Версия для печати

Война за Донбасс – какой она представлялась в «нулевые» годы

Последних выкосили прицельным пулеметным и автоматным огнем
Купинов Максим

До начала войны в Новороссии оставалось еще много лет, но книга о ней уже была написана. Роман–антиутопия Глеба Боброва «Эпоха мертворожденных» был издан еще в 2008 году.

В аннотации к своей книге автор написал: «Сразу хочу обратиться к любителям кидаться мокрыми шароварами и порванными на груди рубахами: «Панове! Властью, данной мне Господом – способностью творить – я свою часть общей работы сделал, смоделировал крайний сценарий развития событий. Это вам ходули, стремянка, дабы вы смогли заглянуть в открывающуюся бездну… Теперь ваш черед; сделайте так, чтобы описанное будущее не стало реальностью».


Вот как по воле автора выглядел этот «крайний сценарий развития событий»: Западная Украина при поддержке НАТО без особого успеха «усмиряет» Восточную Малороссию. Западной Украине помогают «младоевропейцы» во главе с Польшей, под покровительством Америки...


О независимости объявляют Харьковская, Донецкая и Луганская области, объединяющиеся в Восточную конфедерацию (ВК), а Закарпатская, Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская области объединяются в Республику Галиция. Все оставшиеся области Украины входят в ЦУР (Центрально-Украинскую Республику). Последняя начинает войну с Восточной конфедерацией. На ее стороне воюют галичане и контингенты «младоевропейцев». Войска ЦУРа с их помощью разрезают ВК пополам. Луганск пал, Донецк еще держится, а беженцы с этой территории переходят в Россию. Главный герой книги, от лица которого ведется повествование, Кирилл Деркулов – полевой командир, сражающийся против солдат ЦУРа (цурюков) и «младоевропейцев».


Конечно, не все детали антиутопии и реальности совпадают, но в главном развитие событий было предсказано точно.


На первый взгляд, это могло показаться творением очередного «военного специалиста», познавшего «войну» исключительно в компьютере. Но автор прошел настоящую войну в Афганистане. Воевал снайпером, хотя сначала проходил подготовку в качестве стрелка-гранатометчика.


Благодаря умению Боброва использовать в творчестве афганский опыт, антиутопия воспринималась как реальность: «Насколько все изменилось за четверть века! Какое счастье, что в наше время повстанцы не обладали таким огневым потенциалом. Представляю пяток «Вампиров» и парочку «Корнетов» на Каракамарском серпантине. Было бы все это изобретено и массово производилось тогда, то войны во Вьетнаме и в Афганистане выглядели бы совсем-совсем иначе...»


Пожалуй, по силе воздействия на читателя «Эпоху мертворожденных» можно сравнить разве что с другой антиутопией, «Мечетью Парижской богоматери» Елены Чудиновой. Такое мерзкое будущее сулили оба автора; один – Украине, другая – Франции, да и всей Западной Европе. У Боброва самые идейные бандеровцы XXI века на пощаду не рассчитывают. Вот как они погибают, попав в удачно организованную засаду: «Внизу раздался нестройный рев: «Сла-ва-а-а!!!» Около ста добровольцев, пригибаясь, ринулись от брусчатки к спасительному разрезу первой промоины. Многие, если не большинство, ранены – кто хромал, кто придерживал руку, большая часть «мазепанцев» не бежала, а шла. С пяток пулеметов ударило из импровизированных окопов и рытвин, в которых они до этого отсиживались; оставшиеся прикрывают последнюю атаку братьев по оружию. Нет, что не говори, сильно. Мужики – не отнять...


Внезапно для наступающих, под ногами стали вырастать красные паровые шары. Такое впечатление, будто кто-то, сидящий в земле, прыскал оттуда, снизу вверх, из мощного краскопульта. Почти неслышно, на фоне общего грохота прозвучали первые хлопки «бабочек». Если внимательно смотреть в оптику, то заметен небольшой фиолетовый комок подрыва. Пол-стопы мгновенно превращалось в тот самый красный пар. Народ стал валиться с ног. Когда сообразили, было поздно.


Некоторые зашли вглубь минного поля до пяти-семи метров. Пока разворачивались, начали выползать – остались единицы. Хромавшие сзади притормозили. Последних выкосили прицельным пулеметным и автоматным огнем да объединившейся, наконец, тройкой АГСов. Все закончилось очень быстро…Рук никто так и не поднял. Ни один…».


«Гуманизм» тогда еще не состоявшейся войны был изображен предельно четко. И в то, что среди «идейных» «мазепанцев» найдутся такие, что в безнадежной ситуации рук поднимать не будут, верилось заранее. Действительно, в настоящих боях ополченцам такие персонажи попадались… Как-то они себя сейчас покажут?


Максим Купинов

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц