Версия для печати

Разведчик на орбите

Первые военные спутники СССР
Болтунов Михаил
Офицеры и солдаты дивизиона во главе с Петром Костиным (в центре) у стен поверженного рейхстага. 1945 год

Космическая разведка суперсекретна, закрыта, что называется, на семь замков. А ведь ей уже несколько десятилетий. Кто же стоял у истоков этой самой передовой и наукоемкой службы, создавал ее, возглавлял? Имя этого человека – генерал-лейтенант Петр Трофимович Костин. В декабре 2021 года ему стукнуло бы 105 лет со дня рождения. Что это за человек и чем он прославился, оставаясь при этом все годы за кадром. Об этом расскажем впервые.

Всевидящее космическое око

Начальник Центра космической разведки ГРУ генерал Петр Костин пригласил к себе в гости главного конструктора, академика Сергея Королева. Повод для посещения центра был. 26 апреля 1962 года состоялся успешный запуск спутника для фото- и радиоразведки «Зенит-2». Спутник летал три дня и три ночи и, можно сказать, открыл эру важнейшей космической деятельности – стратегической разведки. Генерал понимал это, как никто другой. Он всю жизнь посвятил этому делу.

Американцы к тому времени ушли вперед, создали спутники «Мидас» для фоторазведки и «Самос» для радиоразведки. И пусть они были недовольны первыми результатами испытаний, но продолжали упорно двигаться вперед.

Работали и наши конструкторы. Дело оказалось неимоверно сложным. Следовало научить космические аппараты работать на оборону.

«Управлять космическим разведчиком, который назвали «Зенит-2», – пишет академик Борис Черток, – было куда сложнее, чем «Востоками». Для гарантии попадания в поле зрения фотоаппарата нужных объектов предусматривалась довольно сложная программа управления с Земли по специальной командной радиолинии. По сравнению с «Востоками», «Лунами», «Венерами» и «Марсами» объем информации, которую надо было передавать на борт «Зенита», возрос в десять раз. Каждый сеанс фотографирования требовал своей индивидуальной программы».

Он показал альбом отличных снимков из космоса многих объектов США. Самолеты, морские корабли, ракетные установки, железнодорожные вагоны, узлы связи, мосты, заводы различаются по типам невооруженным глазом

Борис Евсеевич отмечает, что в сравнении с «Востоками» требования к точности ориентации оказались очень высокими. Задел, имевшийся по «Востокам», здесь не помогал.

Полная автоматизация всех процессов на борту при постоянном контроле с Земли и вмешательстве с помощью программно-командной радиолинии требовала разработки системы управления бортовым комплексом на новых принципах. Оказалось, что и возвращение «Зенита» на Землю также отличалось от возвращения «Востоков». Проблем хоть отбавляй, но их предстояло решить. Все предельно ясно: советский спутник-разведчик должен заработать на орбите.

«Первый «Зенит-2» погиб, так и не выйдя на орбиту, – скажет с сожалением Черток. – Столько вложено труда и столько надежд было связано с этим первым космическим разведчиком, а подвела нас все та же «семерка» с индексом 8А92, которой мы доверяем жизни космонавтов. Разговор по ВЧ с Королевым оказался очень тяжелым. Авария была двойным ударом: во-первых, потеря нового объекта и во-вторых, подрыв уверенности в надежности носителя при подготовке пилотируемых пусков на 1962 год».

И тут академик не случайно, вспоминая о «гибели» первого «Зенита-2», скажет самые добрые слова о Костине: «Мы благодарны Петру Трофимовичу (генералу Костину) за постоянную поддержку, но понимаем, что не все генералы в Минобороны такие энтузиасты, как он».

Черток подметил правильно – Петр Трофимович Костин был неистребимым энтузиастом. Это и помогало ему в работе.

Второй запуск «Зенита-2» прошел успешно. И вот теперь после проявления первых снимков генерал Костин пригласил в лабораторию ГРУ, где шла обработка и дешифровка снимков, Сергея Павловича Королева.

Потом «пейзажами Америки» полюбуются Черток, Цыбин, Осташев – конструкторы, которые вложили много сил в создание разведывательного корабля. Министр обороны Родион Малиновский ознакомит со снимками и Никиту Хрущева. Но это будет потом. «На снимках, – самокритично признавался Черток, – еще трудно было отличить грузовой автомобиль от железнодорожного вагона, но лиха беда начало».

Что скрывалось под «Космосами»

Следующий «Зенит-2» (для открытой печати «Космос-7») вышел на орбиту 28 июля 1962 года. Он отлетал четверо суток. Здесь уже были опробованы различные режимы фотосъемки – малыми сериями и протяженными трассами, при разной освещенности и положении Солнца. Этот полет дал фотографии районов общей площадью 10 миллионов квадратных километров, учитывая, что вся площадь США – 9,36 миллиона километров. Неспроста на заседании одной из очередных госкомиссий генерал Петр Костин назвал этот фотоматериал исключительно ценным для обороны страны.

В 1962 году было произведено пять удачных пусков «Зенита-2». За три месяца 1963-го, с марта по май – четыре запуска. Полет «Космоса-20», осуществленный 1 октября 1963 года, был последним в испытательной серии. Надежность космического разведчика была обеспечена, и началась работа.

В 1967 году помощник главнокомандующего ВВС по космосу генерал Николай Каманин в своем дневнике запишет: «Был у меня на приеме генерал Костин – начальник Центра космической разведки ГРУ Генштаба. Он показал альбом отличных снимков из космоса многих объектов США. Самолеты, морские корабли, ракетные установки, железнодорожные вагоны, узлы связи, мосты, заводы различаются по типам невооруженным глазом. Мы уже давно засняли всю территорию США и других стран. Костин предложил свои услуги в подготовке космонавтов по разведке с «Алмаза» и 7К-ВИ. Я согласился с его предложениями, подписал все необходимые документы и дал команду генералу Кузнецову организовать взаимодействие». А это, собственно, и есть результаты работы космической разведки, о которых пишет Каманин.

12 лет возглавлял центр генерал Петр Костин. За эти годы он по сути создал и поставил на ноги нашу космическую разведку. С тех пор прошло много лет, но о Петре Трофимовиче помнят. Недавно в Интернете я нашел слова неизвестного пользователя. Есть только его номер – 10831. «У нас начальником по части разведки был генерал-лейтенант Костин Петр Трофимович, – пишет пользователь, – высочайшей культуры человек. Талантливый инженер, стратег и тактик незаурядный. Он никогда не ругался матом и не позволял этого подчиненным. Рядом с таким командиром культура расцветает. И космическая разведка была на уровне».

Однако прежде чем стать таким, Петр Костин прошел большой и сложный путь.

Дорогами войны

За плечами была учеба в Ленинградском политехническом институте, откуда нескольким лучшим студентам предложили перейти в военную электротехническую академию. По возрасту Петр Костин оказался самым старшим в «отделении особого назначения». В академию из политеха пришел уже членом партии, комсомольским активистом. Поговаривали, что он дружил с самим секретарем ЦК комсомола Косаревым.

Летом 1941-го им предстояло получать дипломы. 25 июня выпускники готовились сдавать последний государственный экзамен. Но 22-го грянула война. Она перевернула все. Им сказали четко и ясно: «Вот вам, ребята, дипломы, а практику пройдете на фронте». Слушатели привинтили к петлицам по третьему «кубарю» и стали воентехниками 1-го ранга.

Разведчик на орбите
Генерал-лейтенант Петр Костин

У каждого из них была своя война и своя дорога на ней. Старая армейская поговорка гласит: солдат службу не выбирает. Не выбирали службу и выпускники военной электротехнической академии. Их вызвали в Москву, в Разведуправление Красной армии. При подъезде к столице поезд попал под бомбежку, и ночь они провели в метро на станции «Комсомольская». Рано утром явились в отдел кадров Разведуправления.

В тот же день их отправили в летний лагерь, где располагались курсы усовершенствования офицеров военной разведки. Правда, учить «академиков» было нечему, а вот держать всегда под рукой для фронтовой надобности удобно. Подходило время, и сокурсники уезжали. Куда? Знамо дело, на фронт.

Воентехник 1-го ранга Петр Костин был назначен заместителем командира 313-го отдельного радиодивизиона ОСНАЗа на Юго-Западный фронт. К тому времени радиоразведка получила первые горькие уроки войны: дивизионы, близко выдвинутые к границе, понесли тяжелые потери.

В Прибалтийском военном округе дивизион потерял два своих радиопеленгаторных пункта. В отходящем из Белостока дивизионе Белорусского военного округа после десяти дней боев остались всего 25 человек и два пеленгатора.

Трагедия первых месяцев войны не миновала и 313-й отдельный радиодивизион. Попал в окружение и был потерян один из пеленгаторных пунктов.

Тем не менее радиоразведчики в трудных боевых условиях быстро обретали опыт. Шло постоянное наблюдение за радиосвязью фашистских войск. Радиоразведка постоянно информировала командование о создании противником группировок войск и направлениях действий его основных ударных сил.

313-й дивизион, который действовал в составе Воронежского фронта, получил такую оценку командования: «Вскрыта группировка 2-й венгерской армии. Выявлено прибытие итальянских войск на участок фронта Острогожск-Павловск. Установлено усиление танковыми подразделениями воронежского направления в середине октября. Освещаются активные действия по данным открытого радиоперехвата».

За эту боевую работу в ноябре 1942-го года заместитель командира 313-го отдельного радиодивизиона, военинженер 3-го ранга Костин был удостоен ордена Красной Звезды.

Однако главные победы дивизиона были впереди, когда Костина назначили командиром этой воинской части. Выдвижение инженера на столь ответственную командную должность в суровое военное время – явление редкое. Но командование не ошиблось. Более того, дивизион Костина вошел в историю войны как разведывательная часть, которая в решающий момент Курской битвы смогла добыть ценнейшие сведения, сыгравшие важную роль в принятии решения советским командованием.

Главный удар – Курское направление

А было это так. Ночью с 11 на 12 июля 1943 года немецкое командование изменило направление главного удара с Обояни на Прохоровку. Эти передвижения заметил наш самолет-разведчик, обнаружив танковые колонны фашистов, которые двигались в сторону Прохоровки. Одновременно с пилотом командир дивизиона Костин доложил о том, что танковые дивизии СС «Адольф Гитлер», «Викинг», «Великая Германия», «Мертвая голова» сменили направление наступления.

Начальник разведки Воронежского фронта генерал Иван Виноградов, получив эти сведения, поспешил к командующему Воронежским фронтом генералу армии Николаю Ватутину.

Вот как дальше об этом вспоминал сам Виноградов: «В это время генерал армии Ватутин отдавал приказ командующему 5-й танковой армией генералу Павлу Ротмистрову на переброску войск из Прохоровки на обояньское направление. Я докладываю: «Товарищ командующий, этого делать нельзя. Вот донесение летчика и данные радиоразведки, которые подтверждают, что четыре танковые дивизии противника повернули с обояньского направления и продвигаются в сторону Прохоровки». Командующий тут же отменил свой приказ о переброске 5-й танковой армии на обояньское направление и отдал новый приказ о подготовке войск к встрече с наступающими вражескими танковыми частями».

12 июля развернулось крупнейшее танковое сражение у Прохоровки. 18 июля войска Воронежского и Степного фронтов перешли в контрнаступление. 5 августа историческая Курская битва завершилась полной победой советских войск.

Подводя итоги боевой деятельности частей радиоразведки за летний период 1943 года, Разведуправление Красной армии дало такую оценку 313-му дивизиону 1-го Украинского фронта: «Хорошо освещается группировка противника перед фронтом, своевременно выявляются изменения в ее составе, особенно по танковым дивизиям».

Разведчик на орбите
Орбитальная станция военного назначения «Алмаз»

Дивизионом вовремя были обнаружены переброска 6-й танковой дивизии и танковой дивизии СС «Викинг», 7-й танковой дивизии на участок фронта севернее Киева, 8-й – с коростеньского на киевское направление, сосредоточение перед малым букринским плацдармом 3, 7, 19-й танковых дивизий и дивизии СС «Райх».

Разведуправление неспроста подчеркивало умение дивизиона подполковника Петра Костина работать именно по танковым соединениям. Казалось бы, что тут сложного – отличить танковую часть от пехотной. Но это если ты танки видишь воочию. А как их отличить в эфире? Оказалось, дело крайне трудное. Но в 1943 году наши радиоразведчики научились это делать по отличительным признакам в радиообмене и построении особых позывных радиостанций, которые противник применял для внутренней связи между частями соединений. Это было ценное достижение в радиоразведке.

Подтверждением тому свидетельство Павла Гнутикова, который служил в дивизионе Петра Костина начальником радиопеленгаторного пункта, а потом и приемного центра: «Это было под Харьковом. Радиопеленгаторщик сержант В. Туманов доложил мне, что поймал Феликса. Так окрестили наши ребята радиста главной радиостанции 17-й танковой дивизии немцев. Фашист обмена не вел, а вышел в эфир для проверки связи, но сержант успел его запеленговать. Работу немецкой радиостанции 17-й танковой дивизии мы наблюдали последний раз в декабре 1942 года в районе нижнего Дона. Теперь же она оказалась на нашем участке фронта. А раз танковая дивизия переброшена немцами под Харьков, надо ждать наступления на этом направлении. Я срочно отправил донесение со своими выводами в штаб части».

Умело действовал 313-й дивизион и на львовском направлении. Разведку пришлось вести на фронте свыше 400 километров при высокой плотности войск противника. За образцовое выполнение заданий командования в боях за овладение городом Львовов в августе 1944 года 313-й отдельный радиодивизион был удостоен заслуженной награды – ордена Богдана Хмельницкого 3-й степени. А вскоре и на груди командира дивизиона Петра Костина засиял орден Отечественной войны 1-й степени.

Внесли разведчики свой вклад в победу и в завершающих операциях Великой Отечественной. Радиодивизион отличился в ходе Висло-Одерской и Берлинской операций.

Ветеран радиоразведки Валентина Кашкарова, воевавшая в составе 313-го радиодивизиона, в беседе с автором этого очерка вспоминала о Костине: «Он не только командир был хороший, но и человек добрый. Никогда не повышал голос на подчиненных. Представляете, война, всякое бывало, а он ни на кого даже не прикрикнул. Заботливый был. Его уважали и любили. Горжусь, что 5 мая вместе со своим командиром Костиным и подполковником Воропаевым, командиром соседнего дивизиона, побывала в поверженном Берлине и расписалась на колонне Рейхстага. Такое не забывается».

Дело его жизни

После войны Костин был начальником отдела радио- и радиотехнической разведки в Центральной группе войск (Австрия), потом служил в Москве в 6-м управлении.

«Мы тогда создавали совершенно новую технику, – вспоминает сокурсник Костина по военной академии генерал-лейтенант Петр Шмырев. – Не буду скрывать, использовали немецкую разработку – уникальный радиопеленгатор, обладающий очень высокой чувствительностью, большой дальностью и точностью. Так вот немцы сделали два таких радиопеленгатора. Один был направлен на запад против англичан и американцев, другой – против нас. Американцы захватили западный пеленгатор и сделали по образу и подобию германского свой. Мы же взяли восточный пеленгатор и поступили примерно так же. Построили, установили его под Москвой. Но потом вышло постановление, подписанное Сталиным.

Он фундаментально подошел к проблеме и приказал установить на территории страны 30 таких аппаратов. Главному разведуправлению досталось 12 образцов, остальные распределили в НКВД, ВВС. Было решено установить их в Мурманске, Ленинграде, под Москвой, в Одессе, Алма-Ате, Ашхабаде, Иркутске и других городах страны. Так вот эту большую и сложную работу поручили возглавить Петру Костину. Проект получил условное название «Круг». Петр Трофимович успешно справился с задачей».

Система «Круг» в 1961–1962 годах стала основным участником секретной операции, получивший кодовое наименование «Операция К». В ходе этого мероприятия следовало определить влияние высотных ядерных взрывов на состояние ионосферы и магнитосферы Земли.

С помощью ракет ядерные заряды различной мощности выводились в заданные точки в акваториях Тихого и Северного Ледовитого океанов. Производился их подрыв. А радиопеленгаторные узлы системы «Круг» вели наблюдение, фиксировали изменение уровня сигнала и пеленга. На основании их наблюдений определялось влияние высотных ядерных взрывов на характер распространения радиоволн различных диапазонов, проходящих через эпицентры взрывов.

Однако главное дело его жизни было еще впереди. Когда началась разработка космических разведывательных аппаратов, пришло ясное и четкое понимание, что будущая космическая разведка – это новая, неизученная, неизведанная область. Она велика, сложна и специфична, а значит, требует полной отдачи сил, энергии, опыта.

Чтобы идти в ногу со временем, в 1961 году был развернут Центр космической разведки ГРУ. Начальником этого важнейшего подразделения утвердили только что получившего генеральское звание Костина. Сочетая в себе способности прекрасного организатора, высококвалифицированного инженера и опытного разведчика, Петр Костин, будучи обязательным и трудолюбивым человеком, с головой окунулся в новое дело.

Он внес большой вклад в разработку и эксплуатацию аппаратов космической разведки серий «Зенит» и «Янтарь». Вместе с генералом Николаем Каманиным и специалистами Центра подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина активно осуществлял разработку программ исследований, проводимых членами экипажей, долговременных орбитальных станций военного назначения «Алмаз».

В 1974 году генерал-лейтенант Петр Костин был назначен на должность заместителя начальника Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных сил СССР по вооружению. В 1986 году Петр Трофимович Костин ушел из жизни.

Михаил Болтунов,
член Союза писателей России

Опубликовано в выпуске № 1 (914) за 11 января 2022 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц