно интересным. Он обладал совершенно гладкой правильной русской речью, с юмором.

Артур Христианович любил спорт, скорее физкультуру, физический труд. Ходил на лыжах, катался на фигурных коньках, даже выполнял элементы "школы", очень неплохо ездил верхом (в свое время он занимался в школе верховой езды), хорошо стрелял из пистолета, управлял автомобилем. Отличительной его чертой была исключительная скромность, даже иногда (в обществе неслужебном) какая-то стеснительность. Любил петь. У него был сильный драматический тенор с этаким металлическим оттенком. Он часто пел дома, в кругу близких друзей. Иногда пел и дуэтом. Артузов любил театр, живопись, литературу, особенно поэзию. В юности он и сам писал стихи, большей частью сатирические.

В отношениях с товарищами по работе у него было много общего с В.Р. Менжинским. Ф.Э. Дзержинский был для него очень большим авторитетом, но по характеру он сам был чем-то схож именно с Менжинским, в частности по мягкости. Очень уважал Артузов и М.С. Кедрова. Михаил Сергеевич сыграл решающую роль в жизни Артузова в смысле идейной и политической ориентации, об этом он сам писал.

У Артузова было трое детей - сын Камилл и две дочери. Относился он к ним как старший товарищ, просто и уважительно, так же вел себя и с детьми своих товарищей. Свою дачу он шутливо называл "Лиденоры" - в честь дочерей Лиды и Норы".

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ

21 мая 1935 г. Артузов был освобожден от обязанностей начальника ИНО Главного управления государственной безопасности НКВД СССР (10 июля 1934 г. постановлением ЦИК СССР был образован Народный комиссариат внутренних дел, в который вошел ряд главков, в том числе Главное управление государственной безопасности). Вскоре Сталин назначил Артузова заместителем начальника Разведуправления РККА. Начальником РУ был Ян Карлович Берзин. У них сложились деловые товарищеские отношения. Первое серьезное задание на новой работе последовало незамедлительно. Артура Христиановича поздно вечером срочно вызвали на совещание командующих войсками военных округов в Кремль, на котором было выяснено, что немцы создали новый средний танк Т-III, который по своим тактико-техническим характеристикам превосходит наш БТ. Сталин обратился к Артузову с вопросом, нельзя ли раздобыть чертежи этого новейшего танка. На что Артур Христианович ответил, что немцы умеют хранить свои секреты, но ничего невозможного нет, только для этого потребуется "немного денег в твердой валюте, да немножко везенья...". После этого Сталин внушительно произнес: "Уверенность товарища Артузова дает нам основания поручить Разведупру добыть необходимые сведения о танке. Конкретную ответственность, полагаю, следует возложить на него же...".

Спустя два месяца после совещания в Кремле немецкий танк Т-III стоял на советском полигоне. Замначальника РУ по праву мог гордиться столь успешным выполнением важного задания. Тем не менее его положение в военной разведке РККА оказалось непрочным. Нарком обороны Ворошилов с подозрением относился к "человеку с Лубянки", к тому же "прихватившему" с собой несколько чекистов, разведчиков-профессионалов. Он считал, что Сталин прислал их для наблюдения за ним...

В январе 1937 г. Политбюро ЦК ВКП(б) по предложению Ворошилова приняло решение об освобождении Артузова от работы в Разведуправлении. Но по возвращении в НКВД опытный организатор разведки оказался не у дел, а его уникальный оперативный опыт - невостребованным. В ночь на 13 мая 1937 г. в служебном кабинете на Лубянке Артура Христиановича арестовали. Следственное дело №612388 завели по обвинению в шпионаже. 21 августа 1937 г. его расстреляли. Так оборвалась жизнь незаурядного человека, чекиста, патриота. В 1956 г. Артузов был посмертно реабилитирован.

Мария КАРИХ

Опубликовано в выпуске № 32 (99) за 31 августа 2005 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...