Версия для печати

Расстрельная должность

Василий Тупиков – генерал, имевший смелость противоречить Сталину
Болтунов Михаил
Здание советского посольства в Берлине. Здесь работал В. Тупиков. Фото 1941 года

В истории России есть славные, но забытые имена. Одно из них – генерал-майор Василий Тупиков. Он был назначен военным атташе и резидентом в Берлине в самое тяжелое время, за полгода до начала Великой Отечественной войны. Будучи блестящим аналитиком, даже не имея документальных подтверждений, по сути разгадал план «Барбаросса» и предупредил Центр о направлении главных ударов фашистов. А по возвращении из Германии был назначен начальником штаба Юго-Западного фронта, войска которого обороняли Киев. Но самое удивительное в том, что, будучи человеком смелым и честным, он никогда не подстраивался под мнение старших начальников, отстаивал свою точку зрения, даже если она расходилась с мнением товарища Сталина.

Десант в Берлин

В 1939–1940 годах в Берлин высаживается целый десант выпускников советских военных академий. Николай Скорняков назначен помощником военного атташе по авиации, Василий Хлопов – помощником, Николай Бажанов – секретарем, потом также помощником военного атташе.

Все они пришли из войск, а оттуда нежданно-негаданно попали на военно-дипломатическую работу. Да не куда-нибудь на периферию, а в самую горячую по тем временам точку – Берлин. Тот, кто отбирал этих «зеленых» молодых разведчиков, понимал, что руководителем у вчерашних «академиков» должен стать человек постарше, поопытнее. Ведь прежние военные атташе в Германии Витовт Путна и Василий Левичев были расстреляны. Тогда-то и нашли чудом уцелевшего генерал-майора Василия Тупикова, который возглавлял штаб Харьковского военного округа, а в 1935–1937 годах служил военным атташе в Эстонии.

Руководство Наркомата обороны Красной армии и 5-го (разведывательного) управления вполне осознавало важность и ответственность работы наших разведорганов в фашистской Германии. В ту пору берлинская резидентура по праву являлась самой важной. Стало быть, и резидент должен соответствовать этим высоким требованиям.

В период пребывания в Таллине Тупиков поработал весьма эффективно. Но Германия далеко не Эстония. Так, его предшественник комкор Максим Пуркаев продержался на этом посту всего полгода и был отозван на Родину.

– Берия Сталину: «Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «дезой» о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. То же самое радировал и генерал-майор Тупиков. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев»

Надо отдать должное: те, кто остановились на кандидатуре Тупикова, не просчитались. В свои неполные сорок лет Василий Иванович прошел большой и трудный жизненный путь. Всего достигал своим умом, талантом, трудолюбием. Успешно окончил гимназию, Тульское железнодорожное училище. До призыва в армию успел поработать, заочно учился в Коммунистическом университете имени Я. М. Свердлова.

С 1922 года в армии. Начинал политруком отдельной саперной роты, затем был инструктором политотдела дивизии, военным комиссаром школы подготовки младшего комсостава, политруком полка.

В 1926 году заканчивается комиссарская деятельность Тупикова. Он становится командиром батальона. Через год его переводят на ту же должность в прославленную Московскую Пролетарскую стрелковую дивизию. Затем направляют на учебу в Военную академию имени М. В. Фрунзе. Василий Тупиков окончил ее с отличием и был назначен командиром 1-го Татарского стрелкового полка. А вскоре его посылают в командировку за границу на должность военного атташе при полпредстве СССР в Эстонии.

По возвращении из-за границы Тупиков проходит службу в должности начальника штаба стрелкового корпуса, затем штаба Харьковского военного округа. В декабре 1940-го Василий Иванович командирован в Германию военным атташе и резидентом одновременно. До нападения фашистов на Советский Союз остается полгода.

В других странах дело с развертыванием и укомплектованием легальных резидентур обстояло ненамного лучше. Конечно, не вина офицеров Красной армии и флота, что они оказались за границей на разведывательной работе накануне войны, не имея за плечами ни соответствующих знаний, ни опыта.

В эти годы, а порою и месяцы, оставшиеся до страшной трагедии, дипломаты в погонах делали все, что в их силах, дабы помочь своей стране. Работая с архивными документами, не перестаешь удивляться, как быстро набирали они оперативный опыт, осваивали методы разведдеятельности, аккумулировали самое ценное, что удавалось добыть.

Сегодня с полной определенностью можно сказать: ни советской военной разведке, ни разведке НКВД не удалось накануне войны выйти на самый высокий уровень и получить доступ непосредственно к секретной документации. Все сообщения, поступающие в Центр, были основаны на устной информации, полученной от агентуры.

Тем не менее, как подтвердили последующая суровая действительность и послевоенные рассекреченные материалы, информация была вполне достоверной и, что самое важное, своевременной. А уж как ею распорядились политики и руководители страны – другая история.

В угоду хозяину

29 января 1941 года Тупиков получил особо ценную информацию: агент «Альта» (под этим псевдонимом действовала немецкая журналистка Ильза Штебе) сообщила, что Гитлер отдал приказ о подготовке к войне с СССР. Источником информации являлся ответственный работник МИД Германии Рудольф фон Шелиа, он же агент «Ариец».

Сообщение ушло в Центр. Москва приказала Тупикову перепроверить информацию.

Ильза Штебе настаивала на достоверности доклада: «Ариец» еще раз подтвердил правильность сведений о подготовке Германии к войне с Советским Союзом весной 1941 года. Эти данные основаны не на слухах, а на специальном приказе Гитлера, о котором известно лишь ограниченному кругу лиц. «Ариец» подчеркивает, что подготовка наступления против СССР началась давно, но была одно время приостановлена в связи с проведением кампании против Англии. Гитлер считает, что состояние Красной армии низкое и весной он будет иметь несомненный успех».

Расстрельная должность
Генерал-майор Василий Тупиков

Эта информация, по сути, совпала с шифротелеграммой военного атташе Советского Союза в Румынии. Тот в свою очередь предупреждал: по полученным от источников данным Германия начала подготовку к войне с СССР и перебрасывает войска в Болгарию и Румынию. Обе телеграммы были доложены по так называемому «большому списку», начиная со Сталина и Молотова.

Тупиков вел активную переписку с Центром. В этот напряженный период он счел возможным обратиться напрямую к начальнику Разведуправления Генерального штаба Красной армии. В апреле 1941 года направил служебную записку лично генералу Филиппу Голикову. В ней ясно и четко сообщил: война с Германией будет, и сроки ее начала в 1941-м (в пределах текущего года). Подкупает то, что Тупиков не юлил, не подстраивался под сталинское мнение, имел мужество сообщить собственные выводы, вытекающие из реального анализа обстановки.

К сожалению, рядом со Сталиным и в его ближнем и дальнем окружении не было таких, как генерал Тупиков, или подобных ему. Факты зачастую приводились верные, но выводы делались трусливые, в угоду хозяину.

Генерал Голиков – не Тупиков. Он попросту не решался об этом говорить. Но если бы Голиков был единственным. В берлинской резидентуре в подчинении у военного атташе генерала Тупикова в помощниках служил полковник Василий Хлопов. Он занимался обработкой материалов по дислокации и группировкам немецких войск.

Работая в спецархиве Главного разведывательного управления Генерального штаба, мне удалось найти весьма любопытные документы. Еще в 1960 году начальник архива полковник Колдышев подготовил руководству военной разведки докладную записку. В ней он пишет: «В своих обобщенных докладах, сделанных на имя военного атташе, и заключениях из бесед с немцами и военными представителями других стран в Берлине полковник Хлопов делал неправильные выводы, противоречащие поступавшим в ВАТ сведениям от различных источников».

И Хлопов, к сожалению, оказался такой не один. Военно-морской атташе в Испании адмирал Николай Кузнецов был, несомненно, выдающимся флотоводцем, но поступил так, как большинство. 6 мая 1941 года в записке к Сталину написал, что «немцы готовятся к вторжению через Финляндию, Прибалтику и Румынию». Сообщил также, что намечены «мощные налеты авиации на Москву и Ленинград, высадка парашютных десантов в приграничных центрах». Но вывод делал до боли знакомый: «Полагаю, что сведения являются ложными».

«Этот тупой генерал»

Маршал Советского Союза Александр Василевский в своей книге «Дело всей жизни» скажет: «Если бы к тем огромным усилиям партии и народа, направленным на всемирное укрепление военного потенциала страны, добавить своевременное отмобилизование Вооруженных сил, перевод их полностью в боевое положение в приграничных округах, военные действия развернулись бы во многом по-другому». И далее маршал разъясняет, что произошло бы, сделай все это Сталин и его приближенные. «Можно предположить, что уже в первые дни войны были бы нанесены противнику такие потери, которые не позволили бы ему столь далеко продвинуться по нашей стране, как это имело место».

Расстрельная должность
Начальник военной разведки генерал-лейтенант Ф. Голиков.
Это ему направлял свои доклады и сообщения В. Тупиков

А значит, враг не дошел бы до Москвы, не истребил миллионы мирных граждан, не сжег, не выкосил огнем и мечом, не пленил умопомрачительное количество советских бойцов и командиров, простых граждан. Но шанс у нас был только в одном случае – если бы Тупиковых оказалось больше. Ведь зная мнение Сталина и своего начальника Голикова, имея под боком таких, как Хлопов, генерал Тупиков упорно докладывал в Москву правду и только правду.

9 мая он сообщил в Центр о плане возможных действий немецких армий против СССР. 12 июня радирует руководству Разведуправления, что нападение на СССР ожидается 15–20 июня. 16 июня шифрограмма из Берлина извещает о том, что в штабе верховного главнокомандования вермахта упорно циркулирует версия о наступлении немцев против СССР 20–25 июня.

Справедливости ради надо сказать, что и военный атташе во Франции генерал Иван Суслопаров не играл в поддавки. 21 июня он срочно сообщает в Москву: по данным источника «Отто» (Леопольд Треппер, нелегальный резидент в Париже), нападение Германии на СССР назначено на 22 июня.

На докладной генерала Суслопарова Сталин написал собственноручно: «Эта информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его».

Однако апофеозом непонимания «низов» – сотрудников разведки и «верхов» – высших государственных руководителей, можно считать докладную записку Лаврентия Берии к Сталину. Датирована она 21 июня. До нападения на страну остались сутки, но Берия с упорством, достойным лучшего применения, требует у Сталина: «Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «дезой» о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сообщает, что это «нападение» начнется завтра. То же самое радировал и генерал-майор Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев».

К сожалению, «тупой генерал» оказался прав, а «великие провидцы и кормчие» Сталин и Берия до последнего верили в собственные заклинания и ошиблись, вместе с ними допустила роковое промедление вся страна.

А Василий Иванович Тупиков до конца дней своих, до героической гибели под Киевом, оставался самим собой. Ни перед кем не гнулся, не лизоблюдствовал, мнения своего с оглядкой на начальство не менял.

Киев надо сдать

После того как началась война, вместе с другими советскими дипломатами Тупиков был интернирован германскими властями. Он выехал в Турцию, а оттуда в Советский Союз. Вскоре его назначили начальником штаба Юго-Западного фронта. Никита Хрущев, в ту пору член военного совета фронта, так охарактеризовал Василия Ивановича: «Мы отступили к Киеву, штаб наш располагался в Броварах. Вдруг приезжает к нам генерал Тупиков (я его до этого не знал) и привозит предписание вступить ему в должность начальника штаба КОВО, а Пуркаеву сдать дела и прибыть в распоряжение Генерального штаба. Так и было сделано. Познакомился я с генералом Тупиковым. Он произвел на меня хорошее впечатление. Мне нравились его четкость и оперативность».

И здесь начштаба показал знание военного дела и свою принципиальность. Василий Иванович был одним из тех, кто считал, что ради сохранения войск, вывода из-под удара, а также предотвращения угрозы окружения Киев следует сдать и срочно отступить.

Расстрельная должность
Улица, названная в честь генерала В. Тупикова в Киеве

«Конечно, потерять Киев было больно и тяжело, – говорил в одном из интервью генерал-полковник Иван Глебов, в те дни подполковник, заместитель начальника оперативного отдела фронта. – Но война есть война. В этой тяжелейшей для фронта обстановке, думается мне, был один возможный выход, который настойчиво предлагал Тупиков».

Настаивая на своем мнении, не соглашаясь с командующим и членом Военного совета фронта, Тупиков подал рапорт на имя начальника Генштаба, где, проанализировав тяжелое положение фронта, предлагал срочно отвести войска на левый берег Днепра. Иначе, доказывал он, катастрофа неизбежна. В ответ пришла телеграмма, в которой маршал Борис Шапошников обвинял Василия Ивановича в паникерстве. Более того, об обращении Тупикова доложили лично Сталину.

14 сентября к аппарату связи вызвали командующего фронтом Михаила Кирпоноса, члена Военного совета Михаила Бурмистенко и начальника штаба Василия Тупикова. Вот стенограмма их беседы.

У аппарата Сталин.

– Согласен ли товарищ Кирпонос с содержанием телеграммы Тупикова, его выводами и предложением? Отвечайте.

Бурмистенко.

– У аппарата член Военного совета, здравствуйте, товарищ Сталин. Командующий и я не согласны с паническими настроениями Тупикова. Мы не разделяем его необъективной оценки обстановки и готовы удерживать Киев любой ценой.

Сталин.

– Я требую ответа у Кирпоноса, командующего. Кто командует фронтом – Кирпонос или Бурмистенко? Почему за командующего отвечает член Военного совета, он что – больше всех знает? У Кирпоноса разве нет своего мнения? Что у вас случилось после нашего с вами разговора 8 августа? Отвечайте.

Кирпонос.

– Фронтом командую я, товарищ Сталин. С оценкой обстановки и предложениями Тупикова не согласен. Разделяю мнение Бурмистенко. Примем все меры, чтобы Киев удержать. Соображения на этот счет сегодня направляю в Генштаб. Верьте нам, товарищ Сталин. Я вам докладывал и повторяю вновь: все, что имеется в нашем распоряжении, будет использовано для обороны Киева. Вашу задачу выполним – Киев врагу не сдадим.

(В это время Тупиков побледнел, но сдержал себя.)

Сталин.

– Почему Тупиков паникует? Попросите его к аппарату. Вы, товарищ Тупиков, по-прежнему настаиваете на своих выводах или изменили свое мнение? Отвечайте честно, без паники.

Тупиков.

– Товарищ Сталин, я по-прежнему настаиваю на своем мнении. Войска фронта на грани катастрофы. Отвод войск на левый берег Днепра требуется начать сегодня, 14 сентября. Завтра будет поздно. План отвода войск и дальнейших действий разработан и направлен в Генштаб. Прошу Вас, товарищ Сталин, разрешить отвод войск сегодня. У меня все.

Сталин.

– Ждите ответа.

Надо понимать, каких сил, мужества и главное знания обстановки потребовал такой ответ Тупикова Сталину в тот момент, когда все руководство фронта не посмело ему противоречить.

Генерал Тупиков и на этот раз оказался прав. Войска Юго-Западного фронта постигла катастрофа. Василий Иванович погиб, возглавляя группу офицеров штаба фронта, которая ночью пошла на прорыв из окружения.

Вот как об этом в книге «В начале войны» рассказал маршал Андрей Еременко: «Под покровом ночи на 21 сентября, когда неприятель полностью окружил рощу, группа наших командиров попыталась вырваться из вражеского кольца или погибнуть в неравном бою с врагом. Эту группу возглавлял генерал-майор Тупиков. Группа сделала попытку прорваться к хутору Авдеевка, что в трех километрах от рощи Шумейково. На пути к этому хутору имеется глубокий овраг, поросший дубами, липами, кустарником. Но попытка, по-видимому, не удалась. Враг плотным кольцом охватил рощу. Лишь отдельным командирам удалось добраться до хутора Авдеевка и спастись».

Как бы сложилась судьба Тупикова, выживи он, как оценил его выводы Сталин, неизвестно. Но погиб генерал как солдат, в бою, чем сохранил свое имя незапятнанным.

Генерал-майор Василий Иванович Тупиков похоронен в Киеве, в парке Вечной славы, у Могилы Неизвестного Солдата.

Михаил Болтунов,
член Союза писателей России

Опубликовано в выпуске № 30 (893) за 10 августа 2021 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц