Версия для печати

И непобедимая, и легендарная

Красная армия никак не могла быть единственным виновником Гражданской войны в России
Широкорад Александр
Фото: yandex.ru

Сто четвертую годовщину создания Красной армии мы встречаем в сложной политической обстановке. Коллективный Запад уже несколько лет ведет против РФ гибридную войну, важнейшей составляющей которой является дискредитация Красной армии. Реакция же большинства отечественных СМИ и политиков довольно странная. По их мнению, Красная армия в 1918 году развязала Гражданскую войну, убивала, грабила и насиловала, а в конце концов изгнала из России «нашу элиту». Прошло всего 20 лет – и командиры РККА превратились в героев, спасших Европу от коричневой чумы.

Возьмем, к примеру, новейший термин «братоубийственная война». Это дикая глупость. Братоубийственных войн в природе не бывает. Ни французские, ни русские помещики не считали крестьян своими братьями ни в 1789–1799, ни в 1917–1920 годах. Были, конечно, и исключения. Но как говорил еще Цицерон, исключения только подтверждают правила.

Правила и исключения

Так, либералы любят смаковать Ижевско-Воткинское восстание рабочих против большевиков в августе 1918 года. Ларчик открывается просто. Исторически сложилось, что рабочие заводов Горного ведомства на Урале жили на порядок лучше, чем их коллеги в Петрограде и Москве. Я изучал историю Пермского завода, и там рабочие могли трудиться на заводе пять месяцев в году и при этом жить припеваючи. Дело в том, что они имели побочные доходы, занимаясь сдачей жилья внаем, извозом, сельским хозяйством на своих больших приусадебных участках, торговлей и так далее.

Большевики, приехавшие из голодного Петрограда, сдуру решили взять под контроль и обложить большими налогами побочные заработки рабочих. И в ответ получили кровавый мятеж. Это хороший урок всем желающим наезжать на самозанятых из беднейших слоев населения.

Подобных примеров хватало и в белых армиях, но о них «правдолюбцы» XXI века предпочитают помалкивать. Так, в Крыму с зимы по 14 ноября 1920 года в тылу у Врангеля действовала белая партизанская армия капитана Орлова (около 2 тысяч человек, в основном офицеры).

В 1919 году в Прибалтике белая Западная добровольческая армия (около 55 тысяч штыков и сабель) воевала с эстонцами, латышами, англичанами и французами. Командующий ЗДА генерал-лейтенант Бермонт-Авалов больше всех проклинал большевиков, но за всю Гражданскую войну не сделал по ним ни одного выстрела.

Нам нечего стесняться своей истории, в том числе действий Красной армии в Гражданской войне. Да, все стороны не соблюдали конвенций, совершали массу жестокостей. Но где было иначе? В ходе Великой французской революции? Гражданской войны в США? Революции и Гражданской войны в Китае?

Главным виновником Гражданской войны было царское самодержавие. Александр II не довел реформы и до середины. В царствование Александра III и Николая II в империи накопилось слишком много горючего материала. В итоге Гражданская война заполыхала сразу после отречения императора Николая II. Начали крестьяне и сепаратисты: к 25 октября 1917 года большая часть помещичьих усадеб была разграблена, а земля поделена. Большевистский Декрет о земле лишь закрепил свершившийся факт.

К 25 октября 1917 года вышли из повиновения Временному правительству Финляндия, Эстония, Латвия, Польша, Украина и Бессарабия. Под ружьем у националистов было около полутора миллионов штыков и сабель.

Только не надо обвинять большевиков в разгроме господских усадеб. Для защиты Ясной Поляны от обожавших семейство Толстых крестьян Керенский прислал эскадрон драгун, а Ленин – чекистов с пулеметами.

Даже если бы большевики в ноябре 1917 года дружно отправились в эмиграцию, Гражданская война все равно состоялась бы, пусть и с другим исходом.

Непреложный закон истории – нестабильность в государстве привлекает рати интервентов. Так было во Франции в 1791–1793-м, в Испании в 1936–1938-м, в Китае в 1945–1950-м. Не стала исключением и Россия. Немцы и австрийцы заняли Финляндию, Прибалтику, Белоруссию, Украину, Крым и Закавказье. Господа офицеры и либеральная интеллигенция не признали Брестского мира и проклинали за него большевиков. Но сразу после Бреста свыше 200 тысяч офицеров и «бывших» кинулись на оккупированные немцами территории.

На занятых немцами территориях были сформированы белые армии Юденича и князя Бермонта-Авалова. Немцы и подконтрольная им армия генерала Краснова вооружили Добровольческую армию. А 90 процентов добровольцев проникли на Дон через оккупированные земли.

В мае 1918 года в Крым церемониальным маршем вошла кайзеровская, а в ноябре уходила, «лузгая семечки», германская советская армия. Да, да, советская! В каждой части был солдатский совет. Другой вопрос, что у офицеров и Советов было одно общее страстное желание – добраться до Рейха.

Однако 80 процентов своего и все трофейное русское вооружение советская германская армия бросила по дороге или передала белогвардейцам и националистам, плеснув канистру бензина в пламя Гражданской войны.

На севере России англичане, американцы и прочая Антанта создали белую армию Миллера. В Сибири чехословаки, англичане, французы и японцы – армию Колчака.

Четырех «единственных» гражданских

Фактически в России в 1917–1921 годах шла не одна, а четыре гражданские войны, главными участниками которых были большевики, националисты всех сортов, белогвардейцы, интервенты и крестьянство. Причем каждый бился за свои интересы. Те же крестьяне воевали одновременно с красными, белыми и интервентами. Националисты в основном воевали с красными, но в случае победы белых неизбежно начали бы кровопролитную борьбу за незалежность.

По числу комбатантов, бесспорно, лидировала Красная армия: три миллиона штыков и сабель весной 1919 года, пять миллионов уже к лету 1920-го. Во всех же белых армиях одновременно никогда не собирались более 300 тысяч человек. Число националистов составляло не менее полутора миллионов человек. Столько же комбатантов ввели в Россию интервенты в 1918–1921 годах. Другой вопрос, что значительная часть войск интервентов не участвовала в боях.

По идеологическим причинам и большевики, и антикоммунисты до предела выпячивают сражения между белыми и красными. Для большевиков это подтверждение тезиса Маркса о том, что история всех существовавших обществ была историей борьбы классов, а либералы болтают о «братоубийственной войне». На самом деле по числу участников боевых действий и потерь на первом месте стоит война красных и националистов.

Красная армия безоговорочно разгромила все белые армии, но с националистами сыграла вничью. Были разбиты петлюровцы, закавказские националисты, всевозможные незалежные атаманы в Сибири и на Дальнем Востоке, но вернуть в состав России Финляндию, Прибалтику, Польшу, Бессарабию и Карскую область не удалось. Там остались свыше 25 миллионов русских, которых националисты сделали людьми второго сорта.

Последний пинок интервентам

Что же касается интервентов, то их победила не столько Красная армия, сколько большевистская идеология. Так, германские части, оккупировавшие русские территории, к ноябрю 1918 года полностью разложились под действием пропаганды большевиков.

Франция прекратила боевые действия в России после восстания французских моряков в Одессе и Севастополе в 1919 году. Восстание подняли команды пяти линкоров, двух тяжелых крейсеров и многих других судов.

Летом 1919 года Лондон тоже был вынужден начать отводить из России свой оккупационный контингент. По сему поводу британский премьер-министр Ллойд Джордж заявил: «Если мы продолжим войну, то будем иметь Совет на Темзе».

Тем не менее Антанта добилась главной цели – создания барьера из государств-лимитрофов между Россией и Германией. Причем Англия не только окупила участие в интервенции, но и получила значительную прибыль в виде бакинской нефти, полезных ископаемых и мехов Севера, многих десятков пароходов, угнанных с Севера, Балтики и Черного моря. А отдельные участники интервенции, как, например, чехословацкий корпус и итальянский экспедиционный корпус, просто сказочно обогатились в Сибири банальным грабежом.

Подводя итог, можно сказать, что все белые армии были созданы при помощи интервентов. А при уходе интервентов могли продержаться лишь несколько недель. Ну а последний пинок белогвардейцам давала не Красная армия, а народ в буквальном смысле этого слова.

В конце 1919 года англичане, оккупировавшие Русский Север, начали эвакуацию. Северный фронт сразу рухнул. Белые бежали так быстро, что опережали красных на четыре и более дней. Так, в Архангельске и Мурманске эвакуация армия Миллера проходила под артиллерийским и ружейным огнем не красноармейцев, а местных жителей и восставших белогвардейских подразделений. После бегства англичан в Архангельске четыре дня правил местный ревком, и лишь потом пришла Красная армия. В Мурманске же ревком правил целых три недели.

70 лет советские историки уверяли нас, что Крым освободила «непобедимая и легендарная», а сейчас либералы стенают, что Красная армия изгнала белую элиту России. На самом деле Фрунзе, взяв Перекоп, по договоренности с командующим французской эскадрой вице-адмиралом Шарлем Дюменилем на два-три дня остановил свои войска севернее Джанкоя.

Все без исключения крымские города – Симферополь, Севастополь, Ялта, Евпатория, Феодосия, Керчь и другие освободили от белых крымская повстанческая армия Алексея Мокроусова и местное население. Красная армия пришла в эти города спустя два-три дня. И везде вступающие части встречали красными знаменами и Интернационалом.

В Севастополе же эвакуация белых протекала почти анекдотично. Два дня барон Врангель сидел на чемоданах в гостинице «Кист», как сострил генерал Слащев, «к воде поближе». Я сам проверял – до Графской пристани 50 метров. А в 800 метрах от «Киста», на улице Пушкина, 2, заседал ревком во главе с адвокатом Сергеем Кнорусом.

На окраинах шли активные боевые действия, но в центре Севастополя имела место позиционная война: «линия фронта» проходила в районе нынешнего памятника Екатерине II. Затем Врангель сел на крейсер «Генерал Корнилов» под французским флагом и под конвоем французских же кораблей – тяжелого крейсера «Вальдек Руссо» и эсминца «Алжирец» убыл в Константинополь. А еще через два дня в Севастополь явилась Красная армия.

То же самое повторилось и в Приморье. В сентябре 1922 года японское правительство договорилось с РСФСР и ДВР о выводе войск из Приморья. Японцы были довольны – Красная армия обязалась не входить в Приморье, северный Сахалин оставался за Японией, ДВР обещала демилитаризовать Владивосток. И действительно, Красная армия не вошла в Приморье. Зато «по долинам и по взгорьям» пошли «лихие эскадроны приамурских партизан».

Земской воевода генерал Дитерихс убежал в Харбин, атаман Семенов – в Токио, а адмирал Старк махнул аж в Манилу, благо, там за угнанные корабли Сибирской флотилии и Добровольного флота можно было выручить куда больше, чем в Китае.

История, которую «послал нам Бог»

В 1836 году Пушкин писал Чаадаеву: «Я далек от восхищения всем, что я вижу вокруг себя. Как писатель я огорчен, как человек с предрассудками я оскорблен, но клянусь вам честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, ни иметь другой истории, чем история наших предков, как ее послал нам Бог».

И нам нечего стесняться своей истории, в том числе действий Красной армии в Гражданской войне. Да, все стороны не соблюдали конвенций, совершали массу жестокостей. Но где было иначе? В ходе Великой французской революции? Гражданской войны в США? Революции и Гражданской войны в Китае?

«Мне было ясно тогда, неспокойным летом двадцатого года, как ясно и сейчас, в спокойном тридцать третьем, что для достижения решающей победы над поляками советское правительство сделало все, что обязано было бы сделать любое истинно народное правительство.

Какой бы ни казалось иронией, что единство государства Российского приходится защищать участникам III Интернационала, фактом остается то, что с того самого дня Советы вынуждены проводить чисто национальную политику, которая есть не что иное, как многовековая политика, начатая Иваном Грозным, оформленная Петром Великим и достигшая вершины при Николае I: защищать рубежи государства любой ценой и шаг за шагом пробиваться к естественным границам на западе! Сейчас я уверен, что еще мои сыновья увидят тот день, когда придет конец не только нелепой независимости прибалтийских республик, но и Бессарабия с Польшей будут Россией отвоеваны, а картографам придется немало потрудиться над перечерчиванием границ на Дальнем Востоке». Это слова не Ленина, это цитата из воспоминаний великого князя Александра Михайловича, внука Николая I. У него большевики убили двух родных братьев, лишили дворцов в Петербурге и Крыму, экспроприировали библиотеку и собрание древностей, собранных в ходе крымских археологических раскопок.

Опубликовано в выпуске № 7 (920) за 22 февраля 2022 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц