Версия для печати

Комбат вспоминает

Белозеров Василий
Группа советских войск в Германии (ГСВГ) – объединение ВС СССР, дислоцировавшееся в ГДР, считалось одним из наиболее боеспособных в Советской армии. Штаб-квартира ГСВГ – город Вюнсдорф в 40 км к югу от Берлина. Группировка была образована в июне 1945 года на основе 1 и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов (ГСОВГ). В 1949-м в связи с образованием ГДР ГСОВГ преобразована в Группу советских войск в Германии. В 1989 году она стала именоваться Западной группой войск. 31 августа 1994 года прекратила существование, как и государство с названием СССР, и страна, именовавшаяся ГДР. Но невозможно забыть о годах службы, об армейских традициях, о командирах и просто сослуживцах, о своей молодости в конце концов.
Группа советских войск в Германии (ГСВГ) – объединение ВС СССР, дислоцировавшееся в ГДР, считалось одним из наиболее боеспособных в Советской армии. Штаб-квартира ГСВГ – город Вюнсдорф в 40 км к югу от Берлина. Группировка была образована в июне 1945 года на основе 1 и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов (ГСОВГ). В 1949-м в связи с образованием ГДР ГСОВГ преобразована в Группу советских войск в Германии. В 1989 году она стала именоваться Западной группой войск. 31 августа 1994 года прекратила существование, как и государство с названием СССР, и страна, именовавшаяся ГДР. Но невозможно забыть о годах службы, об армейских традициях, о командирах и просто сослуживцах, о своей молодости в конце концов.
{{direct}}

Западная группа войск была крупнейшим войсковым объединением советских войск, дислоцированным в непосредственном соприкосновении с вооруженными силами НАТО. Численность личного состава группы войск превышала 500 тысяч человек. Свою офицерскую службу я имел честь начать в этой группе войск. Если кто-то думает, что служба в Германии, где наши войска находились без малого полвека, сводилась к показухе и плац-парадам, то глубоко заблуждается. Рассказ командира батареи Евгения Семечаевского о буднях 286-й Гвардейской краснознаменной орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого Пражской самоходно-гаубичной артиллерийской бригады – убедительное тому свидетельство.

Московская проверка

Главная инспекция Министерства обороны СССР, 1987 год. Такая проверка была в моей службе всего один раз в жизни. Но этого хватило…

Хорошо помню строевой смотр. Проводил его генерал армии Сорокин. Если учесть, что командира бригады, подполковника, я обычно видел только в понедельник да и то издали, то от вида такого числа генералов на плацу у всех нас захватило дух.

После смотра и сдачи строевой подготовки мы отправились в парк. Тут неожиданно приехал заместитель начальника инспекции по артиллерии генерал-полковник Кляпин. Он ходил по парку, выспрашивал, высматривал: сколько масла в запасе, где боекомплект, все ли загружено... Мы были предупреждены, что инспекция любит поднять по тревоге и проверить боеготовность. Но не до такой же степени! Но обо всем по порядку.

Когда был дан сигнал, мы построили машины в колонны и ждали команды «Отбой!». Однако вместо этого поступил приказ: «Марш своим ходом!». Причем не в близлежащий Крампницкий учебный центр, а на Ютербогский полигон, до которого километров 60. Началось движение. Когда выехали на автобан, пошли в сопровождении машин. Шла вся бригада, а это около ста единиц гусеничной техники и несколько сот автомобильной.

Чудеса марша невозможно описать. Шли всю ночь и утром прибыли на полигон. Все ждали команды привести себя в порядок. Очень хотелось есть. Машины с боеприпасами, не заводившиеся, скажем так, со времен Великой Отечественной, шли в автомобильной колонне. Их тащили, они стреляли, пыхтели, дымились. Но все-таки доползли.

Фото: ИТАР-ТАСС

Удивляться я перестал, когда мы получили команду на занятие боевого порядка. Через каких-то двадцать минут открыли огонь. Без ограничителей стволов, без обычной в таких случаях сложной подготовки и проверки начальником директрисы. Огонь вели для контроля, но всеми орудиями. Пошли вторые сутки. Особенно тяжело было механикам-водителям. Машины неновые, и если сразу не завел, то сил на вторую заводку уже не хватало. Специалистам не надо объяснять, что боеприпасы мы тащили за собой. Не успели выгрузить – идет команда на новое перемещение. И так много раз. Когда поступила команда приготовиться к совершению марша на Магдебург (Магдебургский полигон, самый большой в ГСВГ), все поутихли.

Дальнейшие действия выполнялись, как во сне, в зомбированном состоянии. Опять марш своим ходом. На полигоне уже успели сделать привязку на местности, провести подготовительную работу. Приехал генерал армии Сорокин. Генерал-полковник Кляпин доложил, что оценка плавает между «хорошо» и «удовлетворительно», проверяющие не могут определиться. Никто не ожидал последовавшего предложения, которое было приблизительно таким: «Ну что, комбриг, принимай решение. Выбери одну батарею, пусть она выполнит огневую задачу. Какую оценку получит батарея – ту и бригада в целом. Или будем мучить вас дальше».

Мы тем вре менем находились на огневой позиции и о принятом решении не знали. Наблюдатель доложил, что к нам по полю мчат уазики. Выглядываю из люка: быстро едут, вроде к нам… Боже, прямо ко мне… И тут началось! Какие-то генералы, полковники окружили собовку, у меня от страха голос пропал. С КНП передали, что стреляет командир 4-й батареи старший лейтенант Коноплев. Данные для стрельбы готовились на огневой.

За подготовку данных я не переживал, начальник штаба дивизиона Кревский трижды предупредил, что проверит данные и на ЭВМ, и на приборе управления огнем. Командиры взводов, не только мои, а всего дивизиона, были уже возле орудий.

Командир дивизии генерал-майор Мордасов подточил карандашик и передал его комбату Коноплеву. Сегодня я понимаю его, он всем видом своим пытался сказать: не переживайте, мужики, все нормально, мы рядом. Волнения же мои были связаны с орудиями. Все, кто служил в то время, знают, что не было такого, чтоб не заклинило досылатель или он вдруг передумал опускаться. Или клин затвора не закрывается. В общем, постоянно что-то происходило.

Поступила команда. Передо мной секундомер, работали четко. 10 секунд, дирекционный угол и дальность уже у меня, отлично. Начал подавать команду, стараюсь говорить медленно и четко. Через 25 секунд пошел прицел и доворот. Команда: «Один снаряд залпом, огонь!». Плохо, времени не оставили.

Командир основного орудия Юрка Ледащев не подвел. Закончив повторять команду, сразу сказал: «4-е готово. Угломер такой-то». Дальше – тишина. Перевалило за минуту, подтянулись остальные, кто был рядом. Больше всего удивился, когда, высунувшись из люка с тангентой в руке, глаза в глаза столкнулся с начальником политотдела бригады подполковником Ветошкиным.

Слышу доклады: «Первое готово. Второе... Третье… Восьмое готово». Ну с богом… «Батарея, залпом раз… два… три!». Грохот ужасный, слышу в наушниках: «Первое – выстрел! Второе – выстрел!» – и так далее все восемь. Про себя думаю: надо же, ничего не застряло и осечки не было.

Пошли минуты ожидания, самые напряженные… Там, на КНП уже радовались и обнимались с Сашей Коноплевым, а мы сидели еще целых четыре минуты, ждали. Потом, когда все уазики рванули на КНП, стало ясно, что цель поражена. Меня, конечно, все обнимали, поздравляли... Поступила команда «Отбой!».

Обратно, естественно, шли уже эшелоном. Если кто помнит, эшелон можно было заказать только за пять суток. Отдыхаем, чистим орудия, технику приводим в порядок. Вдруг какой-то щеголь в новой форме идет к нам и улыбается. Вроде бы Саша Коноплев, вымытый, чистый, новые сапоги и на погонах очень много звезд. Смотрю – капитан! Вначале был шок, потом Саша рассказал, что привезли его в Вюнсдорф в штаб группы. Там лично министр обороны маршал Язов вручил погоны. Второй шок я пережил, когда мы вернулись на зимние квартиры и после сдачи инспекции начались кадровые перемещения. Начпо бригады стал начпо дивизии, наш командир дивизиона майор Курганский – начальником штаба бригады в Альтеграбове. Сколько орденов и медалей было вручено! А с батареи в отпуск уехали аж 8 солдат и сержантов, я уже молчу про благодарственные письма на родину и грамоты. Я принял 4-ю батарею, прокомандовал месяц, как вдруг приехал новый командир и я снова стал собом. Вмешался комбриг полковник Караваев. Он пробил эту стену, и я все же стал командиром батареи, только 6-й.

Свою батарею я успел сделать лучшей в бригаде, но полного удовлетворения не получил, не хватило времени, чтобы реализовать все задуманное. В мае 1990 года я заменился в Союз и уехал на Украину.

Опубликовано в выпуске № 39 (305) за 7 октября 2009 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Украина
Украина
30 августа 2011
Ребята! Кто может помочь разыскать семью Можеговых? Они служили в Крампнице до вывода войск с Германии. Возможно они уехали в Ковров Владимирской обл. Очень прошу!
Аватар пользователя Украина
Украина
30 августа 2011
Ребята! Кто может помочь разыскать семью Можеговых? Они служили в Крампнице до вывода войск с Германии. Возможно они уехали в Ковров Владимирской обл. Очень прошу!

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц