Версия для печати

Красная Гвардия – войска, управляемые на выборных началах

Нечто вооруженное, демократическое и малобоеспособное
Кустов Максим

В феврале 1917 года в России началась эпоха беспримерных до того экспериментов едва ли не во всех сферах человеческой деятельности.

Так, после свержения царя наблюдалось невиданное до той поры явление – на заводах и фабриках массово формировалась новая вооруженная структура, бойцы которой служили, так сказать, без отрыва от производства. Назывались создаваемые отряды Красной Гвардией.


Хотя первые красногвардейские отряды появились еще в марте 1917 года, только в августе - сентябре процесс их создания принял действительно масштабный характер. Осенью 1917 года в Красной Гвардии состояло около 200 тысяч человек (в Петрограде и Москве приблизительно по 30 тысяч). Теоретически в Красной Гвардии сначала не было четко выраженного партийного влияния, своей поначалу ее могли считать и эсеры, и меньшевики. Но очень быстро большевики превратили ее в свою партийную армию. Создавали ее опять-таки по невиданным доселе принципам.


«Если Красная Гвардия - есть зародыш всеобщего вооружения народа, народной армии, то необходимо, чтобы в ней проводилось сверху донизу выборное начало, осуществляющее принципы народной демократической армии» - заявил видный большевик Емельян Ярославский.


В брошюре «Право на ружье» было прямо сказано: «Трудовому народу война не нужна, не нужны и войска. Народ знает, что на земле много места - хватит всем. Живи, трудись и пользуйся жизнью. Но пока есть цари-хищники, есть капиталисты, - мы должны во имя своей родины готовиться к защите, должны устроить народную армию - милицию. Каждый свободный гражданин России, когда нужно, пусть возьмется за оружие, на которое у него есть полное и неоспоримое право».


Похоже, что большевики в 1917 году всерьез верили в то, что с выборным комсоставом и «демократической армией» можно воевать и даже побеждать. Правда, на практике выглядела новая вооруженная сила вовсе не так привлекательно, как в посвященной ей брошюре. Поэт Александр Блок увековечил образ красногвардейцев в поэме «Двенадцать»:


«Гуляет ветер, порхает снег.
Идут двенадцать человек.
Винтовок черные ремни,
Кругом - огни, огни, огни...
В зубах - цыгарка, примят картуз,
На спину б надо бубновый туз!
Свобода, свобода,
Эх, эх, без креста!»


Если вспомнить о том, что «бубнового туза» носили на спине каторжники, то получается предельно конкретное описание вооруженной банды «без креста». Правда, в октябре 1917 года в столкновениях с юнкерами в Петрограде и Москве вместе с матросами и солдатами красногвардейцы остались победителями. Но их ли в этом заслуга? Уж слишком слабы оказались антибольшевистские силы в центре страны, слишком ненавидело офицерство Временное правительство и его главу - Александра Керенского, чтобы выступить в его защиту. Лозунгом боевого офицерства стала фраза – «на Дон», где начиналось формирование Добровольческой армии.


А вот в начале 1918 года, когда красные отряды с выборным комсоставом столкнулись с немцами и организованными белыми частями, выяснилось, что для победы необходима прежде всего дисциплина.


С января 1918 года параллельно с Красной Гвардией большевики стали и Красную Армию создавать, но пока еще все по тем же демократическим «красногвардейским» принципам на добровольных началах. Лишь в марте 1918 года Красную Гвардию объединили с Красной Армией. Но порядка от этого не прибавилось. Аркадий Гайдар, сам служивший у красных с 1918 года, так описывал нравы и уровень дисциплины в первых советских частях:


«С крыльца хутора послышался окрик:
- Федор... Сырцов! Иди до командира.
- Сейчас, - отмахнулся недовольно Федя и, улыбнувшись, продолжал... рассерженный Шебалов очутился за спиной.
- Федор, - сурово спросил он, останавливаясь и облокачиваясь на палаш, - ты слышал, что я тебя зову?
- Слышал, - буркнул Федя, приподнимаясь. - Ну, что еще?
- Как это «ну, что еще»? Должен ты идти, когда тебя командир требует?
- Слушаю, ваше благородие, чего изволите? - вместо ответа насмешливо огрызнулся Федя».


А вот как писатель Алексей Толстой показал, что творилось у красных после первых неудачных боев с белыми: «Тут были и шинели, и нагольные полушубки, и городские пальто, подпоясанные веревочками. У многих - пулеметные ленты, гранаты, револьверы. У кого - картуз, у кого - папаха на голове, у кого - отнятый у спекулянта котелок. Топкую грязь месили рваные сапоги, валенки, ноги, обернутые тряпьем. Сталкиваясь штыками, кричали: «Вали, ребята, на митинг! Сами разберемся! Мало нас на убой гоняли!».


Большевики быстро поняли, что разномастно одетая орда, привыкшая выбирать командиров и драть горло на митингах, никогда не станет боеспособной силой. И, со свойственной им решительностью, отказались от прежних лозунгов. В Красную Армию начали призывать. Дезертиров принялись ловить. Объявлены были приказы, возлагающие ответственность за укрывательство дезертиров на совдепы, комбеды и домохозяев. С прежними вольными нравами, объявленными «партизанщиной», было покончено...


Красная армия все больше и больше напоминала обычную армию, а не нечто, построенное на «демократических» принципах. Постепенно вернулись в армию отмененные было знаки различия, позже генеральские и офицерские звания, вернулись дисциплинарные батальоны и гауптвахты. А о попытке создать нечто вооруженное и сознательное на выборных началах лишний раз старались не вспоминать... 


Максим Кустов

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц