Версия для печати

Столица Украины, 7 ноября и ахинея Зеленского

Киев, по плану Ставки, должны были в октябре 43-го освободить
Кустов Максим

Отставной комедиант Владимир Зеленский, ныне работающий президентом Украины, обличая советское командование за «жестокость» при освобождении Киева, повторил исторический миф, существующий уже несколько десятилетий.

Советское командование, якобы, во что бы то ни стало торопилось успеть освободить Киев к 7 ноября – годовщине Октябрьской революции. Спешили – и, якобы, именно поэтому форсировавшие Днепр части Красной Армии понесли при переправе тяжелые потери. Если бы не «предпраздничная» спешка, не торопливость – то, дескать,  и потери были бы менее тяжелыми.  Такое представление  заботливо формировалось многими десятилетиями. Но насколько оно соответствует действительности?


Форсирование Днепра началось в двадцатых числах сентября 1943 года, к  концу этого месяца советские войска захватили 23 плацдарма за Днепром. Когда же именно советское командование планировало освободить Киев? Неужели только в ноябре, к революционному празднику?


Разобраться в этом вопросе помогает принципиально важный документ – «Директива ставки ВГК №30197 командующему войсками Воронежского фронта, представителю ставки на развитие операции по овладению Киевом» от 28 сентября 1943 года.


Чего же подписавшие директиву Верховный Главнокомандующий Вооруженными силами СССР Иосиф Сталин и заместитель начальника Генштаба Алексей Антонов требовали от войск Воронежского фронта? Освободить Киев непременно к 7 ноября, успеть во что бы то ни стало к празднику Великого Октября, порадовать советский народ очередной победой и салютом? Вовсе нет, ноябрь в документе вовсе не упоминается.
Вот что там написано: «Ставка Верховного главнокомандования приказывает, прочно закрепив за собой плацдармы на правом берегу Днепра, нанести удар в общем направлении на Кагарлык, Фастов, Брусилов и во взаимодействии с левым крылом Центрального фронта разгромить киевскую группировку противника и овладеть городом Киев. Не позднее 7 октября(!!!) выйти на фронт Ставище, Брусилов, Фастов, Белая Церковь».


Получается, что овладеть Киевом было приказано 28 сентября,  и выполнен приказ должен был до 7 октября. И где же здесь пресловутая спешка к 7 ноября?


Днепр – «звездная» река


Итак, во второй половине сентября 1943 года Красная Армия начала форсирование Днепра, за эту операцию звания Героя Советского Союза были удостоены 2438 человек, что составило почти четверть Золотых Звезд, полученных в Великую Отечественную войну.


Еще до выхода войск к Днепру, 9 сентября 1943 года, в Ставке Верховного Главнокомандования была подписана директива, в которой сказано: «За форсирование такой реки, как река Днепр… и равных Днепру рек по трудности форсирования… представлять к присвоению звания Героя Советского Союза».


Почему же такое большое значение придавало советское командование форсированию Днепра? В чем принципиальная разница, неделей раньше или позже будет форсирована главная река Украины? Это же не вопрос об удержании Москвы, Ленинграда или Сталинграда, когда важен был буквально каждый день и каждый километр?


Может быть, важно было в политических целях начать освобождение Украины? Но оно уже шло полным ходом, еще 23 августа 1943 года был освобожден Харьков, второй по значимости украинский город, первая столица советской Украины (Киев стал столицей лишь в 1934 году).


Почему же так щедро Ставка заранее обещала Золотые Звезды за форсирование Днепра? Да потому, что заранее было понятно, насколько тяжелым будет форсирование. Маршал Георгий  Жуков вспоминал: «Для тщательной подготовки наступления к Днепру у нас не было возможностей. В войсках обоих фронтов чувствовалась большая усталость от непрерывных сражений. Ощущались некоторые перебои в материально-техническом обеспечении».


Нетрудно представить – что значит «большая усталость» и «некоторые перебои» в реалиях войны. Тем не менее, шла настоящая гонка – скорее к Днепру, скорее его форсировать. Немецкие части, отступающие к Днепру, еще сами должны были переправиться и успеть занять позиции на Восточном валу. И отчаянная спешка советских войск при переправе продиктована была стремлением опередить врага.


Дело было в том, что именно тогда определялся дальнейший ход войны – сможет ли Красная Армия продолжить освобождение своей страны, или немцы за мощной водной преградой, опираясь на укрепления подготовленной линии обороны – Восточного вала сумеют остановить ее наступление. Вот что решалось в осенние дни борьбы за днепровские плацдармы.


Инициатива на Восточном фронте окончательно перешла к советской стороне


После провала операции «Цитадель» –  наступления на Курской Дуге, немцы утратили  возможность разгромить Красную Армию наступательными действиями. На что же они в таком случае рассчитывали осенью 1943 года, как собирались войну вести?


По этому поводу генерал-фельдмаршал Эрих фон  Манштейн в мемуарах писал: «С прекращением операции «Цитадель» инициатива на Восточном театре военных действий окончательно перешла к советской стороне… Несмотря на это, командование группы твердо верило в то, что нам все-таки, в конце концов, удастся остановить натиск восточных масс… По расчетам ОКХ (генеральный штаб сухопутных сил вермахта – М.К.) можно было предполагать, что человеческие ресурсы Советского Союза постепенно иссякнут. Резервы старших возрастов, из которых он черпал силы для своих новых формирований, казалось, в основном уже были израсходованы. Если в качестве пополнения для фронта оставался только новый призывной возраст, то противник не мог уже больше создавать новые формирования в большом масштабе».


Форсировать Днепр и начать освобождение Правобережной Украины – значило лишить немцев надежды на успешную стратегическую оборону в наиболее удобном для этого месте – на укреплениях Восточного вала, за могучей рекой.


Но решение этой задачи было чрезвычайно сложным делом. Опыта форсирования крупных рек у советских войск не было или почти не было. А предстояло переправляться через такую могучую реку, как Днепр. К тому же отступающие немцы постарались максимально осложнить проведение переправы.


Манштейн писал: «В зоне 20-30 км перед Днепром было разрушено, уничтожено или вывезено в тыл все, что могло помочь противнику немедленно продолжать свое наступление на широком фронте по ту сторону реки, то есть все, что могло явиться для него при сосредоточении сил перед нашими днепровскими позициями укрытием или местом расквартирования, и все, что могло облегчить ему снабжение, в особенности продовольственное снабжение его войск».


Советскому командованию было за что награждать своих солдат – форсирование в таких условиях, как правило, стоило тяжелейших потерь и требовало от солдат и офицеров величайшего мужества.


Переправа


Писатель-фронтовик Виктор  Астафьев так показал переправу через Днепр: «Сотни раз уж было сказано: куда, кому, с кем, как плыть, но все это знание спуталось, смешалось, забылось, как только заговорили, ударили пушки и пулеметы. Оказавшись в воде, люди ахнули, ожженно забулькались, где и взвизгнули, хватаясь за баркас. – Нельзя-а! Нельзя-а-а! – били по рукам, по головам, куда попало, били гребцы веслами, командиры ручками пистолетов. – Опрокинете! В Бога душу мать! Вперед! Впере-од!.. – Тону-у-у, тону-у-у! – послышался первый страшный вопль – и по всей ночной реке, до самого неба вознеслись крики о помощи, и одно пронзительное слово: – Ма-а-ама-а-а-а! – закружилось над рекой. Оставшиеся в хуторе на левом берегу бойцы, слыша смертные крики с реки, потаенно благодарили судьбу и Бога за то, что они не там, не в воде… Почти все понтоны с бойцами, батальонными минометами и сорокапятками были на воде разбиты и утоплены, однако чудом каким-то, не иначе, словно по воздуху, некоторым подразделениям удалось добраться до берега, уцепиться за него и вслед за разрывами снарядов и мин продвинуться вперед, минуя осыпистый яр».
Неудачей закончилась попытка высадить воздушных десантников за Днепром, сказалась плохая организация операции. Часть из них просто «приводнялась» в Днепр из-за ошибки неподготовленных пилотов, часть попадала под огонь скорострельных зенитных установок еще в воздухе.  Кинорежиссер Григорий Чухрай, один из немногих оставшихся в живых десантников, так вспоминал об этой трагедии: «В свете пожаров белые купола парашютов были отчетливо видны на фоне темного неба. Немцы открыли по десанту огонь чудовищной силы. Трассирующие пули роем вились вокруг каждого из нас. Многие наши товарищи погибали, еще не долетев до земли...». Уцелевшие десантники начали партизанскую войну в немецких тылах.


Но пехоте удалось расширить захваченные плацдармы. С них и предстояло наступать на Киев.


Букринский и Лютежский плацдармы


Главный удар намечено было нанести с южного, Букринского плацдарма, вспомогательный - с северного, Лютежского. Историк Дмитрий Макеев, подробно исследовавший историю взятия Киева, пишет: «Штаб Воронежского фронта разработал план предстоящей операции. Она делилась на три этапа. Первый этап намечался на период с 3 по 9-12 октября. Главный удар наносился с Букринского плацдарма силами 40-й, 27-й, 47-й армий и 3-й гв. ТА в обход Киева с юго-запада и запада. Овладение Киевом поручалось 38-й А. Она должна была нанести главный удар с севера силами восьми стрелковых дивизий, одного танкового и одного кавалерийского корпусов. Три стрелковые дивизии должны были переправиться через Днепр южнее Киева и нанести вспомогательный удар. Овладеть Киевом приказывалось 7 октября».


Но немцы сумели остановить это наступление. Новые попытки наступать с Букринского плацдарма также оказались неудачными и стоили советским войскам тяжелых потерь.


Тогда Ставка ВГК приказала основной удар перенести на Лютежский плацдарм. Сюда с Букринского плацдарма были скрытно переброшены 3-я гвардейская танковая армия и другие части. Они выполнили сложнейшую задачу - дважды переправились через Днепр и в условиях осенней распутицы совершили сложный марш вблизи линии фронта. Но, как говорится, игра стоила свеч - блестящая танковая рокировка удалась. На направлении предстоящего главного удара советские войска превосходили противника в пехоте в 3, в артиллерии в 4,5 и в танках в 9 раз. Гвардейская  танковая армия была очень серьезным аргументом.
Утром 3 ноября после мощной артподготовки с Лютежского плацдарма нанесла удар главная группировка 1-го Украинского фронта (так был переименован Воронежский фронт в октябре 1943 года - М.К.).


4–5 ноября в сражение была введена 3-я гвардейская танковая армия, которой удалось перерезать шоссе Киев-Житомир. Судьба Киева была предрешена - немцы начали отводить войска. 6 ноября в столицу Украины вступили части Красной Армии. Замысел немцев – «остановить натиск восточных масс» на Днепре был сорван осенью 1943 года.


До закрепления мифа о том, что, форсируя Днепр в сентябре, советские войска торопились непременно к 7 ноября успеть Киев освободить, отчего и понесли тяжелые потери, оставалось еще несколько десятилетий…


Максим Кустов

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц