Версия для печати

Военные профессионалы в США: взгляд изнутри — часть IV

Печуров Сергей
Первопричиной ущербности командных кадров вооруженных сил США многие исследователи считают «недостаток интеллекта». Но данный порок, «успокаивает» один из аналитиков Мэтьюз Ллойд, свойственен отнюдь не только американским генералам и офицерам – это якобы характерная черта большинства «людей в форме» и в других государствах. Так, он приводит малоизвестное язвительное высказывание британского премьера времен Первой мировой войны Ллойда Джорджа: «Мозг военного воспринимает умственный процесс как нечто вроде мятежа».
Первопричиной ущербности командных кадров вооруженных сил США многие исследователи считают «недостаток интеллекта». Но данный порок, «успокаивает» один из аналитиков Мэтьюз Ллойд, свойственен отнюдь не только американским генералам и офицерам – это якобы характерная черта большинства «людей в форме» и в других государствах. Так, он приводит малоизвестное язвительное высказывание британского премьера времен Первой мировой войны Ллойда Джорджа: «Мозг военного воспринимает умственный процесс как нечто вроде мятежа».
Продолжение. В газете уже опубликованы первая, вторая и третья части.
{{direct}}

Немногим выше, нежели у британцев, оценивается уровень интеллекта у французских командиров. Но и в армии, считающей себя наследницей прославленного военного гения Наполеона Бонапарта, бывали периоды, когда общая атмосфера в ней формировалась отнюдь не военачальниками-интеллектуалами. Например, весьма популярный в 50–60-е годы XIX века маршал Мари Морис де Макмагон, приведший французские войска к катастрофе в войне против Пруссии, буквально накануне кампании с вызовом заявил: «Я исключу из списка на продвижение любого офицера, чье имя увижу на корешке книги!».

Известный на Западе специалист в области военно-политических проблем Бернард Броди как-то несколько прямолинейно отметил, что «военные всегда стремятся поддерживать мнение о себе как о людях действия в большей степени, чем как об интеллектуалах, и что им, как правило, не дано быть выдающимися аналитиками в своей собственной профессиональной сфере».

Основоположники реформаторов и теоретиков

Разумеется, все не так однозначно, и, будем справедливы, нельзя при этом игнорировать весьма богатый на теоретиков-интеллектуалов англосаксонский мир военной науки. Так, американская военная мысль первоначально главным образом базировалась на достижениях европейцев, естественно, британцев, но также германцев (пруссаков) и французов. Ко второй же половине XIX века и в самих Соединенных Штатах были созданы условия для рождения собственных оригинальных мыслителей военного дела.

Примечательно, что изначально генератором перспективных идей в области военного искусства был Юг США. Здесь выходили солидные журналы: «Милитари энд Нэвл Мэгэзин», «Арми энд Нэвл Хроник», «Милитари Мэгэзин» и другие. Особым авторитетом не только в южных штатах, но и во всей Америке пользовался бюллетень «Саус Литерари Мессенджер», который уделял особое внимание военным проблемам в целом и в частности развитию ВМС. Именно на страницах этих изданий впервые были опубликованы военно-научные труды самобытных военных мыслителей Мэтью Фонтейна Маури и Дэниса Харта Мэхэна.

Первый прославился своими трудами, посвященными морской тематике, – от изучения морей до организации ВМС, но также уделял серьезное внимание вопросам боевой подготовки военных профессионалов и обучения гражданского населения основам военного дела. Мэхэн начал свою творческую деятельность как автор работ по боевой технике и военно-инженерному обеспечению, а затем переключился на проблемы ратного искусства. Его перу принадлежит тезис о том, что «стратегия, охватывая фундаментальные принципы военного дела, являет собой нечто постоянное, неизменное в военной науке, тогда как тактика в противоположность стратегии есть феномен изменчивый, подверженный сильному влиянию обстоятельств».

Коллаж Андрея Седых

Научные труды Мэхэна, преподававшего в Уэст-Пойнте, оказали существенное влияние на формирование теоретических взглядов американских офицеров, впоследствии ставших крупными военачальниками и теоретиками. Один из них – Генри Уэджер Холлек (1815–1872), командир армии северян в период гражданской войны, приобрел также известность как ярый сторонник прусской военной школы и автор ряда теоретических работ в области военной администрации и материально-технического обеспечения войск.

Годы после окончания гражданской войны оказались не самым лучшим периодом для американских военных. Существенные сокращения, почти полная утрата интереса общества к вооруженным силам, всплеск идеологии бизнесового либерализма, пацифизма и самоизоляции США на международной арене на определенное время, по меткому выражению Самюэла Хантингтона, «загнали военных в казармы», заставили их «вариться в собственном соку». С другой стороны, именно данные обстоятельства привели к тому, что военные профессионалы в лице американского офицерского корпуса оказались условно раскрепощены, предоставлены самим себе, без часто парализующего их волю и устремления жесткого давления со стороны гражданских властей.

Углубленное самокопание военных мыслителей в эти годы явилось причиной появления целого ряда заслуживающих внимания идей и концепций, проартикулированных ставшими известными не только в США, но и в Европе несколькими военными одновременно учеными и практиками, такими, как генералы Уильям Т. Шерман и Эмори Аптон, а также контр-адмирал Стефан Б. Льюс.

Шерман почти 15 лет (с 1869 по 1883 год) возглавлял сухопутные войска и вплоть до своей кончины в 1891-м был непререкаемым авторитетом в среде военнослужащих. Именно он стал инициатором глубоких реформ в области военного образования, создал специальные курсы и школы по переподготовке, служившие обязательной ступенью в продвижении к высшим званиям и должностям. Именно благодаря ему не была предана забвению позитивная традиция Юга по культивированию военных знаний и военной теории в целом. В отличие от всех троих своих предшественников на этом посту он не только не был вовлечен в политику, но и жестко отстаивал принцип нейтралитета военнослужащих во внутриполитической борьбе.

Сродни Шерману был один из его горячих сторонников – Эмори Аптон, «мыслитель-реформатор-солдат», как его характеризует Мэтьюз Ллойд. Он слыл хорошим практиком, принимая активное участие в гражданской войне и пройдя все ступени служебного роста от второго лейтенанта до генерал-майора всего за четыре года. Аптон является автором двух фундаментальных трудов – «Армии Европы и Азии» и «Военная политика США». В многочисленных статьях и выступлениях он аргументированно отстаивал необходимость реформы военной машины страны.

Его сверстник адмирал Стефан Льюс оставил свой след в военной истории США как основатель и президент Военно-морского института, инициатор создания Военно-морского колледжа. Льюс был фанатично предан флоту, поддерживал идеи Шермана относительно политического нейтралитета (морских) офицеров, в своих теоретических трудах развивал военно-морскую доктрину. Как подчеркнул в свое время известный американский адмирал Брэдли А. Фиске, «ВМС США обязаны ему (Льюсу), как никому другому… Он заставил моряков думать».

Названные выше наиболее продвинутые на тот период представители американского генералитета и заложили основу для следующего поколения реформаторов и теоретиков военного дела в США, в числе которых обычно выделяют следующих: Уэйнджера, Уилкинсона, Блисса и др. в сухопутных войсках, Мэхэн-младшего, Тэйлора, Фиске, Симса и др. в военно-морских силах. Указанные военные мыслители по своему вкладу в развитие военной теории и вооруженных сил США в целом были сродни Шарнхорсту, Гнейзенау, Клаузевицу и Мольте с их влиянием на развитие военного дела в Германии.

Через терния службы к творчеству

В среде американских военных, как, впрочем, и в других государствах, в XIX веке были особенно популярны труды прусских военных ученых, прежде всего Клаузевица, переведенные на английский язык в 1873 году. В частности, копировалась идея о генеральном штабе, в наиболее подробном и адаптированном под ВС США виде изложенная в работе Спенсера Уилкинсона «Мозг армии». Параллельно американские военно-морские теоретики зачастую копировали британских ученых в области ВМС, воспринимая их как классиков.

Будущий генерал Таскер Х. Блисс был командирован в Европу, где подробно изучил состояние дел с военным образованием в наиболее передовых на тот период странах Старого Света, результатом чего стали несколько работ, посвященных данной проблеме. Особый интерес у тогдашнего руководства сухопутных войск США вызвала постановка подготовки будущих офицеров в Германии, названная Шерманом «почти совершенной». Пожалуй, наибольший вклад в развитие теории военного дела в те годы внес ведущий преподаватель кузницы командных кадров СВ США Армейского штабного колледжа в Форт-Ливенуорте Артур Л. Уэйнджер, теоретические изыскания которого явились продолжением трудов Аптона и который как ученый доминировал в американской классической военной науке вплоть до Первой мировой войны. Его получившие известность разработки «Кампания Кеннингграц» и «Организация и тактика» фактически базировались на достижениях прусской военно-теоретической школы.

Среди тех, кто внес существенный вклад в военно-морскую науку США в целом и подготовку кадров для флота, нельзя не сказать об адмирале Б. А. Фиске, правда, главной заслугой которого все же считаются инициирование разработки и проталкивание через конгресс специального закона, упорядочившего организацию руководства национальными военно-морскими силами.

Безусловно, одной из ярчайших фигур в области военно-научной и военно-стратегической деятельности на рубеже XIX–ХХ веков не только в США, но и в военно-научном мире в целом считается контр-адмирал Альфред Тайер Мэхэн (1840–1914). Воспитывавшийся в семье незаурядного военного теоретика, упоминавшегося выше Д. Х. Мэхэна, преподававшего долгие годы в сухопутном училище (академии) Уэст-Пойнт, его сын Альфред Мэхэн посвятил себя целиком флоту и военному искусству, центральное место в котором он отводил ВМС. В 1890 году тогда еще капитан 1-го ранга А. Мэхэн без отрыва от службы опубликовал исследование «Влияние морской мощи на историю, 1660–1783 годы», весьма фундаментальный военно-теоретический труд, в котором автор не побоялся оспорить некоторые постулаты военного искусства, предложенные Клаузевицем.

Главным достижением Мэхэна как ученого является разработка им теории превалирования морской мощи, которая во всяком случае по глубине анализа и охвату фактов может быть сравнима с теоретическими изысканиями тех же К. Клаузевица и известного швейцарско-российского военного деятеля А. А. Жомини. Его теория, утверждает Хантингтон, была скорее философией истории, нежели философией войны. Политическая цель аргументированной им военно-политической экспансии превалировала над более узкой военной целью национальной безопасности. Изложенные в теории Мэхэна фундаментальные взгляды на практическую политику нашли широкую поддержку в политических же кругах Вашингтона, но поначалу были индифферентно встречены коллегами-моряками. Примечательно, что его непосредственный начальник контр-адмирал Фрэнсис Рамсей сделал следующее заключение на поданном по случаю издания труда рапорте: «Не дело морского офицера писать книги!». Этим не ограничилось: А. Мэхэну в тот раз без видимых, но всем понятных причин было отказано в продвижении по службе. Однако он не оставил творческую деятельность, хотя служба и начала его тяготить. Впоследствии он вспоминал о том, что еще его отец предрекал ему сложности во взаимоотношениях со склонным к рутине начальством.

Другой значимой для развития военного дела в США фигурой был упоминавшийся генерал Леонард Вуд. Имевший начальное медицинское образование, он волею судеб стал военным профессионалом, пройдя в составе формирований сухопутных войск США на рубеже XIX–ХХ веков многие горячие точки и на этом своем боевом опыте сумев концептуально изложить свое видение необходимости реформирования военного образования с распространением его на все слои американского гражданского общества. На первый взгляд, парадоксально, но именно ему, правда, генералу-прагматику, впоследствии ставшему начальником штаба СВ, принадлежит письменное указание, в соответствии с которым «все военное обучение должно быть строго практичным; по возможности исключить из учебного процесса все книги, не имеющие рекомендаций с точки зрения практики».

Безусловно, вкратце приведенные выше перечень и характеристика некоторых американских военных теоретиков и реформаторов в области военной науки этим не могут исчерпываться. Но именно данные военные мыслители почитаются у американцев как классики, на их трудах воспиталось не одно поколение командных кадров ВС США, среди которых немало и генералов-интеллектуалов.

Продолжение читайте в № 36, 2010 г.

Сергей Печуров,
доктор военных наук, действительный член АВН, генерал-майор

Опубликовано в выпуске № 31 (347) за 11 августа 2010 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц