Версия для печати

К-129 – первая жертва холодной войны

Американцы добили аварийную советскую подлодку, а потом сумели ее поднять
Титоренко Николай
Фото: rudasov.ru

Эхо стратегической операции ЦРУ США «Дженнифер», осуществленной Пентагоном с циничной безнравственностью, никак не может умолкнуть. Первый заместитель начальника морской разведки штаба советского еще Тихоокеанского флота каперанг Анатолий Штыров в режиме реального времени отслеживал тогда это неординарное событие. И дал ему беспощадную оценку спустя годы.

В канун Нового года, открывавшего очередное тысячелетие, среди поздравительных звонков один для меня стал очень важным.

Москва. Варшавское шоссе. «Контр-адмирал Штыров, – представился столичный абонент. – Мы с вами встречались на морских перекрестках на ТОФ. Прочел вашу статью «Реквием подводному ракетоносцу К-129». И мне она созвучна. Вы служили под Кобзарем?». «Первый отец-командир. Обязан ему становлением, – ответил я, машинально привставая. – Чем могу служить, Анатолий Тихонович?». «Спасибо на том, что узнан и не забыт. Тогда схема упрощается. Нашел ваш телефон и нахожусь под впечатлением от прочитанного опуса о стратегическом противостоянии подводных сил США и СССР в холодную войну. Есть предложение обменяться сомнениями о судьбе Володи Кобзаря». «Сочту за честь! Тем более опус и у меня есть. В подлиннике на английском языке. Прислан из Брайтона. Звучит хамски, словно пощечиной – из-за названия «Блеф слепого».

Проложены на картах подводные маршруты

Кроме трагического атомохода «Курск» у нас есть еще одна утрата. Без срока давности. 24 февраля 1968 года от пирса в бухте Крашенинникова на Камчатке на боевое патрулирование в океан под командованием каперанга Владимира Ивановича Кобзаря отошел дизель-электрический подводный крейсер К-129. С положенным по такому случаю боекомплектом оружия на борту, рассчитанным на ведение боевых действий, если случится война. Ушел, как оказалось, в одну сторону. Через две недели, 8 марта ему надлежало занять точку «К» с координатами 40° 00’ с. ш. 180° 00’ в. д. на границе Восточного и Западного полушарий. Перед поворотом на новый галс по системе СБД донести за секунды в штаб о прибытии в точку. За секунды – поскольку эфир противник плотно прослушивает, стараясь засечь текущие координаты корабля.

Каперангу Штырову удалось отследить маршрут К-129 от бухты Авача на Камчатке до точки столкновения со следовавшим за ним в режиме слежения специальным многоцелевым атомоходом Swordfish («Меч-рыба») под командованием кэптена Джона Ригсби

Выход на связь не состоялся. ЧП эхом откликнулось на ЦКП в Главном штабе ВМФ.

Отсчет лага по маршруту за две недели перехода молча с соблюдением скрытности в точку «К» составил 1230 миль.

На каком отсчете он мог подорваться – искать труднее, чем ветер в океане. Поисковая операция с участием 30 вымпелов от разнородных сил флота за пару месяцев добросовестно вдоль и поперек проутюжила вероятную трассу. В дрейфе на бушующей поверхности среди валов пропажа так и не обозначилась. Дальний морской разведчик Ту-95 зафиксировал дрейфующее соляровое многомильное пятно в цветах побежалости. В строку итога поиска ложился более чем суровый вывод. Стратега с арсеналом современной войны принял в могучие объятия океан, который, как известно, хорошо умеет хранить свои тайны.

После 5 мая по истечении срока автономности ракетоносца на территории объединения у памятника подводному крейсеру Л-16 состоялась траурная панихида. Под шелест валов в бухте собрание открыл командующий эскадрой контр-адмирал Яков Криворучко: «Товарищи, сегодня мы прощаемся с экипажем, оставшимся на вечной вахте в океане. Их позвал долг. Теснее сплотим свои ряды».

По заключении правительственной комиссии корабль был утрачен по неизвестной морской случайности. Поэтому в свидетельство о смерти каждому погибшему была вписана казуистическая запись: признан умершим. То есть безвестно пропавшим, а не отдавшим жизнь за то, чему служил. В политоргане эскадры сверху спросили круче: а не могли ли подчиненные сдаться в плен? Осколки моряцких семей разъехались по весям мачехи-родины. Общее горе с верой, что их мужья и сыновья не могли пропасть безвестно.

Совершенно секретная потеря

Из соображений секретности в СССР об утрате промолчали. Потенциальный противник, говоря точнее – враг динамику событий отслеживал. О роли точки «К» в траектории перехода К-129 они не знали. Не проанализировали ее важность. А зря. По дежурной версии кэптена Джеймса Брэдли из отдела морских операций Пентагона, на морском разведчике взорвались аккумуляторные батареи. Хлопок зафиксирован службой подводного наблюдения США. Этот факт у нас не восприняли всерьез.

Уже 15 июля рокового 1968 года субмарина Halibut («Камбала») с бортовым номером SSN-587 отправилась в конкретный квадрат северной части Тихого океана с заданием проверить, что лежит на дне в точке 40° 06’ с.ш., 179° 57’ з.д.

Командир «Камбалы» Кларенс Мур уверенно отдавал команды на руль своей «морской ищейке», переоборудованной из серийного ракетоносца, укомплектованной водолазной камерой, дальним и ближним боковыми сонарами, буксируемым подводным аппаратом и оптикой, способной на дне океана обнаружить предмет размером с мусорную урну. Буквально в первом галсе аппарат панорамно обошел тайный погост с растерзанным ракетоносцем посредине. В его корпусе слева зиял темный пролом, впоследствии оцененный нашими операторами как след от удара рубки субмарины при выполнении маневра подныривания.

К-129 – первая жертва холодной войны
Следы разрывов оболочки Прочного корпуса К-129 по левому борту в носу и за ограждением рубки справа

За рубкой справа смотрелась еще одна дыра. Жуткую сцену в бликах лучей стробоскопических светильников дополняло тело лежащего лицом вниз моряка. В треухе, командирском реглане и прогарных сапогах. Рядом с лодкой. Будто забылся во сне. Знавшие его коллеги признали командира ракетоносца Владимира Кобзаря. Судя по экипировке, он был на мостике. Значит, крейсер К-129 пришел своим ходом на меридиан смены дат в точку «К». Принял позиционное положение. На связь не вышел. Но почему-то весь в боевых шрамах оказался на дне океана.

Кларенс Мур отснял 22 тысячи снимков. Директор ЦРУ Ричард Хелмс в сопровождении начальника морских операций Уильяма Мурера и министра обороны Мелвила Лэйрда в ситуационном кабинете под Белым домом представил доклад президенту Ричарду Никсону о проделанной работе. По всему выходило, что в результате аварии на переходе затонул советский подводный разведчик, он из эпохи пара и электричества, но боекомплект оружия на борту наверняка современный. От Советов полное радиомолчание, да и судя по поисковой операции, им неизвестно, где погибла субмарина.

Гонка за секретами

Идею о подъеме советского секретоносителя без прений утвердил президент и поручил миллиардеру Говарду Хьюзу построить корабль-платформу «Гломар Эксплорер». Официальная легенда прикрытия была такова – проектирование и строительство на верфи в Калифорнии этого морского гиганта необходимо для расширения разведки и добычи полезных ископаемых со дна морей и океанов. Фактически перед сверхсекретным детищем ЦРУ стояла одна-единственная задача – извлечь из глубин советский ракетоносец. В мае 1971 года проект начали претворять в жизнь, и через несколько лет новый корабль сошел со стапеля. Непонятным для публики остался вписанный во внутренний антураж судна объемный холодильник с прозекториумом. На экипаж в сто персон. Гнездо во внешнем облике смотрелось вполне прилично. А скрытое его «жало» в виде столба буровых труб представляло собой некую «клешню» в обводах корпуса К-129.

Для рекламного паблисити проекта в сентябре 1973 года корабль объявился у берегов Никарагуа. Проверка боем оказалась удачной. Момент истины наступил в июне 1974 года, когда «Гломар Эксплорер» вышел из морской базы «Лонг-Бич» в штате Калифорния и взял курс к заданной точке.

Кто подвел морское начальство

В штабе ТОФ первый замначальника разведки каперанг Анатолий Штыров пришел к комфлота адмиралу Николаю Смирнову с информацией на решение: «Товарищ командующий, над точкой «К» в центре Тихого океана, где лежит на грунте за отметкой глубины 6000 метров К-129, замечен корабль-платформа ЦРУ, готовый уже извлечь подлодку со всей секретной начинкой».

Доклад прошел вплоть до высшей инстанции – Главного штаба ВМФ. Да там и осел. Подчиненные инстанции авторитетно донесли главкому ВМФ СССР Сергею Горшкову, что даже при длине рук спецслужб ЦРУ такая задача по плечу будет не ранее XXI века. Чем подвели старшего морского начальника.

К-129 – первая жертва холодной войны
Снимок первой полосы газеты «Нью-Йорк таймс»
за 19 марта 1975 года, где в статье справа указано,
что «Гломар Эксплорер» поднял со дна океана 70
погибших моряков на подводной лодке К-129.
Официально американцами по ритуалу захоронены
шесть членов экипажа. Российскую общественность
волнует: где и как упокоены остальные
или выброшены на корм акулам?

Каперанг Штыров не оставлял своим вниманием подозрительный объект. И когда команда «Гломар Эксплорер» перешла на закрытые каналы связи, что подтверждало готовность приступить к подъему К-129 с грунта, оставшись старшим на рейде в отделе, решил на свой страх и риск послать в главный штаб ВМФ главе вышестоящего ведомства шифровку: «Прошу вашего разрешения переразвернуть корабль КРТР «Приморье» в точку «К» с задачей слежения за действиями сил США в целях принятия немедленных решений.

Врио начальника разведки ТОФ Штыров».

Ответ был испепеляющим и лаконичным. Причем вежливый до издевки: «Врио начальника разведки ТОФ. Обращаю ваше внимание на более качественное выполнение плановых задач. И. Хурс».

Оплеуха от старморнача подчиненному обошлась без инфарктов и инсультов. Всего лишь бессонной ночью наедине с горой окурков в пепельнице. Он пришел к выводу, что штаб своим отношением дал шанс господам из Лэнгли надругаться над чужим для них погостом. С далеко идущими для флота последствиями.

По весне 1975 года в чертогах учреждений супостата разразился скандал, выплеснувшийся на страницы прессы с подробностями уже состоявшегося подъема К-129. В военном отделе ЦК западную периодику тоже отслеживали. Первым попал под раздачу адмирал Горшков. Должностным лицам дали тоже кому что полагалось. В том числе чаша сия не обошла каперанга Штырова. Он загремел с высокого поста начальника оперативного отдела Камчатской флотилии в мальчики для битья. В формулировке – за то, что не втолковал своевременно главкому ВМФ суть штатовской операции «Дженнифер».

С Анатолем Тихоновичем наши отношения сложились в тугой морской узел. Он был и остается в памяти мудрым и прямым человеком. Мой очерк о К-129, очевидно, его задел. После состоявшегося разговора был смысл и база для его более серьезного продолжения. С осмыслением фактуры. На Союз работала пролетарская солидарность, и на планете не было сейфа, куда бы мы по необходимости не могли заглянуть. Под дверью офиса советского посольства неизвестный доброжелатель оставил записку с сообщением, что спутник США в точке «К» засек К-129 на плаву в дрейфе с креном на левый борт 8 марта в 17 часов по местному времени.

Штырову удалось также отследить маршрут К-129 от бухты Авача на Камчатке до точки столкновения со следовавшим за ним в режиме слежения специальным многоцелевым атомоходом Swordfish («Меч-рыба») под командованием кэптена Джона Ригсби. И когда он мне сказал об этом, я задал ему вопрос: «Уверены?».

Он не стал отмалчиваться: «Мне идейный источник не за дензнаки из японцев сообщил, как эта «рыба» со свернутой набекрень рубкой в конкретную ночь вползала в док для аварийного ремонта на базе в Йокосука. Обратным ходом я вычислил, что разбойница после столкновения в центре океана там отметилась на пятые сутки».

В таких открытых и прямых беседах текст моего исследования родился в творческих муках. Вопросов мэтру было задано без счета. И столько же получено исчерпывающих ответов, сложившихся в материал о судьбе К-129 на фоне стратегического противостояния подводных сил обеих супердержав.

Готовый фолиант после двух лет я отвез Анатолию Тихоновичу. Через месяц он позвонил: «Проглотил за трое суток. Читал круглосуточно, как в автономке. Остальное время потратил на анализ с целью прикопаться. Спасибо, уважили. Надо бы теперь отдать его на прочтение моряку-эксперту. Желательно с именем. Если одобрит, пускайте в свет».

Для такой задачи смотрелся визит к вице-адмиралу Рудольфу Голосову, преподавателю Академии Генштаба. Под ним когда-то мне служилось на Камчатке. Через знакомых напомнил о себе. И мне раздался звонок вечером: «Приезжайте».

Встреча состоялась в его домашнем кабинете. И вот что весьма взвешенно сообщил мне один из самых информированных моряков в стране:

  • взрыв газа, по американской версии, при зарядке аккумуляторной батареи из-за неисправной системы вентиляции, даже если бы имел место, не смог бы дать таких роковых последствий для корпуса лодки;
  • наличие пробоины в корпусе по 52–54 шпангоутам подтверждает факт наезда американской субмарины на советский ракетоносец при выполнении маневра подныривания;
  • кодекс предупреждения столкновения судов в море должен чтиться и в подводных средах как закон.

Под занавес Рудольф Александрович сделал важное сообщение: «По линии МИДа поступила информация – в одно из консульств на территории США напросился на прием мужчина. Его принял консул».

«Хочу облегчить душу, – сообщил гость. – В период службы на флоте в марте 1968 года я стоял на вахте в штормовую погоду на эсминце в дозорной службе. В темное время при плохой видимости мы протаранили неизвестную подводную лодку».

Судьба К-129 и так незавидна. Новость прокомментировал каперанг Штыров: «Уверен, там были концы в воду. «Суорд-Фиш» унесла ноги с места происшествия, а по радио донесла о состоянии жертвы. И эсминец был послан ее добить. За рубкой справа на снимке виден след от наезда корабельного форштевня. Операция «Дженнифер» преследовала еще и цель избавить Дядю Сэма от позора за садизм. А что испытал Кобзарь в муках ада, стоя на мостике израненного ракетоносца, без связи, знает Господь».

Таких наездов за холодную войну набралось порядка 20. Национальным девизом США является не христианская мораль, а вседозволенность, возведенная в степень государственной необходимости. И в этом плане биографии триумвиров, бросивших вызов небу, поучительны. Заклятый «друг» русского народа Ричард Никсон с постом президента расстался самым позорным образом. Его тезка Ричард Хелмс слетел с поста. Счастливый обладатель миллиардов Говард Хьюз умер от банального насморка.

Опубликовано в выпуске № 11 (924) за 29 марта 2022 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц