Версия для печати

Зрячий флот – сильный флот

Без авианосца вся мощь корабельных соединений окажется бесполезной
Сивков Константин

В предшествующей статье были рассмотрены варианты перспективного российского авианосца, речь о возможности строительства которого зашла на заседании Военно-промышленной комиссии. Судя по тому, что одним из авторитетных членов этой комиссии была высказана мысль о необходимости иметь для ВМФ РФ три таких корабля, определена примерная стоимость его строительства – 500 миллиардов рублей и даже названы ориентировочные сроки ввода в строй головного корабля (2033 год), вероятность, что решение о строительстве первого российского авианосца будет положительным, весьма высока.

На этом фоне вполне ожидаемо, что противники данного варианта начнут кампанию по дискредитации самой идеи создания авианосного флота России. Судя по статьям этой категории специалистов, одним из основных оснований для отказа от строительства в России авианосного флота, помимо отсутствия средств и производственной базы, станет нынешняя позиция – лучше построить много легких и дешевых кораблей, чем один большой и очень дорогой авианосец. При этом обоснования под этот тезис в абсолютном большинстве случаев демонстрируют крайний непрофессионализм их авторов. В этой связи надо провести более основательный анализ целесообразности замены авианосца некоторым количеством кораблей других классов. Естественно, отправным пунктом этого анализа является сопоставление цен авианосца и других боевых кораблей и подводных лодок.

Считаем деньги

Итак, следуя представленным оценкам строительство первого российского авианосца обойдется в 500 миллиардов рублей. В предыдущей статье было показано, что это вполне приемлемая цена, и для кораблей такого класса она вполне приемлема. При этом надо учесть, что это цена головного корабля. Следующие пойдут по цене примерно на 15–20 процентов ниже, а может, и еще дешевле. Но поговорим пока только о головном корабле. К нему нужна авиагруппа. Учитывая оценочную стоимость Су-57 2,209 миллиарда рублей (около 35 миллионов долларов) и с учетом известной или предполагаемой по соответствию с иностранными аналогами других самолетов и вертолетов авиагруппы перспективного российского авианосца, а также с учетом вариантов ее состава получается, что стоимость необходимого парка палубных самолетов и вертолетов может составить от 90 до 110 миллиардов рублей. Итого получаем общую цену перспективного российского авианосца с полностью укомплектованной (одним составом) авиагруппой составит 590–610 миллиардов. Сумма огромная, бесспорно. Ведь если обратиться к открытым источникам, то узнаем, что стоимость постройки серийного экземпляра многоцелевой атомной подводной лодки проекта 885 (типа «Северодвинск») оценивается в немногим более 41 миллиарда. А стоимость перспективного атомного эсминца типа «Лидер» – по сути дела атомного ракетного крейсера – немногим более 100 миллиардов. Минимальная цена серийных кораблей проекта 22350, а это великолепные фрегаты дальней морской зоны, по оценкам экспертов, – около 18 миллиардов. Конечно, это минимальная цена, реально она может достигать 20–25 миллиардов, но это не меняет существа дела.

Что имеем в ту же цену

Вся многочисленность и огромный ракетный потенциал корабельного соединения, построенного вместо перспективного авианосца, оказываются бесполезными

Получается, что вместо одного авианосца можно построить пять атомных эсминцев (ракетных крейсеров) типа «Лидер», или 14–15 многоцелевых атомных подводных лодок проекта 885, или 23–30 фрегатов проекта 22350. Весьма внушительные цифры – целый флот с огромной боевой мощью. Понятно, что только эсминцы вместо авианосца, или подводные лодки, или фрегаты никто строить не будет. Деньги будут направляться на строительство сбалансированного корабельного состава. При этом могут строиться как корабли дальней морской (океанской) зоны, так и предназначенные для действий в прилегающих к нашему побережью районах морей и океанов. Однако для упрощения анализа рассмотрим вариант, когда все средства, необходимые для постройки перспективного российского авианосца, будут направлены на строительство исключительно кораблей дальней морской и океанской зон. Это вполне логично, ведь авианосец предназначен для действий именно в этих районах, поэтому и его замену по максимуму надо рассматривать из соответствующих по дальности хода и мореходности кораблей. Вариант сбалансированного состава корабельной группировки, способной действовать в дальней морской (океанской) зоне, равноценной по цене перспективному российскому авианосцу, получается такой – четыре многоцелевые атомные подводные лодки проекта 885, два атомных эсминца типа «Лидер» и 12–14 фрегатов проекта 22350. То есть имеем мощное ударное соединение, способное нести до 500 ПКР, которыми к моменту постройки всех этих кораблей будут, вероятнее всего, «Цирконы». Сила чудовищная. Ведь к 2033 году США вряд ли смогут создать эффективные средства ПВО против этих ПКР. Исходя из располагаемого ресурса данного оружия на борту кораблей названной группировки она вполне будет способна уничтожить все авианосцы и до 70–80 процентов кораблей охранения из состава авианосного ударного соединения США и НАТО на Атлантическом или на Тихоокеанском ТВД. Ведь учитывая, что авианосец один и он может входить только в состав одного флота, то соответственно и замена ему в виде этого мощного корабельного соединения рассматривается в составе одного флота, например Северного, находящегося сегодня на наиболее опасном направлении. Однако при более тщательном рассмотрении все складывается уже не так радужно.

Не вижу цель

Прежде всего возникает вопрос: какие силы смогут обнаружить авианосное соединение США и тем более выдать по нему целеуказание? Начнем с радиоразведки, центры перехвата которой развернуты на территории России. Если авианосные силы противника будут следовать в режиме радиомолчания в коротковолновом диапазоне, используя только системы космической связи, наша радиоразведка ничего обнаружить не сможет. А именно так и будет в боевых условиях. Но даже если она и обнаружит работу РЭС корабельных соединений, совершенно не факт, что это искомое авианосное соединение да и точность местоопределения окажется крайне низкой и абсолютно непригодной для стрельбы данными ракетами. Так что на эту систему особо рассчитывать не приходится. Система космической разведки способна обнаружить авианосное соединение и даже выдать целеуказание ракетному оружию с высокой точностью. Однако она использует спутники на низких орбитах. Поэтому американцам будет достаточно включить в состав своего авианосного соединения корабли, имеющие ракеты ПРО «Стандарт» SM-3 BlokIIA, которые уже сегодня способны уничтожать цели на высотах до 700 километров и на дальности до 2500 километров, как наши спутники морской разведки будут уничтожены. А значит, и на систему космической разведки особо рассчитывать не приходится. Остается надежда на атомные подводные лодки, которые можно направить для разведки авианосного соединения США. Хорошая идея – они способны при благоприятных условиях обнаружить такое корабельное соединение на расстоянии в сотни морских миль. Но и здесь есть три проблемы.

Первая из них состоит в том, что для достижения такой дальности обнаружения подводная лодка должна находиться на глубине, обеспечивающей максимальную засечку надводных целей. А значит, она сама окажется в наиболее уязвимом для надводных кораблей и противолодочной авиации положении, что резко увеличивает риск ее уничтожения. Ситуация усугубляется и тем, что для определения местоположения обнаруженного авианосного соединения исключительно по гидроакустическим пеленгам подводная лодка должна выполнить определенный маневр, который на таких дальностях обнаружения целей окажется достаточно длительным.

Вторая проблема в том, что точность определения местоположения цели по гидроакустическим пеленгам весьма низкая, область неопределенности может достигать сотен квадратных миль. В СССР очень хорошо понимали эту проблему. Поэтому советские ПКР большой дальности имели мощную ГСН, способную обнаружить крупный надводный корабль на расстоянии более ста миль и соответствующую полосу просмотра ею морской поверхности. Это позволяло эффективно применять такое ракетное оружие по данным подводных лодок. Но цена этого – огромный вес ПКР большой дальности, до семи – девяти тонн и соответствующая локационная заметность, а также необходимость следовать на больших высотах на основной части траектории полета. Это вело к резкому снижению боевой устойчивости таких ПКР от поражения корабельными средствами ПВО, не спасала и сверхзвуковая скорость. Современные российские ПКР большой дальности «Оникс» и «Циркон» выполнены в габаритах «Калибр-НК» и имеют сравнительно небольшой вес. По этой причине разместить на них мощную энергоемкую активную радиолокационную ГСН не представляется возможным. По данным открытой печати, дальности захвата ею даже крупных кораблей лежат в пределах нескольких десятков километров. А значит, и полоса просмотра морской поверхности не позволяет накрыть полностью всю область неопределенности местоположения цели по данным подводных лодок.

Третья проблема состоит в том, что полученные данные о местоположении цели подводная лодка должна передать по радиоканалу, что при всех существующих методах снижения риска пеленгования передачи резко повышает возможности противолодочных сил противника по ее обнаружению, а значит, и уничтожению. Поэтому особо рассчитывать на подводные лодки также нет оснований.

Остается надежда на авиацию. Самолеты-разведчики могут обследовать в короткие сроки огромные морские пространства и выдать целеуказание с достаточной для применения имеющихся в России ПКР. Однако в составе нашего флота они имеются в очень небольшом количестве. Но даже если бы их было много, это задачу обеспечения разведки авианосных соединений США не решает. Дальность обнаружения крупных корабельных соединений самолетами-разведчиками меньше радиуса действия палубной истребительной авиации по наведению палубных и базовых самолетов ДРЛОиУ. Не останутся в стороне и истребители берегового базирования противника – с появлением в зоне досягаемости наших самолетов они также попытаются их перехватить и уничтожить. В этих условиях остается мало шансов провести разведку, выдать целеуказание на применение ракетного оружия да еще и выжить. По тем же основаниям принципиально не изменит положение и появление на борту наших боевых кораблей БЛА-разведчиков.

То есть мощь нашего корабельного соединения, построенного вместо перспективного авианосца, слепа, так как силы разведки не обладают достаточной боевой устойчивостью, чтобы обеспечить необходимой информацией о противнике наши ударные силы. Плюс их необходимо защитить, говоря оперативным языком, обеспечить боевую устойчивость. Иначе нашим надводным кораблям и подводным лодкам придется сближаться с противником, который будет наносить упреждающие удары силами палубной и тактической авиации, оставляя мало шансов нашей группировке выйти на рубеж применения оружия в условиях отсутствия собственного истребительного прикрытия. При этом обладая самолетами ДРЛОиУ и другими силами разведки, которым наше корабельное соединение не сможет оказать реального противодействия, противник будет непрерывно отслеживать положение наших сил и выводить свои авианосные силы из районов, где они могут оказаться в зоне досягаемости российского ракетного оружия.

С учетом этого получается, что шансов нашему корабельному соединению разгромить авианосное соединение ВМС США и НАТО совсем немного, несмотря на всю его ракетную мощь. То есть вся многочисленность и огромный ракетный потенциал корабельного соединения, построенного вместо перспективного авианосца, оказываются бесполезными, поскольку реализовать располагаемую мощь в бою с авианосным соединением США будет чрезвычайно сложно, если не невозможно. Главным содержанием такого сражения будет борьба за информацию о противнике, после чего опередившая сторона мощным ракетным ударом превращает свою победу в схватке разведок в реальный разгром противника.

Хорошей иллюстрацией этого может служить битва при атолле Мидуэй в 1942 году, когда американцы, обладая намного меньшими силами, чем японцы, но упредив противника в обнаружении, первыми нанесли один сокрушительный удар, уничтоживший основу японского авианосного флота и развернувший весь ход войны на Тихом океане.

В рассмотренном варианте такая «битва за информацию» может быть выиграна только в ходе воздушных сражений. Без авианосца их можно выиграть только вблизи наших берегов в радиусе досягаемости истребителей берегового базирования, это всего 200–300 километров от береговой черты. А дальше будет господствовать флот врага.

Включаем авианосец

Ситуация радикально меняется с появлением в составе флота авианосца, подобного «Шторму» или «Ламантину», с авиагруппой, основу которой составляет корабельная версия истребителя пятого поколения Су-57. По своим тактико-техническим и летным характеристикам, а также вооружению он, вероятно, будет существенно превосходить состоящие ныне на вооружении палубной авиации США самолеты F-18 «Суперхорнет» и даже F-35. К 2033 году эти машины, вероятнее всего, будут составлять основу авиагрупп американских авианосцев.

Имея такой корабль в своем ударном соединении, умелый командир даже при нынешнем составе кораблей дальней морской (океанской) зоны Северного или Тихоокеанского флота имеет все шансы разгромить авианосное соединение США в составе двух-трех авианосцев. Конечно, при условии оснащения своих кораблей новейшей постройки или после модернизации ПКР «Циркон» и поддержки самолетами дальней авиации (самолетами Ту-22М3), имеющими на вооружении ракеты Х-32. Количества ПКР «Циркон» и Х-32 будет достаточно, чтобы гарантированно пробить ПВО авианосного соединения США, и главным станет вопрос о срыве попыток американцев вывести свои корабли из зоны досягаемости наших ПКР при одновременном вскрытии местоположения, построения боевого порядка и ордеров противника с выдачей целеуказания с необходимой точностью по кораблям ядра. Для этого у нашего командира будет главный ресурс – авиагруппа авианосца. Если к тому же корабельная версия самолета Су-57 получит на вооружение авиационную модификацию ПКР «Оникс» или «Циркон» или будет оснащена ракетой комплекса «Кинжал», то воздушная мощь авианосца станет серьезным дополнением ракетного арсенала кораблей соединения, а может, и главной его компонентой.

В любом случае корабельные самолеты Су-57, используя ракеты сверхбольшой дальности К-172, смогут успешно уничтожать самолеты-разведчики, а также самолеты ДРЛОиУ американского авианосного соединения, равно как и поддерживающие самолеты ДРЛОиУ берегового базирования. Тем самым командование корабельного соединения противника будет лишено возможности регулярно получать информацию о положении наших сил и не сможет создать радиолокационное поле необходимой глубины, чтобы своевременно вводить в бой свою истребительную авиацию для отражения ударов корабельной и дальней авиации нашего соединения. Существенно будет затруднено и противодействие противника нашей разведывательной авиации, что создаст благоприятные условия для получения с необходимой детализацией информации о противнике в интересах применения ракетного оружия.

Наши палубные истребители смогут обеспечить прикрытие самолетов разведчиков или БЛА как минимум на период, необходимый для разведки соединения противника и получения данных целеуказания для ПКР кораблей и ударных самолетов дальней и корабельной авиации.

Будет возможность прикрыть истребителями наши ударные самолеты дальней и авианосной авиации на маршруте полета к району выполнения боевой задачи и в районе пуска ПКР от воздействия истребителей берегового и палубного базирования.

Корабельные истребители смогут решить задачи и прикрытия атомных подводных лодок разведывательно-ударной и ударной групп от воздействия противолодочной авиации противника, прежде всего базовой патрульной – Р-8 «Посейдон» и Р-3С «Орион». Это позволит существенно повысить скоординированность и полноценность ракетного удара подводных лодок и их последующих действий в ходе развития успеха.

Наконец, корабельные истребители и самолеты ДРЛОиУ составят систему истребительного авиационного прикрытия надводного корабельного соединения за пределами досягаемости нашей береговой истребительной авиации, что позволит как минимум существенно ослабить и дезорганизовать удар палубной авиации американского авианосного соединения. Это резко снизит интенсивность атаки противника, создав благоприятные условия для ее отражения силами корабельных средств ПВО. А необходимость усиления истребительного прикрытия своих заставит американское командование сократить состав ударных и обеспечивающих групп.

Таким образом, именно с появлением авианосца в составе российского флота резко возрастают его возможности по противодействию наиболее мощным авианосным соединениям современного мира – американским, тогда как замена авианосца на множество кораблей других классов существенно не меняет положение дел, поскольку реализовать их ударный потенциал без авианосной авиации будет чрезвычайно сложно, а в определенных условиях и невозможно.

Константин Сивков,
заместитель президента РАРАН по информационной политике, доктор военных наук

Опубликовано в выпуске № 22 (885) за 15 июня 2021 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц