Версия для печати

«Варяг» на все времена

Память о подвиге российских моряков будет жить вечно
Шатунов Вадим

Подвиги имеют особое значение. Одни остаются в истории и народной памяти навечно, другие забываются. Слова, способные поднять людей на подвиг, живут веками. Так случилось и с крейсером «Варяг». 27 января 1904 года через два часа после объявления войны России японская эскадра блокировала нейтральный корейский порт Чемульпо (ныне Инчхон) и контр-адмирал Уриу Сотокити потребовал от командиров русского крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» сдаться.

В ответ корабли снялись с якорей и пошли на прорыв, вступив в неравный бой с шестью японскими крейсерами и восемью миноносцами. Против 181 японского орудия два российских корабля могли противопоставить только 34 пушки. Японские броненосные крейсеры и миноносцы несли 42 торпедных аппарата, русские корабли могли противопоставить им только шесть.

Рождение легенды

Выпустив по врагу 1105 снарядов, утопив один миноносец, вынудив выйти из боя из-за пожаров и повреждений четыре крейсера, экипаж «Варяга» понес тяжелые потери. Крейсер получил пять подводных пробоин, лишился почти всех орудий, потерял убитыми и ранеными около 150 человек. В 12.45 корабль вышел из боя.

Командир капитан первого ранга Всеволод Федорович Руднев приказал крейсер затопить, канонерскую лодку взорвать, чтобы они не достались врагу.

Наблюдавшие за боем с рейда Чемульпо командиры французского, итальянского и английского крейсеров, пораженные мужеством российских моряков, приняли раненых и живых к себе на борт. На требования японского командования выдать русских ответили отказом, вывезли часть наших моряков в нейтральные порты, а часть передали на зафрахтованный русским правительством французский пароход, который и доставил их на Родину.

На требования японского командования выдать русских европейцы ответили отказом. Вывезли часть наших моряков в нейтральные порты, а часть передали на зафрахтованный русским правительством французский пароход, который и доставил их на Родину. Только Вашингтон запретил оказывать помощь русским морякам

Только Вашингтон запретил оказывать помощь русским морякам.

Весть о героическом бое «Варяга» в тот же день облетела весь мир. В Германии писатель и поэт Рудольф Грейнц, потрясенный бесстрашием и самопожертвованием русских моряков, написал стихотворение «Памяти «Варяга». Оно было опубликовано в десятом номере баварского еженедельника Jugend («Юность»). Его переводили на русский язык многие поэты, но наиболее удачным и популярным стал опубликованный в апреле 1904 года текст поэтессы Евгении Студенской:

Наверх вы, товарищи, все по местам,

Последний парад наступает.

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает.

Музыкант Двенадцатого гренадерского Астраханского полка Алексей Турищев положил ее стихи на музыку.

Впервые песня была исполнена на торжественном приеме, устроенном императором Николаем II в честь офицеров и матросов «Варяга» и «Корейца». И она сразу начала набирать популярность на флоте, в армии и в народе. В 1911 году прах пятнадцати погибших в бою матросов был перенесен во Владивосток и захоронен на Морском кладбище. В том же году в Санкт-Петербурге воздвигнут уникальный собор-памятник – Храм Спаса-на-Водах, ставший символом братской могилы для погибших без погребения героев моряков в Русско-японской войне 1904–1905 годов.

Командир «Варяга» Руднев умер 7 июля 1913 года в чине отставного контр-адмирала с придворным званием «Флигель-адъютант».

В годы Гражданской войны на стороне и белых, и красных воевало два десятка кораблей с этим, ставшим уже легендарным именем «Варяг».

Память, что с тобою стало

Прошло немного лет, и Россия запела другую иностранную песню, переведенную на русский язык:

Весь мир насилья мы разрушим

До основанья, а затем

Мы наш, мы новый мир построим.

В 1934-м разрушен памятник «Варягу» во Владивостоке. В том же году был взорван Храм Спаса-на-Водах. Причем первый секретарь горкома ВКП(б) Сергей Миронович Киров наблюдал за взрывом с противоположного берега Невы. А вокруг женщины на коленях умоляли не взрывать, сохранить памятник, построенный на народные пожертвования.

В 30-х годах на Новодевичьем кладбище снесли могилу старшего штурмана «Варяга» Евгения Андреевича Беренса (восстановлена в 1989-м). В 1919–1920 годах он был командующим морскими силами Советской Республики, скончался в апреле 1928 года. Снесли даже могилу Всеволода Федоровича Руднева в его родовой деревне.

После революции и Гражданской войны запретили исполнение песен царской России. Под запрет попал и текст «Варяга». Так стирали память о былом величии России и воинской славе. До основанья.

Грянула новая война. Сталин обратился к народу, и прозвучавшее из его уст «братья и сестры» означало обращение к истории, к нашим корням. Так обращались к прихожанам православные священники. Прекратились гонения на Церковь, стали выпускать священников из лагерей.

«Варяг» на все времена
Мореходная канонерская лодка «Кореец»

Во время войны нужно было вернуться к исконно русскому. Традиции помогали объединению народа на основе общей истории, общей веры. В Великую Отечественную войну появились новые ордена – Суворова, Кутузова, Александра Невского. В январе 1943 года военнослужащие снова надели погоны, служившие символом русской армии. С погонами вернулось и запретное слово «офицер», а с ним возрождалась и офицерская честь.

С 1 января 1944 года «Интернационал» перестал быть гимном СССР. Советские газеты воспевали героические экипажи сторожевого корабля Северного флота «Туман», погибшего 10 августа 1941 года в неравном бою с тремя эсминцами фашистов, ледокольного парохода «Сибиряков», вступившего 25 августа 1942 года в бой с линкором «Адмирал Шеер», и подводной лодки «Щ-408», погибшей 25 мая 1943 года при прорыве Нарген-Поркалла-Уддского заграждения. Их по праву называли советскими «Варягами», не спустившими флаг в неравном бою.

И песня «Варяг» возродилась. Она приобрела совершенно неожиданное качество, став по существу неофициальным гимном наших моряков. Это была единственная боевая песня в советских Вооруженных силах, где упоминаются Бог и крест:

Прощайте, товарищи! С Богом, ура!

Не скажут ни камень, ни крест, где легли

Во славу мы русского флага.

Парадоксально или закономерно, но в тяжелую годину Великой Отечественной войны под Севастополем, на Балтике, везде, где в бой шли моряки, они поднимались в атаку не с «Интернационалом», а с «Варягом».

«Пойте «Варяга»

Во время учебы, на занятиях по военно-морской подготовке у нас была тема «Подавление паники в замкнутом пространстве». Преподаватель капитан третьего ранга говорил: «Одним из самых эффективных средств является общее пение, если такое у вас случится, пойте «Варяга». Только гораздо позже мне стали понятны его слова. По рассказам спасшихся моряков подводной лодки К-278 «Комсомолец», находившейся в Норвежском море, экипаж субмарины после шести часов изнурительной борьбы с пожаром прощался со своим кораблем и капитаном песней «Варяг».

А самое трагическое исполнение произошло в Крыму 29 октября 1955 года. В Севастопольской бухте взорвался и перевернулся линкор «Новороссийск» с сотнями моряков. Вспоминает очевидец того трагического момента: «В бронированной утробе линкора замурованные и обреченные на смерть моряки пели «Варяга». На днище этого не было слышно, но приблизившись к динамику, можно было разобрать чуть слышные звуки песни. Это было ошеломляющее впечатление, такого состояния я никогда не испытывал. Никто не замечал слез, все смотрели на днище, как бы стараясь увидеть поющих внизу моряков. Все стояли без головных уборов, слов не было».

Памятник «Варягу» во Владивостоке восстановили в 1945–1946 годах военные моряки.

В 1954 году – в пятидесятилетнюю годовщину битвы «Варяга» и «Корейца» в живых оставались еще 45 участников. Всем им в знак признания героического подвига и в связи с полувековым юбилеем боя вручены медали «За отвагу», назначены ветеранские пенсии.

Командиру крейсера Рудневу установлено три памятника: в Туле, Новомосковске и в родной деревне Савино. В 2004 году в южнокорейском городе Инчхон установили памятник героям «Варяга» и «Корейца». В том же году на месте взорванного Храма Спаса-на-Водах установили часовню.

В Москве, Хабаровске, Владивостоке есть улицы адмирала Руднева, а в Пензе, где всю жизнь прожил автор музыки песни «Варяг» Алексей Турищев, на здании музыкальной школы установлена мемориальная доска. Здесь Турищев директорствовал многие годы.

А вот как сложилась судьба, где жил и был похоронен автор стихов к песне «Варяг», в России известно не было.

Австрийские корни русского морского гимна

Капитан первого ранга Валерий Новиков в апреле 1997 года обратился к советнику по культуре посольства ФРГ Вольфгангу Драутцу с просьбой о помощи – разыскать следы немецкого поэта Рудольфа Грейнца. В сентябре получил обстоятельный и доброжелательный ответ от военно-морского атташе посольства капитана первого ранга Меле фон Коффманнс Вальдау.

Оказалось, что «немецкий» поэт был австрийцем, родился под Инсбруком 16 августа 1866 года, являлся «тирольским бытописателем» и сочинял свои стихи на местном диалекте. Умер 16 августа 1942 года и там же похоронен.

Немецкий военный дипломат рекомендовал обратиться с той же просьбой в австрийское посольство.

«Варяг» на все времена
Командир капитан первого ранга Всеволод
Федорович Руднев. Фото: Яндекс.Дзен

Австрийцы на обращение не ответили. Без ответа остались обращения Новикова и в посольство Российской Федерации в Австрии.

В 2015 году в Комитете по культуре Госдумы на многочисленные обращения никак не прореагировали, а в Совете Федерации ответили сразу: «Вам что, заняться больше нечем, своими могилами занимайтесь, а не австрийскими».

С 2007 года к поиску могилы поэта и его родственников подключился бывший подводник капитан второго ранга Сергей Полежаев. Несколько раз ездил в Инсбрук, нашел могилу, а в 2016 году с помощью немецких друзей нашел в Германии внука поэта – Георга Отта. Договорились о встрече, и Полежаев приехал в Инсбрук. Адвокат Отт бережно хранил архив деда. Он знал, что тот написал стихотворение в память о подвиге моряков с русского крейсера «Варяг» только потому, что в домашнем архиве хранилась почтовая открытка со словами благодарности императора Николая II Рудольфу Грейнцу за немецкие стихи, ставшими русской военной песней. То, что творение деда стало гимном российских моряков и его поют до сих пор, Отта потрясло. А увидев, как песню исполняет военный оркестр на Красной площади Кремля, он не удержался от слез.

Как ближайший родственник Отт согласовал с австрийскими властями все формальности для установки на могиле деда памятной доски от российских военных моряков.

Адмирал флота Алексей Иванович Сорокин, в свои 95 лет возглавлявший Координационный совет Международного союза содружества общественных организаций ветеранов (пенсионеров) независимых государств, обратился в МИД России с просьбой оказать поддержку в установке памятной доски на могиле поэта. Очень неформально, с редкостной для российских дипломатов добросовестностью занялись нашей проблемой сотрудники 3-го европейского департамента МИДа Сергей Нечаев и Александр Абрамов.

Обращение адмирала флота Сорокина к командующему Тихоокеанским флотом адмиралу Сергею Авакянцу с просьбой организовать торжественное взятие земли от памятника «Варягу» на Морском кладбище во Владивостоке для передачи на могилу поэта в Австрию под руководством капитана первого ранга Александра Мальтисова было исполнено со всеми воинскими ритуалами. В церемонии участвовали ветераны Тихоокеанского флота, курсанты и нахимовцы, рота почетного караула, экипаж ракетного крейсера «Варяг».

Командир «Варяга» вручил для передачи в дом-музей Грейнца специально подготовленный снаряд от 37-мм пушки с землей и дарственной надписью.

Таможня дает добро

А дальше пошли нюансы. В аэропорту Владивостока курьера со снарядом сразу же задержали. Предъявленное письмо от Совета ветеранов ТОФ, подтверждающее, что снаряд не является боевым и предназначен для музея, проблему сняло, но относительно вещества в гильзе, «похожего на землю», вопросы остались. Как везти вещество, «похожее на землю», через две границы и таможни? Консультации с юристами и таможенниками дали удручающий результат. Получить официальное заключение о том, что предъявленная земля не содержит опасных бактерий и ядов, за оставшиеся две недели не представляется возможным и по цене обойдется дороже золота.

Обращаемся в МИД с просьбой – не смогли бы они переправить с дипломатической почтой снаряд с землей. В подтверждение святости земли и подлинности снаряда приложили фотографии церемонии у памятника «Варягу» во Владивостоке.

В МИДе молчали два дня. Видимо, проникались значимостью предстоящего события. Ответ гласил: помочь готовы, но, к сожалению, в оставшееся до церемонии время отправка диппочты в Австрию не планировалась.

Как быть? Люди торжественно передавали нам эту землю, а мы их подведем! Ложка к обеду дорога! Значит, сделаем так. Земли у нас в гильзе по объему на две пачки сигарет. Но если высыпать в пачки, то на досмотре заметят. Тогда решили взять две курительные трубки, землю пересыпать в кисеты: мол, два разных табака, и все сложить рядом…

Неделю сушили землю на подоконнике до «табачного» состояния. И вот мы в «Домодедове». Груз разделили: снаряд несем с собой в ручной клади, земля – в кисетах в багаже.

Все пока идет по плану. И вот уже на досмотре диалог: «Это чей пакет?». «Мой». «Забирайте, отойдем на досмотр». К досмотровому столу тут же подходят трое полицейских с автоматами.

В сумке лежало три предмета: снаряд в пластиковом футляре, военно-морская белая офицерская фуражка и папка с «оправдательными документами» (в том числе справка МИДа РФ о том, что мы – вполне законопослушные историко-просветительные энтузиасты). Объясняем, что везем в Австрию сувенир с боевого крейсера «Варяг» в дар музею поэта – автора песни о «Варяге». Вот документы.

Тревожную кнопку, видимо, нажали сразу. К досмотровому столу с разных сторон подтягивались дополнительные силы. Подошли еще две пары полицейских и несколько человек в штатском. Разговор продолжается: «Могу головку с гильзы снять, она съемная». «Ничего не трогать. Сейчас разберемся. Ваши документы».

Откуда-то появилась девушка со спецчемоданом и начала протирать снаряд разными тампонами. Потом положила снаряд в специальный отсек и закрыла. Ждем. Пока ждали, подошедшие штатские и полицейские молча разглядывали фотографии с морского кладбища во Владивостоке и также молча слушали наш сбивчивый рассказ о бое «Варяга», стихах и песне, об австрийском поэте и долге памяти.

Прибор «запикал», девушка раскрыла камеру и прочитала заключение: органических соединений, токсических веществ и порохов не обнаружено. И тут все разом заговорили. Интерес к теме крейсера был искренним. Снаряд каждый хотел подержать в руках. «А фуражка тоже в музей?». «Фуражка к мундиру, мундир в чемодане для торжественного открытия мемориала».

Старший, возвращая документы, сказал: «Счастливого пути, товарищ капитан первого ранга, только советую вам снаряд положить в чемодан и сдать в багаж. У вас еще впереди таможенники, пограничники, зачем вам лишние разбирательства, а багаж мы уже проверили. На этом все». Мы так и сделали.

На паспортном контроле пограничник, молодой парень, глядя в паспорт, задал один-единственный вопрос: «Цель вашего визита в Австрию?». Я замешкался с ответом, подбирая варианты ответа – не туристическая, не горные лыжи, не бизнес: «Пожалуй, гуманитарная на этот раз».

Пограничник поднял голову, внимательно посмотрел на меня и тут в его равнодушных глазах заиграли чертики: «А следующий вместе с вами?».

Я невольно оглянулся. «Следующим» был мой друг капитан первого ранга Валерий Новиков, хотя и одет в гражданский костюм, но стоял так, как будто парад принимал. «Да, мы вместе». «Проходите, гуманитарии…»

Памятная доска от российских военных моряков была открыта на могиле австрийского поэта и драматурга Рудольфа Грейнца (1866–1942) в коммуне Ампас федеральной земли Тироль 16 августа 2017 года – в 75-ю годовщину со дня смерти поэта. На ней высечен первый куплет стихотворения на немецком и русском языках, а также изображен легендарный и непобедимый крейсер.

Как особо подчеркнул генеральный консул России в Зальцбурге Сергей Магута, торжественная церемония стала знаком исторической связи российского и австрийского народов. «Очень важно, что не только в России, но и в Австрии есть энтузиасты, хранящие память о нашей общей истории», – добавил он.

Вот так получилось, что после императора Николая II, пославшего почтовую открытку со словами благодарности поэту за стихи, мы стали первыми, кто отдал дань уважения поэту, установив памятную доску от российских военных моряков на его могиле. Подвиг, воспетый в песне, будет жить веками.

Вадим Шатунов,
выпускник Дальневосточного высшего инженерного морского училища имени адмирала Г. И. Невельского
 

Опубликовано в выпуске № 44 (907) за 16 ноября 2021 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц