Версия для печати

Неудобная легенда

Александра Маринеско удостоили звания героя через десятилетия после смерти, подлодка С-13 гвардейской так и не стала
Титоренко Николай
Фото: yandex.ru

В годы замалчивания подвига легендарной подлодки Балтфлота С-13, утопившей в ночь с 30 на 31 января 1945 года в Данцигской бухте немецкий лайнер «Вильгельм Густлофф», мне из столицы позвонил Петр Буриков – товарищ по службе на ТОФ, во Владивостоке бывший редактором флотской газеты, а тогда возглавлявший отдел в журнале Минобороны «Знаменосец».

Вместе мы когда-то учились на заочном отделении журналистики Дальневосточного университета. Со значком члена Союза журналистов СССР на лацкане пиджака на отставных хлебах я трудился тогда в качестве представителя Смоленского авиазавода по теме «Буран» на воронежском предприятии. И был прямо-таки озадачен звонком коллеги по перу.

«Привет, старик! – по старой памяти представился Петр. – Как там, по-прежнему бдишь против происков американских империалистов?». «Не смыкаю глаз, – сообщил я. – Интересно, с какого румба и каким ветром тебя занесло на мой галс?». «От штормового предупреждения, – очень серьезно парировал друг. – В канун 40-летия Победы в морских кругах созрело мнение совершить прорыв вокруг имени самого результативного подводника Страны Советов. И дать о подвиге героя в прессе очерк».

«Ну что молчишь? – стал допытываться Петр. – В тебе присутствует редкое сочетание профессионального подводника и пишущего собрата. И по моему просвещенному мнению, никто лучше тебя не осветит, как называют англичане, тайну «Атаки века». Место в журнале обеспечу». «Когда надо? – заорал я, обретая дар речи. «К юбилею, – ответил соратник. – Привет семье».

В ночь с 30 на 31 января 1945 года подводная лодка С-13 под командованием капитана третьего ранга Маринеско тремя торпедами отправила на дно Данцигской бухты океанский лайнер «Вильгельм Густлофф»

Согласно официальным документальным источникам в ночь с 30 на 31 января 1945 года подводная лодка С-13 под командованием капитана третьего ранга Александра Маринеско тремя торпедами отправила на дно Данцигской бухты океанский лайнер «Вильгельм Густлофф». Командир лодки и экипаж были отмечены наградами. Но на ступень ниже полагавшихся. Никто не роптал. Потому как перед Отечеством мы вечно в долгу. Правда, было и деликатное обстоятельство. Перед выходом на боевое патрулирование Александр Иванович встретил Новый год в обществе заграничной дамы. По экстренному вызову на корабль не явился. В 1942 году по приказу «Ни шагу назад» его бы не простили. Спасла от верной пули в затылок дата наступившего победного года. Решался вопрос о доверии на право быть или не быть ему командиром. Прямой начальник, комдив капитан второго ранга Александр Евстафьевич Орел от имени командования на прощание ему объявил, глядя прямо в глаза: «Вы предупреждаетесь о неполном служебном соответствии. Без победы не возвращайтесь из похода».

На войне как на войне. Из подвига вычли цену проступка. Ничего особенного. Война и не такое списывала. Но именно с текущих счетов. На перспективу же, спустя десятилетия, когда страсти улеглись, было бы кощунственно замалчивать и отправлять сам случай в Лету. Поэтому я взялся за перо. Из долга перед экипажем С-13, воевавшим в седой Балтике. В пример новому поколению боевых смен в море сегодня.

Вышел своевременно очерк в журнале.

Особую страницу мне бы хотелось посвятить встречам с живыми участниками легендарного экипажа лодки. В работе этой добрым и строгим наставником был штурман С-13 Николай Яковлевич Редкобородов. Бескомпромиссный, как инструкция по срочному погружению подводной лодки. Так, он принципиально не пустил на порог квартиры и отказался от общения с господином Гейнцем Шеном, бывшим членом экипажа «Густлоффа» и посвятившего досуг описанию трагедии лайнера. С вольным обращением с составом участников перехода и цифирью утрат. Из конъюнктурных соображений, разумеется. И это еще мягко говоря.

«Я знаю, какой ценой нами была достигнута победа. Это мой прокол, что вы остались живы», – бросил он гостю в лицо, решительно захлопывая дверь перед его носом.

Очерк в журнале в моем присутствии он прочел трижды. Взял паузу. Потом встал. «Верю, теперь атака века переживет нас», – сказал скупо, без пафоса. И удостоил железным рукопожатием. В возрасте за восемьдесят.

«Подводная лодка С-13 осталась единственной в дивизионе в строю по итогам войны на Балтике. Все остальные погибли, – сообщил Редкобородов притихшему собранию. Повернулся ко мне. – Посвятите свой очередной очерк Ивану Шнапцеву. Акустику от Бога. Ему лодка и экипаж обязаны жизнью».

Во втором издании повести завет штурмана я выполнил. Одному памятному эпизоду из послужного списка командира отделения гидроакустиков Ивану Шнапцеву я посвящаю эти строки.

Неудобная легенда

Что мне лично известно было об Иване Шнапцеве? Согласно табелю корабельных рангов на своем посту он представлял главные уши лодки. Если не считать командирских, какие тот прикладывал, по моим сведениям, тоже к внутренней обшивке прочного корпуса, как к мембране, чтобы слушать море. Очень интересно было бы нам узнать, как смог капитан Маринеско сплотить экипаж и сделать каждого личностью, готовой к самопожертвованию. Во встрече со Шнапцевым просматривался к размышлению, конечно, особый момент. Связисты, метристы, акустики – ребята нестандартного склада. Контингент этот из самой информированной публики в составе коллектива. Никто кроме них не смог так пристально видеть своих отцов-командиров в деле. И никто другой круче согласно обратной связи не испытал влияние своих начальников. Думаю, Ивану Шнапцеву есть чем поделиться в назидание потомкам на осмысление.

После Нового года в снежном январе под вечер после предварительного звонка меня ждали в столице по известному адресу. Встретил сам хозяин дома. Высокий сухопарый мужчина. С профессорской внешностью. У него аккуратный алюминиевый пробор. Острый профиль. И узел галстука в домашнем туалете. Уверенные действия хозяина, помогавшего мне раздеться в несколько чопорной обстановке, сказали мне о многом. Мы прошли в гостиную. Сели в кресла. Я повторил тот же вопрос, какой успел озвучить ему по телефону ранее. И готов повторить снова.

«Ваш вклад в атаку «Густлоффа» – достояние истории, – напомнил я. – Припомните, пожалуйста, пик вашего профессионального успеха приходится на обнаружение лайнера или есть что-то иное, что может быть предметом вашей гордости?». «Спасибо за вопрос. За лайнер тему я готов уже обсуждать с Творцом небесным, – мы встретились понимающими взглядами. – Там немцы расплатились за свою претензию на национальную исключительность. Мне не дает спать другой случай. При возвращении из похода на траверзе порта Висбю, столицы шведского острова Готска-Санден, наш путь пересекся с субмариной-убийцей, посланной гросс-адмиралом Деницем нам на перехват, чтобы отомстить за «Густлофф».

«Почему вы так думаете?» – засомневался я, рискуя быть выставленным за дверь. «На вооружении у серийных немецких субмарин состояли просто станции обнаружения. У той «подруги» был вмонтирован на посту новейший гидролокатор. Мы столкнулись, представьте, со спецпроектом, – не принял вызов хозяин. – Его посылки достают меня и сегодня. Они преследуют, признаться, как правило, по ночам. Под утро. В полудреме. Потом проснусь, определюсь, что лежу в постели. При жене под боком. Даю себе установку: Иван, вахта на станции «Марс» сдана очередной боевой смене сорок лет назад. Пора вставать. Заряда хватает на неделю. Максимум на две»…

В памяти от той встречи у меня остался «скол» с поединка нервов, где легендарной С-13, по мнению Шнапцева, крупно повезло и выстоять, и победить. Свой профессионализм в разговоре он оставил за кадром. Но тот выпукло проглянет в его рассказе.

12 февраля 1945 года на борт лодки прилетела радиограмма с указанием следовать в базу. По случаю командир собрал офицеров во втором отсеке. Огласил текст. Принятому на слух сообщению все готовы были рукоплескать.

«Поход продолжается, – необычно властно изрек Маринеско. Сам встал, и все вскочили вслед с посуровевшими лицами. – И будет закончен, когда ошвартуемся к теплому борту плавбазы «Смольный». Считаю, нас поджидает самая большая опасность у опушки финских шхер»…

Лодка легла на курс в базу. Экипаж вольно или невольно находился в ожидании встречи с боевыми соратниками на берегу. И вот в такой тактически не самый выгодный миг похода курс С-13 не разминулся со специальной субмариной-охотником.

«По пеленгу… Слышу шум винтов подводной лодки, – доложил вахтенный гидроакустик Иван Шнапцев в центральный пост. – На постоянном румбе на нас…»

Неизвестная. Значит, чужая. Вражеская. Если сам сигнал не акустический мираж от болезненно обостренного слуха. Менее чем через минуту в акустическую рубку заглянул командир. Без слов привычно принял головной телефон. Приложил к уху наушник и превратился в слух.

«Сигнал почти не прослушивается, Иван Малафеевич, – тихо произнес Маринеско, как будто их мог кто-то услышать здесь посторонний. – А не помеху ли от своих винтов слышит станция? Там, справа, кромка льда. И отраженный звук пугает нас, как куст ворону».

«Чужая лодка», – убежденно замотал головой гидроакустик и тронул штурвал компенсатора, настраивая станцию на максимум слышимости эхосигнала. Иван Шнапцев на пределе невозможного расшифровал и классифицировал помеху в доклад, требующий командирского решения. Маринеско знал, от кого поступило сообщение. Очень не случайно именовал этого парня в матросской робе по имени и отчеству. Как и других настоящих специалистов.

«Тогда поставим себя в худшие условия, – произнес он вслух. – Нас враг ведет вторую минуту. Не пропустите момент залпа. Если повезет, будем жить и воевать».

Надо было обладать незаурядным мужеством, чтобы идти, не меняя курса и скорости, оставаясь на мушке у морского стервятника. Враг продолжал красться к жертве. Выгодную позицию подобрал своей субмарине немецкий штаб руководства войной на море у острова Готска-Санден. На перекрестке изо всех бухт Балтийского моря. И видимо, по случаю предстоявшей дуэли лодку С-13 поджидал мастер-убийца экстра-класса, как покажут дальнейшие события. Вообще-то взаимные лодочные встречи, судя по летописи боевых действий, крайне редки. Как правило, после обнаружения корабли буквально шарахаются друг от друга, разве что кто-то еще и успеет огрызнуться торпедным залпом. Тактика обнаруженного противника была иной. Вероятно, он стоял, как говорится, на стреме. В позиции ожидания. Классифицировал обнаруженную цель. И затем пошел красться на перехват, сам обратившись в призрак.

«Лодка произвела залп, – облегченно выдохнул моряк. – Торпеды идут на нас…»

Да, Иван Шнапцев мастерски засек дуплет из торпедных аппаратов обнаружившей себя субмарины.

«Лево на борт! – мгновенно среагировал на вводную командир. – Боцман, ныряй на глубину».

Маневр лодки по глубине и направлению оказался неожиданным для немца. Его четыре торпеды, прицельно выпущенные, унеслись в «соленое молоко». Промах противника не обескуражил. Казалось бы, Маринеско теперь мог от него спокойно отделаться, погрузившись на глубину, недоступную для стрельбы торпедами, и снизить ход до скорости пешехода. А затем и исчезнуть с дисплея чужой станции. Но не тут-то было. Враг пошел вслед за С-13, как иголка за ниткой. Под барабанную дробь посылок сигналов гидролокатора по корпусу. Очередной коварный выстрел пронесся снова мимо. За четыре часа упорного поединка нервов он расстрелял весь боекомплект по умело маневрировавшему Маринеско. И безрезультатно. Пойти на таран в принципе он, конечно, мог, но такие поступки в арсенале только у русской, а не немецкой доблести.

Годы миновали. Страсти улеглись. Спустя 27 лет после кончины командиру подводной лодки С-13 капитану третьего ранга Александру Маринеско указом президента СССР от 5 мая 1990 года было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Первое издание моей повести «Личный враг Адольфа Гитлера» тоже прошло на ура. Но друзья-моряки в откликах резонно указали: а почему самая результативная плавединица Страны Советов не удостоена высокого звания гвардейского корабля? Ответ на это, прямо сказать, будет не из простых. За подвиги в походах и боях, как точно известно, ее назвали краснознаменной. После смены эпохи та степень признания стала просто эхом. Если не пустым звуком для части соотечественников. Но и трудно представить, что к такому званию она ранее не представлялась. Значит, существует какая-то интрига, связанная с именем командира. Второе издание повести я посвятил поиску ответа на трудный вопрос, заданный коллегами и временем. И устроил себе головную боль. Почитатели таланта Александра Ивановича Маринеско, внуки, внучки членов экипажа – все за. А вот флотские кадровики – против. Кто бы ни стучался к ним в дверь, разумеется, кроме лиц, принимающих решения, у них один ответ: нет в архивах письменного подтверждения, что в оное время к высшему признанию этот корабль представлялся. А устные свидетельства о том для них всего лишь встряска атмосферы?!

Глубоко посвященный в тему, я остаюсь при собственном мнении. Корабль достоин признания и высокого наименования. К тому у меня есть свидетельство особо высокой пробы. Командующий Балтийским флотом адмирал Александр Евстафьевич Орел уже на смертном одре на этот больной вопрос ответил мне так, с паузой: «Будучи командиром дивизиона «эсок», как прямой единоначальник я представил подлодку С-13 к «гвардии». Я и сегодня подтверждаю то свое решение». Куда его унесло потом чиновничьим сквозняком, неизвестно.

У кадровиков есть правило: фронтовой и трудовой стаж соискателя можно подтвердить свидетельством трех участников дела. О С-13 они озвучивались многократно. Сегодня, когда армия и флот на подъеме, обретают второе дыхание в бушующем мире, С-13 под гвардейским флагом уместно было бы также встать в строй вечной эскадры боевых кораблей России, идущих румбом Славы.

Справка «ВПК»

Титоренко Николай Никифорович – писатель-документалист, общественный деятель, член Союза журналистов (1965), лауреат премии Правительства РФ (2000). Окончил Ленинградское высшее военно-морское училище подводного плавания (1957). Служил на Тихоокеанском флоте в должностях от командира боевой части малой подводной лодки до начальника отдела в штабе флота. Входил в первую дюжину офицеров минно-торпедной службы СССР в должности командира спецгруппы обеспечения боеготовности дежурных сил ТОФ торпедами с термоядерным зарядом. Выходил на боевое патрулирование. Почетный член экипажа легендарной субмарины С-13 (1996). Кавалер Бизертского креста.

В начале 2000-х годов автор документальной повести об Александре Маринеско в интервью корреспонденту немецкого журнала Der Spiegel сказал: «Чувства мстительного удовлетворения я не испытываю. Гибель тысяч людей на «Густлове» представляю скорее как реквием по умершим во время блокады Ленинграда детям и всем погибшим. Путь немцев к катастрофе начался не тогда, когда Маринеско дал команду торпедистам, а когда Германия покинула указанный Бисмарком путь мирного согласия с Россией».

Является инициатором создания и председателем региональной общественной организации «Колыбель русского военного флота». Автор изданных в Воронеже книг, посвященных подвигам военных моряков-подводников: «Личный враг Адольфа Гитлера» (1999), «Реквием подводному ракетоносцу К-129» (2000), «За тех, кто в море» (2004).

 

Опубликовано в выпуске № 50 (913) за 28 декабря 2021 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Читатель
Читатель
01 января 2022
Красиво! И встреча Нового года в обществе Заграничной дамы, оказавшейся Русской эмигранткой, хозяйкой питейно-закусочного заведения, как нельзя кстати: таланту необходимо вдохновение. Маринеско, без сомнения, - гений под водой, как Чкалов- в воздухе, список можно продолжать и продолжать. С Наступившим! Здоровья, любви и вдохновения!
Аватар пользователя Тореро
Тореро
07 января 2022
Можно поздравить автора - он ввел в в оборот еще одну байку, оказывается "Дениц послал субмарину-убийцу отомстить за "Густлофа". Это дополнение к выдумкам про "расстрел командира немецкого конвоя", "личный враг Гитлера" и пр.
Аватар пользователя Читатель
Читатель
01 января 2022
Красиво! И встреча Нового года в обществе Заграничной дамы, оказавшейся Русской эмигранткой, хозяйкой питейно-закусочного заведения, как нельзя кстати: таланту необходимо вдохновение. Маринеско, без сомнения, - гений под водой, как Чкалов- в воздухе, список можно продолжать и продолжать. С Наступившим! Здоровья, любви и вдохновения!
Аватар пользователя Тореро
Тореро
07 января 2022
Можно поздравить автора - он ввел в в оборот еще одну байку, оказывается "Дениц послал субмарину-убийцу отомстить за "Густлофа". Это дополнение к выдумкам про "расстрел командира немецкого конвоя", "личный враг Гитлера" и пр.
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц