Версия для печати

Гарантия – страховочная стратегия

Наумкин Виталий
Хотел бы начать с того, что мы, на мой взгляд, часто находимся в плену у некоторых мифологических конструкций и искусственных дихотомических построений. Все время выбираем: ориентироваться нам на Запад или Восток, двигаться в сторону авторитаризма или демократии.
Хотел бы начать с того, что мы, на мой взгляд, часто находимся в плену у некоторых мифологических конструкций и искусственных дихотомических построений. Все время выбираем: ориентироваться нам на Запад или Восток, двигаться в сторону авторитаризма или демократии.
{{direct}}

Но при этом забываем, что Восток и Запад давно уже не являются антиподами. Они медленно, но верно интегрируются. И когда мы говорим о Востоке, об Азии, следует иметь в виду, что единого Востока, единой Азии по сути нет. Я как человек, который всю жизнь занимается Востоком, могу с уверенностью вам об этом сказать. Восток разный. Азия разная. Япония географически – это Азия, но по характеру и уровню своего развития она фактически может быть отнесена к Западу. Сингапур представляет собой, в общем, тоже западную модель. И многие другие азиатские государства близки к этому. Вместе с тем все они, конечно, сохраняют такие цивилизационные особенности, которые и отличают их от других стран, и играют большую роль в их развитии.

В той же Японии уважение к старшим, к вышестоящим традиционно очень почтительное, несопоставимое со странами Европы или Северной Америки. В Сингапуре за отдельные виды преступлений применяются телесные наказания, совсем как в некоторых государствах исламского мира. Да и со свободой прессы там не в пример неважно. В Пакистане, например, оппозиционная пресса на порядок свободнее. Специалисты по культурному взаимодействию приводят следующий пример, характеризующий японскую культуру: бабушка в кимоно приходит к банкомату и ему кланяется, прежде чем снять деньги. Что есть – то есть. Но тем не менее Страна восходящего солнца – не совсем Азия.

Наверное, Китай в меньшей степени «не Азия», но он еще быстрее меняется и становится разным. Разный и Запад. Принято считать, что Восток религиозен, а Запад не только секулярен, но и атеистичен. Но если последнее суждение справедливо в отношении большинства стран Европы, то США – довольно религиозная страна. Уж гораздо в большей степени, чем Китай.

Полагаю нужным остановиться на важной идее, которая уже упоминалась в ходе дискуссии. Речь идет о необходимости придерживаться страховочной стратегии, или «хеджинг стрэтиджи». Мне кажется, что мы должны строить свои взаимоотношения с окружающим миром на основе многосторонней диверсификации. Это касается всех стран и Запада, и Востока, в том числе и такого нашего важного партнера, как Китайская Народная Республика.

Фото: Михаил Ходаренок

Эксперты часто высказывают прямо противоположные точки зрения о намерениях Пекина в отношении России. Одни стоят на том, что Китай по своей природе нам друг навеки. Но при этом в несколько романтизированном виде отступает на задний план вопрос о стратегических интересах Поднебесной в том виде, в каком их представляют китайские государственно-политические элиты. Можно подумать, что КНР не из своих интересов исходит, когда с нами сотрудничает. Мы часто говорим, что главное для Америки – ее национальные интересы, но ведь и о Китае можно сказать то же самое. Равно как и о нас самих. Другие допускают, что от КНР может исходить угроза, причем не только демографическая.

Наверное, не надо об этом спорить. Просто у нас должна быть такая стратегия, которая была бы годна на любой случай. Специалисты прекрасно знают, что китайской молодежи еще в школе объяснили: есть государства, имеющие территориальные долги перед Поднебесной. Это, конечно, не означает, что китайцы непременно хотят отобрать у нас Дальний Восток и часть Сибири. Это свидетельствует о том, что в культуре, в менталитете китайцев есть некие данности, которые мы должны учитывать. Иметь в виду, что они в какой-то момент, в какой-то ситуации могут сыграть определенную роль. То же самое касается и всех других государств. В отношениях с ними нам явно не хватает страховочных стратегий.

Однако мифом является и утверждение, что все китайцы хотят поехать к нам работать. Прошел период, когда они массами были готовы осваивать российские пространства. Граждане КНР обрели достаточно большие возможности для работы внутри страны. Ситуация изменилась, но то, что они у нас за бесценок скупили большую часть дальневосточного леса, а мы не смогли этому ничего противопоставить, к сожалению, непреложный факт. Однако в том, что не подлежащие вырубке породы древесины контрабандой уходили за рубеж, виноваты не только и не столько китайские партнеры, а в первую очередь наши коррумпированные соотечественники.

Здесь позволю себе небольшое отступление. К сожалению, у нас идет процесс деинтеллектуализации новых поколений. В МГУ имени М. В. Ломоносова, где я преподаю, учатся студенты, которые признаются, что вообще не читают книг и газет – только Интернет. Есть чудовищные случаи незнания молодыми людьми таких вещей, которые в наше время знали первоклассники. К чему это приведет? У нас имеется блестящая, уникальная школа дипломатии. Но уже сегодня в департаментах российского МИДа по пальцам можно пересчитать специалистов, которые свободно говорят на языках разных стран и вообще являются высококвалифицированными страноведами. Мы теряем наш потенциал. Могу привести в пример важный для нас и для мировой политики Иран. Сейчас днем с огнем не сыскать человека, который хорошо знает о том, что там пишут и вообще что там о нас думают.

Еще несколько слов об этой «хеджинг стрэтиджи» в отношении и Китая, и азиатских государств. В Институте востоковедения РАН давно обращают внимание на то, что очень скоро Восток, включая самые крупные державы, будет испытывать острый кризис продовольствия (если не произойдет какого-нибудь технологического чуда). Наш институт видит будущее нашего государства в отношениях со странами Востока как крупнейшего производителя продуктов питания. Мы можем кормить всю Азию. И Китай, и Индия в обозримой перспективе будут в этом нуждаться. И если Россия построит нормальную модернизированную аграрную промышленность, она действительно способна стать страной, которая этим и обеспечит свою «хеджинг стрэтиджи». Даже Саудовская Аравия хочет у нас арендовать пахотную землю, чтобы создавать крупные зерноводческие хозяйства на свои деньги. А почему бы и нет?

Но мне кажется, что и в отношении государств СНГ мы продолжаем действовать в рамках сырьевого мышления. Посмотрите на печально известный проект переброски вод наших рек на юг. Его реанимировали, уже есть конкретные расчеты, планы. Мало того, что мы продаем сырую нефть, газ, металлы, лес, так еще собираемся сбывать нашу воду – бесценный ресурс будущих поколений. А потом будем строить каскады электростанций и гнать электричество в те страны, которые вскоре станут опережать нас по промышленному развитию. Это и есть модернизация?

Кстати, Российская Федерация, по моему мнению, уже является высокомодернизированным государством. Полагаю, когда мы говорим о необходимости модернизации, нужно представлять себе, что речь идет о ее новом, более продвинутом этапе. А наша исходная точка достаточно высока. Мне это хорошо видно как человеку, занимающемуся Востоком.

Виталий Наумкин,
директор Института востоковедения РАН, доктор исторических наук, профессор

Опубликовано в выпуске № 23 (339) за 16 июня 2010 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц