Версия для печати

Морское подводное оружие-2: аргументы и факты

Климов Максим
«ВПК» предоставляет слово Максиму Климову, автору статьи «Морское подводное оружие: проблемы и возможности» для ответа Глебу Тихонову, Валентину Шехину и Юрию Бухалову, высказавшим ряд серьезных претензий к объективности оценок, содержащихся в этом материале («Пример необоснованной критики»).
«ВПК» предоставляет слово Максиму Климову, автору статьи «Морское подводное оружие: проблемы и возможности» (№№ 21 и 22 за 2010 год) для ответа Глебу Тихонову, Валентину Шехину и Юрию Бухалову, высказавшим ряд серьезных претензий к объективности оценок, содержащихся в этом материале («Пример необоснованной критики»).
{{direct}}

Я продолжаю утверждать: в настоящий момент проблема морского подводного оружия стала одной из главных в системе ВМФ и изложенную в своей статье оценку ситуации готов обосновать в любых инстанциях с фактами на руках.

Хотя мои оппоненты и являются известными и высококлассными специалистами в области разработки МПО, с их аргументами согласиться нельзя. Рассмотрим наши расхождения, распределив их по темам.

Состояние торпедного оружия ВМФ к началу 90-х годов

То, что на тот момент по данному виду оружия отечественный флот значительно уступал вероятному противнику, однозначно.

Даже без углубленного анализа сравнительных ТТХ известно, что универсальная по целям торпеда ВМС США Mk-48 первых модификаций имела весьма совершенную систему самонаведения (ССН), шланговое телеуправление, скорость 55 узлов (наша УСЭТ-80 – «свыше 45 узлов»). Дальность составляла свыше 18 км и могла быть значительно увеличена (свыше 30 км) при движении Mk-48 на меньшей скорости. Торпеда имела три режима движения, включая малошумный – 28 узлов. А главное – позиции залпа Mk-48 были много больше, чем у отечественных торпед калибра 53 см. Мы же в начале 90-х годов имели «зоопарк» разнотипных торпед с недостаточными ТТХ, большая часть которых была без телеуправления и имела ограниченное целевое предназначение. На вооружении состояли следующие модели калибра 53 см:

  • универсальная УСЭТ-80 (как уже отмечалось, в сравнении с Mk-48 со значительно худшими ТТХ);
  • противолодочная СЭТ-65 (скорость 40 узлов на 15 км) – серийные закупки и сохранение на вооружении этой морально устаревшей торпеды были обусловлены проблемами с УСЭТ-804;
  • противолодочная ТЭСТ-71М – телеуправляемая версия все той же СЭТ-65;
  • противокорабельная 53-65К (скорость 43 узла на 19 км), устаревшая и имевшая крайне недостаточные эффективные дистанции залпа;
  • противокорабельная САЭТ-60М (42 узла на 12 км) – пассивная ССН с малыми дистанциями залпа.

ВМС США приняли на вооружение в 1971 году единую универсальную торпеду Mk-48, заменили ею все прежние образцы и в последующем имели один тип тяжелой торпеды (калибра 53 см), который и совершенствуют до настоящего времени.

В ходе модернизации Mk-48 ее отрыв от торпед ВМФ калибра 53 см еще более увеличился. Это явилось причиной начала разработки в 1986 году нашего аналога Mk-48 – тепловой торпеды «Физик» на унитарном топливе.

Противолодочные системы самонаведения (ССН)

Моими оппонентами много сказано по поводу большого объема НИОКР, проводившихся по тематике ССН торпед. Да, это действительно так – работы велись ЦНИИ «Гидроприбор» широким фронтом и с привлечением сторонних организаций. Более того, например, данные огромного объема батисферных исследований 70–80-х годов весьма ценны и сегодня. Однако с воплощением результатов этих НИОКР в серийных образцах были очень серьезные проблемы, и речь в моей статье шла именно о недостатках серийных ССН – «Сапфир», «Водопад» и «Керамика» (все – разработки ЦНИИ «Гидроприбор»).

Коллаж Андрея Седых

«Сапфир» был добротно сделанной на научной и технологической базе 60-х годов ССН, однако к моменту принятия его на вооружение в начале 70-х устарел и имел недостаточные ТТХ. Мои оппоненты пишут: «ССН «Сапфир», где были реализованы логические меры защиты…» и затем «…дальности действия как наших, так и американских ССН в активном режиме были (при прочих равных условиях) примерно одинаковы». Увы, на деле это совершенно не так. Например, у ССН «Керамика» в рекламе завода «Двигатель», входящего в ОАО «Концерн «Морское подводное оружие – Гидроприбор», указан радиус реагирования 1500 метров. Очевидно, что для высокочастотной с устаревшей магнитострикционной антенной ССН «Сапфир» эта цифра существенно меньше. В то же время ССН торпеды Mk-48, принятой на вооружение одновременно с «Сапфиром», имела радиус реагирования 2700 метров – то есть у западного образца превосходство более чем в два раза. Безусловно, названные значения радиусов являются в значительной степени теоретическими, реальные же меньше и зависят от условий. Однако это одинаково справедливо как для ССН Mk-48, так и для «Сапфира», а также и для других ССН торпед ВМФ СССР.

Что касается «логических мер защиты» ССН «Сапфир» от средств гидроакустического противодействия (СГПД) и их «эффективности», то пусть это необоснованное заявление остается на совести моих оппонентов. До начала 80-х годов технологические возможности реализации эффективных схем защиты от СГПД ССН торпед отсутствовали как в западных странах, так и в СССР.

ССН «Водопад» (1980), несмотря на то, что «успешно» прошла испытания и была принята на вооружение, при выполнении стрельб на флоте продемонстрировала значительное ограничение (вплоть до полной потери боеспособности) своих ТТХ в целом ряде условий ее применения.

Мои оппоненты заявляют о «соответствии ССН «Водопад» техническому заданию в умеренных и глубоководных районах». Однако это несколько не так. Все зависит от условий выполнения стрельб. Даже в глубоководных районах при целом ряде условий о соответствии ССН «Водопад» техническому заданию говорить не приходилось…

Причина различия результатов проб и реальной работы на флоте прекрасно известна – тепличные условия проведения испытаний. Например, положительная аномалия распространения звука, характерная для гидрологии акваторий Черного моря вблизи Крымского побережья, то есть непосредственно в месте испытаний, – это не только усиление сигнала средой, но еще и существенное снижение уровня помех, воздействующих на ССН. Разве это не тепличные условия…

Ссылка моих оппонентов на то, что и ряд западных торпед имел проблемы с наведением на цели на мелководье, несостоятельна. Проблемы у них, разумеется, были, однако их уровень и сложность не шли ни в какое сравнение с тем провалом, который мы получили с ССН «Водопад». Причина этого в том, что западные ССН имели ряд эффективных способов защиты от реверберационной помехи (отражений от поверхности, объемных неоднородностей и особенно дна), отсутствовавших в ССН «Водопад», а их сигналы были более приспособлены к работе в помеховых условиях.

Учитывая недоработки ССН «Водопад», ВМФ СССР был вынужден до начала 90-х годов продолжать закупать торпеды с морально устаревшими ССН «Сапфир» и форсировать работы по принятию на вооружение ССН «Керамика», имеющей американский «исходник» середины 60-х (торпеда УСЭТ-80К, 1989 год).

Что касается проведения значительной модернизации этой ССН, то, разумеется, работы велись, однако ряд ограничений конструкции «исходного образца» не позволял обеспечить значительное увеличение ТТХ «Керамики» и привести их в соответствие с современными на тот момент требованиями.

Итак, точка зрения автора заключается в том, что результатом работ по разработке ССН должна являться серийная, освоенная на флоте торпеда, подтверждающая свои ТТХ при выполнении стрельб в реальных условиях применения. Образно говоря, это «взгляд на ситуацию с торпедного отсека и центрального поста подводной лодки».

Мои оппоненты «результатом», видимо, считают проведение большого объема НИОКР и показатели стрельб, выполненных в заведомо идеальных условиях…

Абсолютно непонятно и их утверждение о «центре разработок ССН» и «современном их уровне» в ЦНИИ «Гидроприбор» в сочетании со следующим заявлением: «Что касается современного уровня наших разработок по сравнению с Западом... отстали мы по одной простой причине: те ОКР, которые были начаты в 80-е годы, должны были завершиться в 90-х, что позволило бы нам как минимум достигнуть паритета. Но из-за распада СССР, приведшего к нарушению существовавшей кооперации, и слабого финансирования мы выходим на этот уровень только сейчас, опоздав более чем на 10 лет». Из этого следует очевидное – паритета в 80-х годах не было, его собирались достичь в 90-х. Главное же – на уровень, обозначенный в данных ОКР ЦНИИ «Гидроприбор», «выходит только сейчас».

«Монополизация» работ по МПО ЦНИИ «Гидроприбор»

Уже одно то, что самой массовой торпедой ВМФ стал инициативный образец другого разработчика – КБ завода им. Кирова (Алма-Ата) – торпеда 53-65К, говорит о наличии явных недостатков в работе «монополиста».

Возвращаясь к вопросу перечисленных выше ССН торпед, есть уверенность в том, что если бы в их разработке в качестве головных исполнителей принимали участие специализированные организации по гидроакустике (например конкурсная разработка ССН в ЦНИИ «Морфизприбор»), то никакого «провала» с ССН не было бы. Залогом этого является целый ряд образцов высокочастотной («малой») акустики, выполненных этими организациями, прекрасно освоенных на флоте, обладавших отличными ТТХ и реальными высокими боевыми возможностями. К сожалению, сказать так про разработки ЦНИИ «Гидроприбор» возможно далеко не всегда…

Одной из острейших проблем современного отечественного МПО является неудовлетворительное состояние противоминной обороны.

Однако к представленному на Военно-морском салоне 2009 года противоминному самоходному телеуправляемому подводному аппарату ОАО «Концерн «Морское подводное оружие – Гидроприбор» не имеет никакого отношения, его разработка производилась совсем другими организациями.

Мои оппоненты заявляют: «Монополизация, на наш взгляд, является и позитивным фактором… сейчас, кроме ОАО «Концерн «МПО – Гидроприбор», фактически нет альтернативных предприятий, способных на должном уровне разрабатывать современные образцы МПО». При этом из противоминных средств ОАО «Концерн «Морское подводное оружие – Гидроприбор» имеет в предложениях на своем официальном сайте только контактные тралы. Средства борьбы с донными минами отсутствуют полностью…

Мне могут возразить – ведь на официальном сайте находятся экспортные предложения. Разумеется, это так. Однако экспортный рынок является одним из показателей благополучия предприятия, подтверждением его современного уровня… Более того, недостатки оружия не могут не сказываться на экспортной привлекательности его носителей, применительно к торпедному оружию – в первую очередь на подводных лодках…

Противокорабельные ССН с наведением по кильватерному следу

Мои оппоненты утверждают, что недостатки ССН с вертикальным лоцированием кильватерного следа (ВЛКС) им прекрасно известны и способы их устранения есть. Да, они существуют. Вопрос лишь в том, почему на серийных торпедах разработки ЦНИИ «Гидроприбор», например УСЭТ-80 (1980), 65-76А (1991) и ряде других образцов, применяются не новые способы работы по кильватерному следу, а давно морально устаревшие решения аппаратуры Парфенова с ВЛКС (разработки середины 60-х годов). И речь в статье «Морское подводное оружие: проблемы и возможности» шла именно об этом. Выходы есть, и уже давно, однако мы до сих пор наблюдаем установку устаревших образцов. Странная позиция, особенно с учетом того, что моим оппонентам «меры противодействия торпеде с подструйной ССН… используемые в ВМС США… хорошо известны, так же, как и их эффективность».

Повторюсь: несмотря на ряд достоинств (перечисленных моими оппонентами) ССН с ВЛКС, она обладает рядом серьезнейших недостатков, главным из которых является то, что позиции стрельбы такими торпедами крайне малы (много меньше торпеды с другими типами ССН при прочих равных условиях). Если говорить о конкретных образцах МПО ВМФ, то позиции стрельбы, например, торпедами 53-65К находились в зоне эффективного поражения американского противолодочного ракетного комплекса (ПЛРК) «Асрок» (созданного на 10 лет раньше 53-65К) и в случаях благоприятной гидрологии наши подводные лодки ожидал фактически расстрел.

Причем данная ситуация в ряде документов (в том числе руководящих) изложена необъективно, с чередой совершенно необоснованных завышений характеристик оружия ВМФ по сравнению с реальными.

Отношение к другим разработчикам МПО

В статье «Пример необоснованной критики» говорится: «…работоспособность ССН этой торпеды, по нашему мнению, пока оставляет желать лучшего».

Данное высказывание официальных представителей ОАО «Концерн «Морское подводное оружие – Гидроприбор» по поводу единственного современного образца торпедного оружия РФ, имеющего ТТХ, соответствующие требованиям времени, – торпеде УГСТ, и более того, предлагаемого самим концерном на экспорт, представляется как минимум странным.

Есть ли недостатки у УГСТ? Есть! Например, применение буксируемой катушки телеуправления, что сильно ограничивает возможности торпеды, так как полностью ее боевой потенциал может быть раскрыт только с использованием шланговой катушки. Однако эти вопросы достаточно просты, они могут и должны быть разрешены в короткие сроки.

Необходимо отметить, что изложенное в статье «Морское подводное оружие: проблемы и возможности» относится к общей ситуации в данном вопросе и критические оценки автора имели место не только в отношении ЦНИИ «Гидроприбор», но и ряда других организаций, например 28-го ЦНИИ ВМФ СССР и ГНПП «Регион» (по суперкавитирующей торпеде ВА-111 «Шквал»).

Справедливости ради надо отметить, что, по оценке ряда специалистов ВМФ, наиболее совершенной ССН МПО ВМФ к началу 90-х была ССН авиационной противолодочной ракеты АПР-3 именно ГНПП «Регион».

Проведение сегодня конкурирующих разработок ССН (торпеда УГСТ, а также малогабаритная торпеда и антиторпеды комплекса «Пакет») в ГНПП «Регион» – безусловное благо, которое позволяет надеяться на то, что история с проблемами ССН «Водопад» и «Керамика» в будущем не повторится.

Разумеется, возможным это станет лишь с учетом проведения объективных сравнительных испытаний ССН различных разработчиков в реальных условиях (в том числе гидроакустического противодействия современных средств помех).

Сотрудничество и здоровая конкуренция в этой области необходимы.

Торпеда электрическая или тепловая?

Приведу точку зрения моих оппонентов: «Не исключено, что если бы после принятия на вооружение ВМФ электроторпеды УСЭТ-80 финансировались работы в электрическом направлении, мы сейчас могли бы иметь торпеду, соизмеримую по ТТХ с тепловой».

Не могли! И главной причиной этого является отсутствие в РФ в обозримой перспективе промышленного выпуска современных высокотехнологичных батарей на паре алюминий – окись серебра, являющихся «сердцем» всех современных электрических западных торпед: DM2A4, MU90, F21, «Блэк Шарк» (естественно, при сохранении и «теплового направления» – торпеды Mk-48 mod 6 и 7, Mk-54, «Спирфиш»).

Можно сколько угодно перечислять преимущества электрических торпед, но все они перечеркиваются для нас только одним их недостатком: развитие средств обнаружения ПЛ крайне остро поставило вопрос о необходимых позициях стрельбы по дистанции и электрические торпеды со старыми типами батарей (что имеем мы) не в состоянии выйти на уровень современных требований.

Что касается вопросов обнаружения целей и целеуказания (в связи с традиционным нашим отставанием по этим направлениям), то, по мнению автора, задача применения оружия на большую дистанцию может и должна быть разрешена для большинства тактических ситуаций действия сил ВМФ. Однако разговор этот достаточно объемный и требует отдельной статьи.

Продолжим и сравним ТТХ современных торпед (см. таблицу).

ОбразецСиловая установкаДлина (см)Масса (кг)Максимальная скорость (уз)Максимальная дальность (км)
Mk 48 mod 6, СШАтепловая586016786050
Spearfish, Великобританиятепловая700018506554
УГСТ, РФтепловая720022005050
ТЭ2, РФэлектрическая790024004525
Black Shark, Италияэлектрическая630012655250
DM2A4, Германияэлектрическая6600-5050

Возникает вопрос: для чего при наличии сегодня современного образца МПО – торпеды «Физик» (ее экспортная версия УГСТ) – проводить параллельную разработку тяжелой электрической торпеды, хотя при отсутствии необходимых батарей не может быть обеспечено соответствие ее ТТХ современным требованиям? И несмотря на то, что транспортные характеристики для малогабаритных торпед менее критичны, чем для тяжелых, малогабаритная торпеда (ТТ-4) разработки ЦНИИ «Гидроприбор» имеет тепловую ЭСУ на унитарном топливе.

Вопрос о телеуправлении

Мои оппоненты его никак не коснулись. Хочется надеяться, с изложенным в статье «Морское подводное оружие: проблемы и возможности» по теме телеуправления они согласны.

Вопрос этот исключительно важен. Например, при применении шланговой лодочной катушки телеуправления в целом ряде случаев боевая эффективность торпеды ТЭ2 будет значительно выше торпеды УГСТ с буксируемой лодочной катушкой, несмотря на значительное отставание ТЭ2 по «теоретическим ТТХ».

Повторюсь: все зарубежные тяжелые торпеды имеют систему телеуправления шлангового типа.

История разработки торпедного оружия ВМФ

Мнение моих оппонентов о том, что разработки первых серийных наших пассивных ССН были основаны на отечественных предвоенных разработках, не соответствует действительности. Приведу выдержку из книги Рудольфа Гусева «Такова торпедная жизнь» (без комментариев): «…принимал участие в разоружении немецкой торпеды Т-5, с которой была «срисована» САЭТ-50…

Когда мы в 1944 году разоружали немецкую самонаводящуюся торпеду Т-5, тоже их первоначально за дураков приняли. И скорость у торпеды была маловата – 23 узла, и вообще за скорость они явно не боролись. Излучающую катушку неконтактного взрывателя намотали прямо на корпус торпеды. Ведь, казалось, можно ее врезать заподлицо. Ну и что? Врезали заподлицо – неконтактный взрыватель перестал работать. Чуть увеличили скорость – аппаратура оглохла. Тогда стали копировать 1:1. И только позже потихоньку-помаленьку улучшать. За пять лет удалось прибавить 6 узлов».

Совершенно непонятна ссылка моих оппонентов на работы Остехбюро 20–30-х годов. Да, разработка торпед – одна из задач, которая была поставлена перед этой организацией. Однако выполнение ее было провалено, флот оказался без современного торпедного оружия и в середине 30-х годов был вынужден срочно копировать зарубежные образцы торпед (45F и 53F). Не хотелось бы, чтобы ситуация повторилась снова, уже в XXI веке! Тем более что сегодня современную торпеду с полным комплектом протоколов и алгоритмов нам никто не продаст и вариант только один – выполнить эту работу самим.

Пути развития МПО ВМФ

Морское подводное оружие – это не только торпеды. Это и мины, противоминные системы, противолодочные ракеты, боевые подводные аппараты и другие системы (например средства гидроакустического противодействия).

Надо сказать, что сегодня мы имеем очень большие проблемы из-за недостатка современных противоминных систем. Наше «минное наследие», основанное на советских разработках, устарело физически, а главное – морально. Ведь изменились сами условия современной войны на море, сегодня требуется «новая минная война», образно говоря – «интеграция мины, торпеды, ракеты, подводного аппарата и гидроакустического буя».

Отдельным крайне интересным и необходимым ВМФ РФ направлением является создание боевых необитаемых подводных аппаратов.

Таким образом, существует большой пласт работ по тематике морского подводного оружия (в том числе по направлениям, в которых образцы МПО с электрическими ЭСУ существенно превосходят тепловые). Ими бы и нужно заниматься ОАО «Концерн «Морское подводное оружие – Гидроприбор». И еще раз повторюсь: и у страны в целом, и у концерна в частности имеется достаточно высокий потенциал, чтобы сделать эту работу на достойном и современном уровне.

Понимают ли это специалисты ОАО «Концерн «Морское подводное оружие – Гидроприбор»? Прекрасно понимают!

Поэтому вызывают удивление предложения моих оппонентов сосредоточить интеллектуальные и финансовые ресурсы предприятий не на самых востребованных направлениях развития МПО …

А ведь не решив проблемы в этой области, мы ставим под вопрос целесообразность реализации ряда крупных программ ВМФ (в том числе по МСЯС, атомным ПЛ) да и, собственно, боеспособность российского флота.

Опубликовано в выпуске № 49 (365) за 15 декабря 2010 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Георгий
Георгий
14 декабря 2010
"НЕ презирай совета ничьего, но прежде рассмотри его..." . И.А.Крылов.
Аватар пользователя mina
mina
17 декабря 2010
Выдержка из интервью «Оружию России», от 30 июня 2009 г одного: «оценивая перспективы развития современного подводного морского оружия, Глеб Тихонов отметил, что «в настоящее время началась эра другой подводной войны. Основой для ее ведения является наличие системы освещения обстановки на театре военных действий (ТВД) и высокоточное оружие. При реализации этих принципов значительно увеличивается дальность и вероятность поражения противника. Поэтому современные торпеды должны обладать скоростью в пределах от 10 до 60 узлов и оснащаться датчиками приема обстановки на ТВД. Создается совершенно новый тип подводного оружия – подводные роботы различного назначения и типа, которые предназначены для ведения разведки, борьбы с минами, поражения целей и решения других задач. Думаю, что в настоящее время нам необходимо сосредоточить усилия, в первую очередь, на уничтожении средств освещения надводной и подводной обстановки, а также создания ложной акустической обстановки»». 1. Специалисты ЦНИИ "Гидроприбор" прекрасно понимают современное состояние вопросов подводной войны и требования к МПО 2. Скорость 60 уз автоматически исключает электрические торпеды (тем более для нас - с слабыми батареями) 3. Возникает вопрос, почему это они " вдруг перестали понимать" при написании статьи "Пример необоснованой критики" ...
Аватар пользователя mina
mina
17 декабря 2010
Существенное дополнение: Выработка адекватной концепции развития ВиВТ возможна только после тщательно изучения возможностей новых боевых и сетецентрических систем, их испытаний в реальных условиях. Решение проблемы МПО в комплексе, с учетом современных требований, невозможно «внутри» отдельно взятой «фирмы». Необходимо сотрудничество и здоровая конкуренция всех разработчиков занимающихся тематикой МПО, гидроакустикой, связью и в том числе и близкой гражданской тематикой. Например, говоря о перспективах подводных роботов. нельзя пройти мимо уникальных наработок ИМПТ ДВО РАН (г.Владивосток). И это далеко не единственный пример. Вообще здесь затронута одна из самых острых проблем нашего ОПК – узкая специализация организаций занимающихся разработкой ВиВТ. Разработка ряда образцов ВиВТ требует проведения гораздо более широких работ чем это возможно в «узких рамках» отдельных «фирм», унаследованных нами от ВПК СССР. Особенно остро этот вопрос встает в связи с необходимостью разработки сетецентрических систем, тесного взаимодействия различных организаций и эффективной координации таких проектов. Обычно эти вопросы «отдавались военным». В частности в ВМФ СССР и РФ это в первую очередь 1 ЦНИИ. Однако по эффективности решения ими задач очень много вопросов и по прошлой работе, а с учетом нынешнего сокращения, вопрос координации разработок ВиВТ встает крайне остро. Видимо одним из решений должно стать расширение тематики работ в рамках концернов ОПК, проведение инициативных разработок, в т.ч. концептуальных, аналогично крупным западным организациям ОПК (например «Рейтеон»). Автор
Аватар пользователя mina
mina
17 декабря 2010
В наших условиях, до появления надежных энергоемких источников питания, электрические торпеды имеют смысл только как модернизация с продлением сроков технической пригодности ранее выпущенных торпед. При этом, с учетом финансовых и производственных ограничений, целесообразно иметь на вооружении ВМФ 2 типа тяжелых торпед: закупка новых тепловых УГСТ/«Физик» и модернизация (с установкой шлангового телеуправления, заменой ССН, батареи, ряда других комплектующих) ранее выпущенных торпед УСЭТ-80. Необходимо коснуться еще одного рудимента Второй мировой войны в нашем торпедном оружии – шпиндельного (механического) ввода данных. Из-за ряда его недостатков, на западных торпедах от него отказались еще в 50х годах. Электрический ввод данных на торпеде УСЭТ-80 был реализован через ракетный агрегат ввода данных АРВД. Однако сегодня, для оружия применяемого из торпедных аппаратов, нет никакой необходимости в таком сложном и дорогостоящем агрегате. Реализация устройства аналогичного западным А-кабелям ввода данных в торпеды позволяет не только упростить устройство и уменьшить его стоимость, но и обеспечить применение торпеды УГСТ («Физик») с кораблей 2 поколения (а также ДЭПЛ 3 поколения проекта 877), с минимальной их доработкой и значительным повышением боевых качеств. Автор.
Аватар пользователя MURANO
MURANO
22 сентября 2011
Глас вопиющего в пустыне ...
Аватар пользователя cemen
cemen
12 ноября 2019
На сайте «Военно-промышленного курьера» выложена статья, в двух частях, «Морское подводное оружие: проблемы и возможности». Автор, капитан третьего ранга в отставке М.Климов. С самой первой строчки М.Климов «берет быка за рога» т.е. начинает с проблем: «В настоящий момент состояние отечественного морского подводного оружия (МПО) является одной из главных проблем Военно-морского флота России» и далее «В первую очередь хотелось бы рассмотреть наиболее серьезные недостатки торпедного и противолодочного оружия (ПЛО) российского ВМФ: • малые (много меньше западных) дальности стрельбы; • фактически отсутствие эффективного телеуправления торпед; • несовершенство системы самонаведения (ССН), применение в качестве противокорабельного канала ССН с вертикальным лоцированием кильватерного следа; • ограниченный срок службы (существенно меньший, чем у МПО развитых зарубежных стран); • большие габариты и веса; • ограниченный боекомплект противолодочного оружия на надводных кораблях (НК); • высокая стоимость». Ну, кто ж спорит, проблемы в этой области есть (а у кого их нет?), и очень хорошо, что нашелся человек, который поднимает эти проблемы и надо полагать он (М.Климов) как специалист укажет всем возможные пути выхода из этого тупика, читаем дальше. В главе «Полный провал в вопросах телеуправления» идет рассказ о том, что если у нас и применяется телеуправление (ТУ) то: «До настоящего времени у нас применяется буксируемая лодочная катушка телеуправления. Воздействие потока воды на скорости приводит к закручиванию буксируемой катушки и обрыву провода телеуправления. Применение длинного кабель-троса для уменьшения этого эффекта исключает использование телеуправления на малых глубинах и возможность стрельбы многоторпедными залпами». В то же время в США и даже в Китае «пришли к шланговой лодочной катушке телеуправления». Это шланговое ТУ хотели внедрить и у нас но… «Флот не пустил шланговое телеуправление на корабли, более того, широко распространялось мнение, что «нам это не нужно», так как наши подлодки уступают иностранным в шумности, у наших торпед высокая шумность и т. д.». «Между тем даже кратковременное телеуправление резко повышает эффективность залпа по ПЛ в реальных условиях, а реализация позиций стрельбы по надводным кораблям, следующим противоторпедным зигзагом на дистанции свыше 11–13 км, возможна только с телеуправлением. А главное – до середины 80-х телеуправление оставалось единственным эффективным средством обеспечения помехоустойчивости залпа в условиях мощного гидроакустического противодействия. Системы самонаведения во всех странах до начала 80-х не обладали необходимой помехоустойчивостью, поэтому для эффективной стрельбы еще с 50-х годов в ВМС США появилось обязательное условие – телеуправление, а для надводных кораблей – большой боекомплект ПЛО – возможность выполнения многократных атак ПЛ». Вот наконец-то нашелся неприметный капитан 3 ранга, который открыл всем глаза на «горькую правду» флотской действительности и поистине вредительской позиции руководства флота которое не пустило «шланговое телеуправление на корабли» (автор не упоминает про руководство он лишь расплывчато намекнул «Флот не пустил…», но мы с вами уважаемые читатели не малые дети, и понимаем, что «флот начинается в штабе»). Далее автор копает еще глубже и открывает нам ошибочно-вредительский выбор «электрического направления» развития универсальных торпед, причем в ущерб развития тепловых торпед. Однако жизнь заставит, еще ни так раскорячишься, т.е. займешься разработкой тепловых торпед: «Появление торпеды Mk-48, ее высокие боевые качества заставили командование ВМФ и руководство Министерства судостроительной промышленности (МСП) СССР все-таки начать разработку перспективной универсальной тепловой торпеды УГСТ «Тапир» с высокими ТТХ – скоростью свыше 70 уз. на дальность более 20 км и глубине хода до 1000 м.». И вот когда мы почти обогнали «забугорных партнеров» на 70 уз. скорости, опять выползли из своих нор недобитые враги народа и дело зарубили на корню: «Тем не менее жесткое противодействие этой разработке со стороны МСП, стоявшего за электрические торпеды, привело к закрытию темы». Причем в первом из приведенных абзацев «Министерства судостроительной промышленности (МСП) СССР все-таки начать разработку перспективной универсальной тепловой торпеды…» показано как новатор, а во втором абзаце прям как явный враг: «Тем не менее жесткое противодействие этой разработке со стороны МСП…». Далее у автора пошли явные «не понятки», выставив МСП как ярого врага тепловых торпед следом, М.Климов ведет рассказ о тепловых торпедах с высокими ТТХ которые стоят на вооружении до сих пор или были на вооружении до последнего времени. «Простая, дешевая (стоимость в середине 80-х – 21 тысяча рублей), надежная торпеда 53-65К до настоящего времени стоит на вооружении ВМФ России и ряда других стран. В рамках определенных условий (малая дистанция до цели, ограниченная скорость цели, волнение моря и т. д.) она обладает очень высокой эффективностью. «…В 1991 году торпеда 65-76А принимается на вооружение ВМФ, начинается ее серийный выпуск. После трагедии «Курска» эта торпеда была заклеймена как «убийца». Во многих публикациях говорилось, что просвещенный Запад отказался от таких торпед еще в 50-х. Однако это не так. До середины 70-х годов на вооружении атомных субмарин ВМС США стояла перекисная торпеда Mk-16 («ушла в отставку» с заменой всего старого боекомплекта ПЛ единой Мк-48). Перекисные торпеды (Tp617, Тр613 и Тр62) и сегодня на вооружении в ВМС Швеции и ряда других стран. При должном подходе к эксплуатации и отработке они доказали свою безопасность. С закрытием темы УГСТ «Тапир» была начата разработка торпеды УГСТ «Физик» с аксиально-поршневым двигателем на унитарном топливе. Так, в 1986 году мы пошли по американскому пути – повторение Mk-48». Т.е. оказывается и нет никаких врагов народа, раз направление тепловых торпед было не позабыто, не позаброшено, а если проект тепловой торпеды УГСТ «Тапир» был закрыт, то вероятно на то были объективные причины, в мировой практике закрытие неэффективных направлений в разработках обычное дело. И М.Климов либо что то попутал, либо занимается примитивным оговором. Вторую часть своей статьи М.Климов начинает с главы под названием «Ошибки были слишком очевидны». К очевидным ошибкам автор относит: «Увы, разработка ССН у нас в стране сконцентрировалась в ЦНИИ «Гидроприбор» с минимальным использованием опыта и наработок сторонних организаций. Грубые промахи были сделаны и при налаживании научного сопровождения со стороны Военноморского флота (28-й ЦНИИ). Вряд ли допущенные разработчиками в 70–80-х годах ошибки пропустили бы специалисты Научно-исследовательского центра радиоэлектронного вооружения (НИЦ РЭВ) ВМФ, уж слишком очевидны они были…». А также трудности с созданием эффективных систем ССН для отечественных торпед. (Забегая вперед скажу, что ЦНИИ «Гидроприбор» не согласился с выводами М.Климова и в статье «Пример необоснованной критики» дал ответ на предъявленные замечания и выводы: «Оценка г-ном Климовым вклада ЦНИИ «Гидроприбор», преемником которого является ОАО «Концерн «Морское подводное оружие – Гидроприбор», в разработку торпедного оружия представляет собой пример во многом необоснованной, необъективной и неконструктивной критики».) В следующей главе «Скорость и дальность» М.Климов пытался, что то объяснить, но скажу честно, перечитав несколько раз эту главу я так и не понял ее смысл, что бы ни обидеть автора предположу, что вероятно эта глава «не для средних умов». Поэтому переходим к чтению следующей главы: «А как у них?». С самого начала автор либо у кого спрашивая, либо утверждая, пишет: «Видимо, есть смысл проанализировать опыт других государств, имеющих мощные военно-морские силы, в первую очередь США». И видимо быстро изучив иностранный опыт, в следующем абзаце делает обобщение изученного им самим материала: «Сохранение на наших надводных кораблях торпедных аппаратов (ТА) калибра 53 см – не что иное, как рудимент Второй мировой войны. Весь мир еще полсотни лет назад перешел на ТА для малогабаритных торпед, имеющих дистанции залпа, аналогичные торпедам калибра 53 см (без телеуправления)». Вывод, довольно обескураживающий, если вспомнить основную торпеду подводных лодок США Мк-48 калибра 533 мм от которой США отказываться не собираются и продолжают ее модернизировать, и 482 мм торпеду "Фридом" надводных кораблей, справедливости ради нужно отметить, что США имеют и малогабаритные торпеды (Мк-44, Мк-46, Мк-50) калибра 324 мм но, тем не менее, нет оснований говорить, что весь мир перешел на малогабаритные торпеды (МК-48 стоит на вооружении ВМС США, а также Бразилии, Австралии, Канады и Нидерландов, Турция заказала 48 американских торпед МК-48 Mod 6AT для своих новых подводных лодок класса U-214 немецкой постройки). Каждая торпеда занимает свою нишу, к примеру малогабаритные торпеды не заменимы в качестве антиторпед. Также малогабаритные торпеды уместны в качестве боевой нагрузки к противолодочным ракетам, но при примени их против АПЛ и НК их заряд явно маловат (от 34 кг до 45 кг) и будет неэффективен, а вот 300 кг ВВ Мк-48 будет здесь совершенно к месту. В заключительной главе «Сегодня и завтра» М.Климов пишет, что «характер изменений в подводной войне, произошедших за последние два десятилетия, в полном объеме не осознан не только у нас, но и за границей. Выработка адекватной концепции развития ВВТ реальна лишь после тщательного изучения возможностей новых сетецентрических систем, их испытаний в реальных условиях». Вывод опять обескураживает, два десятилетия прошло, а ни у нас, ни на западе никто не дошел до понимания и осознания произошедших изменений, то ли изменения очень не понятные, то ли народ явно поглупел, то ли автор делает не верные выводы. И что двух десятилетий не хватило, чтобы тщательно изучить новые системы. Да за два десятилетия эти новые изучаемые системы станут уже старыми «с бородой». Видно, что автор таких элементарных вещей не понимает. Далее автор предлагает покупать торпеды за границей «как когда-то в XIX веке или в 30-х годах XX?» и тут же сам себе отвечает: «Но как когда-то, увы, уже не получится, так как главными в торпеде сегодня являются ее ССН, система управления, алгоритмы. И вопросы эти ведущими разработчиками закрываются жестко, вплоть до разработки специальных схем гарантированного уничтожения программного обеспечения торпеды, чтобы противник не смог восстановить его даже по обломкам». Возникает невольный вопрос к автору: «Ну, если вы уверены, что не продадут торпеду с полными ТТХ то чего предлагать их покупать то, для «красного» словца?». И в заключении автор озвучивает 11 направлений, которые позволят, по мнению автора, решить насущные проблемы «с разработкой и производством современного МПО». Среди которых необходимо выделить: 7. Отказ от ТА калибра 53 см на надводных кораблях, переход на калибр 324 мм с модернизированной торпедой МПТ и антиторпедой «Пакет». 8. Доработка торпедного аппарата ПЛ под шланговое ТУ, модернизация тяжелых торпед под шланговую катушку, освоение шлангового ТУ на флоте. 9. С учетом ограничений в ресурсах и обеспечения боекомплекта ПЛ ВМФ целесообразно иметь на вооружении два типа тяжелых торпед: современный образец – УГСТ и модернизированную (с заменой батареи, ССН и установкой шлангового телеуправления) торпеду УСЭТ-80. 11. Начать разработки особо малогабаритного МПО (калибр менее 324 мм). Развитие ССН позволяет обеспечить высокую эффективность даже малогабаритной боевой части малой торпеды, помогает значительно снизить ее стоимость. Начав с самого начала вроде бы с конструктивной критики автор быстро сбился «с намеченного пути», и заблудился в собственных хитросплетениях критики, реальных фактов и событий, что говорит о плохом знании затронутой темы. Автор, ратуя за торпеды с телеуправлением (ТУ) и малогабаритные торпеды совершенно не представляет современные реалии применения названных типов вооружения и, ратуя за много торпедные залпы торпедами с ТУ явно мыслит категориями Второй Мировой войны, когда велась стрельба много торпедными залпами с интервалом в несколько секунд, но тогда не было ТУ. Возможно, автор считает, что в возможной будущей войне на море ПЛ будут действовать как например в англо-аргентинском конфликте за Мальвинские (Фолклендские) острова, в 1982 г. Во время которого английская подводная лодка торпедировала и потопила аргентинский крейсер «Генерал Бельграно». Возможно, что в будущей войне на море и будут аналогичные случаи, но их можно вывести на уровень случайности, а не закономерности (устаревший крейсер американской постройки «Генерал Бельграно» водоизмещением 10 300 тонн не имел эффективного ПЛО и кроме того шел вне зоны боевых действий установленной англичанами т.е. не ожидал нападения, видимо свято поверив на слово «английским джентльменам»). Если вспомнить утверждение М.Климова, что «реализация позиций стрельбы по надводным кораблям, следующим противоторпедным зигзагом на дистанции свыше 11–13 км, возможна только с телеуправлением». То становится ясно, что мы с выводами не ошиблись и автор видит современную войну на море через призму учений на полигоне, когда ПЛ дается задание «в таком, то квадрате с 12.00 до 12.30 произвести торпедную атаку надводной цели идущей курсом…». Хотелось бы знать, как М.Климов будет атаковать торпедами с ТУ американские АУГ на максимальную дальность. Ведь в возможной войне нам придется иметь дело не с отдельными кораблями противника, случайно сбившимися с курса и подошедшими к нашим берегам, а с мощными соединения надводных кораблей и подводных лодок. (Справедливости ради необходимо отметить, что есть все основания полагать, что и вышестоящее руководство флота представляет будущую войну на море также как и М.Климов, чтобы в этом убедиться «далеко ходить не надо» достаточно вспомнить катастрофу АПЛ «Курск», который на тех учениях должен был выполнить боевое упражнение «Атака соединения боевых кораблей» и боевого упражнения «Атака (контратака) кораблей противолодочной ударной группы» с применение торпедного вооружения. Вы верите, что подводная лодка может беспрепятственно атаковать дальнеходными торпедами авианосную многоцелевую группу (АМГ) и так же беспрепятственно уйти после атаки? Я не верю. Такое возможно только у нас, на учениях, когда на учебном полигоне корабли выполняющие роль АМГ не только не обнаружили атакующую лодку, но и затонувшую, то только почти через сутки нашли. В боевых условия такая атака будет равна самоубийству). Попробуем обыграть за него возможный сценарий развития морского боя с вводной «наша АПЛ атакует дальнеходными торпедами с ТУ американскую АУГ», максимальная дальность для начала применения торпед 50 км. Для начала, рассмотрим состав типовой АУГ: 1 ударный атомный суперавианосец (класса «Нимиц» или «Энтерпрайз») Авиагруппа авианосца: 2 эскадрона (24 машины) многоцелевых истребителей F/A-18F «SuperHornet» 2 эскадрона (24 машины) многоцелевых истребителей F/A-18C «Hornet» 4 самолета ДРЛО E-2C «Хокай» 4 самолета РЭБ EA-18G «Гроулер» 4 самолета ПЛО S-3A «Викинг» 2 логистических самолета C-2 «Грейханд» 10 противолодочных вертолетов MH-60 «Сихок» 1-2 ракетных крейсера класса «Тикондерога» 2-3 (в военное время – до 5) эсминцев класса «Арли Берк» 2-3 атомные многоцелевые подводные лодки класса «Лос-Анджелес» или «Вирджиния» 1 логистический быстроходный транспорт класса «Сапплай» или «Сакраменто» Система ПЛО АУГ многоуровневая, первый уровень (внешний) будет обеспечивать противолодочные самолеты S-3A «Викинг». Они осуществляют патрулирование на расстоянии до 185 км от авианосца, совершая челночные полеты от центра АУГ и назад в направлении вероятного появления противника. Каждый самолет производит поиск в своем секторе. На вооружении самолета S-3A глубинные бомбы, торпеды, мины, до 2 ПКР «Гарпун». Вместо оружия для увеличения дальности полета под крылом самолета могут устанавливаться два топливных бака по 1140 л. Поисковое оборудование включает: магнитный обнаружитель AN/ASQ-81, до 60 радиогидроакустических буев (РГБ) систем «Джезебел», «Джули», ДИФАР, ДИКАСС, КАСС, РЛС AN/APS-116, ИК станция переднего обзора OR-89/AA, аппаратура РТР AN/ALP-76. При слежении за подлодками поисковые средства используются комплексно. Основным средством обнаружения подводных лодок являются радиогидроакустические буи, которые самолет сбрасывает в количестве 6-8 штук за час. У каждой системы своя дальность обнаружения ПЛ, у магнитного обнаружителя AN/ASQ-81 дальность 700-1000 м. Система «Джули» обеспечивает обнаружение малошумных подлодок на дальности до 8 км. Дальность обнаружения подводной лодки системой ДИФАР составляет до 25 км и т.д. Средний уровень будут обеспечивать 10 противолодочных вертолетов MH-60 «Сихок». При скорости до 333 километров в час и дальности полета до 400 миль, он обычно вооружается противолодочными торпедами Mk-46 или Mk-50. Вертолеты используют опускаемую ГАС, магнитный обнаружитель и радиогидроакустические буи. Дальность обнаружения подводных лодок до 100 км от центра ордера. Тактико-технические характеристики торпеды Мк 46 • Размеры: калибр, мм: 324; длина, м: 2,6; • Масса, кг: 257,6 (Mod 0) или 230,4 (Mod 1,2, 4 и 5); • Боевая часть: 43,1 кг осколочно-фугасная; • Скорость хода: 40/45 узлов; • Дальность хода: 11 км на 15-м глубине или 5,5 на 457-м глубине. Тактико-технические характеристики торпеды Мк 50 Barracuda • Размеры: калибр, мм: 324; длина, м: 2,9; • Масса, кг: 362,9; • Боевая часть: 45,4-кг КОФ; • Скорость хода, узлов: 55; • Дальность хода, км: 13,7. Третий (внутренний) уровень, непосредственное охранение авианосца, обычно обеспечивают крейсера типа «Тикондерога», которые могут нести противолодочные ракеты RUM-139 VL-ASROC, представляющие модификацию противолодочной ракеты ASROC для вертикального пуска, снаряд имеет радиус действия 22 километра, и несет торпеду Mk-46 радиусом в 11 км, и эсминцы типа «Арли Берк». Эсминцы практически не уступают по возможностям крейсерам «Тикондерога» – они тоже несут AEGIS и имеют 96 УВП. Надводные корабли располагаются на расстоянии друг от друга, равном 1,75 дальности действия ГАС, создавая таким образом сплошное кольцо гидроакустического наблюдения. Дальность обнаружения подводных лодок до 75 км от центра ордера. Подводное охранение АУГ выполняется усилиями 2-3 субмарин класса «Лос-Анджелес» или «Вирджиния». Их основное достоинство – современная, развитая гидроакустическая система. Основу арсенала субмарин составляют 4 533-миллиметровых ТА, способных стрелять торпедами Mk-48, ракетами «Томагавк» и «Гарпун». Тактико-технические характеристики торпеды Мк48 • Размеры, м: калибр 533 мм; длина 5,8 м; • Масса: 1579 кг; • Боевая часть: 294,5-кг осколочно-фугасная; • Скорость, узлов: 48 (Mod 2 и 3), 55 (Mod 4) и 60 (Mod 5); • Дальность стрельбы, км: 32 (Mod 2 и 3), 28 (Mod 4) и 38 (Mod 5). АПЛ выдвигаются на 75-165 км по курсу от центра походного ордера, и могут обнаруживать подлодки противника на расстоянии до 100 км. С нашей стороны в атаке на АУГ будет принимать АПЛ пр. 949 А с «торпедой будущего» т.е. с торпедой с ТУ скорость 50 уз. дальность пуска 50 км. Для атаки АУГ АПЛ выдвигается в подводном положении. Гидроакустическая система (ГАК) АПЛ «Антей» способна засекать цели на расстоянии всего 100 км, но на такой дистанции российская подлодка сама будет обнаружена ПЛО противника. Ну что ж мы не патриоты что ли? Предположим, что нашей подлодке удалось пройти незамеченной первый и второй уровни охранения АУГ, ну действительно не будут же эти амеры постоянно сбрасывать буи, поди-ка устанут, сядут кофейку попить, а в это время мы и проскочим. В третьем уровне на крейсерах и эсминцах царит беспечность, ну, а чё пронадеялись на свои самолеты и вертолеты, и вовремя нашу лодку не засекли, и она вышла на дальность пуска торпеды… Для того чтобы пройти расстояние в 50 км и поразить вражеский авианосец торпеде понадобится на 50 уз скорости 30 мин. При такой скорости не возможно добиться снижения шума винтов торпеды (при меньшей скорости торпеда просто не догонит АУГ) и естественно ее засекут, не успеет она пройти первые 10 км. Естественно сразу будут задействованы, против торпеды, все средства защиты и уничтожения. Самолеты и вертолеты бросятся на поиски лодки пустившей торпеды, тут ей в самую пору совершив крутой разворот уйти на глубину, да не тут то было ТУ оборвешь. Естественно будут сброшены буи, естественно они засекут лодку ну и так далее. Из выше изложенного можно сделать следующие выводы: 1.В реальной боевой обстановке у наших АПЛ нет шансов на проведение торпедной атаки АУГ и последующий отход. Лодка будет обнаружена либо при выходе в атаку (с вероятностью 90%), либо обнаружена и уничтожена после торпедной атаки (с вероятностью 99,0%). Таким образом, торпедная атака АУГ дальнеходными торпедами с ССН или с ТУ можно отнести к разряду самоубийственных. 2. Если вам дорогие россияне по телевизору скажут, что в Баренцевом море прошли учения, в ходе которых была проведена успешная торпедная атака АУГ. Не верьте, такое возможно лишь при «отключении» всех уровней защиты АУГ. 3. Если даже предположить невероятное, т.е. как нам советует М.Климов, мы произведем «многоторпедный залп торпедами с ТУ» и они все (6 штук) попадут в свою цель то это ровным счетом ничего не будет значить т.к. ни эсминец ни крейсер ни тем более авианосец одной торпедой не потопишь, даже боеспособность серьезно не нарушишь, тем более что М.Климов советует повсеместно переходить на 300 мм торпеды с 30-50 кг ВВ. Таким образом, и большого смысла в такой атаке нет. 4. Торпедная атака дальнеходными торпедами может быть эффективной и оправданной, только если торпеда оснащена ядерной боевой частью, в результате ядерного взрыва ордер АУГ будет поврежден (уничтожен) и у подводной лодки совершившей торпедную атаку будет шанс на выживание. Но здесь нужно учитывать, что применения боеприпаса с ЯБЧ неминуемо развяжет ядерную войну. 5. Торпеды с ТУ на АПЛ необходимы только для «дуэльных» ситуаций при встрече с субмаринами противника. 6. Торпедами с ТУ есть смысл оснащать дизельные подводные лодки, которые в силу своих особенностей в большой войне будут действовать в прибрежных водах против небольших конвоев кораблей и вражеских субмарин. 7. Для торпедных ударов в океанской зоне по АУГ необходимо задействовать новый тип ПЛ (которого пока у нас нет), неатомные подводные лодки, которые уже доказали свои высокие возможности по противостоянию АУГ (в качестве примера предлагаю ознакомиться с моей статьей «Американским АУГ пришел каюк». У читателей может возникнуть вопрос: А как же с АПЛ, торпеды можно с них убирать за ненадобностью, оставить только пару для самообороны, а остальные ТА можно сваркой заварить? Торпедные аппараты «заваривать» не надо, через них можно и ракеты выстреливать, теоретически АПЛ можно применять для атаки АУГ, но только в составе эскадры надводных кораблей. Надводные корабли должны будут расчищать воздушное пространство от самолетов и вертолетов ПЛО, а также будут наносить удары по кораблям третьего уровня защиты. В этих условиях АПЛ могут относительно свободно произвести торпедную атаку. Но это в теории, на практике наше соединение кораблей будет подвергнуто удару крылатыми ракетами с самолетов противника еще до входа в зону применения своего ракетного оружия (550-600 км) причем самолеты будут производить пуски ракет, не входя в зону ПВО эскадры, т.е. без потерь со своей стороны. Можно с уверенностью предположить, что при входе в зону применения своего ракетного вооружения корабли нашей эскадры будут иметь значительные повреждения одновременно с возможность нанесения ракетного удара по противнику наша эскадра подвергнется, в свою очередь ракетному удару с кораблей АУГ, при непрекращающихся ударах с воздуха. Вероятно, что в результате нашего ракетного удара и будут повреждены корабли противника, а один или два будут потоплены но вся наша надводная эскадра будет полностью уничтожена, еще до того момента когда АПЛ смогут выйти на дистанцию торпедного залпа. Выше сказанное подтверждает непреложный закон будущей войны на море: Без господства в воздухе, невозможно господство на море.
Аватар пользователя Георгий
Георгий
14 декабря 2010
"НЕ презирай совета ничьего, но прежде рассмотри его..." . И.А.Крылов.
Аватар пользователя mina
mina
17 декабря 2010
Выдержка из интервью «Оружию России», от 30 июня 2009 г одного: «оценивая перспективы развития современного подводного морского оружия, Глеб Тихонов отметил, что «в настоящее время началась эра другой подводной войны. Основой для ее ведения является наличие системы освещения обстановки на театре военных действий (ТВД) и высокоточное оружие. При реализации этих принципов значительно увеличивается дальность и вероятность поражения противника. Поэтому современные торпеды должны обладать скоростью в пределах от 10 до 60 узлов и оснащаться датчиками приема обстановки на ТВД. Создается совершенно новый тип подводного оружия – подводные роботы различного назначения и типа, которые предназначены для ведения разведки, борьбы с минами, поражения целей и решения других задач. Думаю, что в настоящее время нам необходимо сосредоточить усилия, в первую очередь, на уничтожении средств освещения надводной и подводной обстановки, а также создания ложной акустической обстановки»». 1. Специалисты ЦНИИ "Гидроприбор" прекрасно понимают современное состояние вопросов подводной войны и требования к МПО 2. Скорость 60 уз автоматически исключает электрические торпеды (тем более для нас - с слабыми батареями) 3. Возникает вопрос, почему это они " вдруг перестали понимать" при написании статьи "Пример необоснованой критики" ...
Аватар пользователя mina
mina
17 декабря 2010
Существенное дополнение: Выработка адекватной концепции развития ВиВТ возможна только после тщательно изучения возможностей новых боевых и сетецентрических систем, их испытаний в реальных условиях. Решение проблемы МПО в комплексе, с учетом современных требований, невозможно «внутри» отдельно взятой «фирмы». Необходимо сотрудничество и здоровая конкуренция всех разработчиков занимающихся тематикой МПО, гидроакустикой, связью и в том числе и близкой гражданской тематикой. Например, говоря о перспективах подводных роботов. нельзя пройти мимо уникальных наработок ИМПТ ДВО РАН (г.Владивосток). И это далеко не единственный пример. Вообще здесь затронута одна из самых острых проблем нашего ОПК – узкая специализация организаций занимающихся разработкой ВиВТ. Разработка ряда образцов ВиВТ требует проведения гораздо более широких работ чем это возможно в «узких рамках» отдельных «фирм», унаследованных нами от ВПК СССР. Особенно остро этот вопрос встает в связи с необходимостью разработки сетецентрических систем, тесного взаимодействия различных организаций и эффективной координации таких проектов. Обычно эти вопросы «отдавались военным». В частности в ВМФ СССР и РФ это в первую очередь 1 ЦНИИ. Однако по эффективности решения ими задач очень много вопросов и по прошлой работе, а с учетом нынешнего сокращения, вопрос координации разработок ВиВТ встает крайне остро. Видимо одним из решений должно стать расширение тематики работ в рамках концернов ОПК, проведение инициативных разработок, в т.ч. концептуальных, аналогично крупным западным организациям ОПК (например «Рейтеон»). Автор
Аватар пользователя mina
mina
17 декабря 2010
В наших условиях, до появления надежных энергоемких источников питания, электрические торпеды имеют смысл только как модернизация с продлением сроков технической пригодности ранее выпущенных торпед. При этом, с учетом финансовых и производственных ограничений, целесообразно иметь на вооружении ВМФ 2 типа тяжелых торпед: закупка новых тепловых УГСТ/«Физик» и модернизация (с установкой шлангового телеуправления, заменой ССН, батареи, ряда других комплектующих) ранее выпущенных торпед УСЭТ-80. Необходимо коснуться еще одного рудимента Второй мировой войны в нашем торпедном оружии – шпиндельного (механического) ввода данных. Из-за ряда его недостатков, на западных торпедах от него отказались еще в 50х годах. Электрический ввод данных на торпеде УСЭТ-80 был реализован через ракетный агрегат ввода данных АРВД. Однако сегодня, для оружия применяемого из торпедных аппаратов, нет никакой необходимости в таком сложном и дорогостоящем агрегате. Реализация устройства аналогичного западным А-кабелям ввода данных в торпеды позволяет не только упростить устройство и уменьшить его стоимость, но и обеспечить применение торпеды УГСТ («Физик») с кораблей 2 поколения (а также ДЭПЛ 3 поколения проекта 877), с минимальной их доработкой и значительным повышением боевых качеств. Автор.
Аватар пользователя MURANO
MURANO
22 сентября 2011
Глас вопиющего в пустыне ...
Аватар пользователя cemen
cemen
12 ноября 2019
На сайте «Военно-промышленного курьера» выложена статья, в двух частях, «Морское подводное оружие: проблемы и возможности». Автор, капитан третьего ранга в отставке М.Климов. С самой первой строчки М.Климов «берет быка за рога» т.е. начинает с проблем: «В настоящий момент состояние отечественного морского подводного оружия (МПО) является одной из главных проблем Военно-морского флота России» и далее «В первую очередь хотелось бы рассмотреть наиболее серьезные недостатки торпедного и противолодочного оружия (ПЛО) российского ВМФ: • малые (много меньше западных) дальности стрельбы; • фактически отсутствие эффективного телеуправления торпед; • несовершенство системы самонаведения (ССН), применение в качестве противокорабельного канала ССН с вертикальным лоцированием кильватерного следа; • ограниченный срок службы (существенно меньший, чем у МПО развитых зарубежных стран); • большие габариты и веса; • ограниченный боекомплект противолодочного оружия на надводных кораблях (НК); • высокая стоимость». Ну, кто ж спорит, проблемы в этой области есть (а у кого их нет?), и очень хорошо, что нашелся человек, который поднимает эти проблемы и надо полагать он (М.Климов) как специалист укажет всем возможные пути выхода из этого тупика, читаем дальше. В главе «Полный провал в вопросах телеуправления» идет рассказ о том, что если у нас и применяется телеуправление (ТУ) то: «До настоящего времени у нас применяется буксируемая лодочная катушка телеуправления. Воздействие потока воды на скорости приводит к закручиванию буксируемой катушки и обрыву провода телеуправления. Применение длинного кабель-троса для уменьшения этого эффекта исключает использование телеуправления на малых глубинах и возможность стрельбы многоторпедными залпами». В то же время в США и даже в Китае «пришли к шланговой лодочной катушке телеуправления». Это шланговое ТУ хотели внедрить и у нас но… «Флот не пустил шланговое телеуправление на корабли, более того, широко распространялось мнение, что «нам это не нужно», так как наши подлодки уступают иностранным в шумности, у наших торпед высокая шумность и т. д.». «Между тем даже кратковременное телеуправление резко повышает эффективность залпа по ПЛ в реальных условиях, а реализация позиций стрельбы по надводным кораблям, следующим противоторпедным зигзагом на дистанции свыше 11–13 км, возможна только с телеуправлением. А главное – до середины 80-х телеуправление оставалось единственным эффективным средством обеспечения помехоустойчивости залпа в условиях мощного гидроакустического противодействия. Системы самонаведения во всех странах до начала 80-х не обладали необходимой помехоустойчивостью, поэтому для эффективной стрельбы еще с 50-х годов в ВМС США появилось обязательное условие – телеуправление, а для надводных кораблей – большой боекомплект ПЛО – возможность выполнения многократных атак ПЛ». Вот наконец-то нашелся неприметный капитан 3 ранга, который открыл всем глаза на «горькую правду» флотской действительности и поистине вредительской позиции руководства флота которое не пустило «шланговое телеуправление на корабли» (автор не упоминает про руководство он лишь расплывчато намекнул «Флот не пустил…», но мы с вами уважаемые читатели не малые дети, и понимаем, что «флот начинается в штабе»). Далее автор копает еще глубже и открывает нам ошибочно-вредительский выбор «электрического направления» развития универсальных торпед, причем в ущерб развития тепловых торпед. Однако жизнь заставит, еще ни так раскорячишься, т.е. займешься разработкой тепловых торпед: «Появление торпеды Mk-48, ее высокие боевые качества заставили командование ВМФ и руководство Министерства судостроительной промышленности (МСП) СССР все-таки начать разработку перспективной универсальной тепловой торпеды УГСТ «Тапир» с высокими ТТХ – скоростью свыше 70 уз. на дальность более 20 км и глубине хода до 1000 м.». И вот когда мы почти обогнали «забугорных партнеров» на 70 уз. скорости, опять выползли из своих нор недобитые враги народа и дело зарубили на корню: «Тем не менее жесткое противодействие этой разработке со стороны МСП, стоявшего за электрические торпеды, привело к закрытию темы». Причем в первом из приведенных абзацев «Министерства судостроительной промышленности (МСП) СССР все-таки начать разработку перспективной универсальной тепловой торпеды…» показано как новатор, а во втором абзаце прям как явный враг: «Тем не менее жесткое противодействие этой разработке со стороны МСП…». Далее у автора пошли явные «не понятки», выставив МСП как ярого врага тепловых торпед следом, М.Климов ведет рассказ о тепловых торпедах с высокими ТТХ которые стоят на вооружении до сих пор или были на вооружении до последнего времени. «Простая, дешевая (стоимость в середине 80-х – 21 тысяча рублей), надежная торпеда 53-65К до настоящего времени стоит на вооружении ВМФ России и ряда других стран. В рамках определенных условий (малая дистанция до цели, ограниченная скорость цели, волнение моря и т. д.) она обладает очень высокой эффективностью. «…В 1991 году торпеда 65-76А принимается на вооружение ВМФ, начинается ее серийный выпуск. После трагедии «Курска» эта торпеда была заклеймена как «убийца». Во многих публикациях говорилось, что просвещенный Запад отказался от таких торпед еще в 50-х. Однако это не так. До середины 70-х годов на вооружении атомных субмарин ВМС США стояла перекисная торпеда Mk-16 («ушла в отставку» с заменой всего старого боекомплекта ПЛ единой Мк-48). Перекисные торпеды (Tp617, Тр613 и Тр62) и сегодня на вооружении в ВМС Швеции и ряда других стран. При должном подходе к эксплуатации и отработке они доказали свою безопасность. С закрытием темы УГСТ «Тапир» была начата разработка торпеды УГСТ «Физик» с аксиально-поршневым двигателем на унитарном топливе. Так, в 1986 году мы пошли по американскому пути – повторение Mk-48». Т.е. оказывается и нет никаких врагов народа, раз направление тепловых торпед было не позабыто, не позаброшено, а если проект тепловой торпеды УГСТ «Тапир» был закрыт, то вероятно на то были объективные причины, в мировой практике закрытие неэффективных направлений в разработках обычное дело. И М.Климов либо что то попутал, либо занимается примитивным оговором. Вторую часть своей статьи М.Климов начинает с главы под названием «Ошибки были слишком очевидны». К очевидным ошибкам автор относит: «Увы, разработка ССН у нас в стране сконцентрировалась в ЦНИИ «Гидроприбор» с минимальным использованием опыта и наработок сторонних организаций. Грубые промахи были сделаны и при налаживании научного сопровождения со стороны Военноморского флота (28-й ЦНИИ). Вряд ли допущенные разработчиками в 70–80-х годах ошибки пропустили бы специалисты Научно-исследовательского центра радиоэлектронного вооружения (НИЦ РЭВ) ВМФ, уж слишком очевидны они были…». А также трудности с созданием эффективных систем ССН для отечественных торпед. (Забегая вперед скажу, что ЦНИИ «Гидроприбор» не согласился с выводами М.Климова и в статье «Пример необоснованной критики» дал ответ на предъявленные замечания и выводы: «Оценка г-ном Климовым вклада ЦНИИ «Гидроприбор», преемником которого является ОАО «Концерн «Морское подводное оружие – Гидроприбор», в разработку торпедного оружия представляет собой пример во многом необоснованной, необъективной и неконструктивной критики».) В следующей главе «Скорость и дальность» М.Климов пытался, что то объяснить, но скажу честно, перечитав несколько раз эту главу я так и не понял ее смысл, что бы ни обидеть автора предположу, что вероятно эта глава «не для средних умов». Поэтому переходим к чтению следующей главы: «А как у них?». С самого начала автор либо у кого спрашивая, либо утверждая, пишет: «Видимо, есть смысл проанализировать опыт других государств, имеющих мощные военно-морские силы, в первую очередь США». И видимо быстро изучив иностранный опыт, в следующем абзаце делает обобщение изученного им самим материала: «Сохранение на наших надводных кораблях торпедных аппаратов (ТА) калибра 53 см – не что иное, как рудимент Второй мировой войны. Весь мир еще полсотни лет назад перешел на ТА для малогабаритных торпед, имеющих дистанции залпа, аналогичные торпедам калибра 53 см (без телеуправления)». Вывод, довольно обескураживающий, если вспомнить основную торпеду подводных лодок США Мк-48 калибра 533 мм от которой США отказываться не собираются и продолжают ее модернизировать, и 482 мм торпеду "Фридом" надводных кораблей, справедливости ради нужно отметить, что США имеют и малогабаритные торпеды (Мк-44, Мк-46, Мк-50) калибра 324 мм но, тем не менее, нет оснований говорить, что весь мир перешел на малогабаритные торпеды (МК-48 стоит на вооружении ВМС США, а также Бразилии, Австралии, Канады и Нидерландов, Турция заказала 48 американских торпед МК-48 Mod 6AT для своих новых подводных лодок класса U-214 немецкой постройки). Каждая торпеда занимает свою нишу, к примеру малогабаритные торпеды не заменимы в качестве антиторпед. Также малогабаритные торпеды уместны в качестве боевой нагрузки к противолодочным ракетам, но при примени их против АПЛ и НК их заряд явно маловат (от 34 кг до 45 кг) и будет неэффективен, а вот 300 кг ВВ Мк-48 будет здесь совершенно к месту. В заключительной главе «Сегодня и завтра» М.Климов пишет, что «характер изменений в подводной войне, произошедших за последние два десятилетия, в полном объеме не осознан не только у нас, но и за границей. Выработка адекватной концепции развития ВВТ реальна лишь после тщательного изучения возможностей новых сетецентрических систем, их испытаний в реальных условиях». Вывод опять обескураживает, два десятилетия прошло, а ни у нас, ни на западе никто не дошел до понимания и осознания произошедших изменений, то ли изменения очень не понятные, то ли народ явно поглупел, то ли автор делает не верные выводы. И что двух десятилетий не хватило, чтобы тщательно изучить новые системы. Да за два десятилетия эти новые изучаемые системы станут уже старыми «с бородой». Видно, что автор таких элементарных вещей не понимает. Далее автор предлагает покупать торпеды за границей «как когда-то в XIX веке или в 30-х годах XX?» и тут же сам себе отвечает: «Но как когда-то, увы, уже не получится, так как главными в торпеде сегодня являются ее ССН, система управления, алгоритмы. И вопросы эти ведущими разработчиками закрываются жестко, вплоть до разработки специальных схем гарантированного уничтожения программного обеспечения торпеды, чтобы противник не смог восстановить его даже по обломкам». Возникает невольный вопрос к автору: «Ну, если вы уверены, что не продадут торпеду с полными ТТХ то чего предлагать их покупать то, для «красного» словца?». И в заключении автор озвучивает 11 направлений, которые позволят, по мнению автора, решить насущные проблемы «с разработкой и производством современного МПО». Среди которых необходимо выделить: 7. Отказ от ТА калибра 53 см на надводных кораблях, переход на калибр 324 мм с модернизированной торпедой МПТ и антиторпедой «Пакет». 8. Доработка торпедного аппарата ПЛ под шланговое ТУ, модернизация тяжелых торпед под шланговую катушку, освоение шлангового ТУ на флоте. 9. С учетом ограничений в ресурсах и обеспечения боекомплекта ПЛ ВМФ целесообразно иметь на вооружении два типа тяжелых торпед: современный образец – УГСТ и модернизированную (с заменой батареи, ССН и установкой шлангового телеуправления) торпеду УСЭТ-80. 11. Начать разработки особо малогабаритного МПО (калибр менее 324 мм). Развитие ССН позволяет обеспечить высокую эффективность даже малогабаритной боевой части малой торпеды, помогает значительно снизить ее стоимость. Начав с самого начала вроде бы с конструктивной критики автор быстро сбился «с намеченного пути», и заблудился в собственных хитросплетениях критики, реальных фактов и событий, что говорит о плохом знании затронутой темы. Автор, ратуя за торпеды с телеуправлением (ТУ) и малогабаритные торпеды совершенно не представляет современные реалии применения названных типов вооружения и, ратуя за много торпедные залпы торпедами с ТУ явно мыслит категориями Второй Мировой войны, когда велась стрельба много торпедными залпами с интервалом в несколько секунд, но тогда не было ТУ. Возможно, автор считает, что в возможной будущей войне на море ПЛ будут действовать как например в англо-аргентинском конфликте за Мальвинские (Фолклендские) острова, в 1982 г. Во время которого английская подводная лодка торпедировала и потопила аргентинский крейсер «Генерал Бельграно». Возможно, что в будущей войне на море и будут аналогичные случаи, но их можно вывести на уровень случайности, а не закономерности (устаревший крейсер американской постройки «Генерал Бельграно» водоизмещением 10 300 тонн не имел эффективного ПЛО и кроме того шел вне зоны боевых действий установленной англичанами т.е. не ожидал нападения, видимо свято поверив на слово «английским джентльменам»). Если вспомнить утверждение М.Климова, что «реализация позиций стрельбы по надводным кораблям, следующим противоторпедным зигзагом на дистанции свыше 11–13 км, возможна только с телеуправлением». То становится ясно, что мы с выводами не ошиблись и автор видит современную войну на море через призму учений на полигоне, когда ПЛ дается задание «в таком, то квадрате с 12.00 до 12.30 произвести торпедную атаку надводной цели идущей курсом…». Хотелось бы знать, как М.Климов будет атаковать торпедами с ТУ американские АУГ на максимальную дальность. Ведь в возможной войне нам придется иметь дело не с отдельными кораблями противника, случайно сбившимися с курса и подошедшими к нашим берегам, а с мощными соединения надводных кораблей и подводных лодок. (Справедливости ради необходимо отметить, что есть все основания полагать, что и вышестоящее руководство флота представляет будущую войну на море также как и М.Климов, чтобы в этом убедиться «далеко ходить не надо» достаточно вспомнить катастрофу АПЛ «Курск», который на тех учениях должен был выполнить боевое упражнение «Атака соединения боевых кораблей» и боевого упражнения «Атака (контратака) кораблей противолодочной ударной группы» с применение торпедного вооружения. Вы верите, что подводная лодка может беспрепятственно атаковать дальнеходными торпедами авианосную многоцелевую группу (АМГ) и так же беспрепятственно уйти после атаки? Я не верю. Такое возможно только у нас, на учениях, когда на учебном полигоне корабли выполняющие роль АМГ не только не обнаружили атакующую лодку, но и затонувшую, то только почти через сутки нашли. В боевых условия такая атака будет равна самоубийству). Попробуем обыграть за него возможный сценарий развития морского боя с вводной «наша АПЛ атакует дальнеходными торпедами с ТУ американскую АУГ», максимальная дальность для начала применения торпед 50 км. Для начала, рассмотрим состав типовой АУГ: 1 ударный атомный суперавианосец (класса «Нимиц» или «Энтерпрайз») Авиагруппа авианосца: 2 эскадрона (24 машины) многоцелевых истребителей F/A-18F «SuperHornet» 2 эскадрона (24 машины) многоцелевых истребителей F/A-18C «Hornet» 4 самолета ДРЛО E-2C «Хокай» 4 самолета РЭБ EA-18G «Гроулер» 4 самолета ПЛО S-3A «Викинг» 2 логистических самолета C-2 «Грейханд» 10 противолодочных вертолетов MH-60 «Сихок» 1-2 ракетных крейсера класса «Тикондерога» 2-3 (в военное время – до 5) эсминцев класса «Арли Берк» 2-3 атомные многоцелевые подводные лодки класса «Лос-Анджелес» или «Вирджиния» 1 логистический быстроходный транспорт класса «Сапплай» или «Сакраменто» Система ПЛО АУГ многоуровневая, первый уровень (внешний) будет обеспечивать противолодочные самолеты S-3A «Викинг». Они осуществляют патрулирование на расстоянии до 185 км от авианосца, совершая челночные полеты от центра АУГ и назад в направлении вероятного появления противника. Каждый самолет производит поиск в своем секторе. На вооружении самолета S-3A глубинные бомбы, торпеды, мины, до 2 ПКР «Гарпун». Вместо оружия для увеличения дальности полета под крылом самолета могут устанавливаться два топливных бака по 1140 л. Поисковое оборудование включает: магнитный обнаружитель AN/ASQ-81, до 60 радиогидроакустических буев (РГБ) систем «Джезебел», «Джули», ДИФАР, ДИКАСС, КАСС, РЛС AN/APS-116, ИК станция переднего обзора OR-89/AA, аппаратура РТР AN/ALP-76. При слежении за подлодками поисковые средства используются комплексно. Основным средством обнаружения подводных лодок являются радиогидроакустические буи, которые самолет сбрасывает в количестве 6-8 штук за час. У каждой системы своя дальность обнаружения ПЛ, у магнитного обнаружителя AN/ASQ-81 дальность 700-1000 м. Система «Джули» обеспечивает обнаружение малошумных подлодок на дальности до 8 км. Дальность обнаружения подводной лодки системой ДИФАР составляет до 25 км и т.д. Средний уровень будут обеспечивать 10 противолодочных вертолетов MH-60 «Сихок». При скорости до 333 километров в час и дальности полета до 400 миль, он обычно вооружается противолодочными торпедами Mk-46 или Mk-50. Вертолеты используют опускаемую ГАС, магнитный обнаружитель и радиогидроакустические буи. Дальность обнаружения подводных лодок до 100 км от центра ордера. Тактико-технические характеристики торпеды Мк 46 • Размеры: калибр, мм: 324; длина, м: 2,6; • Масса, кг: 257,6 (Mod 0) или 230,4 (Mod 1,2, 4 и 5); • Боевая часть: 43,1 кг осколочно-фугасная; • Скорость хода: 40/45 узлов; • Дальность хода: 11 км на 15-м глубине или 5,5 на 457-м глубине. Тактико-технические характеристики торпеды Мк 50 Barracuda • Размеры: калибр, мм: 324; длина, м: 2,9; • Масса, кг: 362,9; • Боевая часть: 45,4-кг КОФ; • Скорость хода, узлов: 55; • Дальность хода, км: 13,7. Третий (внутренний) уровень, непосредственное охранение авианосца, обычно обеспечивают крейсера типа «Тикондерога», которые могут нести противолодочные ракеты RUM-139 VL-ASROC, представляющие модификацию противолодочной ракеты ASROC для вертикального пуска, снаряд имеет радиус действия 22 километра, и несет торпеду Mk-46 радиусом в 11 км, и эсминцы типа «Арли Берк». Эсминцы практически не уступают по возможностям крейсерам «Тикондерога» – они тоже несут AEGIS и имеют 96 УВП. Надводные корабли располагаются на расстоянии друг от друга, равном 1,75 дальности действия ГАС, создавая таким образом сплошное кольцо гидроакустического наблюдения. Дальность обнаружения подводных лодок до 75 км от центра ордера. Подводное охранение АУГ выполняется усилиями 2-3 субмарин класса «Лос-Анджелес» или «Вирджиния». Их основное достоинство – современная, развитая гидроакустическая система. Основу арсенала субмарин составляют 4 533-миллиметровых ТА, способных стрелять торпедами Mk-48, ракетами «Томагавк» и «Гарпун». Тактико-технические характеристики торпеды Мк48 • Размеры, м: калибр 533 мм; длина 5,8 м; • Масса: 1579 кг; • Боевая часть: 294,5-кг осколочно-фугасная; • Скорость, узлов: 48 (Mod 2 и 3), 55 (Mod 4) и 60 (Mod 5); • Дальность стрельбы, км: 32 (Mod 2 и 3), 28 (Mod 4) и 38 (Mod 5). АПЛ выдвигаются на 75-165 км по курсу от центра походного ордера, и могут обнаруживать подлодки противника на расстоянии до 100 км. С нашей стороны в атаке на АУГ будет принимать АПЛ пр. 949 А с «торпедой будущего» т.е. с торпедой с ТУ скорость 50 уз. дальность пуска 50 км. Для атаки АУГ АПЛ выдвигается в подводном положении. Гидроакустическая система (ГАК) АПЛ «Антей» способна засекать цели на расстоянии всего 100 км, но на такой дистанции российская подлодка сама будет обнаружена ПЛО противника. Ну что ж мы не патриоты что ли? Предположим, что нашей подлодке удалось пройти незамеченной первый и второй уровни охранения АУГ, ну действительно не будут же эти амеры постоянно сбрасывать буи, поди-ка устанут, сядут кофейку попить, а в это время мы и проскочим. В третьем уровне на крейсерах и эсминцах царит беспечность, ну, а чё пронадеялись на свои самолеты и вертолеты, и вовремя нашу лодку не засекли, и она вышла на дальность пуска торпеды… Для того чтобы пройти расстояние в 50 км и поразить вражеский авианосец торпеде понадобится на 50 уз скорости 30 мин. При такой скорости не возможно добиться снижения шума винтов торпеды (при меньшей скорости торпеда просто не догонит АУГ) и естественно ее засекут, не успеет она пройти первые 10 км. Естественно сразу будут задействованы, против торпеды, все средства защиты и уничтожения. Самолеты и вертолеты бросятся на поиски лодки пустившей торпеды, тут ей в самую пору совершив крутой разворот уйти на глубину, да не тут то было ТУ оборвешь. Естественно будут сброшены буи, естественно они засекут лодку ну и так далее. Из выше изложенного можно сделать следующие выводы: 1.В реальной боевой обстановке у наших АПЛ нет шансов на проведение торпедной атаки АУГ и последующий отход. Лодка будет обнаружена либо при выходе в атаку (с вероятностью 90%), либо обнаружена и уничтожена после торпедной атаки (с вероятностью 99,0%). Таким образом, торпедная атака АУГ дальнеходными торпедами с ССН или с ТУ можно отнести к разряду самоубийственных. 2. Если вам дорогие россияне по телевизору скажут, что в Баренцевом море прошли учения, в ходе которых была проведена успешная торпедная атака АУГ. Не верьте, такое возможно лишь при «отключении» всех уровней защиты АУГ. 3. Если даже предположить невероятное, т.е. как нам советует М.Климов, мы произведем «многоторпедный залп торпедами с ТУ» и они все (6 штук) попадут в свою цель то это ровным счетом ничего не будет значить т.к. ни эсминец ни крейсер ни тем более авианосец одной торпедой не потопишь, даже боеспособность серьезно не нарушишь, тем более что М.Климов советует повсеместно переходить на 300 мм торпеды с 30-50 кг ВВ. Таким образом, и большого смысла в такой атаке нет. 4. Торпедная атака дальнеходными торпедами может быть эффективной и оправданной, только если торпеда оснащена ядерной боевой частью, в результате ядерного взрыва ордер АУГ будет поврежден (уничтожен) и у подводной лодки совершившей торпедную атаку будет шанс на выживание. Но здесь нужно учитывать, что применения боеприпаса с ЯБЧ неминуемо развяжет ядерную войну. 5. Торпеды с ТУ на АПЛ необходимы только для «дуэльных» ситуаций при встрече с субмаринами противника. 6. Торпедами с ТУ есть смысл оснащать дизельные подводные лодки, которые в силу своих особенностей в большой войне будут действовать в прибрежных водах против небольших конвоев кораблей и вражеских субмарин. 7. Для торпедных ударов в океанской зоне по АУГ необходимо задействовать новый тип ПЛ (которого пока у нас нет), неатомные подводные лодки, которые уже доказали свои высокие возможности по противостоянию АУГ (в качестве примера предлагаю ознакомиться с моей статьей «Американским АУГ пришел каюк». У читателей может возникнуть вопрос: А как же с АПЛ, торпеды можно с них убирать за ненадобностью, оставить только пару для самообороны, а остальные ТА можно сваркой заварить? Торпедные аппараты «заваривать» не надо, через них можно и ракеты выстреливать, теоретически АПЛ можно применять для атаки АУГ, но только в составе эскадры надводных кораблей. Надводные корабли должны будут расчищать воздушное пространство от самолетов и вертолетов ПЛО, а также будут наносить удары по кораблям третьего уровня защиты. В этих условиях АПЛ могут относительно свободно произвести торпедную атаку. Но это в теории, на практике наше соединение кораблей будет подвергнуто удару крылатыми ракетами с самолетов противника еще до входа в зону применения своего ракетного оружия (550-600 км) причем самолеты будут производить пуски ракет, не входя в зону ПВО эскадры, т.е. без потерь со своей стороны. Можно с уверенностью предположить, что при входе в зону применения своего ракетного вооружения корабли нашей эскадры будут иметь значительные повреждения одновременно с возможность нанесения ракетного удара по противнику наша эскадра подвергнется, в свою очередь ракетному удару с кораблей АУГ, при непрекращающихся ударах с воздуха. Вероятно, что в результате нашего ракетного удара и будут повреждены корабли противника, а один или два будут потоплены но вся наша надводная эскадра будет полностью уничтожена, еще до того момента когда АПЛ смогут выйти на дистанцию торпедного залпа. Выше сказанное подтверждает непреложный закон будущей войны на море: Без господства в воздухе, невозможно господство на море.

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц