Версия для печати

Босния и Герцеговина – американский проект на Балканах

Качалин Константин
Дейтонленд – так часто называют Боснию и Герцеговину сегодня. После того как 14 декабря 1995 года в Париже три лидера – Алия Изетбегович, Франьо Туджман и Слободан Милошевич поставили свои подписи под Дейтонским соглашением, был положен конец гражданской войне в Боснии и Герцеговине. Она длилась три с половиной года и унесла сто тысяч жизней. «Мирный эксперимент» в Дейтонленде обошелся ООН в 14 миллиардов долларов. Ровно по миллиарду в год вкладывали в Боснию и Герцеговину, которую по сей день трудно назвать образцом толерантности и стабильности.
Дейтонленд – так часто называют Боснию и Герцеговину сегодня. После того как 14 декабря 1995 года в Париже три лидера – Алия Изетбегович, Франьо Туджман и Слободан Милошевич поставили свои подписи под Дейтонским соглашением, был положен конец гражданской войне в Боснии и Герцеговине. Она длилась три с половиной года и унесла сто тысяч жизней. «Мирный эксперимент» в Дейтонленде обошелся ООН в 14 миллиардов долларов. Ровно по миллиарду в год вкладывали в Боснию и Герцеговину, которую по сей день трудно назвать образцом толерантности и стабильности.
{{direct}}

Страну развалили по заказу из Ватикана

Самый известный сегодня балканский кинорежиссер Эмир Кустурица родился и вырос в Сараеве. Все его творчество связано с Югославией. Господин Кустурица редко говорит о политике. Но в одну из наших с ним встреч он поделился сокровенным: «Я тоскую по той стране, это была сильная страна. С ее распадом, с ее разрывом на мелкие части мы получили нестабильные Балканы, которые всегда были под присмотром разных спецслужб. Они давали рекомендации новым политикам, какие землетрясения устраивать. Югославия, созданная в 1945 году маршалом Тито, была большим государством. Это была современная и мощная страна. Именно та Югославия сделала Балканы впервые за многие века стабильными. Ее развалили из-за того, что влиятельные американские политики получили заказ Ватикана на создание двух католических государств – Словении и Хорватии. И второе – передел, перекомпоновка мира. И сейчас жива старая идея Наполеона о том, что Запад должен расширяться на Восток».

Боснийские Сербы могут создать свое государство

Американцы плотно закрепились на Балканах. И немалая заслуга в этом влиятельного дипломата американца Уильяма Монтгомери. Он был послом США в Сербии и Хорватии. Сейчас живет в Дубровнике и занимается гостиничным бизнесом. Господин Монтгомери в интервью белградской газете «Блиц» недавно высказал крамольную для Вашингтона мысль о возможном разделе Боснии и Герцеговины, уже являющейся членом ООН, ОБСЕ и Совета Европы. По его словам, боснийским сербам надо разрешить провести референдум о независимости Республики Сербской. Результатом западной политики в Боснии, по мнению экс-посла, стало растущее напряжение между двумя частями Боснии – Республикой Сербской и мусульмано-хорватской федерацией. Западные политики, по выражению Уильяма Монтгомери, безуспешно пытаются «забить прямоугольный колышек в круглую дырку».

Слободан Милошевич, Алия Изетбегович и Франьо Туджман подписывают Дейтонские соглашения. Париж, декабрь 1995 года
Фото: АР

Но как же быть в таком случае с приемом Боснии и Герцеговины в НАТО? Ведь 2 октября этого года делегация Боснии и Герцеговины подала заявку на вступление в альянс. Новый генсек Андерс Фог Расмуссен выразил удовлетворение действиями боснийского руководства. «Я хочу увидеть, как однажды все балканские страны будут интегрированы в евроатлантические структуры – в Евросоюз и НАТО», – сказал Расмуссен на пресс-конференции. Генсек отметил, что решение Боснии и Герцеговины будет способствовать дальнейшей демократизации власти в республике. А с этим в Боснии и Герцеговине весьма напряженно.

Здесь разделены не только политики, но система образования, информационное поле, культура. У каждой из основных общин свои школы, театры, телевидение, газеты. На смену сербохорватскому пришли сразу три языка – боснийский, сербский и хорватский. Интересно, но именно Франьо Туджман и Алия Изетбегович (ныне покойные) были инициаторами лингвистических чисток. В Загребе в начале 90-х создавался особый хорватский язык – новояз. Все сербские слова усиленно вымарывались. Пострадало даже слово футбол. Вместо него стали употреблять «ногомет». Ну а вместо авиации приказным порядком ввели «зракопловство».

Алия Изетбегович, приехав в 1993 году в Женеву на одну из встреч с Милошевичем (Слободан Милошевич умер в тюрьме Международного трибунала в Гааге 11 марта 2006 года) и Туджманом, потребовал синхронный перевод на боснийский язык, затем с самым серьезным видом надел наушники и стал слушать перевод с сербохорватского на сербохорватский же. В Боснии хоть не столь усердно, как в Хорватии, но тоже меняют язык. Теперь там много архаизмов с турецкими корнями.

Три миллиарда на откаты

Дейтонский договор создал сложное государственное образование. В современной Боснии и Герцеговине 13 правительств, 180 министров, три президента и более семи сотен депутатов в нескольких парламентах. Слишком много для страны с четырьмя миллионами жителей. В Сараеве не скрывают, что с 1995 года три миллиарда долларов, полученных из-за рубежа на восстановление страны, осели в коррумпированных кругах. Народ живет бедно, безработица зашкаливает. Своим политикам не верят, американским и европейским смотрящим тем более. В Вашингтоне и Брюсселе пока не нашли никаких рецептов для лечения застарелого боснийского синдрома.

Пока не начался новый «боснийский пожар», хотят для начала упразднить систему, когда у власти находится президиум в составе трех президентов – серба, босняка и хорвата. А вместо управления верховного уполномоченного, наблюдающего за реализацией Дейтонских соглашений, назначить спецпредставителя Евросоюза. К нескольким десяткам тысяч местных боснийских бюрократов прибавятся сотни брюссельских и вашингтонских. Зарплата у них заоблачная плюс высокие премии за тяжелую работу в регионе. Так что к 14 млрд долларов, которые уже вылетели в боснийскую трубу, добавятся еще 5–6 млрд на очередной демократический проект США и ЕС.

Хорошо знакомый с местной спецификой лорд Эшдаун, который занимал пост высокого представителя ООН в Боснии с 2002 по 2006 год, считает, что сейчас настал решающий момент и если международное сообщество не сможет на него отреагировать, возникнет риск начала в Боснии дезинтеграционного процесса. Ведь мусульманский лидер Сулейман Тихич предупредил европейцев, что вопрос не в том, будет ли конфликт, а в том, каким он будет и когда он будет: через три месяца, полгода или через год. Так что мусульмане вновь не хотят уступать своим партнерам по конфедерации – сербам и хорватам. Все это напоминает весну 1992 года, когда и началась гражданская война в Боснии и Герцеговине.

Опубликовано в выпуске № 48 (314) за 9 декабря 2009 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...