Версия для печати

Пеленгатор в Кабуле

Важнейшая информация от подразделений радиоразведки помогла командованию планировать операции против душманов
Болтунов Михаил
Выдвижение колонны советских войск в Афганистане

В 1957 году министр обороны СССР Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков, утверждая план радио- и радиотехнической разведки, вычеркнул Афганистан как дружественную страну из списка объектов наблюдения. Это был поистине исторический росчерк. Более 20 лет советская радиоразведка не работала по Афганистану. Но когда радиоразведчики оказались «за речкой», начинать надо было по сути с ноля. Только вот знать бы, где этот ноль!

Решение о вводе советских войск в Афганистан было принято 12 декабря 1979 года. Начальник 6-го управления ГРУ генерал-лейтенант Петр Шмырев получил приказ: сформировать радиобатальон для ввода в Афганистан. Все мероприятия по его развертыванию проводились на базе радиотехнического полка Туркестанского военного округа, которым командовал полковник В. Гадалов.

В Ташкент вылетела группа 6-го управления ГРУ. Предстояла большая работа. Офицеры радиоразведки, прибывшие из Москвы, как и местные специалисты, разумеется, не могли предвидеть всю масштабность предстоящих военных действий. В декабре 1979-го все виделось несколько иначе. И тем не менее они понимали: батальон должен быть полностью готов к выполнению боевой задачи. А это значит – укомплектован техникой, специалистами, как офицерами, прапорщиками, так и солдатами. Военнослужащие срочной службы – в подавляющем большинстве местные: узбеки, таджики.

Когда стали формировать колонну для выхода из городка, оказалось, одних спецмашин около шестидесяти – тут и пеленгаторы, и средства связи, и мобильные комплекты для радиоперехвата, другая необходимая в боевых условиях техника. Командиром назначен майор В. Ковалец.

Но никто не ожидал, что накануне отправки «за речку» случится неприятный сюрприз. «Ночью перед маршем, – вспоминал в беседе с автором генерал-майор Юрий Крестовский, который в те дни находился в Ташкентском полку, – мне не спалось. Как-то было тревожно на душе. Часа в четыре утра прихожу к дежурному по части. Тот докладывает: «Пятнадцать солдат из состава отправляемого батальона попали в больницу». Все узбеки, таджики. Как так? У всех приступ аппендицита. Спрашиваю командира: «Гадалов, как же ты такое допустил?». А он разводит руками, объясняет: «Среди ночи приезжает гражданская скорая, якобы для оказания срочной медпомощи. Увозит одного, второго, третьего… Оказывается, в местной больнице уже заранее была договоренность на этот счет, и накануне выхода из батальона выбыли полтора десятка человек».

Вот так начиналась афганская война для батальона радиоразведки ГРУ. В феврале 1980 года батальон развернулся на севере афганской столицы, начал обустраиваться. Место расположения между собой солдаты назвали «Теплым станом».

Батальон состоял из двух рот. Одна работала в коротковолновом диапазоне и вела разведку объектов на территории Афганистана, Ирана и Пакистана.

Поскольку как такового фронта не существовало и объекты разведки могли быть где угодно, развернули радиопеленгаторные центры в Кабуле, Кандагаре, Шинданде, позже в Гардезе.

Другая рота работала в УКВ диапазоне. Ее посты находились непосредственно на месте расположения части. Однако несколько БТР постоянно выезжали в места боевых действий, принимали самое непосредственное участие в операциях советских войск.

Располагались роты в палатках, кровати в два этажа. Здесь же находилось оружие, которое можно было использовать при отражении нападения противника. А нападения такие были. В основном доставалось артиллеристам и мотострелкам, которые квартировали по соседству, но порой подъехавшие на автомобилях моджахеды поливали из пулеметов и палатки радиобатальона.

«Блуждали в радиопотемках…»

Но это лишь эпизоды войны. Неприятные, опасные… Однако главным для батальона была радиоразведка. И вот в этом состояла основная трудность.

«Сложной оказалась проблема, – вспоминал в беседе со мной начальник 6-го управления ГРУ генерал Шмырев. – С чего начать радиоразведку, что искать? Как отделить радиосвязь афганских бандформирований от военной афганской радиосвязи, какими разведывательными признаками следует руководствоваться? Строили различные гипотезы исходя из технических и оперативных соображений. Но КВ-радиосвязь бандформирований в руки не давалась. Почти год блуждали в потемках, не имея конкретных результатов.

Не удалось выйти с ходу и на УКВ-радиосвязь, хотя для этого вроде были все условия. Большую помощь оказала переброска в Афганистан дешифровальной лаборатории из Ташкента, начальником которой был подполковник Леонов. В лаборатории сохранились кадры, знающие Афганистан как объект радиоразведки с давних времен. Особенно я бы отметил подполковника Салмона Джамолова. Уже немолодой, таджик по национальности, для которого афганский язык дари практически родной, Салмон Джамолович владел также вторым языком Афганистана – пушту, был мастером криптографической службы. Скромный, культурный человек вызывал у меня неизменное уважение и симпатию. Под стать ему и другой специалист подобного профиля – В. Ярко. Он обладал завидной работоспособностью…

Вот так благодаря своему упорству и поиску, помощи дешифровальной лаборатории мы к 1981 году вышли на след радиосвязи бандформирований, а ухватившись за одну радиосеть, стали, как клубок, разматывать всю систему. Началась осмысленная и целенаправленная работа по разведке в КВ-диапазоне».

Пеленгатор в Кабуле
Начальник 6-го управления (радиоразведка) ГРУ
генерал-лейтенант Петр Шмырев (в центре)
в Афганистане. 1983 год

Вот как вспоминал об этой работе Валерий Сафонов, оператор, служивший в батальоне в 1980–1982 годах. «Радиоразведка – это поиск в эфире работающих радиостанций противника, определение пеленгаций района их нахождения, перехват передаваемого ими материала, его перевод и обработка. Кажется, просто, но в огромном эфире надо найти нужную станцию, оценить ее информативность, а уж потом следить за ней и не потерять. А слышно было многих. За счет переотражения радиоволн от горных пиков мы слышали и китайских военных, и иранских таксистов, и многих других. Каждое утро в разведотдел штаба армии отправлялось донесение с полученными за сутки данными о конкретных пунктах или районах дислокации бандформирований, их численности и вооружении, адреса подпольных исламских комитетов, данные о местах перехода бандами пакистанской или иранской границы, нахождение лагерей подготовки душманов в Пакистане.

Поиск и перехват велся круглосуточно. Попробуйте представить работу радиста летом, когда температура в аппаратной кабине, прикрытой маскировочной сетью, постоянно была 40–50 градусов и выше. Вентиляторов было мало, да и они быстро выходили из строя. «Стойко переносить тяготы и лишения военной службы», – говорилось в присяге. Вот мы и переносили».

Дальше Валерий говорит о том, как радиоразведчикам батальона удалось вычислить, в каком афганском штабе работает душманский шпион. А однажды выяснили, что в населенный пункт на сопредельной территории прибыл вооруженный отряд моджахедов. Было ясно, что такой крупный отряд пакистанцы долго не станут держать на границе. Просчитали место перехода, разведданные с нарочным доставили в разведотдел штаба армии. Руководство согласилось с выводами радиоразведчиков, и в Кандагарскую бригаду поступил приказ: организовать засаду на путях выдвижения бандитского отряда. Все сделали четко и грамотно. В результате ночного боя душманы потеряли 87 человек.

Командиром роты КВ диапазона в том же 1981 году был назначен капитан Сергей Никеров. Мне удалось разыскать этого офицера, поговорить. Он окончил Череповецкое училище связи, служил в Прибалтике, в городе Лиепае. Потом был направлен для дальнейшего прохождения службы на Крайний Север, в город Печенгу. Оттуда попал в Афганистан. Хотя мог и отказаться, поскольку жена была беременна на седьмом месяце. Однако не отказался и вскоре прибыл в радиобатальон майора Ковальца.

Рота, которую принял Никеров, находилась на круглосуточном боевом дежурстве. 15–17 радистов занимались радиоразведкой в слуховом режиме и вели пеленгацию. Информацию обрабатывали на командном пункте, обобщали ее и представляли начальнику разведки 40-й армии, а также передавали в Москву. Солдаты роты прежде всего несли боевое дежурство. Шесть часов дежурство, шесть – отдых, два часа – занятия по профессиональной подготовке. В ночное время – охрана объектов от внезапного нападения противника.

«Служба была тяжелая, – признавался Сергей Никеров. – Кроме боевого дежурства – учеба. Организовали радиокласс: пульт, микрофоны, старый магнитофон М-64. И учили, проверяли бойцов на скоростной прием. Заставляли солдат тренироваться, чтобы не теряли форму. Хотя на этих ребят больно было смотреть: тощие, худенькие. Кормили нас первые годы плоховато, надо прямо сказать. Суп из консервов в томате, на второе – порошковая картошка. Стучишь по ней ложкой, а она отскакивает, как от резиновой.

Донимали болезни, желтуха. У меня в роте процентов 10–15 переболели гепатитом. Но люди не отчаивались. Все были настроены на работу, на добывание информации».

Что же касается другой роты, то ею в этот период командовал капитан Геннадий Белозеров. Радиоразведчики вели интенсивный поиск в диапазоне УКВ с целью выхода на ближайшую радиосеть бандформирований. Начинали с Кабула, однако столица ожидаемых результатов не дала. И тогда маневренные группы роты стали выезжать на боевые операции наших войск.

Разумеется, те, кто организовывал радиосвязь моджахедов, понимали, что им противостоит наша радиоразведка. Даже на УКВ-диапазоне открытых текстов было немного, радиопередачи закрывались шифром, хотя и не очень сложным. Однако без опыта, знаний и такой шифр мог служить преградой для его вскрытия. Существовала еще одна болезненная и практически не решаемая в тех условиях проблема. Поистине бесценный опыт, который накапливался за два года службы в Афганистане, с увольнением солдат в запас по сути исчезал. Заменялись в Союз и офицеры-разведчики, а на их место приходили новые, «необстрелянные». И все начиналось заново.

Потери в Шинданде

Говоря о радиобатальоне, нельзя не вспомнить и о ротах радио- и радиотехнической разведки 5, 108 и 201-й мотострелковых дивизий. Руководство 6-го управления ГРУ понимало, что опыта ведения разведки ни у офицеров этих рот, ни у личного состава нет, и потому было принято решение разместить их рядом с радиобатальоном и пеленгаторными центрами. Так они скорее могли обрести боевой опыт.

Это, собственно, и произошло, например, с радиоразведчиками 108-й мотострелковой дивизии. Через год она была переведена в Баграм и там успешно работала.

Неплохо показала себя и рота 201-й дивизии, пока дислоцировалась рядом с пеленгаторным пунктом в Джелалабаде. Однако после передислокации в Кундуз, где располагался штаб дивизии, эффективность ее работы значительно снизилась.

Рота радиоразведки 5-й мотострелковой дивизии, к сожалению, в ходе марша из Кандагара в Шиндант понесла серьезные потери и с поставленными задачами впоследствии справлялась с трудом. Скажу сразу, что это не моя оценка, а руководства радиоразведки ГРУ.

6-е управление ГРУ в 60–70-е годы старалось выстроить единую систему дивизионной тактической радиоразведки. Генерал Петр Шмырев неоднократно говорил мне, что он любил дивизионную радио- и радиотехническую разведку. Так оно и было. По сути Петр Спиридонович явился и инициатором ее создания. И в данном случае война в Афганистане стала очередным, пусть и весьма важным этапом оптимального поиска выстраивания этой системы.

Пеленгатор в Кабуле
Разведгруппа уходит в поиск

«Таким образом, – напишет в одной из своих работ генерал Шмырев, – опыт боевого применения рот радио- и радиотехнической разведки дивизий в Афганистане убеждал нас в том, что роты должны являться составной частью единой системы радиоэлектронной разведки армии. Они должны входить в состав армейского полка, в нем учиться, получать оперативное и техническое обеспечение. Офицеры дивизионных рот должны видеть перспективу службы в армейской и фронтовой радиоэлектронной разведке, а не бежать на первую открывшуюся вакансию, чтобы не остаться на многие годы взводным командиром».

Что и говорить, генерал смотрел в корень. Потом я наткнулся на высказывание еще одного профессионала под псевдонимом Эст. «Советская радиоразведка, – пишет он, – имела два «крыла». Большое – бригады, полки, центры ОСНАЗ – почетное и во многом привилегированное крыло. И малое – тактическая радиоразведка, роты при общевойсковых и танковых дивизиях. Для офицера-радиоразведчика служба в ОСНАЗе («большой» разведке) была намного привлекательнее. Это почти гарантированная возможность попасть за границу (группы войск, Куба, Сирия, Монголия). Эти части подчинялись ГРУ, а это особый статус, в том числе и для кадрового продвижения. Они укомплектовывались бойцами с особыми требованиями. В рамках одной структуры (той же бригады) была возможность пройти кадровый путь от лейтенанта до полковника (не было кадровых тупиков). Плюс статус выполняемых задач – разведка особо важных объектов вероятного противника. «Большой» ОСНАЗ во времена холодной войны решал задачи раннего предупреждения, то есть выживания страны в случае крупного военного конфликта.

Другое крыло – малая радиоразведка, роты при дивизиях. Назначение выпускника военного училища в такую роту считалось не самым удачным началом служебной карьеры. Примерно все то же самое, но в подчинении у Сухопутных войск. Это значит, что путь от взводного до ротного можно пройти быстро, но потом – кадровый тупик. Большие сложности возникали и при поступлении в военную академию. А ведь именно в малой радиоразведке сосредоточен основной парк разведки в УКВ-диапазоне, разведки на поле боя, способной работать не в интересах «высочайших инстанций», а в интересах дивизии – полка – батальона. И как раз таки «наземная», «приземленная» радиоразведка на поле боя оказалась наиболее востребованной потом и в Чечне».

Но вернемся в Афганистан. С первых шагов организации работы там значительные силы выделялись на создание маневренных групп, количество которых вскоре стало исчисляться десятками. Эта новая тактика армейской радиоразведки еще раз подчеркивала ее органическую связь с дивизионной. Не было операции, куда бы ни направлялись маневренные группы.

Однако их технические средства не отвечали требованиям дня. Переносимые были тяжелы и громоздки. Подвижные тоже показали себя не лучшим образом. Спецмашины не прикрывались броней, сами комплексы оказались сложными и ненадежными в боевых условиях.

«Наша техника, к сожалению, в начале афганской компании, – говорил генерал-майор Юрий Крестовский, – не удовлетворяла радиоразведчиков ни по дальности, ни по габаритам, да и по оперативным возможностям. Хотя у моджахедов к тому времени уже были портативные средства связи с возможностью быстрой перестройки. Что говорить, Военная доктрина ориентировала на ведение крупных, стратегических войн. А локальные войны не были отработаны».

Слежка за Ахмад шах Масудом

Первые же месяцы боевых действий в Афганистане обнаружили еще одно слабое звено – нехватку воздушных средств для ведения радиоразведки. Правда, в конструкторском бюро Антонова удалось быстро изготовить самолет, оснащенный такими приборами, – Ан-26рр. Однако он стал не самым удачным обретением. Его поисковые возможности оказались крайне ограниченными, а пеленгация отсутствовала вообще.

Лучше в Афганистане показали себя вертолеты с комплексами радиоразведки – Ми-8МТЯ. Их было изготовлено всего четыре единицы, но поработали они неплохо. Над созданием разведывательных вертолетов, их испытанием, выработкой способов применения трудились офицеры А. Винике, И. Ключников, Б. Бутенко, А. Якуба.

В 1984 году батальон радиоразведки 40-й армии удалось развернуть в радиополк. По своей численности и оснащению новой, современной техникой полк стал, пожалуй, самой крупной и сильной частью радиоразведки Вооруженных сил. Его специалисты занимались перехватом информации, связанной с выходом и передвижением караванов с оружием и боеприпасами, подготовкой засад и огневых налетов против наших войск. Многие из этих данных носили упреждающий характер. Где находятся банды моджахедов, когда они уходят в Пакистан за оружием и возвращаются назад, как организуются засады – все эти ценные сведения наше командование использовало для оперативного принятия контрмер и сохранения жизней советских солдат и офицеров.

«Мой родной отдельный радиотехнический полк особого назначения, которым мне довелось командовать в 1984–1987 годах, – рассказывал полковник в отставке Валерий Дунаевский, – вел круглосуточную разведку деятельности бандформирований как на территории Афганистана, так и сопредельных государств – Пакистана и Ирана. Из 26 афганских провинций 14, то есть более половины, находились под непрерывным наблюдением маневренных групп отдельных радиопеленгаторных и радиотехнических центров полка, рот радио- и радиотехнической разведки разведбатальонов дивизии, организованно сведенных в единую систему через объединенные координационные центры в населенных пунктах Шинданд, Баграм, Кундуз, Кандагар, Герат и Джелалабад.

Наиболее тесное взаимодействие полк осуществлял с бригадами спецназа, дислоцированными в Джелалабаде (Семархейль) и Лашкаргахе, их отрядами в Асадабаде и Газни. Об эффективности его работы можно судить по тому, что командующий фронтом «Панджер» Ахмад шах Масуд уделял особое внимание противодействию советским средствам радиоразведки, предупреждая свои войска об их присутствии. В частности, работа координационного центра в Баграме была настолько эффективной, что слежение за Ахмад шах Масудом и охота за ним привели к его ранению и контузии.

Вот некоторые данные по результатам участия полка только в 16 операциях. В 42 случаях удалось упредить нападения мятежников на наши гарнизоны, в 47 случаях – нападения на колонны и другие диверсионные акции, 32 раза были вскрыты маршруты движения караванов, перевозящих оружие, боеприпасы и материальные средства. Удалось выявить шесть агентов в государственных органах и штабах вооруженных сил ДРА, пять планируемых встреч с представителями иностранных государств, 24 случая передислокации групп и отрядов мятежников, 97 районов нахождения моджахедов, 10 районов организации засад».

Подводя итог всему сказанному, хочется отметить: советская радиоразведка в Афганистане из фрагментов радиосвязи моджахедов пыталась определить единую систему. Однако этой системы как таковой на тот момент не существовало.

«Как не было в Афганистане классических войсковых операций, так не было и классической разведки». Этот вывод сделал крупнейший специалист в области радиоэлектронной разведки генерал-лейтенант Петр Шмырев. Но это нисколько не приуменьшает значимость нашей радиоразведки в выполнении боевых задач. Более того, опыт, который с кровью приобретен в горах Афганистана, бесценен и сегодня, в ХХI веке. В военных училищах и академиях его постигает новое поколение войсковых радиоразведчиков Российской армии.

Михаил Болтунов,
член Союза писателей России

Опубликовано в выпуске № 35 (898) за 14 сентября 2021 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц