Версия для печати

Пасынки властей предержащих

Марченко Николай
В конце августа украинский президент Виктор Янукович сменил руководство Главного управления разведки Минобороны (ГУР МО) и назначил его новым начальником Сергея Гмызу. Безусловно, это событие привлекло внимание к состоянию и перспективам развития и этой спецслужбы, и Службы внешней разведки Украины (СВРУ), к основным направлениям и эффективности их работы.
В конце августа украинский президент Виктор Янукович сменил руководство Главного управления разведки Минобороны (ГУР МО) и назначил его новым начальником Сергея Гмызу. Безусловно, это событие привлекло внимание к состоянию и перспективам развития и этой спецслужбы, и Службы внешней разведки Украины (СВРУ), к основным направлениям и эффективности их работы.
{{direct}}

Но сначала – небольшой экскурс в недавнее прошлое.

В соответствии с указом первого президента Украины Леонида Кравчука от 7 сентября 1992 года в составе Министерства обороны создается Управление военной стратегической разведки. И практически одновременно, 12 сентября 1992 года появляется директива Главного штаба вооруженных сил о формировании Управления разведки ВС. Основой для этих ведомств послужили разведорганы Советской армии и ВМФ СССР (Киевского, Одесского, Прикарпатского военных округов, 8-й отдельной армии ПВО, 17-й воздушной армии и частично Черноморского флота). В последующем обе структуры были объединены, в результате возникло Главное управление разведки Министерства обороны.

СВРУ существует с 2004 года, она родилась вследствие выделения из Службы безопасности Украины разведывательных подразделений.

Довольно долго украинские разведструктуры де-факто работали, но де-юре их деятельность законодательством в полной мере не регламентировалась. Лишь в 2000 году был принят закон «О разведывательных органах Украины».

Размышления о результативности

На протяжении предыдущих десяти лет ГУР МО приходилось нелегко, прежде всего из-за постоянного недофинансирования по бюджетной программе «Разведывательная деятельность в сфере военной обороны», которая утверждалась на уровне 38–50% от потребностей спецслужбы. Выделяемые средства позволяли лишь содержать ее личный состав и в работоспособном состоянии имеющуюся технику, обеспечивая на минимальном уровне выполнение возложенных на ведомство задач.

Довольно интересный вопрос: а какова вообще результативность труда украинских разведчиков? Сошлюсь на интервью экс-главы Службы внешней разведки Николая Маломужа двухлетней давности. Он тогда заявил: «Мы вышли на такой уровень информационно-аналитической деятельности, когда практически все прогнозы внешних угроз, рисков и вызовов национальной безопасности Украины, в частности в 2008 году, подтвердились. Причем как позитивные, так и негативные. Это дало возможность руководителям государства значительную часть из них предупредить или минимизировать. Например, подтвердились прогнозы разведки относительно развития событий в так называемых горячих точках – на Балканах, Кавказе, в других. Скажу откровенно: на 80–90% все прогнозы разведки подтверждаются».

Разведка – это инструмент внешней политики государства и она не может быть эффективной, если сама политика непоследовательна

При содействии СВР Украины только в 2007 году, например, украинские производители подписали контракты на сумму 150 млн долларов, а в 2008-м – более чем на 320 млн долларов. В основном это соглашения по линии авиационных, космических и других промышленных предприятий. 2008 год внешняя разведка закончила с перспективными наработками еще на полмиллиарда долларов.

Что касается ГУРа, то в 2006 году на вопрос журналиста, входит ли украинская разведка в десятку или двадцатку лучших в мире, один из руководителей управления «скромно» ответил: «Думаю, что по некоторым основным показателям работы в десятку мы входим. Но это все достаточно условно, и нам предстоит еще многое сделать, чтобы прочно закрепиться в числе сильных и авторитетных разведок мира. У нас есть к этому стремление и реальные возможности».

Впрочем, некоторые успехи разведорганов Украины вызывают беспокойство экспертов. Читаем интервью того же Николая Маломужа газете «Коммерсант» (2008 год):

  • Сколько операций по освобождению наших соотечественников вы уже провели?
  • Пять операций за два года. Случаев гибели заложников у нас не было. А вот в мире были.
  • И все операции СВР проводила без применения силы?
  • Именно так. Если объективно оценивать ситуацию, то в нашей стране еще нет системной готовности к проведению силовых операций. Эту практику необходимо совершенствовать.

Вывод: заложников освободили лишь путем переговоров и в результате выплаты выкупов. Но если бы ситуация вышла из-под контроля и возникла реальная угроза жизни и здоровью украинских граждан, то страна и ее разведорганы в частности не были готовы применить силу и спасти людей. Хотя согласно конституции Украины жизнь и здоровье ее гражданина – высшая ценность для государства…

Коллаж Андрея Седых

Не способствуют хорошей репутации разведчиков и материалы в СМИ о том, что некоторым украинским должностным лицам докладывают информацию, например, о событиях в Ираке, почерпнутую из Интернета и соответствующим образом обработанную, но выдаваемую как результат «титанической работы» той или иной спецслужбы. Наверное, пора ставить вопрос о выплате премий корреспондентам «Аль-Джазиры» или CNN за помощь украинской разведке.

Ни влияния, ни веса

Эффективность украинских разведывательных структур могла бы быть гораздо выше, если бы руководство страны оказывало им соответствующее внимание и поддержку с одновременным жестким спросом за качество работы. Сейчас можно утверждать, что деятельность спецслужб на протяжении ряда лет не являлась приоритетной в стране. Это подтверждает Игорь Смешко, экс-руководитель Главного управления разведки Минобороны и Службы безопасности Украины: «По закону контроль возложен на президента. Он может осуществлять его лично, через аппарат Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) или через специально уполномоченные им госорганы и должностных лиц. Но это все на бумаге – на самом деле стройной системы контроля с выписанной его процедурой и глубиной, а также координации деятельности спецслужб и правоохранительных органов у нас пока попросту не существует. Старая система внешнего контроля была разрушена в 1991 году».

А отсутствие независимого контроля со стороны неминуемо ведет к ухудшению качества работы разведывательных структур.

Игорь Смешко: «В результате ликвидации Комитета по вопросам разведки в 1999 году была развалена структура многоканальной системы получения информации для высшего руководства страны. А вскоре мы стали свидетелями катастрофического провала в контрразведывательной защите главы государства. СБУ восстановила свою монополию, но не справилась даже с задачей защиты служебного кабинета президента».

В украинских и зарубежных СМИ часто можно встретить тезис о том, что разведорганы Украины не имеют заметного влияния и достаточного веса, а потому должности их начальников не особенно интересуют ведущие партии и партийные группировки страны в отличие, например, от постов руководителей министерств. Правда, с этим трудно согласиться, поскольку потенциально информационные каналы спецслужб и их возможности влиять на события в мире ничуть не менее важны для государства и политиков, чем банальные денежные потоки. И все же многие эксперты обращают внимание на отсутствие у большинства украинских политиков, пришедших к власти, системных знаний о роли и месте разведорганов в обеспечении безопасности страны, механизмах их работы и потенциале. Неудивительно столь малое влияние глав разведывательных органов на формирование стратегии Киева на международной арене.

Впрочем, разведка – это инструмент внешней политики государства и она не может быть эффективной, если сама политика непоследовательна. Украинские эксперты в этой связи неоднократно отмечали, что в реальности недавняя «многовекторность» в действиях лидеров страны за рубежом граничила с хаотичностью, они формулировали цели и задачи в соответствии с сиюминутными запросами, амбициями и эмоциями, часто – в интересах лишь собственного бизнеса. Хотя есть один существенный момент – начальники разведывательных структур по статусу имеют право доклада непосредственно президенту. А возможность получить «доступ к телу» в Киеве традиционно считалась привлекательным аргументом.

Что не получается?

Изучая открытые источники о деятельности разведорганов Украины, можно найти темы для дискуссии относительно избранных направлений их работы и развития. Например, сейчас идет реформирование украинских вооруженных сил, в ходе которого упраздняются оперативные командования (бывшие военные округа), и сухопутные войска теперь будут состоять в основном из армейских корпусов. Возникает вопрос, что делать с разведывательными структурами, подчинявшимися этим командованиям, ведь далеко не все из них могут быть переданы в корпусное звено. Руководители Главного управления разведки Минобороны сделали все возможное, чтобы данные структуры не оказались в ведении ГУРа. Причины придумывались самые разные, но основной знающие люди называли боязнь некоторых должностных лиц возглавить силы и средства разведки и нести за них персональную ответственность.

Нельзя не затронуть еще одну тему: охватывает ли «паутина» украинской разведки весь мир? Официально сообщалось, что буквально несколько лет назад ГУР, например, поддерживал взаимодействие более чем с 40 зарубежными спецслужбами, а сотрудники военной разведки были аккредитованы в 73 странах. Много это или мало? Наверное, нет предела совершенствованию, особенно если учесть, что взоры мирового сообщества сейчас все больше обращаются на Африканский континент, где работы для разведчиков – непочатый край.

Еще один вопрос: почему мало рассматриваются такие составляющие деятельности разведслужб, как информационно-психологические, информационные и специальные силовые операции в условиях мирного времени? Видимо, они также должны быть механизмом реализации задач разведорганов. Складывается впечатление, что существуют «запрещенные темы» для украинских разведчиков, в частности речь идет о деятельности наднациональных структур, которые становятся все более значимым фактором влияния на национальную безопасность государства.

Вызывает недоумение сложившийся «порядок», согласно которому направляется работа военных разведчиков. В официальных документах указано, что общее руководство ГУРом осуществляет президент Украины, непосредственное – его начальник. Последним занимается и министр обороны (ведь данная спецслужба – структурное подразделение МО) в пределах полномочий, определенных законами Украины (?!), он должен обеспечивать необходимые условия для функционирования ГУРа. А вот начальнику Генерального штаба он не подчиняется, в его ведении лишь силы и средства разведки ВС…

Проблемы технической оснащенности

Развитие спецслужб страны включает в себя много направлений – от усовершенствования нормативно-правовой базы их деятельности до кадрового и материально-технического обеспечения.

Однако если законотворческая работа и проведение организационных мероприятий требуют больше «мозгов», чем финансовых ресурсов, и ими можно заниматься без особых проблем, то обеспечить разведчиков современной техникой намного сложнее. Есть основания сомневаться в том, что украинские разведорганы идут в ногу со временем, в первую очередь в области использования современных технологий.

Сколько собственных спутников на околоземных орбитах имеет Украина – страна, которая называет себя космической державой? Не знаю. Но несколько лет назад на одной из научно-практических конференций без тени смущения во всеуслышание было заявлено, что служба космической разведки ГУР МО выполняет свои задачи в результате приобретения и обработки снимков, сделанных западными коммерческими ИСЗ. Хотя украинские разработчики и производители ракетно-космической техники открыто говорят, что они готовы за короткое время обеспечить страну современными спутниками разведки различного назначения. Если это, конечно, нужно самой стране…

Более того, по рассказам офицеров – «иракских ветеранов», спутниковые фотоснимки зоны ответственности, которые американские коллеги предоставляли украинскому контингенту в Ираке по служебной необходимости, не имели другого пути, кроме как в мусорную корзину, ведь наличие специалистов для их расшифровывания не было предусмотрено.

Можно назвать и другие проблемы. Например, были сложности при реализации Программы развития технических средств и специального вооружения разведывательных органов Украины (утверждена постановлением кабинета министров страны от 29.10.2003 года №1672-13). На момент ее принятия имевшиеся технические средства разведки не соответствовали практически всем оперативно-тактическим требованиям. Большинство из них представляло устаревшие образцы, произведенные еще в 80-х годах. Новые, выпущенные в 90-е годы, составляли лишь около 5%. Однако на выполнение указанной программы, призванной исправить положение, в 2004 году предусмотрели только 5,7 млн гривен (19% от потребности). Не случайно знающие люди утверждают, что службы безопасности коммерческих структур на Украине сейчас технически оснащены намного лучше, чем разведорганы и спецслужбы страны. Хотя даже в таких условиях ГУР совместно со Службой безопасности и Государственной пограничной службой были созданы программы по разработке и оснащению военной разведки техническими средствами, что позволило на протяжении 2004–2006 годов частично заменить устаревшую радиоэлектронную аппаратуру.

Сейчас уже введена в действие стратегическая радиопеленгаторная система «Кольцо», которая повысила возможности радиоэлектронной разведки. Новый технологический уровень выполнения информационно-аналитических задач и руководства силами военной разведки в различных условиях обеспечивает созданный в ГУР МО пункт управления.

Как мы видим, украинским разведчикам нелегко выдавать на-гора соответствующие результаты…

Опубликовано в выпуске № 36 (352) за 15 сентября 2010 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц