Версия для печати

Эволюция вооруженных сил США

Путь от ядерных ракет до планирования кибервойн занял семьдесят лет
Храмчихин Александр
Фото: 1zoom.ru

После Второй мировой войны Вашингтон полностью отказался от характерной для него ранее внешнеполитической самоизоляции (точнее, «замыкания» в рамках Западного полушария). Он провозгласил себя лидером «свободного мира» (то есть капиталистических стран), причем главной его опорой стала военная сила. ВС США имели абсолютное превосходство над любым противником в количестве и качестве обычной техники, а до 1949 года еще и обладали монополией на ядерное оружие. Сухопутные войска СССР могли бросить вызов сухопутным войскам США (причем с хорошими шансами на успех), но вот ВВС и тем более ВМС США равных точно не имели.

«Ракетно-ядерный фетишизм» не помог

Уже корейская война веру в военную гегемонию США несколько поколебала. КНА и НОАК имели значительное численное превосходство в личном составе, который был в целом хорошо обучен и крайне фанатичен, над армиями США и их союзников. При этом они были оснащены весьма качественным советским оружием. А крайне немногочисленные советские МиГ-15 практически обесценили американскую воздушную мощь («Сабли» против МиГов»). На морскую силу США никто не покушался, но она сама по себе победы не принесла. Война оказалась чрезвычайно жестокой, кровавой и окончилась вничью.

50–60-е годы не только для США, но и для всех основных армий мира стали эпохой «ракетно-ядерного фетишизма». Американцы создали множество баллистических и крылатых ракет различной дальности наземного, морского и воздушного базирования в ядерном оснащении («От Loon до «Полярной звезды»). Причем часть этих ракет была передана союзникам по НАТО, хотя ядерные БЧ оставались под американским контролем. Артиллерия получила ядерные снаряды, в первую очередь для их применения были разработаны САУ М107 и М110 («Американский божок войны»). Боевые самолеты рассматривались почти исключительно как носители ядерного оружия либо перехватчики вражеских носителей ядерного оружия. Именно в рамках таких взглядов американские ВВС получили самолеты «сотой серии». Вся палубная авиация также получала на вооружение ядерные бомбы, а надводные силы ВМС полностью превращались в «охранников авианосцев» («Мидуэй» борозды не испортил»). Даже зенитные ракеты и что совсем удивительно – ракеты «воздух-воздух» получили ядерные БЧ.

Именно поражение в информационной войне на собственной территории привело к поражению США в войне во Вьетнаме в целом. Из чего был сделан вполне адекватный вывод о необходимости уделять первостепенное внимание информационному воздействию на собственное население, население стран-союзниц и стран-противников

Вьетнамская война в отличие от корейской имела эпохальное значение для ВС США, причем разноплановое. Она стала уникальным сочетанием классической, высокотехнологичной и информационной войн. И более чем подходит под совершенно бессмысленный, но чрезвычайно популярный сегодня термин «гибридная война», хотя в то время и до этой глупости еще никто не додумался.

Война во Вьетнаме полностью разрушила парадигму «ракетно-ядерного фетишизма», которая больше уже не возродилась. С помощью достаточно ограниченных поставок в ДРВ боевой техники (в первую очередь средств ПВО) СССР (а поначалу и Китай) нанесли США гигантские потери в технике, особенно авиационной. Досталось по полной и ВС Южного Вьетнама. Сайгонская армия благодаря, как правило, бесплатным американским поставкам была чрезвычайно велика, но в итоге оказалась уничтоженной почти полностью. Лишь небольшая часть кораблей и самолетов сумела в апреле 1975 года бежать на Филиппины и в Таиланд. Кроме того, СССР получил важнейший опыт (особенно в сфере применения ПВО), а также изучил большое количество трофейного американского оружия.

Поскольку Вашингтон выбросил гигантские деньги на производство обычных вооружений, затем в основном потерянных в джунглях Вьетнама, СССР за это время сумел догнать США по стратегическим вооружениям и далеко обойти по обычным. По крайней мере количественно.

США получили сильнейший удар по национальной гордости, который изживали более десяти лет. Именно вьетнамская война заставила Пентагон полностью отказаться от воинского призыва, что также подействовало на ВС США далеко не лучшим образом. США приобрели значительный опыт противопартизанской войны, хотя затем он был воспринят несколько гипертрофированно. Гораздо полезнее оказался для американцев опыт борьбы с сильной наземной ПВО, а также опыт массового применения вертолетов («Первым делом вертолеты»). Но наиболее ценным оказался для Вашингтона урок в сфере информационного противоборства. Именно поражение в информационной войне на собственной территории привело к поражению США в войне в целом. Из чего был сделан вполне адекватный вывод о необходимости уделять первостепенное внимание информационному воздействию на собственное население, население стран-союзниц и стран-противников.

Под ногами Ирак и Югославия

В 70–80-е годы США и СССР продолжали гонку ядерных вооружений, создав его запасы, достаточные для многократного взаимного гарантированного уничтожения. Это добило «ракетно-ядерный фетишизм» и привело к пониманию того, что даже если война начнется, желательно, чтобы она как можно дольше не переходила в ядерную фазу.

Поэтому имела место не менее интенсивная гонка обычных вооружений. Американские ВС получили танки «Абрамс» («Наследники «Чаффи») и БМП «Брэдли», боевые вертолеты «Апач» с ПТУР «Хеллфайр», истребители четвертого поколения F-14, F-15, F-16 и F/А-18 («Ставка на истребители»), бомбардировщики-невидимки F-117, а затем В-2 («Игрушки за два миллиарда»), КРВБ AGM-86, КРНБ/КРМБ BGM-109 «Томагавк». «Томагавки», УВП Мк41 и система «Иджис» придали совершенно новое качество многоцелевым ПЛА («Субмарина как фетиш»), крейсерам и эсминцам американских ВМС. Вашингтон сумел устроить Москве «свой Вьетнам» (в Афганистане) и развернул против СССР мощнейшую информационную войну, ставшую главной причиной его краха.

Война 1991 года против Ирака имела для США не менее эпохальное и не менее разноплановое значение, чем вьетнамская. Во Вьетнаме ВС США восемь с половиной лет воевали против формально весьма слабой армии Северного Вьетнама и партизан Южного Вьетнама, понесли огромные потери и проиграли. В январе-феврале 1991 года США и их союзники чуть более чем за месяц с крайне незначительными потерями полностью разгромили в ходе классической войны ВС Ирака, которые на тот момент формально входили в десятку сильнейших в мире.

Война была выиграна за счет воздушной кампании, в ходе которой широко применялось высокоточное оружие – КРВБ, КРМБ, различные авиационные ракеты и УАБ («Удар «Гремучей змеи»). Важнейшим фактором поражения Ирака стала полная пассивность его командования, но этот фактор все игнорировали, поскольку Пентагон взял под полный контроль информационное освещение кампании и подал ее как абсолютный триумф американской военной мощи.

Последовавшие за этим распад Варшавского договора и СССР, еще более легкий (практически вообще без потерь и без проведения наземной операции) разгром Югославии в 1999 году углубили трансформацию американских ВС. Они начали преобразовываться в сетецентрическую армию, то есть в систему, где все элементы (от высших штабов до отдельных боевых машин и даже военнослужащих) объединены вертикальными и горизонтальными связями в единую сеть.

Наличие большого количества разнообразных разведывательных систем должно обеспечить сетецентрическим ВС максимальную ситуационную осведомленность на поле боя и поражение противника немедленно после его обнаружения с помощью тех сил и средств, которым наиболее удобно это сделать. Реализация данной концепции должна была превратить любую войну, ведущуюся Вашингтоном, в разновидность компьютерной игры для самих американцев и в апокалипсис для противника. Такой характер ведения боевых действий определялся не только техническим превосходством США над всеми потенциальными противниками, но и наемным принципом комплектования ВС.

В высокоразвитом современном западном обществе абсолютное большинство людей не готово на самопожертвование ради каких бы то ни было целей, поэтому укомплектовать армию можно лишь в том случае, если обещать потенциальным военнослужащим войну без потерь.

В рамках реализации данной концепции заметно снизились объемы закупок классической боевой техники (танков, артсистем, самолетов, кораблей), средства были направлены на модернизацию имеющихся платформ и превращение их в цифровые, интегрированные в сетецентрическую систему. Зато в массовом порядке приобретались высокоточное оружие, а также БЛА, сначала разведывательные, затем и боевые («Сижу в Штатах, бомблю Багдад»).

Ставка на «солдат удачи»

Война в Афганистане и вторая война в Ираке еще больше способствовали дальнейшей трансформации американских ВС. В этих войнах США понесли достаточно значительные потери, однако в разы меньшие, чем во Вьетнаме. Тем не менее эти потери привели к значительной люмпенизации сухопутных войск и морской пехоты, на которые приходится более 90 процентов потерь.

Одним из дополнительных способов снижения потерь регулярных ВС стало очень широкое задействование Пентагоном ЧВК, чьи потери как бы «не считаются», хотя вполне сопоставимы с потерями «официальной» армии. При этом военное строительство в США было практически полностью переориентировано на войну с заведомо «заниженным» противником – слабыми и архаичными регулярными армиями либо, как правило, с партизанскими формированиями. Подобный противник заведомо не имеет современной наземной и тем более авиационной и морской техники. Это привело, в частности, к существенной деградации американской наземной ПВО, которая оказалась практически полностью переориентирована на решение задач ПРО при почти полном игнорировании задачи борьбы с аэродинамическими целями («ПВО США: от «Кустарника» до «Жала»).

Также в значительной степени деградировала артиллерия американской армии. «Борьба с терроризмом» породила весьма своеобразные образцы боевой техники – БТР «Страйкер» и бронеавтомобили класса МRAP («БТР против слабаков»), боевые корабли «прибрежного действия» (LCS). Все они оказались крайне дорогостоящими и при этом совершенно неприспособленными для ведения классической войны. Это же относится к боевым БЛА «Предейтор» и «Рипер», которые эффективны лишь при полном отсутствии у противника ПВО.

Не менее специфической оказалась концепция истребителей пятого поколения, крайне дорогостоящих, при этом не имеющих очевидных преимуществ перед последними модификациями машин четвертого поколения. В ВМС США произошло фактическое «обессмысливание» авианосцев. Крейсеры и эсминцы, оснащенные КРМБ «Томагавк» и ЗУР «Стандарт», а также усовершенствованной системой «Иджис», намного дешевле авианосцев, при этом имеют гораздо большие как ударные, так и оборонительные возможности. К тому же любой крейсер и эсминец в отличие от авианосца способен эффективно защитить сам себя. Тем не менее строительство новых авианосцев продолжается.

События в Крыму, на Украине и в Сирии в 2014-м и в последующие годы вызвали в США определенный шок и привели к тому, что Пентагон «вспомнил» о необходимости подготовки к войне с равным по силам (как количественно, так и качественно) противником. При этом, впрочем, в США никто не собирается восстанавливать воинский призыв. Из-за этого командование вынуждено по-прежнему ориентироваться на ведение войны без потерь.

Однако противопартизанская война требует постоянного контроля территории, поэтому без заметных потерь невозможна. В итоге афганская война США и НАТО окончилась позорным бегством из этой страны, гораздо более позорным, чем из Вьетнама. А возможная классическая война против равного противника может привести к потерям на порядок большим, даже если не будет применено ядерное оружие.

Очередная смена парадигмы, очевидно, приведет к интенсификации закупок ракет (различного назначения, дальности, базирования) и БЛА. Произойдет «реанимация» собственной наземной ПВО и средств подавления сильной наземной ПВО противника (с помощью все тех же ракет и БЛА). Гораздо большее внимание уделят РЭБ (опять же как собственной, так и противодействию РЭБ противника). Видимо, до определенной степени будет реанимирована артиллерия, перед которой встают задачи подавления важнейших объектов противника (КП, средств ПВО, РЭБ, связи) на больших дистанциях.

Бронетехника останется средством «на крайний случай», самолеты во все большей степени станут выполнять роль «перевозчиков ракет». Разумеется, основой военной мощи США останется флот. И никуда не денется концепция сетецентрической войны. Только она уже не будет для американских военных гарантией превращения войны в разновидность компьютерной игры.

Александр Храмчихин,
независимый военный эксперт

Опубликовано в выпуске № 11 (924) за 29 марта 2022 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц