Версия для печати

Чем больше, тем достовернее…

Кривошеев Григорий Буриков Петр
О «новом» методе подсчета людских потерь Бориса Соколова.
Народная мудрость гласит: «Когда начинается война, первой ее жертвой становится правда». Ложь – это признанное и чрезвычайно опасное оружие войны. Каждая сторона сознательно его использует в своих интересах. Нередко для того, чтобы скрыть допущенные ошибки, ввести в заблуждение противника, повлиять на мнение народов мира.
{{direct}}

Однако и после окончания вооруженного противоборства ложь не исчезает. Ее пускают в ход некоторые историки и политические деятели. А ведь казалось, что вслед за завершением Второй мировой войны правда имеет все основания победить ложь. Но чем дальше уходят в прошлое события 1939–1945 годов, тем больше появляется домыслов и даже небылиц как о них, так и об истоках, причинах глобального конфликта. Особенно много подобного рода материалов стало публиковаться после распада СССР. В ряде средств массовой информации западных стран, постсоветских государств да и России начались очернительство советского периода жизни нашей страны, пересмотр итогов Великой Отечественной войны, принижение решающей роли Красной армии в разгроме нацистской Германии и ее сателлитов.

Странный ученый

В настоящее время искажение военной истории Отечества достигло своего апогея. Делаются попытки переоценить значение важнейших сражений на советско-германском фронте, их влияние на ход и исход Второй мировой войны. В некоторых учебниках для средних школ и высших учебных заведений извращаются известные факты, деяния выдающихся советских военачальников или замалчиваются, или представляются исключительно в негативном виде.

Нередко все это прикрывается термином «нового прочтения» летописи Великой Отечественной. Поборники разного рода «новаторских» взглядов стараются навязать обществу свою версию о том, кто был виновником возникновения Второй мировой войны. Есть попытки доказать, что именно Советский Союз готовился напасть на Германию. Приводятся недостоверные данные о составе, численности, вооружении противоборствующих сторон, о понесенном ими уроне в ходе боевых действий.

Причем самое пристальное внимание обращается именно на людские потери. Здесь зачастую используются различные фальшивки. Раз за разом распространяются не опирающиеся на архивные документы «подсчеты», согласно которым на каждого убитого солдата вермахта приходятся 5, 10, а то и 14 павших советских воинов. Так, в статье Бориса Соколова («Военно-промышленный курьер», № 13, 2010) называется соотношение потерь, как 7:1 или 8:1. Автор основывается на своем собственном методе определения этих показателей. Видимо, исходя из того, что чем больше разрыв, тем достовернее он выглядит.

Фото: РИА НОВОСТИ

Впрочем, вопрос о числе погибших – постоянная тема выступлений этого историка. И можно было бы не откликаться на очередное его сочинение. Оно ведь в основном посвящено изложению критических взглядов на роль Сталина в достижении Победы над Третьим рейхом. На что, кстати, каждый исследователь имеет полное право. Но в связи с тем, что г-н Соколов так настойчиво навязывает свои цифры утрат и народов СССР, и немецкого народа читателям и слушателям, необходимо остановиться на них подробнее, потому что людские потери являются важнейшим показателем цены войны и необходима их документальная точность.

В связи с этим хотелось бы напомнить слова нашего знаменитого соотечественника Николая Михайловича Карамзина. «Историк, – писал он, – должен ликовать и горевать со своим народом. Он не должен, руководимый пристрастием, искажать факты, преувеличивать счастье или умалять в своем изложении бедствие; он должен быть прежде всего правдив, но может и даже должен все неприятное, все позорное в истории своего народа передавать с грустью, а о том, что приносит честь, о победах, о цветущем состоянии говорить с радостью, с энтузиазмом».

Чтобы внимательно ознакомиться с методикой подсчета павших на фронтах, использованной Борисом Соколовым, мы пытались пригласить его ранее в Генеральный штаб для рассмотрения необходимых отчетных документов военного времени. Однако г-н Соколов ответил, что ему нет нужды знакомиться с этими материалами, поскольку он твердо убежден, что числа потерь были именно такими, какие приведены в его трудах. Странное мнение для ученого.

С архивными документами по итогам войны, находящимися на хранении в Генеральном штабе, работали комиссии генерала армии Сергея Штеменко, генерала армии Махмута Гареева и исследовательская группа, назначенная приказом министра обороны СССР Маршалом Советского Союза Дмитрием Язовым в январе 1989 года. Последняя на основе многолетних изысканий подготовила и издала в 1993 году монографию «Гриф секретности снят», в которой подробно освещены общие потери за войну, по годам, фронтам, периодам, родам войск и операциям. Дальнейшие исследования подтвердили наши подсчеты.

Отметим также, что данный труд был издан в Англии издательством «Гринхилл Букс».

Миф о несостоявшейся агрессии

В последнее время во многих публикациях, посвященных Великой Отечественной войне, центральное место отводится Сталину, его ошибкам и успехам. Не является исключением и статья Бориса Соколова, напечатанная в «ВПК». В частности, автор задается вопросом: планировал ли советский лидер нападение на Германию? Прежде чем ответить на это, правомерно спросить: а знал ли Сталин о готовящейся агрессии Третьего рейха против СССР? По нашему мнению – да, знал, что война неизбежна. Он имел для этого разнообразную информацию.

Фото: РИА НОВОСТИ

Сведения о том, что нацистская Германия намерена сокрушить Советский Союз, поступали из различных источников. Так, начальник ГРУ генерал Филипп Голиков 26 марта 1941 года доложил Сталину стенограмму секретного совещания, проводившегося еще 31 июля 1940-го, на котором Гитлер заявил, что Россия должна быть ликвидирована уже в 1941 году стремительным ударом. Начало военной кампании – май 1941-го, продолжительность – пять месяцев.

Вдобавок, как утверждает П. П. Торошин (сборник лекций по истории Великой Отечественной войны, М., 1997, стр. 222), помимо официальных спецслужб (органы госбезопасности, военная разведка) Сталин якобы имел личную секретную службу, занимавшуюся стратегической разведкой и контрразведкой.

Но приходило в Москву много и различной дезинформации.

Из некоторых сообщений возникало впечатление, что Гитлер стремился к тому, чтобы Сталин знал о грядущем нападении и к этому времени провел всеобщую мобилизацию, развернул войска и сосредоточил их у западной границы СССР. Это и требовалось командованию вермахта для стремительного уничтожающего удара.

В директиве № 21 – план «Барбаросса» – говорилось: «Основные силы русских сухопутных войск, находящихся в западной части России, следует уничтожить в смелых операциях посредством глубокого быстрого выдвижения четырех танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено».

Здесь нужно отметить, что Третий рейх к лету 1941 года полностью перевел свою экономику на рельсы военного производства. В увеличении германского военно-экономического потенциала существенную роль играло использование ресурсов оккупированных вермахтом европейских стран – Франции, Австрии, Бельгии, Голландии, Чехословакии, Дании, Норвегии, а также европейских союзников Берлина. Германия расширила мощности по добыче железной руды, выплавке стали, алюминия. В 1941 году к выполнению заказов гитлеровских вооруженных сил было привлечено около 5 тысяч западноевропейских предприятий.

Подготовка вермахта и экономики Германии к войне велась по четырехлетнему плану, принятому в сентябре 1936-го, который ориентировал на высокие темпы наращивания выпуска военной продукции. В 1940 году прирост в ее изготовлении составил 54%.

Материальное обеспечение будущей агрессии осуществлялось также за счет военных трофеев, в число которых к началу 1941 года входили вооружение и запасы 92 французских, 30 чехословацких, 22 бельгийских, 18 голландских, 12 английских, 6 норвежских дивизий. Только во Франции были захвачены тысячи самолетов и танков. В результате к началу войны с СССР армия фашистской Германии превосходила РККА по количеству многих видов военной техники, особенно автомобильного транспорта.

Вермахт вступил во Вторую мировую войну (1 сентября 1939 года) без воодушевления, которое наблюдалось в Германской империи в августе 1914-го, когда разразилась Первая мировая война. Некоторая часть немецкого народа и вооруженных сил Третьего рейха вторжение в Польшу не одобряла, ибо оно противоречило принципам народной армии, созданной только для обороны.

Но уже скоротечный польский поход принес немецкому солдату неожиданную для него славу. Вместо затяжной кампании с применением большого количества техники получился блицкриг – молниеносная война. В безудержном продвижении вперед, как например, при «штурме Львова», немецкий солдат испытал ни с чем не сравнимую радость победы. В течение трех недель было уничтожено все Войско польское, число пленных – сотни тысяч. Собственные потери оказались относительно незначительными. Если до начала войны у кого-нибудь были сомнения в отношении ее справедливости, то уже в эти дни они рассеялись.

В вермахте к 1939 году насчитывались 3 млн военнослужащих, а к июню 1941-го – 8,5 миллиона. Армия Германии стала самой мощной армией в мире, имеющей к тому же боевой опыт. Действия вермахта отличались жестокостью и нарушением всех норм международного права.

Исключительный подъем морального духа немецких войск к 1941 году был обусловлен всей военной обстановкой. В это время национал-социализм вершил бессовестное насилие над своим и окружающими народами.

Сталин знал, что Германия собирает силы для нападения на Советский Союз, знал также, что для перевода промышленности СССР на выпуск военной продукции и развертывания армии требуется еще 1,5–2 года. Он считал, что РККА не готова к большой войне, это подтверждалось нелегкой финской кампанией. Шли усиленное формирование новых частей и соединений, перевооружение существующих.

К июню 1941 года штатная численность советских Вооруженных Сил составляла 5 млн 373 тыс. человек. Списочная же численность войск равнялась 4 млн 826,9 тыс. человек и была почти в два раза меньше, чем вермахта.

В этих условиях, когда промышленность еще не подготовилась к массовому выпуску военной продукции, а армия – к ведению крупных боевых действий, наступление против Германии являлось абсолютно безрассудной затеей да и цель такая не ставилась. Правительственных документов, свидетельствующих о планировании нападения на Германию, не обнаружено. В то же время в той сложной обстановке принимались все необходимые меры, чтобы избежать войны или хотя бы оттянуть сроки ее начала.

О неспровоцированной агрессии Германии против СССР твердо высказался и Международный суд над главными военными преступниками в Нюрнберге.

Ознакомимся с цифрами

Вернемся, однако, к данным о потерях мирного населения СССР и Красной армии в Великой Отечественной войне.

Сразу же следует сказать, что приведенные в статье Бориса Соколова цифры не соответствуют действительности. Автор утверждает, что в 1941–1945 годах погибли 27 340 тысяч советских военнослужащих. Но приведя столь умопомрачительное число павших, г-н Соколов, видимо, не задумывается над его реальностью. Возьмем потери немцев и их союзников – 6 771,9 тыс. человек, умножим это число на 7 или на 8 (согласно указанному автором соотношению потерь) и в результате получим примерно от 47 до 55 млн убитых и умерших от ран солдат и офицеров. Если сюда прибавить еще 18 млн погибших гражданских лиц, то окажется, что СССР лишился более 70 млн человек, что значительно больше цифры всех умерщвленных в ходе Второй мировой войны людей, определенной международным сообществом (55 миллионов).

Мы знаем, что к сентябрю 1941 года на оккупированной территории Советского Союза осталось около 80% проживавшего там до войны населения, а 120 млн человек находились в прочих регионах СССР. Следовательно, если брать потери населения по г-ну Соколову, то более половины его погибло. Явный абсурд. А кто же восстанавливал заводы, производил вооружение, снабжал продовольствием военнослужащих и городских тружеников да в конце концов находился в 12-миллионной армии, служил в Иране, Монголии, на Дальнем Востоке, в Закавказье.

По подсчетам, проведенным Управлением демографической статистики Госкомстата СССР, представители которого работали в составе комплексной комиссии по уточнению людских потерь Советского Союза в Великой Отечественной войне, они были определены цифрой 26,6 млн человек. Это убитые и умершие от ран военнослужащие, партизаны и ополченцы; павшие из личного состава различных ведомственных военизированных формирований; умершие от голода, погибшие во время бомбежек, артиллерийских обстрелов, карательных акций мирные граждане; расстрелянные и замученные в концентрационных лагерях военнопленные, подпольщики; рабочие, крестьяне и служащие, угнанные на каторжные работы в Германию и невернувшиеся, а также эмигранты. Подавляющее их большинство увековечено в Книгах Памяти павших.

Безвозвратные потери военнослужащих списочного состава Красной армии, определенные исследовательской группой Генерального штаба, составили 11 444 100 человек (см. таблицу). Этот учет велся в ходе войны нарастающим итогом.

Безвозвратные потери РККА в 1941–1945 годах

Виды потерь Всего потерь (тысяч человек)
Убитые в боях и умершие от ран на этапах санитарной эвакуации5226,8
Умершие от ран в госпиталях1102,8
Небоевые потери (умершие от болезней, погибшие в результате происшествий, расстрелянные по приговорам военных трибуналов за воинские преступления)555,5
Без вести пропавшие и попавшие в плен4559,0
Итого безвозвратных потерь11 444,1

Что же такое безвозвратные потери?

В приказах народного комиссара обороны СССР (1941 и 1944 годы) к ним отнесены «погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран на поле боя и в лечебных учреждениях, умершие от болезней, полученных на фронте, и попавшие в плен врагу», то есть далеко не все погибшие. В таком содержании и шли донесения от частей и соединений каждые 10 дней.

Но при завершении войны и после ее окончания списки без вести пропавших были уточнены. Как сообщил уполномоченный СНК СССР по делам репатриации граждан Ф. И. Голиков, вернулись из немецкого плена 1 млн 836 тыс. военнослужащих, а по докладам фронтов – 939,7 тыс. человек, ранее считавшихся пропавшими без вести, вторично призвали на освобожденной территории. Следовательно, безвозвратные демографические (невосполнимые) потери Красной армии составили 8 млн 668,4 тыс. человек (убиты, умерли и не вернулись из плена).

Называя свои цифры потерь военнослужащих, Борис Соколов явно не учитывает мобилизационные возможности нашей страны. А это важнейшая основа определения числа людских утрат. Для объективной оценки расчетов обратимся к демографической статистике. По данным Госкомстата СССР, к началу войны в стране проживали 196,7 млн человек (по переписи января 1939 года – 194,1 миллиона). Из них мужчин всех возрастов – около 93 миллионов. Они подразделялись на три возрастные группы: мальчики моложе 18 лет – около 30 млн человек, призывной возраст от 18 до 50 лет – 40 млн человек, старше 50 лет – около 23 млн человек.

При этом необходимо учесть, что среди мужчин в возрасте от 18 до 50 лет значительное число лиц призыву в армию и на флот не подлежали (по состоянию здоровья, судимости). Нельзя было направлять в ряды Вооруженных Сил военнообязанных ряда специальностей, работавших на оборонных предприятиях, на транспорте, в рудодобывающей промышленности…

Таким образом, СССР мог поставить под ружье не более 34,5–35 млн военнообязанных и юношей призывного возраста. Фактически за четыре года войны были мобилизованы (за вычетом повторно призывавшихся) 29 млн 575 тыс. человек. А вместе с кадровым составом, находившимся к началу войны на действительной военной службе, в течение всех военных лет надевали шинели 34 476 700 человек. Эта цифра, равная всему населению Дании, Нидерландов, Норвегии, Швеции и Финляндии вместе взятых. Практически за годы войны были призваны все, кого можно было призвать в армию.

Закончилась война. В строю остались (на 1 июля 1945 года) 12 млн 839 тыс. военнослужащих. Убыли в ходе войны 21 млн 636 тыс. человек. Тут учтены и безвозвратные потери. Все это определено документами военного времени, хранящимися в архивах Генерального штаба. Как при таком анализе использования поставленных под ружье людских ресурсов страны может возникнуть цифра 27 340 тыс. погибших?!

Игра миллионами человеческих жизней недопустима. Она оскорбляет память и павших, и еще ныне здравствующих участников великой войны.

Исследователи Генерального штаба и Управления Минобороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества не претендуют на абсолютную точность своих расчетов, не утверждают, что они определили потери военнослужащих списочного состава до одного человека. Но они, оставаясь в рамках верности отчетным архивным документам, близки к истине, близки к правде о дорогой цене нашей Победы.

Абсурдно и заключительное мнение Бориса Соколова о том, что благодаря победе в войне Сталин «достиг максимального расширения своей империи. Но народ заплатил за эту эфемерную империю… десятками миллионов жизней». Такое утверждение не заслуживает обсуждения. Пусть автор посмотрит на послевоенную карту СССР и убедится – много ли найдет он там изменений. Вынуждены напомнить, что целями войны со стороны нашего государства являлись спасение страны, ее многонационального народа от уничтожения, освобождение народов Европы от фашизма. Ради этого были принесены большие жертвы…

Склоняем головы перед мертвыми и живыми победителями!

Григорий Кривошеев,
генерал-полковник, бывший начальник ГОМУ – заместитель начальника Генерального штаба, кандидат военных наук, профессор АВН
Петр Буриков,
капитан 1-го ранга в отставке, заслуженный работник культуры РФ, член Союза журналистов, участник Великой Отечественной войны

Опубликовано в выпуске № 21 (337) за 2 июня 2010 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...