Версия для печати

Белое солнце границы

Красный пограничник с царскими корнями и другие неизвестные страницы южной границы
Широкорад Александр

Фильм «Белое солнце пустыни» сразу после выхода на экраны в 1970 году стал культовым. Любопытно, что главному герою фильма красноармейцу Сухову открыли лишь один памятник в Самаре, а начальнику таможни Павлу Верещагину – пять, один из которых в Москве. Тысячи зрителей задавали вопрос авторам сценария и кинокритикам, кто был прототипом Верещагина, и получали ответ, что прототипа не было. На самом деле прототип Верещагина – капитан Отдельного корпуса пограничной стражи Михаил Дмитриевич Поспелов.

Как стать пограничником

Михаил Поспелов родился в мае 1884 года в городе Орле. Получив домашнее образование, он поступил в Тифлисское пехотное училище, которое окончил по второму разряду. Начальником училища, кстати, был герой Русско-турецкой войны, участник Памирской кампании полковник Александр Васильевич Верещагин.

После выпуска Поспелова определили на службу в Либавский пехотный полк. Осенью 1910 года он добился зачисления в пограничную стражу в 7-й округ на среднеазиатскую границу. В 1913-м поручик Поспелов, отлично зарекомендовавший себя на новом месте, получает назначение в 30-ю Закаспийскую бригаду, охранявшую границу с Персией и побережье Каспийского моря. 30-я Закаспийская пограничная бригада состояла из учебного отряда, пяти пограничных отделов и морской охраны на Каспийском море.

Сначала под командованием Поспелова был пост «Гермаб» («Чистые ключи»), а затем и весь Гермабский погранотряд, имевший в своем составе четыре конно-сторожевых кордона и контролировавший участок границы протяженностью 100 верст.

Поспелов был отличным кавалеристом и получил шесть императорских призов в соревнованиях по стрельбе. Он покровительствовал жителям приграничных селений, а они помогали пограничникам, видя в них свою единственную защиту от бандитов. Это помогло Поспелову организовать разветвленную сеть информаторов, благодаря чему пограничники заранее знали места и время набегов бандитов, и тропы контрабандистов.

«Красный Шайтан» с рыжими усами

Михаила Дмитриевича уважали и боялись басмачи, давшие ему прозвище Красный Шайтан. Это было еще до появления большевиков. Причиной стали не политические взгляды Поспелова, а его роскошные огненно-рыжие усы. Он появлялся внезапно для контрабандистов в самых неожиданных местах, из-за чего наиболее суеверные бандиты стали подозревать, что этот русский офицер знается с Шайтаном.

Дом Верещагина тоже не выдумка. Он во многом схож с домом Поспелова. В посаженном русскими пограничниками саду росли грецкий орех, яблони, груши, вишни, абрикосы, алыча, а в пруду плескались карпы.

Комендант крепости генерал-лейтенант Востросаблин приказал радировать в Петроград о переходе Кушки на сторону советской власти. Начальник штаба крепости штабс-капитан Константин Сливицкий был избран председателем Совета солдатских депутатов крепости. Позже он станет советским дипломатическим представителем в Афганистане

После Февральской революции почти весь личный состав Гермабского отряда разбежался. Многие уехали домой в Центральную Россию, а часть офицеров подалась в Персию к англичанам. В марте 1917 года Поспелов уехал в Ашхабад и вернулся с оттуда пулеметом «Льюис», ручными гранатами и невиданным в тех краях бомбометом, стрелявшим на сотни метров.

Михаил Дмитриевич превратил свой добротный каменный дом в пограничный форт. Гарнизон составлял сам Поспелов, его супруга Софья Григорьевна и переводчик. С ними оставались две малолетние дочки – Лена и Вера. В 1918–1919 годах вокруг заставы ходили банды басмачей и отряды британских интервентов, но Поспелов по-прежнему продолжал охранять границу. В декабре 1919 года в расположении погранотряда появились красные и… оставили все, как есть. Лишь подняли над заставой красный флаг.

24 декабря 1919 года приказом по войскам Туркестанского фронта товарищ Поспелов был назначен командиром пограничного батальона с дислокацией в населенном пункте Гермаб.

В 1940 году Поспелов переходит на службу в пожарную охрану Ташкента. В годы Великой Отечественной войны полковник погранвойск Михаил Дмитриевич работал в Управлении пожарной охраны Узбекской ССР. В действующую армию не призывался по возрасту. За работу по руководству пожарными подразделениями в Ташкенте в годы войны награжден грамотами и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов». В 50-х годах Поспелов стал персональным пенсионером УзССР. Скончался 10 августа 1962 года в Ташкенте, не дожив всего восемь лет до выхода на экран «Белого солнца пустыни».

«Гранаты у него не той системы»

Как уже говорилось, в 30-ю Закаспийскую бригаду входил отдел морской охраны на Каспии, базировавшийся на острове Ашур-Ада, расположенный в юго-восточном углу Каспийского моря в нескольких километрах от персидского берега. По преданию, на острове зимовали казаки Степана Разина. С 1844 года остров стал базой русской Каспийской флотилии. Остров был голым, русские построили там дома и посадили деревья.

В 1908 году на Ашур-Ада была построена мощная радиостанция, обеспечивавшая надежную связь с Баку, Астраханью и Севастополем.

В 1918 году англичане попытались разрушить радиостанцию на острове и послали пароход с взводом британских солдат под командованием лейтенанта Н. Лишина.

Дальше мы знаем только из «Воспоминаний» Лишина, изданных в Праге в 1938 году. Он-де среди русского гарнизона на Ашур-Ада не обнаружил большевиков и решил «оставить радиостанцию для нужд русских, обитавших на острове и на побережье вблизи него».

Тут невольно вспоминается эпизод из «Белого солнца пустыни», где подпоручик Семен отправился забирать гранаты в дом Верещагина, а затем вылетев в окно второго этажа, стал рассуждать: «Гранаты у него не той системы».

Командующий английской флотилией коммодор Д. Норрис в своих воспоминаниях утверждал, что на острове Ашур-Ада базировались пираты, захватившие несколько судов.

Судя по всему, все было наоборот. Русские таможенники ловили контрабандистов, в том числе и тех, кто снабжал припасами англичан.

Разобраться с «пиратами» англичанам удалось только 8 августа 1919 года. Туда отправились гидроавианосец «Орленок» с одним самолетом на борту и крейсер «Биби-Эйбат». Англичане захватили крейсер таможенной службы «Часовой», два транспорта, включая пароход «Ван», а также полдюжины барж. Было взято около 200 пленных и «множество военных припасов», а радиостанция Ашур-Ада уничтожена.

Пленных англичане отправили в Петровск к белым, «Часовой» увели в Энзели, а торговые суда и баржи вернули владельцам.

18 марта 1920 года у острова Ашур-Ада стояли два корабля белогвардейской флотилии – крейсер «Австралия» (бывший наливной пароход «Вентюр» водоизмещением 3000 тонн) и «Часовой». Вечером того же дня они вышли в море. 20 марта на обоих кораблях команды взбунтовались и разоружили офицеров. За то, что те не сопротивлялись, их посадили на встречную рыбницу (большая лодка), которая шла в Энзели. 22 марта «Австралия» и «Часовой» пришли в Красноводск, где их встретили «Интернационалом». С мая 1921 года по 1922-й на острове Ашур-Ада базировались корабли советской Каспийской флотилии. А затем остров был передан Персии.

Самый южный пост страны

Мало кто знает, что командование пограничной крепости Кушка утром 8 ноября (26 октября) 1917 года перешло на сторону советской власти. Естественно, имена тех офицеров давно забыты. Да сейчас практически никто не знает, что такое Кушка. «Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут» – старая военная пословица.

Белое солнце границы

До 1991 года Кушку советские школьники знали как самую южную точку СССР, место, «где кончается география», где в июле температура зашкаливает за плюс 40 градусов, а в январе – за минус 20. В 1992 году город Кушка был переименован в Серхетабад, чтобы стереть всякую память о русских. Хотя само название города не русское. Так издревле называли речку, на которой в 1890 году поставлен русский укрепленный пост.

Поначалу русские укрепления в Кушке именовали Кушкинским постом. В августе 1890 года там дислоцировалась 6-я сотня 1-го конного Кавказского полка. Пост был построен в шести километрах от афганской границы. К 1895 году на вооружении Кушкинского поста состояло восемь 9-фунтовых и четыре 4-фунтовые медные пушки образца 1867 года, 16 полупудовых гладких мортир образца 1838 года и восемь 4,2-линейных (10,7-мм) пулеметов. Тогда пулеметами именовались и картечницы Гатлинга.

В 1896-м Кушкинский пост был переформирован в крепость IV класса. К 1897 году в Кушке было 36 нарезных орудий, 16 гладкоствольных и 8 пулеметов.

В 1900 году в Кушку пришла железная дорога. Так сказано в «Истории железнодорожного транспорта в России». На самом деле первый поезд прибыл в крепость в декабре 1898 года. Дело в том, что первые два года железная дорога была секретной. В апреле 1897 года солдаты 1 и 2-го Закаспийских железнодорожных батальонов у города Мерва (ныне Мары) на 843-й версте Среднеазиатской железной дороги начали строительство ветки нормальной колеи на Кушку. Лишь 1 июля 1900 года ее передали из Военного ведомства в Министерство путей сообщения и по ней начали ходить составы с гражданскими грузами. На железной дороге проводился строгий паспортный контроль. Добраться в Кушку можно было только по специальному разрешению жандармского управления.

Секретная железная дорога на Кушке осталась. Но это была уже совсем иная дорога – военно-полевая железная дорога 750-миллиметровой колеи. Поначалу ее обслуживала полевая железнодорожная полурота, которую с 1 апреля 1904 года переформировали в железнодорожную роту. Кушкинский полевой железнодорожный парк предназначался для оперативной прокладки железной дороги в Афганистан вплоть до границы с Индией, а при необходимости и далее. Скорость укладки полотна военно-полевой железной дороги могла достигать восьми-девяти верст в сутки, то есть совпадать с темпом наступления пехотных частей. Естественно, скоростные поезда по военно-полевым дорогам ходить не могли, и нормальной для 750-мм колеи считалась скорость 15 верст в час. Пропускная способность Кушкинской военно-полевой железной дороги – 50 тысяч пудов (820 тонн) в сутки.

Артпарк кушки Российской империи

С приходом в Кушку железной дороги туда стала стягиваться и осадная артиллерия. Разумеется, она предназначалась не для сражений с афганцами, а для бомбардировки британских крепостей в Индии. То ли для удобства бюрократов в Военном ведомстве, то ли для конспирации осадная артиллерия в Кушке числилась отделением Кавказского осадного парка.

К 1 января 1904 года в отделении состояло 16 6-дм (152-мм) пушек весом 120 пудов, 4 8-дм (203-мм) легкие мортиры, 16 легких (87-мм) пушек образца 1877 года, 16 полупудовых мортир, а также 16 пулеметов максим, из которых 15 были на высоком крепостном, а один – на полевом станке. В Кушке положено было содержать 18 тысяч снарядов.

Белое солнце границы

В 1902 году Кушкинское отделение Кавказского осадного парка было переименовано в 6-й осадный полк. В течение 1904 года ГАУ планировало отправить в Кушку еще 16 8-дм легких пушек и 12 8-дм легких мортир. Об этом как о свершившемся факте в 1905 году доложили военному министру, и он включил данные в годовой отчет. Но орудия так и не были отправлены.

Артиллерия Кушкинского осадного парка с 1904-го по 1 июля 1917-го оставалась без изменений. Тут следует заметить, что материальная часть осадного парка (6-го осадного полка) хранилась на территории Кушкинской крепости, но никогда не смешивалась с крепостной артиллерией, включая боеприпасы, ЗИП.

В январе 1902 года Кушкинская крепость была перечислена из IV в III класс. К 1 октября 1904 года на вооружении Кушкинской крепостной артиллерии состояло 18 легких (87-мм) и 8 конных (87-мм) пушек образца 1877 года, 10 6-дм полевых мортир, 16 полупудовых мортир, а также 48 10-ствольных и 6 6-ствольных 4,2-линейных пулемета Гатлинга.

К 1 июля 1916 года вооружение крепости было усилено до 21 легкой пушки, двух батарейных (107-мм) пушек, шести 2,5-дм горных пушек образца 1883 года и 50 пулеметов 7,62-мм максим. Мортирное вооружение осталось без изменений.

К началу 1917 года в Кушкинской крепости было складировано свыше пяти тысяч винтовок и до двух миллионов патронов. В 1914 году в крепости была установлена сверхмощная по тому времени искровая радиостанция (35 кВт), обеспечивавшая устойчивую связь с Петроградом, Севастополем, Веной и Калькуттой.

Говорит крейсер «Аврора»

25 октября (7 ноября) 1917 года Кушкинская радиостанция приняла сообщение радиостанции крейсера «Аврора», в котором говорилось о свержении Временного правительства. Офицеры крепости первыми в Средней Азии узнали об Октябрьской революции в Петрограде. Старшие офицеры крепости сразу и безоговорочно приняли сторону большевиков.

Комендант крепости генерал-лейтенант Александр Павлович Востросаблин приказал радировать в Петроград о переходе Кушки на сторону советской власти. Начальник штаба крепости штабс-капитан Константин Сливицкий был избран председателем Совета солдатских депутатов крепости. Позже он станет советским дипломатическим представителем в Афганистане.

В чем-то позицию офицеров можно объяснить тем, что в Кушку отправляли не совсем политически благонадежных офицеров. Так, к примеру, в 1907 году 33-летний Востросаблин уже генерал-майор, начальник Севастопольской крепостной артиллерии. И вот в 1910 году его снимают с командования в Севастополе и отравляют в богом забытую Кушку. Дело в том, что Александр Павлович был принципиально против принятия жестоких мер к революционным солдатам и матросам.

Белое солнце границы

Главное же, что офицеры-пограничники осознали, пусть даже интуитивно, что рождается новая великая держава. Это хорошо сформулировал в мае 1920 года в Париже великий князь Александр Михайлович: «Советы вынуждены проводить чисто национальную политику, которая есть не что иное, как многовековая политика, начатая Иваном Грозным и оформленная Петром Великим».

В ночь на 12 июля 1918 года в Асхабаде начался антисоветский мятеж, во главе которого стояли эсеры: паровозный машинист Ф. А. Фунтиков и граф А. И. Доррер. Мятежникам удалось захватить ряд городов, включая Асхабад, Теджен и Мерв. Начались массовые расстрелы сторонников советской власти. Было образовано Закаспийское Временное правительство во главе с Фунтиковым. Ну а то, что он являлся на заседания изрядно пьяным, никого не смущало.

Кушка оказалась в глубоком тылу у мятежников и басмачей. Ближайшие красные части находились не менее чем в 500 километрах.

«Правительство» Закаспия поручило командующему Мургабским участком фронта мятежников полковнику Зыкову забрать военное имущество крепости. С двухтысячным отрядом солдат и басмачей 9 августа 1918 года полковник прибыл под стены Кушки, надеясь, что 400 защитников цитадели немедленно отдадут оружие и боеприпасы.

Радиостанция Кушки перехватила переговоры главы Британской военной миссии генерала У. Маплесона с командирами воинских частей в Мешхеде (Персия). Из них явствовало, что 28 июля английские войска перешли границу. Батальон Пенджабского полка и роты Йоркшиского и Хэмпширского полков, кавалерия и артиллерия англичан движутся к Асхабаду.

Ознакомившись с текстом радиоперехвата, Востросаблин передал ответ мятежникам: «Я генерал-лейтенант русской армии, честь дворянина и офицера повелевает мне служить своему народу. Мы остаемся верными народной власти и будем оборонять крепость до последней возможности. А если возникнет угроза захвата склада и передачи имущества интервентам, я взорву арсенал».

Началась двухнедельная осада Кушки. 20 августа к Кушке с севера подошел сводный красноармейский отряд под командованием бывшего штабс-капитана царской армии С. П. Тимошкова. Отряд состоял всего из двух стрелковых рот, конно-вьючной пулеметной команды и кавалерийского эскадрона. Но у страха глаза велики: при подходе красноармейцев полковник Зыков снял осаду и бежал с небольшой группой басмачей через горы в Асхабад. Кавалеристы и стрелки Тимошкова быстро разогнали остатки осаждавших. Из деблокированной Кушки в Ташкент для Красной армии Туркестана были отправлены 70 орудий, 80 вагонов снарядов, два миллиона патронов и другое имущество.

За героические боевые действия против белогвардейских войск крепость Кушка удостоена ордена Красного Знамени. В 1921 году комендант А. П. Востросаблин и командир сводного отряда С. П. Тимошков за боевые отличия на Закаспийском фронте против белогвардейцев были награждены орденами Красного Знамени РСФСР. К сожалению, Александру Павловичу награда досталась посмертно.

В январе 1920 года Востросаблин получил новое назначение – он стал членом Реввоенсовета Туркестанской Республики и инспектором войск Туркестанского военного округа. За время службы в Ташкенте генерал принял участие в подавлении эсеровского мятежа, поднятого в январе 1919 года бывшим прапорщиком К. Осиповым.

Заслуги Востросаблина перед революцией были велики, и в августе 1920 года его избрали делегатом от Туркестана на краевой съезд народов Востока, проходивший в Баку. На обратном пути Востросаблин был убит в поезде неизвестными.

Третий путь, которого не было

Сейчас некоторые наши историки ищут деятелей, которые могли повести Россию по «третьему» пути в Гражданской войне. Вот, мол, если бы их послушались, не было бы ни красного, ни белого террора. Кого только не подтягивают под «третью силу». То кронштадтских мятежников, то батьку Махно. А теперь премудрые историки рассказывают нам сказки о «настоящем» рабочем прикас-

пийском правительстве, возглавляемом забулдыгой Фунтиковым и графом Доррером. Увы, всех персонажей, пошедших по «третьему» пути, ждала одинаковая судьба. Этот путь перекрывала Красная армия или их ждали белые генералы и королевская морская пехота.

Также было и с Закаспийским правительством. Британские части заняли юг Средней Азии. 2 января 1919 года англичане арестовали «временных». А взамен генерал У. Маплесон подыскал «директорию» из пяти настоящих джентльменов. Подержав закаспийских министров с недельку под замком, англичане отпустили их, дав на прощание хорошего пинка. Граф Доррер отправился к Деникину и стал у него секретарем военно-полевого суда. Умер в Каире. Фунтиков отправился крестьянствовать на хутор под Нижний Новгород. В январе 1925 года родная дочь сдала его в ГПУ.

Поскольку именно Фунтиков отдал приказ о расстреле 26 бакинских комиссаров, в Баку прошел грандиозный показательный процесс, транслировавшийся по радио по всей республике.

Оборона Кушкинской крепости в 1918 году имела продолжение осенью 1950-го. Еще до мятежа Фунтикова большевистское руководство Асхабада приказало перевести в Кушку драгоценности и золото Закаспийского края. По приказу генерала Востросаблина сокровища замуровали в подземном ходе, соединявшем Кушкинскую цитадель с Ивановским фортом.

О том, почему после окончания Гражданской войны место захоронения было надолго забыто и как в 1950 году «органы» узнали о них, существует множество легенд. Но увы, ни одна из них не имеет документальных подтверждений. Клад якобы был найден в запаянных цинковых ящиках от патронов. Ночью сотрудники МГБ вынесли ящики из подземелья и погрузили их на крытый «Студебеккер». Более оные ящики и эмгэбэшников никто не видел.

Опубликовано в выпуске № 1 (914) за 11 января 2022 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц