Версия для печати

«Большая тройка» рождалась в сомнениях

Недооцененная роль спецпосланника Гопкинса в создании антигитлеровской коалиции
Рощупкин Владимир
Фото: google.com

12 июля 1941 года Великобритания и Советский Союз подписали договор о совместных действиях в войне против Германии. При этом Лондон и Москва заявили, что никогда не вступят в сепаратные переговоры с Гитлером о перемирии или о мирном договоре. Именно эта дата и считается началом формирования антигитлеровской коалиции. Как к ней пришли две страны и системы с совершенно разным общественно-политическим строем? Сегодня, спустя годы, открываются новые детали.

Речь Черчилля

В первый же день начала германской агрессии против СССР британский премьер-министр Уинстон Черчилль выступил по радио с речью о немецком нападении и англо-советских отношениях. Глава кабинета подчеркнул: в последние 25 лет не было большего противника коммунизма, чем он, Черчилль. Но все это растаяло перед тем, что сейчас разворачивается в Европе. У нас одна цель – бесповоротное намерение уничтожить Гитлера и его нацистский режим. И ничто не свернет нас с этого пути.

Далее Черчилль сделал очень важное политическое заявление, которое сразу стало известно в Кремле. «Мы окажем любую помощь России (какую можем) и русским людям... Если Гитлер воображает, что его нападение на Советскую Россию разъединит цели или ослабит усилия великих демократий, которые приняли решение о его уничтожении, то он жестоко ошибается. Его вторжение в Россию есть не более чем прелюдия к попытке вторжения на Британские острова. Опасность для России есть опасность для нас и опасность для США. В любых сражениях вместе с русскими будут сердца всех свободных людей и народов на каждом полушарии Земли».

Специальный посланник американского президента Гарри Гопкинс, летя в Советский Союз, почти все время находился в хвостовой части самолета, на вращающемся кресле у пулемета

Британский премьер – отличный оратор – выступал с огромным эмоциональным накалом: «Я вижу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют дети. Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина с ее щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, с ее искусными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран. Я вижу также серую вымуштрованную послушную массу свирепой гуннской солдатни, надвигающейся подобно тучам ползущей саранчи. Я вижу в небе германские бомбардировщики и истребители с еще не зажившими рубцами от ран, нанесенных им англичанами, радующиеся тому, что они нашли, как им кажется, более легкую и верную добычу. За всем этим шумом и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий».

Такова была позиция Англии. Что касается США, то они до конца 1941 года, то есть до нападения Японии, формально оставались нейтральными. Но оказывали военную и экономическую помощь странам, сражавшимся против гитлеровской Германии, в первую очередь той же Великобритании. 24 июня президент Франклин Рузвельт объявил, что эта помощь будет распространена и на Советский Союз.

Как создавалась антигитлеровская коалиция

Прообраз антигитлеровской коалиции возник после вторжения нацистской Германии в Польшу в сентябре 1939 года. Именно тогда в войну вступили Великобритания, Франция и некоторые другие страны, связанные союзными соглашениями о взаимопомощи с Варшавой и между собой. Однако после нападения Германии в 1941 году на СССР наша страна официально в антигитлеровскую коалицию еще не входила.

Но уже 12 июля Великобритания и Советский Союз подписали договор о совместных действиях в войне против Германии. Этот процесс был продолжен в ходе дальнейших англо-советских и советско-американских переговоров летом 1941 года подписанием ряда соглашений между союзниками. Так или иначе, формирование и расширение рядов коалиции шло постепенно.

Более конкретная хроника нарастания взаимодействия трех держав, во главе которых стояла «Большая тройка» – Сталин, Рузвельт и Черчилль, – такова. В конце июля 1941-го Рузвельт прислал в Москву своего личного представителя Гарри Гопкинса для переговоров со Сталиным об американской помощи Советам в военных действиях. В начале августа два государства обменялись нотами, в которых США обещали помощь СССР военными материалами. В конце сентября лорд Бивербрук, британский министр снабжения, прибыл в Москву с Авереллом Гарриманом, представителем Рузвельта по ленд-лизу в Лондоне, для подписания формального договора об англо-американской помощи России.

Великобритания также приняла решение о поставках военной помощи СССР. Советский посол в Великобритании Иван Майский договорился о срочном предоставлении британских танков, самолетов, а также алюминия и других стратегических материалов за счет оплаты золотом, пушниной, рудой и другим сырьем. При этом лорд Уильям Бивербрук отмечал: «Русские сейчас единственный народ в мире, серьезно ослабевающий Германию, и в интересах Англии обойтись без некоторых вещей и передать их России».

Однако, несмотря на то что официальные Лондон и Вашингтон решили наладить сотрудничество с Москвой, реализация принятых решений проходила ни шатко ни валко – в обеих англосаксонских столицах многие не очень-то верили в способность СССР противостоять фашистской Германии. Более того, за океаном были и противники взаимодействия с Москвой. Уместно напомнить слова небезызвестного деятеля Гарри Трумэна: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если будет выигрывать Россия, то нам следует помогать Германии, и таким образом, пусть они убивают друг друга как можно больше». Негативные настроения в США по отношению к СССР в определенной мере были вызваны довоенным сближением Москвы и Берлина, в августе 1939 года подписавшими пакт о ненападении и договор о дружбе. 55 процентов опрошенных американцев были против помощи России. Тем не менее уже на третий день после нападения Германии на Советский Союз президент США твердо сказал: «Конечно же, мы собираемся оказать России всю возможную помощь».

В этой ситуации надо отдать должное Рузвельту, его умению объективно оценивать обстановку и работать на перспективу. Немаловажную роль в налаживании советско-американского сотрудничества сыграл также советник и специальный помощник президента Гарри Гопкинс. Он был сторонником дружественных отношений с СССР, что подтверждалось в ходе неоднократных встреч со Сталиным, другими советскими руководителями. Роль Гопкинса не всегда была на переднем плане политической сцены и, к сожалению, не часто по достоинству оценивалась последующими поколениями.

Сутки за пулеметом

В июле 1941 года Рузвельт поддержал инициативу Гопкинса выехать в Москву, чтобы на месте изучить обстановку, определить конкретные возможности и перспективы взаимодействия в борьбе с нацистской Германией. Трансатлантический перелет из Америки на летающей лодке «Каталина» на север России занимал почти сутки. И этот небезопасный маршрут был пройден без осложнений. Причем специальный посланник американского президента Гопкинс почти все время находился в хвостовой части самолета, на вращающемся кресле у пулемета.

Мыслимо ли – помощник президента, верховного главнокомандующего в роли стрелка-наблюдателя? Но так было. А ведь после сделанной ему в 1938 году операции по удалению раковой опухоли в желудке мог он поддерживать в себе жизнь только при помощи специальной диеты и своевременного приема лекарств! На конечном этапе маршрута «Каталина», экипажем которой командовал лейтенант Маккинли, проследовала на сравнительно небольшой высоте примерно в ста милях от северного побережья Норвегии, оккупированной германской армией.

В Архангельске посланца Рузвельта встречали дипломаты из американского и английского посольств, советские морские офицеры, представители местной власти. Командующий Беломорской флотилией контр-адмирал Михаил Долинин пригласил Гопкинса на обед, причем не в штабе или в ресторане, а на адмиральской яхте.

Гопкинс оказался в восторге: «Это монументально. Обед продолжался почти четыре часа. В нем было что-то напоминающее стиль Айовы – свежие овощи, масло, сливки, зелень. Огурцы и редиска почему-то меня удивили. Они выращены в пригородных хозяйствах. Так или иначе, обед стал ошеломляющим, одно блюдо следовало за другим. Были неизбежная холодная рыба, икра и водка. Водка – довольно внушительная штука. Непривычному человеку с ней не следует шутить».

На переговорах 30–31 июля 1941 года обсуждались потребности СССР в помощи союзников, пути и способы ее доставки. Гарри Гопкинс встречался со Сталиным трижды. Общее время их бесед составило шесть часов. Собеседники обсудили один из ключевых вопросов – военной помощи России. Сталин, проанализировав отношение Москвы и Вашингтона к войне с Германией, резюмировал: «Таким образом, наши взгляды совпадают». Говоря о путях доставки необходимых военных материалов и вооружения, пришли к выводу, что путь через Архангельск наиболее удобный. Сталин уверенно заявил, что с помощью ледоколов Архангельский порт можно держать открытым и зимой.

Из Москвы Гопкинс направил президенту Рузвельту телеграмму, в которой дал оптимистическую оценку ситуации в Советской России: «Я очень уверен в отношении этого фронта. Здесь безграничная решимость победить». В целом московская миссия Гопкинса оказалась успешной. Она способствовала уточнению позиций сторон и координации действий в войне с гитлеровской Германией. Из американского посольства в Вашингтон, в Госдепартамент США ушло срочное телеграфное сообщение: «Гопкинс был быстро принят Сталиным, который давал ему весьма продолжительные интервью и обсуждал с откровенностью, не имеющей, насколько мне известно, прецедента в новейшей советской истории. Все советские газеты поместили фотографии и сообщения о его визите на первых страницах, что имеет здесь гораздо большее значение, чем во всякой другой стране».

1 августа 1941 года Гопкинс вылетел в обратный путь – снова через Архангельск. В этом портовом городе помощник Рузвельта еще раз поинтересовался, можем ли мы обеспечить одновременно проводку двадцати транспортов в Белом море в зимнее время.

В ходе своих встреч и бесед спецпредставитель Рузвельта стремился выяснить, «как долго продержится Россия». Советская сторона подробно ознакомила его с ходом и перспективами военных действий на советско-германском фронте, ему был представлен список вооружения и материалов, необходимых СССР в первую очередь. В то же время на переговорах Гопкинс заявил, что правительства США и Великобритании не направят на советско-германский фронт тяжелое вооружение до того, как состоится совещание представителей трех правительств в целях изучения стратегических интересов каждого фронта мировой войны и каждой из трех стран.

Сталин одобрил идею такой встречи. Забегая вперед, скажем, что Гарри Гопкинс, как специальный помощник президента США, во многом содействовал ее организации и проведению. Московская конференция представителей СССР, Англии и США состоялась 29 сентября – 1 октября 1941 года. Итогом ее стало то, что из США в небезопасный путь до СССР отправились американские морские конвои с консервами, слитками алюминия, станками, нефтеперерабатывающим оборудованием. К нам пошли трехосные грузовики «Студебеккер», двухосные «Додж» 3/4, «Виллисы», гражданские и военные суда. А главное – танки, самолеты, зенитные автоматические пушки, артиллерийские орудия, боеприпасы.

Как советник Рузвельта Гопкинс в последующем был также членом делегации США на Тегеранской (1943) и Крымской (1945) конференциях. Сопровождал президента Рузвельта на Квебекскую и Каирскую конференции (1943). В мае-июне 1945 года вел в Москве переговоры с правительством СССР, в частности о подготовке Потсдамской конференции.

Ответственные поручения в сфере советско-американских отношений на высшем уровне Гопкинс выполнял и после кончины президента США Франклина Рузвельта, последовавшей 13 апреля 1945 года. Сталин направил новому президенту Гарри Трумэну телеграмму с соболезнованиями. Но отношения с ним складывались нелегко. Точнее, если назвать вещи своими именами, вообще не складывались. Как государственный и политический деятель Трумэн по сравнению с Рузвельтом был совершенно иной фигурой. Он выступал против курса своего предшественника на сотрудничество с Москвой. Едва заняв кабинет в Белом доме, Трумэн резко выступил против позиции СССР по польскому вопросу. Во время встречи его с Молотовым он высказал сожаление по поводу отсутствия прогресса в этом вопросе и, прибегнув к резкому тону, попытался оказать давление на советского министра иностранных дел.

Политический демарш

Распоряжение Трумэна о резком сокращении поставок по ленд-лизу в Россию Москва расценила как политический демарш. Причем глава американской администрации сделал это 8 мая 1945 года, в день подписания Германией Акта о капитуляции, без каких-либо предварительных консультаций с советской стороной. Заметное ухудшение американо-советских отношений после прихода в Белый дом президента Трумэна вызвало серьезное беспокойство не только в широких кругах американской общественности, но даже у членов американского правительства.

Чтобы как-то исправить ситуацию, в Москву вновь был направлен Гопкинс. Во время пребывания в советской столице (с 25 мая по 6 июня 1945 года) он сделал все возможное, чтобы сгладить наметившиеся противоречия между США и Советским Союзом, возобновить дружеские отношения между державами.

Считается, что визиты помощника Рузвельта в Москву стали важнейшей вехой на непростом пути налаживания взаимодействия трех союзных держав в годы войны. Причем именно Гопкинс играл главную роль в претворении в жизнь закона о ленд-лизе на протяжении всей войны, хотя далеко не всегда видимую и признанную потомками.

Спустя более полугода после своего последнего визита в Москву Гопкинс скончался в госпитале. Это произошло 29 января 1946 года. Незадолго до своей кончины он оставил такие слова: «Мы знаем, что мы и Россия являемся двумя наиболее существенными нациями в мире как по людским, так и по сырьевым ресурсам. Мы смогли бороться бок о бок вместе с русскими в величайшей войне в истории. Мы знаем, что с ними легко иметь дело. Русские, несомненно, любят американский народ».

А вот какую оценку деятельности специального представителя президента США дал известный советский дипломат Майский: «В памяти моей Гарри Гопкинс остался одним из самых передовых людей среди руководящих деятелей буржуазного мира эпохи Второй мировой войны».

Владимир Рощупкин,
кандидат политических наук, профессор Академии военных наук

Опубликовано в выпуске № 29 (892) за 3 августа 2021 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц