Версия для печати

«Малая война» генерала Лазаренко

Командир бригады спецназначения КГБ СССР в Афганистане был награжден оренами СССР, Афганистана, Чехословакии и Монголии
Болтунов Михаил
Командир подразделения «Каскад» Александр Лазаренко (второй справа в первом ряду) с офицерами. Афганистан

В 1979 году полковнику Александру Лазаренко исполнилось 57 лет. Возраст вполне солидный, чтобы с чувством исполненного долга уйти на пенсию. Да и послужил Отчизне немало. Позади Великая Отечественная, служба в отдаленных гарнизонах, бесконечные переезды, горячие точки… Однако скажи кто-либо в те годы, что впереди у него еще одна война, не поверил бы. Но, как говорят, человек лишь предполагает.

Прошло несколько дней нового 1980 года, и полковника Александра Лазаренко вместе с начальником отдела вызвал руководитель Первого Главного управления КГБ СССР Владимир Крючков.

Советские войска продолжали входить в Афганистан. Александр Иванович понимал: «за речкой» необходимы подразделения органов безопасности. У армии свои задачи, у спецслужб – тоже. И им не обойтись друг без друга.

Так, собственно, и случилось. Было принято решение развернуть до полного штата бригаду особого назначения КГБ СССР. Офицеры должны были организовать эффективную агентурную и оперативную работу, оказать помощь в создании местных органов безопасности и, разумеется, быть готовыми к проведению спецмероприятий против врагов афганской власти.

Лазаренко слушал Крючкова и чувствовал, как нарастает внутреннее волнение: легко сказать – развернуть бригаду. Это же несколько тысяч офицеров-оперативников. А где их взять?

На местах, в областных управлениях у них была совсем другая работа. Тоже важная, напряженная, но все-таки в условиях мирного времени и на своей территории. А там война. Значит, все иное – задачи, ритм жизни, уровень опасности, местное население, которое мы совсем не знаем, обычаи, традиции, язык.

Большинство оперативных разработок отряда «Каскад» в Афганистане были тщательно продумано боевым офицером-фронтовиком Александром Ивановичем Лазаренко

Он вспомнил, как недавно один из его подчиненных в шутку спросил: «Александр Иванович, а как правильно писать: «Афганистан» или «Авганистан». Он тогда едва сдержался. Только сдается, таких сотрудников по необъятному Советскому Союзу немало.

Тем временем закончив рассказ о задачах бригады, начальник ПГУ подвел итог: «Командовать этой бригадой и выполнять столь непростые задачи поручено вам…» – и назвал фамилию начальника отдела, находившегося рядом. «Вы опытный разведчик, оперативных знаний не занимать, вам и карты в руки».

Лазаренко краем глаза видел, как побледнел шеф, услышав свое имя. Однако Крючков этого не заметил. К сказанному весомо добавил: «С Юрием Владимировичем Андроповым ваша кандидатура согласована. Здесь в Москве, на хозяйстве вместо вас останется полковник Лазаренко».

Повисла пауза. Обычно в таких ситуациях принято отвечать «Есть». Но начальник отдела со вздохом развел руками.

«Владимир Александрович, – обратился он к Крючкову, – поймите правильно, если соглашусь на это назначение, боюсь повредить делу. Войсковыми операциями я не занимался, оперативно-боевыми подразделениями тоже не руководил. Так что…»

Генерал повел плечами. Для него все стало ясно. Крючков явно не ожидал такого. Он молчал, в упор глядя на начальника отдела. Теплый взгляд его медленно леденел. Чувствовалось, что начальник ПГУ едва сдерживает гнев. Он тяжело перевел взгляд на Лазаренко: «Вы тоже боитесь навредить делу?». «Нет, не боюсь, – ответил полковник, – и от дела не отказываюсь». «Тогда вы, – бросил Крючков начальнику спецотдела, – свободны. А вы, Александр Иванович, останьтесь».

Крючков поднял трубку и позвонил председателю КГБ СССР Андропову, пересказал разговор с начальником спецотдела. Когда беседа была окончена, обратился к Лазаренко: «Вы назначены. Юрий Владимирович утвердил вашу кандидатуру».

Фронтовой опыт

С чего начал полковник Александр Лазаренко в качестве командира бригады специального назначения в свои, в общем, уже немалые годы? С того, что доложил начальнику управления генералу Юрию Дроздову о нецелесообразности развертывания бригады по полному штату.

Руководство выслушало его и с доводами согласилось. Решено было создать сводный отряд, который Лазаренко предложил назвать «Каскад». Состав – тысяча человек.

Вскоре его сформировали и перебросили в Фергану, на базу 105-й дивизии ВДВ. Здесь бойцы «Каскада» проходили доподготовку, готовились к действиям в Афганистане.

Своя дополнительная нагрузка была и у командира. Уже первое осмысление роли отряда, его тактики, оперативной деятельности поставило перед Лазаренко извечный русский вопрос: что делать? Изучать опыт предшественников. К тому же не какой-нибудь европейский, а в большей мере полученный, что называется, дома. Например, в борьбе с басмачами.

Позже Александр Иванович скажет мне: «Я собрал соответствующие материалы со всего Советского Союза. Даже историю и методы работы ЧОН изучал. Ибо в Афганистане классические методы разведки не подходили».

«Малая война» генерала Лазаренко
Командир десантного полка
полковник Александр Лазаренко

В одной из работ Лазаренко прочитал: «Через горные перевалы, через выжженные солнцем пустыни шли верблюжьи караваны из-за кордона. В тяжелых тюках были упакованы винтовки, пулеметы, ящики с патронами. Действия басмачей сопровождались жестоким террором, принимавшим изуверские формы».

В Афганистане командир «Каскада» потом будет часто вспоминать эти строки. Они окажутся похожи на сообщения из его собственных донесений в Центр. Многое почерпнул из документов, сохранившихся в архивах КГБ со времен махновщины, антоновщины. Позже, уже в послевоенный период борьба с оуновцами на Украине, «лесными братьями» в Прибалтике дала пищу для размышления и изучения тактики националистических банд.

В те дни, листая пожелтевшие страницы документов, он записал себе в блокнот: начало басмаческого движения – 1917 год, окончание – 1926-й. Написал и удивился – девять лет ушло. Нельзя сказать, что для Александра Ивановича цифры эти стали открытием. О долгой борьбе с басмачеством он знал и раньше. Но тогда это было где-то далеко, а теперь представлялось ясно и зримо.

Лазаренко вспомнил, как невольный холодок пробежал по спине – девять лет! «Неужто и мы там застрянем?» – подумал он и тут же отогнал эту мысль.

Проштудировал еще раз заново классический учебник М. Дробова «Малая война: партизанство и диверсии». Поднял и судоплатовские дела. Тут, право, было чему поучиться. На счету сотрудников 4-го разведывательно-диверсионного управления НКВД оперативные игры с фашистами, умелое проникновение в немецкие центры, штабы, эффективная деятельность как разведгрупп, так и талантливых разведчиков-оперативников. Этот фронтовой опыт также положил в копилку «Каскада».

Немало помогли и работы известного диверсанта Ильи Старинова – тут и дела испанские, и действия советских партизан в фашистском тылу.

В общем, перед командировкой в Афганистан полковник Лазаренко основательно изучил и аккумулировал опыт предшественников. Свой же опыт еще предстояло наработать. Тем более что противники действовали не менее мобильно – уже летом 1980 года на территории Ирана и Пакистана оперативно разворачиваются лагеря подготовки моджахедов.

А вот в «Каскаде» пока совсем немного сотрудников, владеющих языком, знающих традиции и обычаи народов Афганистана, – столько тонкостей, особенностей в этой стране. Что поделаешь, приходилось все осваивать, как говорится, на бегу.

Действовать «каскадовцам» пришлось в крайне непривычных условиях, нередко отказываясь от традиционных методов ведения разведывательной работы. Сам Лазаренко так потом будет вспоминать о том времени: «У нас было 480 агентов. И все они внедрены в банды. Но чтобы встретиться хотя бы с одним, надо не три остановки на метро проехать, потом пять на автобусе и помотаться по городу, проверяясь, нет ли «хвоста». Тут следует чуть ли не целую войсковую операцию готовить. Зачастую под прикрытием бронетранспортера выезжали в поле и туда выходил агент.

А как проверить свою агентуру? В европейских странах это делается просто, но попробуйте сделать в Афганистане. Ладно, если речь о Кабуле, Кандагаре, Фарахе. Это достаточно большие города, они под нашим контролем. А маленькие селения контролировали банды. Отсюда и трудности, о которых не подозревают европейские разведчики».

Да уж, жизнь еще раз подтвердила, что Афганистан – особая территория на карте мира. Во всяком случае для командира «Каскада» она стала именно такой.

Премудрости разведки

…Догорал ташкентский знойный июнь 1980 года. 25-го утром со взлетной полосы аэродрома стартовали несколько самолетов. Курс на Кабул, Кандагар, Шинданд. В грузовых отделениях лайнеров боевая техника – бронетранспортеры, радийные машины, боеприпасы, оружие, бойцы спецподразделения «Каскад».

К месту размещения в Кундузе и Мазари-Шарифе колонна отряда выдвинулась своим ходом. Штаб отряда расположился в Кабуле. Возглавил его опытный сотрудник КГБ Поляков.

На войне говорят, что штаб – всему голова. Это Лазаренко усвоил еще со времен Великой Отечественной. Да и потом, в послевоенные годы Александр Иванович сам был штабным офицером и имел в подчинении штаб как командир полка.

Разумеется, задачи такого специфического подразделения, как «Каскад», отличались от задач, к примеру, полка десантного. И потому штаб отряда, кроме обычного, традиционного планирования и ведения боевой и кадровой работы, руководства оперативными группами, обеспечивал ежедневную связь с Москвой. Телеграммы подписывал командир.

На Лазаренко возлагалось взаимодействие с членами опергруппы, в которую кроме представителя Комитета госбезопасности, главного партийного советника и советского посла входили Маршал Сергей Соколов и генерал армии Сергей Ахромеев. Вскоре в эту группу включили командира «Каскада».

Придет время, и в ходе разбора итогов армейской боевой операции, проведенной в районе Герата, один из комдивов 40-й армии обратится с просьбой к маршалу Соколову – при разработке всех последующих боевых действий соединения жизненно необходимо участие оперативных офицеров «Каскада». Это было уже серьезное признание результатов их разведработы.

«Малая война» генерала Лазаренко
Капитан Лазаренко (второй слева)
с сослуживцами. 1944 год

Но все это придет потом, а пока они, что называется, зубами вгрызались в боевую обстановку. Как воздух, необходимы были источники информации.

Среди агентов встречались люди образованные – врачи, педагоги, инженеры, некогда окончившие советские вузы, владеющие русским языком, но большинство – простые крестьяне, дуканщики, торговцы. Они были безграмотны, темны. Попробуй таких научить премудростям разведывательной практики.

А проблемы возникали неожиданные. Афганистан – религиозная, мусульманская страна, и авторитет муллы там незыблем. «Каскадовцы» не раз предостерегали агентов об опасности чистосердечного признания в ходе исповеди. Но увы, чаще верили не им, а мулле. Мулла же не забывал докладывать об этом хозяевам из иностранных разведок. Таким образом, нередко самые ценные агенты оказывались в лапах врага.

А он был силен. Для разведки использовал все, что возможно: религиозный фактор, родоплеменные отношения, подкуп, угрозы, кровную месть. Надо признать, моджахеды и их покровители имели сильную опережающую развединформацию.

Достаточно вспомнить охоту на одного из лидеров движения моджахедов – Ахмад-шаха Масуда. Сегодня уже известно, что в его окружении находилось наши агенты. И что же? Многочисленные операции ликвидации «льва Пандшера» окончились неудачей. Каким-то образом Масуду становилось известно о них заранее, и он ускользал в самый последний момент.

Тем не менее, преодолевая трудности, осваивая премудрости разведнауки на Афганском ТВД, офицеры обретали знания, опыт, авторитет. Авторитет нужен был и самому командиру отряда. Ведь общаться приходилось с маршалом, многозвездными генералами, а Лазаренко, как ни крути, всего лишь полковник.

Однако это никогда не смущало Александра Ивановича. Наперед всех должностей, лампасов и погон он ставил дело. Так произошло и в тот раз, когда оперативная группа обсуждала предложение армейцев об операции под Джелалабадом. Предлагалось войти в долину и силами двух полков очистить ее от бандформирований.

Все склонились над картой, представитель 40-й армии докладывал. Лазаренко сразу понял: замысел операции был так себе, слабоват. Ну войдут полки в долину, выдавят бандитов в горы. Те отсидятся и через неделю-другую вернутся, опять установят свой контроль над долиной.

Но его ли дело вмешиваться в спор общевойсковых командиров? У Лазаренко своих забот полон рот. И тем не менее он не смолчал. Обратившись к Ахромееву, высказал свои сомнения.

Генерал армии поморщился: мол, вот еще один советчик, и со вздохом спросил: «Лазаренко, тут же войсковая операция. Ты в этом что понимаешь?».

Александр Иванович подошел к карте: «Я бы, товарищ генерал армии, на отходных путях бандформирований выбросил крепкие десантные группы. Небольшие, с хорошим вооружением, мобильные. А потом силами двух полков вошел в долину».

Ахромеев задумался: толковые предложения у этого полковника-гебиста. Тогда еще генерал армии не знал, что прежде, чем стать офицером КГБ, Александр Иванович воевал в войсковой разведке, потом много лет служил в десантных войсках. Как начальник оперативного отделения дивизии разработал не одну такую операцию, а как командир полка осуществил ее на учениях.

Словом, та операция под Джелалабадом прошла успешно. И маршал Соколов, и генерал Ахромеев иными глазами стали смотреть на полковника Лазаренко.

Офицер ХАДа

Сотрудники «Каскада» проводили самые эффективные спецоперации. В одну из встреч Александр Иванович поведал мне интереснейшую историю. А «выросла» она из крупного ЧП на аэродроме в Кандагаре. Там располагалась советская авиачасть. Пилоты летали на МиГах. Здесь же дислоцировались и афганские вертолетчики.

Ночью на посту солдату-часовому показалось, что кто-то ходит у самолетов. Кто может быть в такую пору? Разумеется, «духи». Он сорвал с плеча автомат, открыл огонь. И надо же случиться такому – пуля, выпущенная из «калаша», попала во взрыватель бомбы, которые тут же были сложены в штабель. История почти фантастическая, ведь взрыватель не более чем советская двухкопеечная монета. Но тем не менее это случилось. От взрыва взлетели на воздух три советских самолета и два афганских вертолета.

Обо всем этом сразу после происшествия полковнику Лазаренко доложил руководитель команды «Каскад» в Кандагаре подполковник Алейников.

Лазаренко сразу же вылетел на место ЧП. Его встретил Алейников, подробно обо всем рассказал. И у Лазаренко родился дерзкий оперативный план использовать этот случай в оперативной работе. Какой?

Пришлось кое-что втолковать поначалу командиру авиаполка: «Солдата оставь в покое. Пусть себе гуляет, только язык за зубами держит. А ты вместе с замполитом и начштаба всюду рассказывай: мол, это дело рук моджахедов. Напали, сожгли самолеты…»

Командир не соглашался. Солдата уже задержали, началось расследование. «А ты выпусти его, расследование закрой», – сказал Лазаренко. «Да не могу я, – кипятился командир. – Не в моей это компетенции: открыл расследование – закрыл». «Тебе указания заместителя начальника Генштаба будет достаточно?» – спросил Лазаренко. «Вполне», – ответил летчик.

Вечером того же дня комполка получил от генерала армии Ахромеева приказ: действовать по указанию Лазаренко.

«Дальше подполковник Анатолий Алейников, – вспоминал Александр Иванович, – с помощью местных «хадовцев» подобрал трех афганцев из кандагарской агентуры. Один был офицером ХАДа, старшим лейтенантом, двое других агентами. Целый месяц мы готовили их на своей базе. Учили основательно и как тол из бомбы выплавлять, и как изготовить заряды… Каждую ночь эта тройка ходила из города в аэропорт. А расстояние там немаленькое – 22 километра. По возвращении сам лично проверял, выспрашивал, что встречали по дороге – кусты, овраги, переходили ли речку? Агенты заучивали легенды, условия связи, тренировались в обеспечении собственной безопасности. Конечно же, не раз проводили мы репетиции и на аэродроме, отрабатывали детали якобы совершенного диверсионного акта. А тем временем повсюду распространялись слухи о крупной диверсии на аэродроме, проведенной моджахедами».

После первичной подготовки наступил следующий этап спецоперации внедрения агентов в бандформирования. Старший лейтенант-«хадовец» был заброшен в одну банду, двое агентов – в другую. Разумеется, всем «духи» устроили тщательную проверку. Они рассказали о «диверсии», о том, как после ее совершения уходили к границе с Пакистаном и по дороге потерялись. Двое агентов даже высказали предположение, что их старший, возможно, погиб.

Бандиты проверили, действительно уничтожены три МиГа и два вертолета, «шурави» уверены, что это нападение моджахедов. Контрразведка противника пыталась поймать агентов на мелочах, выспрашивала подробности «диверсии». Однако легенда, подготовленная Лазаренко, выдержала испытание. Агентам поверили. В Пешаваре им устроили торжественную встречу, чествовали, возносили как героев, наградили, хорошо заплатили.

И агентурная группа начала работать. Однажды рассказывая о внедрении тройки в банду, Александр Иванович воскликнет: «Какие агенты были, какие разведданные давали!».

Теперь в «Каскаде» знали имена лидеров банд, караванные пути, по которым везли оружие и боеприпасы, а главное – планы моджахедов.

Ценнейшей информацией стало сообщение о том, что главари бандформирований решили взорвать индийское консульство в Кандагаре как раз во время визита генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева в Дели. Каков был бы резонанс в мире – нашего руководителя принимают в Индии, а в это время на воздух взлетает индийское консульство в Афганистане, где стоят советские войска. Конечно же, этот теракт удалось предотвратить.

К сожалению, судьба той оперативной тройки трагична. После всех наград и поощрений им недолго удалось поработать. Их неожиданно арестовали и расстреляли. Долгое время не могли понять и узнать причину провала. Уже накануне своего отъезда из Афганистана Лазаренко выяснил: виной всему опять исповедь. Один из агентов признался о своих делах мулле. Тот сразу же доложил об услышанном своим покровителям.

…Командировка Александра Лазаренко в Афганистан продлилась без малого два года. Отвоевав положенный срок, убывали в Советский Союз офицеры, а командир оставался на месте. Таким образом, он руководил «Каскадом-1», «Каскадом-2» и «Каскадом-3».

Михаил Болтунов,
член Союза писателей России

Опубликовано в выпуске № 8 (921) за 1 марта 2022 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц