Версия для печати

Брусилов и прорыв

Легендарное сражение Первой мировой в Галиции могло носить имя белого атамана
Кулинченко Вадим
Фото: milportal.ru

Четвертого июня 1916 года под командованием генерала от кавалерии Алексея Алексеевича Брусилова началось наступление войск Юго-Западного фронта, получившее название «Брусиловский прорыв». Эта операция до сих пор вызывает неоднозначное толкование среди военных специалистов и историков.

Наступление по всем фронтам

Во французском городе Шантильи в декабре 1915 года состоялась конференция союзников, на которой было принято решение, что войска Антанты должны произвести в 1916-м комбинированный удар против австро-германцев. В соответствии с этим планом англо-французские войска должны были подготовиться к схватке на Сомме.

В могилевской ставке главковерха 14 апреля 1916 года состоялось совещание для разработки плана наступления всеми русскими фронтами. Главковерх Николай II и начальник штаба Ставки генерал Алексеев редко приказывали, обычно ограничиваясь просьбами, и много советовали. Так было и сейчас. Подготовку к наступлению командующие фронтами должны были проводить по своему усмотрению.

Наступавшие русские войска в этом крупнейшем сражении Первой мировой войны фактически приносились в жертву ради спасения союзников в Италии и во Франции

В маневренной войне решения поставленных командованием задач искали в атаках на флангах, но в 1916-м стороны перешли к позиционным сражениям, поскольку фронт превратился в сплошную укрепленную позицию от Балтийского до Черного моря, на которой попросту не было флангов. Операцию русской армии на Юго-Западном фронте без преувеличения можно назвать прорывом.

С рассветом 4 июня начался сильный артогонь по всему фронту. Артиллерийская атака, длившаяся до 9 часов 6 июня, увенчалась полным успехом: первая полоса укреплений была сильно разрушена, батареи противника понесли серьезный урон. В тот же день пехота перешла в решительное наступление, а к 10 июня австро-германские укрепления были успешно прорваны почти на всем протяжении фронта, сильная заминка случилась только на львовском направлении. Но достичь существенных результатов в стратегическом отношении, развить успех Брусилов не смог. Войска понесли значительные потери, резервов не было, слабые подкрепления, надерганные с других фронтов, не могли поддержать наступление.

Причина неудач

Отсутствие единоначалия, единой идеи и воли к проведению замысла в жизнь было нормой Ставки Верховного главнокомандования в Первой мировой войне. И хотя наступление Юго-Западного фронта в 1916 году сыграло значительную роль в ходе войны, эта победа не была должным образом использована Россией, все лавры достались союзникам. Случилось так потому, что главковерх император Николай II и начальник штаба Ставки генерал Алексеев были чрезмерно уступчивыми в обязательствах и требованиях, предъявляемых союзниками, особенно Францией. К тому же русское верховное командование не могло проявить твердость и заставить исполнять решения Ставки командующих фронтами и армиями. Особенно бросалась в глаза разновременность ударов, наносимых русскими войсками.

Мифы о Брусилове и прорыве

Эта операция 1916 года занимает важное место в истории Первой мировой войны. В настоящее время вновь возрождаются мифы о ней, порожденные официальной пропагандой и военной цензурой минувшего времени. Подвергнутые серьезной критике в 20-е годы XX века, несмотря на противодействие, опровергнутые самим Брусиловым в 30-е, они возродились во время Великой Отечественной войны.

В последние годы серьезные исследователи пытаются перейти от мифов к объективным оценкам этого события. Но очень трудно, даже опираясь на архивы, забытые с конца 40-х годов прошлого столетия, преодолеть идеологические стереотипы. Но все же их изучение и освоение позволит лучше и глубже осмыслить великую драму 1914–1918 годов.

В советской историографии фронтовую операцию, давшую стратегические результаты, назвали по имени командующего фронтом генерала Брусилова. Но в мировой военной истории ее называют Луцким прорывом, и это ближе к истине, потому что Брусилов больше сопротивлялся действиям русской армии, чем содействовал наступлению. Не исключено, что громкой славой в советской истории генерал Брусилов обязан тому, что сразу перешел на сторону советской власти и добровольно вступил в РККА.

Помимо генерал-адъютанта Брусилова, командовавшего фронтом, были и другие участники – командующий 8-й армией, которая, собственно, и осуществила прорыв, генерал Алексей Каледин. А на острие этой армии наступала «Железная дивизия» генерала Антона Деникина.

Считается, что в царской Ставке, планируя фронтовые операции на лето 1916 года, полагали участок Юго-Западного фронта главным. Как писал генерал Каледин в частном письме военному историку профессору Николаевской академии Генерального штаба Николаю Головину 3 июня 1916 года: «Сделано было все, чтобы наступление Юго-Западного фронта закончилось ничем. Так как по решению Ставки главный удар должен был наносить Западный фронт, ему и предоставлены были все средства. И только впоследствии Ставка посылала Юго-Западному фронту подкрепления пакетами, по каплям. Ставка неожиданно потребовала от Юго-Западного фронта перейти в наступление первым – для спасения Италии и для облегчения французов под Верденом».

Генерал-лейтенант Головин (1875–1944) уже после войны в труде «Галицийская битва» открыто называет Брусилова человеком, который сделал все, чтобы наступление русских войск захлебнулось. «Приказ генералу Келлеру выступить был дан Брусиловым слишком поздно. Момент был упущен», – отмечал Головин. Стратегическая ошибка в этом сражении произошла, по мнению ученого, из-за нежелания командующего Юго-Западным фронтом вовремя дать подкрепление именно 8-й армии генерала Каледина для широкого наступления и развития его в западном направлении. Из всего этого он делает два совершенно непривычных для историков начала XXI века вывода. Во-первых, царская Ставка планировала наступление Юго-Западного фронта летом 1916 года как вспомогательное, как второстепенный удар. Наступление началось ранее запланированного срока. Наступавшие войска фактически приносились в жертву ради спасения союзников в Италии и во Франции. Во-вторых, командующий фронтом Брусилов не имеет права считаться автором прорыва. Успех достигнут был не благодаря, а вопреки его воле. Уже в ходе сражения он делал все возможное, чтобы приостановить свои войска, затормозить их продвижение. А собственное бездействие свалил впоследствии на покойного генерала Каледина.

Эти выводы подтверждают и малоизвестные у нас книги: «Луцкий прорыв. Труды и материалы к операции Юго-Западного фронта в мае-июне 1916 года» под редакцией Петра Черкасова, преподавателя академии РККА, вышедшая в свет в 1924-м, а также изданная в Мадриде в 1968 году эмигрантами – донскими казаками к 50-летию убийства генерал-лейтенанта от кавалерии Каледина «А. М. Каледин – герой Луцкого прорыва и донской атаман». Эти труды дополняют друг друга.

Так кто же на самом деле является автором стратегического успеха русской армии летом 1916 года – красный генерал Брусилов или белый атаман Каледин? Этот вопрос пока без ответа.

Автор до последнего времени оставался в плену советского официального представления о «Брусиловском прорыве», пока не попались и другие материалы, заставившие задуматься о нераскрытых обстоятельствах нашей военной истории.

Вадим Кулинченко,
капитан 1-го ранга в отставке

Опубликовано в выпуске № 21 (884) за 8 июня 2021 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц