Версия для печати

Геополитическая разведка боем

Вьетнамский синдром Америки может довести Россию и НАТО до второго Карибского кризиса
Васильев Владимир

Переговоры в развитие российских проектов документов по обеспечению правовых гарантий безопасности со стороны США и НАТО от 17 декабря 2021 года, последовавшие 9–10 января в Женеве, 12 января в Брюсселе и 13 января в Вене, можно расценить, используя военную терминологию, как разведку боем новой расстановки геополитических сил. Данная ситуация возникла после позорного ухода США из Афганистана 31 августа прошлого года. Поражение США в самой продолжительной войне, которую Америка на протяжении почти 20 лет вела в центре азиатского континента, вполне уместно сравнить с не менее позорным бегством Вашингтона из Юго-Восточной Азии в середине 70-х годов, которое породило достаточно устойчивые представления о том, что лидер западного мира вступил в период исторического отступления со своих глобальных позиций. Так появилось понятие «вьетнамский синдром».

Синдромы США против мировой стабильности

Смысл его состоял не только в том, что правящие круги США осознали всю политическую порочность и экономическую неоправданность ведения заморских войн и авантюр, но и в том, что американское общество как-то незаметно вступило в период серьезных и чрезвычайно болезненных политических реформ, исходивших из той непреложной закономерности, что поражение на фронте является прямым следствием провалов в тылу, внутри страны.

Вьетнамский синдром растянулся на долгие 15 лет – вплоть до начала войны 1990–1991 годов в Персидском заливе. В Штатах в течение 10 лет в 80-е годы утверждалось господство рейганомики, то есть философии усиления конкурентоспособности американской экономики на путях перевода ее развития на рельсы «пещерного социал-дарвинизма». Достаточно хаотичное отступление США на заранее «неподготовленные геополитические позиции» обернулось разрядкой международной напряженности, символом которой стали договоры об ограничении стратегических вооружений, подписанные в 1972-м (ОСВ-1) и в 1979-м (ОСВ-2). Важнейшей частью разрядки явилось также подписание руководителями 33 европейских стран, США и Канады Заключительного акта совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1 августа 1975 года в Хельсинки. Он закрепил политические и территориальные итоги Второй мировой войны, главным из которых следует считать принцип нерушимости территориальных границ.

По сути уже сформированный в США да и в других странах НАТО «афганский синдром» объективно требует закрепления режима стабильности по всему периметру геополитических интересов США и коллективного Запада, особенно в его горячих точках – в Восточной Европе, на Ближнем и Среднем Востоке, в восточной Азии. Тем более что во всех этих зонах локальные конфликты могут послужить потенциально спусковым механизмом начала больших войн с применением ядерного оружия.

В свое время автору этих строк довелось беседовать с экспертами и аналитиками корпорации РЭНД, которые прямо заявили, что взятые сами по себе, в отдельности эти конфликты можно разрешить как не имеющие большого потенциала для возможного начала мирового пожара, но если они заполыхают синхронно, то могут обернуться неконтролируемыми последствиями, которые в лучшем случае приведут к очень серьезному изменению сложившейся геополитической расстановки сил.

«Афганский синдром» объективно создал возможности для РФ по продвижению далеко идущих дипломатических инициатив, которыми и явились проекты Договора между РФ и США о гарантиях безопасности и Соглашения о мерах обеспечения безопасности РФ и НАТО.

Новая ипостась адмирала Форрестола

Первый раунд прошедших переговоров в трех европейских столицах убедительно показал всю амбивалентность «афганского синдрома». Российские предложения о гарантиях безопасности между Россией и США носят комплексный характер и распространяются на три сферы: ядерного оружия, обычных систем вооружения и бывших республик СССР.

Однако прошедшие переговоры были в основном сконцентрированы вокруг проблемы Украины, вернее, якобы неминуемого российского вторжения на территорию этой страны. Поставив эту проблему, надуманную самими аналитиками и политиками из Вашингтона, в центр переговорного процесса, США тем самым показали свое самое уязвимое место. Гипотетически использование силового компонента в российско-украинских отношениях может создать в Штатах и в других странах НАТО ощущение «европейского афганского синдрома». Второй за короткий период внешнеполитической катастрофы в Европе после Афганистана администрация Джо Байдена может уже не пережить. Однако вместо ожидаемого дипломатического «давайте договариваться» Вашингтон прибег к излюбленному оружию времен холодной войны – к санкционному давлению. 13 января в сенат США внесен обширный (на 52 страницах) законопроект 2022 года о защите суверенитета Украины, соавторами которого выступили 40 сенаторов-демократов, по сути вся демократическая фракция в верхней палате конгресса США.

Вероятность «новой Кубы» постепенно проникает в массовое сознание на Западе, что является достаточно тревожным и, можно сказать, грозным предвестником возможных грядущих потрясений в системе международных отношений

Двойственность и непоследовательность американской позиции в отношении защиты «целостности и суверенитета» Украины проявилась и в том, что вместо привычного «тогда мы пошлем войска США» на Украину сам президент Байден 8 декабря на весь мир заявил: вопрос о посылке американских войск туда даже не рассматривается – еще одно рельефное проявление «афганского синдрома».

Коллективное помешательство Вашингтона, как, впрочем, и других западных стран, на неизбежном вторжении российских войск на Украину безотносительно того, будут ли даны правовые гарантии РФ в сфере национальной безопасности, напоминает параноидальный настрой адмирала Джорджа Форрестола, героя Второй мировой войны, первого министра обороны США, уволенного президентом Гарри Трумэном в марте 1949-го ввиду явных признаков психической депрессии. Его срочно поместили в военно-морской госпиталь в Бетесде, и в мае он был найден мертвым, предположительно после прыжка из окна своей палаты на 16-м этаже. Во время пребывания в госпитале Форрестол навязчиво повторял: «Русские идут, русские идут. Они везде. Я видел русских солдат».

И хотя его антикоммунистические и антисемитские взгляды были хорошо известны, не следует забывать, что одной из самых важных проблем, которую весной 1949 года решал возглавляемый Форрестолом Пентагон, было именно создание Организации Североатлантического блока, который официально ведет отсчет своего существования с 4 апреля 1949 года. Нельзя исключить, что первый министр обороны США, по-видимому, повторял самый расхожий стереотип, гулявший в вашингтонских коридорах власти на момент создания НАТО.

По мнению авторитетного журнала «Форин афферз», в ходе первого раунда переговоров США серьезно «моргнули», поспешно слив все свои играющие переговорные карты, среди которых на первом месте находился козырной туз в виде комплекса экономических санкций, вершиной которых является введение персональных санкций против высшего российского политического руководства, включая президента РФ Владимира Путина. По сути они являются не столько формулой давления на Россию, сколько формой разрыва «брачного контракта» между РФ и коллективным Западом, когда в Париже в мае 1997 года был подписан «Основополагающий акт Россия – НАТО о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности». Однако если исходить из того, что проект американского санкционного пакета не является «меню на выбор», а представляет собой целостный документ, то его основной элемент – это личностные санкции против высшего политического руководства России.

Слабак Джо

И вот здесь начинаются основные проблемы, которые отчетливо проявились еще в 2021 году. Неосторожное замечание президента Байдена о своем российском коллеге, сделанное 17 марта прошлого года, быстро показало, что после таких заявлений президент США уже больше никогда не может позвонить в Кремль, тем более встретиться с российским президентом, ибо в случае введения таких санкций хозяин Белого дома и становится первым «злостным» их нарушителем. Возможность позвонить или связаться с любым мировым лидером – это, если хотите, исключительная привилегия Белого дома как страны, претендующей на роль мирового лидера. Благо, поводов для звонков «по инициативе американской стороны» в современной международной обстановке более чем достаточно. Ныне уже сложился треугольник взаимосвязей и интересов Вашингтон – Москва – Пекин, и лишить Вашингтон возможности играть в его излюбленные геополитические гамбиты по приближению к себе то одной евразийской столицы, то другой – это просто усилить переговорные и геополитические позиции Пекина, который в развитие «афганского синдрома» уже положил свой драконовский китайский глаз на Тайвань.

В преддверии встречи в Женеве 16 июня американской стороне пришлось извиняться за неосторожное высказывание 17 марта. В этом плане встал законный вопрос, является ли российский президент единственным субъектом этих санкций и не направлены ли они рикошетом против Байдена, которому демократы-сенаторы «отказывают в доверии». В американской печати достаточно материалов, в том числе и аналитических, что администрация президента слаба и не может вести полноценных переговоров, тем более с позиции силы. Как отметил близкий к Белому дому ведущий американский эксперт по вопросам российско-американских отношений Стивен Сестанович: «Официальные лица США назвали некоторые требования России, такие как вывод войск и вооружений НАТО из государств, присоединившихся к альянсу после окончания холодной войны, «неприемлемыми». Однако они не развеяли впечатления, что Вашингтон в конце концов согласится обсудить эти требования или что военные угрозы Путина вынудят их это сделать». Во всяком случае с начала декабря 2021-го до середины января 2022-го степень общественной поддержки американского президента еще больше уменьшилась. Если в начале декабря интегральный показатель степени неодобрения деятельности Байдена на посту президента составлял 10 процентов (доля не одобряющих минус доля одобряющих), то к середине января она увеличилась до 11 процентов. И в принципе перелома тенденции к его ухудшению в ближайшем обозримом будущем не предвидится. А это означает, что главный расчет, которым руководствовался Белый дом, начиная заочные контакты между лидерами двух стран в начале декабря прошлого года с целью поднятия престижа Байдена в глазах американской общественности, сохраняет свою силу.

И здесь встает вопрос об использовании тактики блефа в ходе еще пока дипломатических маневров НАТО к России. Объективная невозможность введения комплексного набора санкций, увенчанных личностными проскрипциями против российского руководства, уже вынудила американских аналитиков считать санкционный законопроект 40 сенаторов-демократов не более чем разновидностью блефа. Как отметил специалист по России и российско-американским отношениям доцент университета Тафтса Крис Миллер: «Угроза экономических санкций со стороны Запада может сработать только в том случае, если предлагаемые меры сделают российские военные действия против Украины достаточно дорогими, чтобы изменить кремлевский расчет соответствующих затрат и выгод. Путин, однако, считает, что Украина имеет решающее значение для статуса великой державы России и для его личного наследия. Поэтому чтобы санкции сработали, они должны обходиться дороже, чем та огромная выгода, которую Путин видит в контроле над Украиной».

Блеф США и позиция России

Ввод в современный оборот российско-американских отношений такой категории, как «внешнеполитический блеф», имеет обоюдоострое звучание. Американская сторона также может считать требование России дать ей юридически закрепленные в международном праве гарантии безопасности, включая отказ НАТО от Бухарестской декларации 2008 года об открытости альянса для Украины и Грузии, не более чем блефом, а не основной российской картой для будущего дипломатического торга.

Восприятие американцами многих требований и заявлений российской стороны как не имеющих под собой реального основания наглядно проявилось в высказываниях помощника президента США по вопросам национальной безопасности Джейка Салливана. Он, комментируя на итоговой пресс-конференции в Белом доме европейские переговоры, назвал заявление заместителя министра иностранных дел Сергея Рябкова о возможности размещения российской военной инфраструктуры в странах Центральной и Латинской Америки пустыми словами, а впоследствии добавил, что «если бы Россия двигалась в этом направлении, то мы бы решительно занялись этим вопросом». Тем самым США четко показали свою приверженность пресловутой доктрине президента США Монро, сформулированной еще в 1823 году, согласно которой вмешательство европейских государств в дела на американском континенте будет рассматриваться США как «представляющее опасность американскому миру и безопасности».

Однако вполне вероятно, что высказывание Рябкова о возможной российской военной инфраструктуре в странах Латинской Америки было сфокусировано на западную аудиторию для того, чтобы наглядно показать правомерность российских опасений в отношении развертывания военной инфраструктуры НАТО вблизи российских границ. Впрочем, в очередной раз поймать США и другие западные страны на политике двойных стандартов в отношении проблем обеспечения национальной безопасности не особенно сложная дипломатическая задача, поскольку весь подход коллективного Запада и НАТО в отношении России пронизан и построен на логике, смысл которой выражен античной поговоркой «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку». Читай – НАТО и России.

Упоминание Кубы и Венесуэлы в контексте прошедших переговоров, возможно, не является случайным. Политика расширения НАТО на Восток, приближение альянса к границам РФ вплотную ставит вопрос о том, каким образом остановить это продвижение, не укрепляющее безопасности ни коллективного Запада, ни тем более США. Начавшееся в конце 90-х годов восточное расширение блока наглядно продемонстрировало сущность и направленность этого военно-политического союза.

В 70-е годы Большая советская энциклопедия определяла НАТО как «военно-политический союз, направленный против социалистических стран и национально-освободительного движения, создан по инициативе США. Начал свою деятельность в разгар холодной войны на основе Североатлантического договора, подписанного в Вашингтоне 4 апреля 1949 года представителями правительств США, Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга, Канады, Италии, Португалии, Норвегии, Дании, Исландии, в 1952-м к договору присоединились Греция и Турция, в 1955-м – ФРГ».

Далее в БСЭ говорилось, что военные расходы НАТО неуклонно растут. Одновременно НАТО упорно отвергало предложения СССР о «заключении пакта о ненападении». По прошествии почти 50 лет после этих характеристик стало отчетливо заметно, что сущностные характеристики НАТО не претерпели особых изменений: ни агрессивный характер, ни стремление к безудержному территориальному расширению, ни к постоянному росту военных расходов, ни нежелание заключать какие-либо соглашения, гарантирующие безопасность другим странам или военно-политическим объединениям. НАТО является порождением, инструментом и символом холодных войн во всех своих проявлениях. Таким оно было, есть и будет.

Дуновения Кубинского кризиса

60 лет назад важнейшим поворотным пунктом мировой истории, истории взаимоотношений США и СССР стал Кубинский кризис 1962 года. Время от времени, особенно после 2014-го, многие военные аналитики и специалисты заговорили о возможности нового кризиса в системе международных отношений. В конце декабря прошлого года самая массовая британская газета «Дейли мейл» вышла с кричащим заголовком: «Западу грозит новый кубинский ракетный кризис, если он не уступит Путину из-за его требований к НАТО «здесь и сейчас».

Политические потрясения, последовавшие за Карибским кризисом октября 1962-го, в центре которых оказалась судьба двух главных действующих лиц того периода – президента США Джона Кеннеди, убитого в ноябре 1963 года в техасской столице Далласе, и снятие со всех руководящих постов советского лидера Никиты Хрущева через год в октябре 1964 года, многие историки напрямую связывают с событиями осени 1962-го на Острове свободы. Политические элиты в США и в СССР в первой половине 60-х годов «отказали в доверии» своим лидерам того периода, которые «из-за какой-то там Кубы» довели свои страны до грани мирового ракетно-ядерного конфликта.

И главный урок, который хорошо помнили участники тех событий в правящих кругах США и СССР и который они вынесли из кубинских событий, состоял в том, что никогда и ни при каких условиях не следует доводить ядерные сверхдержавы до тупика, из которого единственной «лазейкой на свободу» является только военный конфликт с применением ядерного или какого-либо другого оружия массового поражения.

В какой степени политическое руководство ведущих стран мира, в том числе ядерных, окажется достаточно мудрым и зрелым, чтобы избежать балансирования на грани масштабного геополитического конфликта «из-за какой-то там Украины», или оно должно пройти через собственные «13 октябрьских дней», в течение которых тогдашний президент США Джон Кеннеди и его ближайшее окружение мучительно решали дилемму заключения политически унизительного компромисса или начала экономически разрушительной полномасштабной ядерной войны, покажет самое ближайшее будущее.

Опубликовано в выпуске № 3 (916) за 25 января 2022 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц