Версия для печати

Призрачный бой

Соколов Борис
В официальном представлении к званию Героя Советского Союза Николая Фильченкова, Василия Цибулько, Даниила Одинцова, Ивана Красносельского и Юрия Паршина утверждалось, что 7 ноября 1941 года в районе селения Дуванкой «противник семью танками и до двух рот пехоты начал атаку на высоту 103,4. Тов. Шикаев (секретарь партбюро 18-го отдельного батальона, старший политрук. – Б. С.) организовал истребительную группу танков во главе со старшим политруком (в действительности – политруком. – Б. С.) Фильченковым (в указе о присвоении звания Героя Советского Союза – Фильченко, это ошибка. – Б. С.). Сам со станковым пулеметом и двумя бойцами выдвинулся на огневую позицию и стал отрезать вражескую пехоту… В этом неравном бою пятеро моряков во главе с Фильченковым уничтожили три фашистских танка, остальные, не выдержав натиска моряков, повернули назад. Гитлеровцы возобновили атаку уже при поддержке 15 танков… Израненные моряки не покидали поле боя, уничтожая и выводя из строя фашистские машины. Был смертельно ранен отважный пулеметчик В. Г. Цибулько, погиб геройской смертью И. М. Красносельский. Кончились патроны и бутылки с горючей жидкостью. Тогда Н. Д. Фильченков, обвязавшись гранатами, бросился под гусеницы приближавшегося танка. Его примеру последовали Ю. К. Паршин и Д. С. Одинцов. В этом бою герои-моряки уничтожили до 10 танков противника. Враг был остановлен».
В официальном представлении к званию Героя Советского Союза Николая Фильченкова, Василия Цибулько, Даниила Одинцова, Ивана Красносельского и Юрия Паршина утверждалось, что 7 ноября 1941 года в районе селения Дуванкой «противник семью танками и до двух рот пехоты начал атаку на высоту 103,4. Тов. Шикаев (секретарь партбюро 18-го отдельного батальона, старший политрук. – Б. С.) организовал истребительную группу танков во главе со старшим политруком (в действительности – политруком. – Б. С.) Фильченковым (в указе о присвоении звания Героя Советского Союза – Фильченко, это ошибка. – Б. С.). Сам со станковым пулеметом и двумя бойцами выдвинулся на огневую позицию и стал отрезать вражескую пехоту… В этом неравном бою пятеро моряков во главе с Фильченковым уничтожили три фашистских танка, остальные, не выдержав натиска моряков, повернули назад. Гитлеровцы возобновили атаку уже при поддержке 15 танков… Израненные моряки не покидали поле боя, уничтожая и выводя из строя фашистские машины. Был смертельно ранен отважный пулеметчик В. Г. Цибулько, погиб геройской смертью И. М. Красносельский. Кончились патроны и бутылки с горючей жидкостью. Тогда Н. Д. Фильченков, обвязавшись гранатами, бросился под гусеницы приближавшегося танка. Его примеру последовали Ю. К. Паршин и Д. С. Одинцов. В этом бою герои-моряки уничтожили до 10 танков противника. Враг был остановлен».
{{direct}}

Подробности

О том бое рассказывает в своих мемуарах Л. Н. Ефименко, бывший комиссар соседней с 18-м отдельным батальоном 8-й отдельной бригады морской пехоты: «…Скоро главной темой разговоров в окопах стал подвиг, совершенный… на участке восемнадцатого отдельного батальона морской пехоты… Первые сведения об этом подвиге дошли до нас через связных и мгновенно распространились по бригаде. Однако сперва никто не знал фамилий героев да и подробности всего, что произошло, излагались по-разному.

Вечером 8 ноября я соединился с соседями по телефону и спросил комиссара восемнадцатого батальона старшего политрука Мельника, не может ли он прийти на КП ближайшего к нему батальона нашей бригады – второго. Минут через сорок мы там встретились, и вот что я услышал…

– Фильченков дал знать на КП, что показались танки и что он со своими краснофлотцами постарается их задержать. Шло семь танков, группа Фильченкова залегла на их пути с гранатами и бутылками. Три танка разведчика подбили. Остальные повернули назад – немцы, с перепугу должно быть, не поняли, что наших всего пятеро… А потом там появилось пятнадцать танков. Мы уж приготовились встретить их на переднем крае. Но Фильченков решил не допустить их до батальонного рубежа. И не допустил. Пятеро моряков уничтожили еще несколько танков. Гранат у них было порядочно, но на такой бой, понятно, не хватило. Гранаты кончаются, а танки лезут… Чтобы хоть как-то их задержать, наши ребята стали с последними гранатами кидаться под гусеницы. Первым Фильченков, за ним двое краснофлотцев, кажется, уже раненые… Погибла вся пятерка. Последний, Василий Цибулько, умер уже на руках у нашего военфельдшера Петренко. От него и известно главное. Подробности уточняем – кое-кто видел эту схватку издали… Трех других краснофлотцев звали Иван Красносельский, Юрий Паршин и Даниил Одинцов, а больше мне о них пока ничего неизвестно… Батальон новый, все незнакомые…»

Подвиг требовалось непременно совершить 7 ноября – в день очередной годовщины Октябрьской революции

В листовке 1942 года также утверждалось, что краснофлотцы гранатами и бутылками сожгли три танка из семи, примерно через два часа им на смену пришло еще 15 танков и завязалась главная битва: «Опять Цибулько бьет по смотровым щелям и первой же очередью подбивает один танк. Но вот патроны кончились, и Цибулько хватается за гранаты, ползет навстречу надвигающемуся танку, швыряет две гранаты – второй танк подбит! Бросается к третьему, кидает последние гранаты… Третий танк завертелся на месте с перебитой гусеницей, но сам Цибулько был смертельно ранен. Тогда с четырьмя бутылками в руках выбежал вперед Красносельский, метким ударом он зажег один танк, потом другой и пал, насмерть сраженный врагом. Остались трое – Фильченков, Паршин и Одинцов. Пять немецких танков уже в пятидесяти метрах. И тогда Фильченков решился на невиданное дело – остановить танки собственной грудью. Он прощается с товарищами и подвязывает к поясу гранаты… Фильченков вскакивает и устремляется навстречу передовому танку, навстречу смерти. Танк надвигается ближе, герой бросается под гусеницы. Раздается взрыв, и танк грузно валится набок. Следуя примеру своего героя-командира, Паршин и Одинцов бросаются с гранатами под танки. Взрываются и эти два танка. И тут случилось небывалое: оставшиеся восемь немецких танков стремительно повернули вспять… Ценой своей жизни герои уничтожили до десяти танков и в этот день своими телами закрыли врагу дорогу на Севастополь…»

В листовке также содержался счастливый финал: на помощь пятерке Фильченкова пришли товарищи по батальону и оттеснили немцев с поля боя, где нашли истекающего кровью Цибулько. Тот успел перед смертью рассказать о гибели товарищей.

Миф о танках

Однако эпизод с пятеркой политрука Фильченкова вряд ли имеет под собой реальную основу. Дело в том, что 7 ноября 1941 года морякам-севастопольцам при всем желании не удалось бы уничтожить 10 немецких танков. Ибо в ту пору 11-я немецко-румынская армия, действовавшая в Крыму, не располагала под Севастополем ни танками, ни штурмовыми орудиями, о чем поведал в мемуарах ее бывший командующий Эрих фон Манштейн. Причем современные российские историки подтверждают слова германского фельдмаршала: «Везде в наших документах наступление войск Манштейна неизменно поддерживали не существующие в природе группы танков в количестве 30–50–70 штук… Манштейн жалуется, что у него не было ни одного танка, и исходя из общей оперативной ситуации на Восточном фронте и структуры немецких вооруженных сил, в это нельзя не поверить».

Коллаж Андрея Седых

В состав 11-й армии входил только 190-й дивизион штурмовых орудий, в котором насчитывалось 18 САУ Stug-III. Он был включен в сформированную Манштейном моторизованную бригаду Циглера и брошен к Севастополю, однако попал под огонь советских береговых и зенитных батарей, после чего командование, опасаясь потерь, еще 6 ноября отвело его в Бахчисарай.

Правда, не исключено, что генерал Хейнц Циглер получил два румынских механизированных разведывательных эскадрона (из 6-го моторизованного полка 5-й кавалерийской бригады и 10-го моторизованного полка 6-й кавалерийской бригады), каждый из которых по штату имел шесть чешских танкеток R-1. Однако к ноябрю эти подразделения уже пять месяцев участвовали в боях и нет сведений, что к моменту первого наступления на Севастополь у них в строю оставались бронированные машины. Манштейн во всяком случае о какой-либо бронетехнике в бригаде Циглера не упоминает. Впрочем, 6 ноября ее расформировали, поскольку из-за усилившегося сопротивления советских войск командующий 11-й армией не рискнул продолжать наступление на Севастополь и сосредоточился на уничтожении частей РККА на Керченском полуострове.

Бывший матрос-черноморец Григорий Ефимович Замиховский свидетельствует: «А вот «знаменитого» подвига группы политрука Фильченкова я не помню! Вы уж меня простите, но я был под Дуванкой 7 ноября, и наша рота стояла сразу позади 18-го батальона морской пехоты под командованием Черноусова. Не было там немецких танков! Танки шли на позиции сводного батальона курсантов училища береговой обороны имени Ленинского комсомола. Батальон занимал позиции возле Бахчисарая. Найдите в России двух бывших курсантов Ройтбурга и Исраилевича. Они еще живы. Пусть вам расскажут, как 1200 моряков этого батальона с учебными винтовками геройски закрыли грудью Севастополь и почти все там сложили свои головы».

Действительно, у Бахчисарая, куда отошел 190-й дивизион штурмовых орудий, курсанты могли встретить немецкую бронетехнику.

Мифические немецкие танки понадобились советским военачальникам только для того, чтобы оправдать свое поражение в Крыму в конце октября – начале ноября 1941 года.

Полистаем книги памяти

Я попробовал поискать данные о политруке Фильченкове и его товарищах в объединенной базе данных Министерства обороны и общества «Мемориал». Судя по карточке безвозвратных потерь командного состава, датированной 5 апреля 1945 года, Николай Дмитриевич Фильченков, политрук, начальник клуба 18-го батальона морской пехоты, был убит в ноябре 1941-го, а родственники находятся в Горьком (без конкретного адреса). Но тот же Н. Д. Фильченков значится и в «Списке политработников Черноморского флота, погибших в боях с германским фашизмом за декабрь месяц 1941 года», составленном 2 января 1942-го. Здесь он показан павшим в декабре при обороне Севастополя. Также декабрь назван и в позднейших донесениях. Лишь в документах, подготовленных 21 июня 1944-го и 12 марта 1945-го, опять записан ноябрь. А в донесении от 28 января 1944-го – 16 февраля 1942 года.

13-й том Книги Памяти Нижегородской области позволяет узнать, что Н. Д. Фильченков родился в 1907 году в селе Курилово ныне Дальнеконстантиновского района, похоронен в селе Верхнесадовое Севастопольского горсовета. Но в 6-м томе той же Книги Памяти… указаны и другой год рождения (1912-й), и иное место захоронения (просто город Севастополь).

Еще хуже обстоит дело с товарищами Фильченкова. В донесении от 23 апреля 1943 года, адресованном начальнику 2-го отдела политуправления Черноморского флота полковнику Корниенко, прямо говорится: «Герои Советского Союза, погибшие смертью храбрых в ноябре месяце 1941 года под Севастополем, краснофлотцы:

1. Красносельский Иван Михайлович.

2. Одинцов Даниил Сидорович.

3. Паршин Юрий Константинович.

4. Цибулько Василий Григорьевич.

По учетным данным ОРСУ ЧФ соответственно имен и отчеств, указанных в указе Президиума Верховного Совета Союза ССР, не значится.

По учету имеется однофамильцев до 70 человек, но имена и отчества не совпадают».

В 7-м томе Книги Памяти Краснодарского края есть умерший от ран Василий Григорьевич Цибулько 1901 года рождения, но он похоронен в местечке Ожидуво на Западной Украине и к Севастополю никакого отношения не имеет. В другом донесении упомянут погибший 15 июля 1944 года на Западной Украине и похороненный в селе Озютичи Волынской области рядовой пехотинец Василий Григорьевич Цибулько 1921 года рождения. Вероятно, речь идет об одном и том же лице, только год рождения – 1901-й – неправильно показан. Однако этот человек, очевидно, Севастополь не оборонял.

Юрию Константиновичу Паршину повезло больше. Он значится в карточке из картотеки безвозвратных потерь от 7 января 1946 года как погибший в районе Дуванкоя у Севастополя. При этом указаны год рождения – 1924-й, место рождения – город Орехово-Зуево Московской области и год призыва – 1941-й. Позднее были добавлены сведения о том, что Паршин навечно зачислен в 410-й отдельный десантный стрелковый полк Черноморского флота. Однако никаких более ранних донесений с указанием даты и места его гибели нет.

В «Именном списке безвозвратных потерь кораблей и частей Черноморского флота за ноябрь-декабрь 1941 г.» от 23 декабря 1945 года Паршин показан погибшим в районе Дуванкоя 7 ноября 1941 года вместе с Цыбулько Василием Григорьевичем (вероятно, это правильное написание фамилии) и Одинцовым Даниилом Сидоровичем, однако документ готовился уже после указа президиума Верховного Совета СССР.

Имя Юрия Константиновича Паршина можно найти во 2-й части 18-го тома Книги Памяти Москвы и Московской области, где сообщается, что он родился в 1924 году в Орехово-Зуеве, был призван в 1942-м Орехово-Зуевским военкоматом и пропал без вести в апреле 1943-го. Несомненно, речь идет об одном и том же человеке. Апрель 43-го как дата, когда Ю. К. Паршин пропал без вести, возможно, восходит к апрельскому донесению, сообщавшему, что соратников Фильченкова не удалось обнаружить на Черноморском флоте. Время же призыва (1942 год), вероятно, показано предположительно, так как призывали тогда 18-летних. Однако не исключено, что Паршин каким-то образом попал в армию (или на флот) еще в 41-м, а в конце года оказался в Севастополе. В 1942 году мог последовать его повторный призыв, например после ранения, поскольку в Книге Памяти он назван гвардии сержантом 38-й гвардейской стрелковой дивизии, которая в Севастополе никогда не была. Ее сформировали только в августе 1942-го и бросили под Сталинград. Тогда он действительно мог пропасть без вести в апреле 43-го или немного раньше в районе Северского Донца, где в то время действовала дивизия. Он, очевидно, понятия не имел, что стал Героем Советского Союза.

Однако кадровики усомнились, что Ю. К. Паршин, дравшийся с немецкими танками у Севастополя в ноябре 41-го, и Ю. К. Паршин, призванный Орехово-Зуевским военкоматом, – одно и то же лицо. Поэтому на его карточке в картотеке безвозвратных потерь данные о призыве Орехово-Зуевским РВК зачеркнуты и приписано, что он был призван в армию в 1941-м. Зачеркнут и адрес отца – Константина Сидоровича Паршина: Орехово-Зуево, ул. Бугрова, дом № 195. Все эти данные взяты из донесения от 23 декабря 1945 года. 7 января 1946 года на Паршина была составлена новая карточка, где указывалось только, что он погиб 7 ноября 1941-го у Дуванкоя и что он Герой Советского Союза.

На Одинцова карточка заведена в тот же день, что и на Паршина, – 7 января 1946 года, и там точно так же указано о гибели его 7 ноября 1941-го у Дуванкоя. Есть он и в донесении от 23 декабря 1945 года. Нет сомнений, что информация от 23 декабря и послужила основанием для внесения в картотеку безвозвратных потерь данных о Цыбулько, Одинцове и Паршине.

Вероятно, подлинная фамилия Героя Советского Союза была Цыбулько. С этой фамилией он также фигурирует в 7-м томе Книги Памяти Краснодарского края как рядовой 1921 года рождения, призванный Отрадненским райвоенкоматом и умерший от ран в 1941 году. Похоронен же он в селе Озюбычи Волынской области. Есть Василий Григорьевич Цыбулько и в картотеке безвозвратных потерь. Его карточка датирована 7 января 1946 года, и там сообщается, что он погиб 7 ноября 1941 года в районе Дуванкоя.

Вполне возможно, что В. Г. Цыбулько и В. Г. Цибулько – это одно и то же лицо, а Озюбычи, Ожидуво, Озютичи – одно и то же село Локачинского района, правильное название которого Озютичи, и что легенда о Цибулько как последнем выжившем участнике боя у Дуванкоя, перед смертью успевшем поведать людям историю подвига, имеет под собой некоторое основание. Не исключено, что В. Г. Цыбулько родился в 1921 году и действительно был тяжело ранен в ноябрьских или декабрьских боях под Севастополем и эвакуирован из Крыма. Начальство, посчитав его умершим, включило его в представление к званию Героя как одного из соратников Фильченкова. Но Василий Григорьевич выжил и продолжил воевать, а погиб только в июле 1944 года на Волыни, так и не узнав, что удостоен звания Героя Советского Союза. Теперь он перезахоронен в братской могиле в селе Затурцы Локачинского района Волынской области. В документе о захоронении его год рождения показан как 1921-й.

Аналогичная ситуация и с Иваном Михайловичем Красносельским. Даты его гибели появляются в документах только после публикации указа. В 7-м томе Книги Памяти Красноярского края сообщается, что Красносельский Иван Михайлович родился в 1913 году в Шарыповском районе и погиб в 1942-м у Севастополя.

Зато в электронной Книге Памяти Архангельской области Красносельский Иван Михайлович 1913 года рождения значится как уроженец села Евлашевка Борзнянского района Черниговской области, погибший 7 ноября 1941-го у Дуванкоя. Но здесь источником информации, очевидно, послужил текст указа от 7 ноября 1942 года.

Тот же самый Красносельский есть и в картотеке безвозвратных потерь. Его карточка датирована 15 февраля 1945 года, причем она гораздо подробнее, чем его товарищей.

Сообщается год и место рождения – 1913-й, село Евлашевка Комаровского района Черниговской области, что призван он был Кировским райвоенкоматом Крыма, являлся украинцем и членом ВКП(б). Указан и адрес жены – Красносельской Федоры Ивановны: Кировский район Крымской АССР, станция Ислан-Терек, ул. Чкалова, 124, кв. 1. Эти сведения также содержатся в донесении от 9 февраля 1945 года. Можно предположить, что во всех случаях речь идет об одном и том же лице и что родился Герой Советского Союза И. М. Красносельский в селе Евлашевка Черниговской области. Остается, правда, неясным, как он был связан с Шарыповским районом Красноярского края и с Архангельской областью.

О реальном Николае Дмитриевиче Фильченкове известно только, что он сложил голову не то в ноябре, не то в декабре 41-го, скорее даже в декабре. Однако подвиг требовалось непременно совершить 7 ноября – в день очередной годовщины Октябрьской революции. Добавили наугад взятые четыре фамилии краснофлотцев (а может быть, и не краснофлотцев), которые вроде бы пали в бою. Хотя двое из них на самом деле, похоже, были живы в момент, когда им присваивали звание Героя. Про двух других нельзя с уверенностью сказать, когда они погибли и погибли ли вообще. В отношении же Д. С. Одинцова невозможно даже твердо заявить, что такой человек существовал.

Подоплека

Повествование о бое у Дуванкоя начали массово тиражировать вслед за разгромом советских войск на Керченском полуострове. 19 мая 1942 года в севастопольской газете «Маяк коммуны» появился очерк Меера Когута «Подвиг пяти черноморцев». Из этого источника были заимствованы фамилии и имена для указа от 23 октября 1942 года о присвоении звания Героя Советского Союза (только Фильченков почему-то превратился в Фильченко).

После Керченской катастрофы требовалось укрепить боевой дух севастопольцев, у которых пропала надежда на скорое освобождение. Вот и понадобился срочно рассказ о бесстрашных моряках. А когда Севастополь пал, героический сюжет, связанный с городом русской славы, оказался еще более востребован. Увидевший свет в «Маяке коммуны» материал перепечатали «Красный флот», «Красный Черноморец», другие газеты.

Сам старший политрук Меер Наумович Когут, заведующий отделом агитации и пропаганды газеты «Красный Черноморец», пропал без вести в начале июля 1942 года, в последние дни обороны Севастополя. Если он и не погиб тогда, то шансов выжить в плену у него, еврея, практически не имелось. Так что узнать, откуда автор очерка взял фамилии соратников Фильченкова, было невозможно уже через считаные недели после публикации.

Опубликовано в выпуске № 49 (365) за 15 декабря 2010 года

Аватар пользователя Андрей Петров
Андрей Петров
03 марта 2014
Такие как вы, авторы этого пасквиля, пытаются стереть из памяти подвиг людей, отдавших жизнь за то, чтобы мы (и вы в том числе) могли жить. Много поколений севастопольцев выросло на улицах, носящих имена этих героев. И сейчас их имена поднимают людей на защиту своих прав и свободы. Стыдно за вас
Аватар пользователя Андрей Дашко
Андрей Дашко
19 апреля 2016
Посмотрите на эти штурмовые самоходки. Их от танка только специалист может отличить.
Аватар пользователя МАРИНА
МАРИНА
20 октября 2016
Мой земляк - Герой Советского Союза, уже одно то, что он участвовал в этой страшной войне, делает его героем!А вы теперь начинаете обливать грязью тех, кто вас же и спас от фашистов.Вот уж точно, Иваны родства непомнящие!
Аватар пользователя Андрей Петров
Андрей Петров
03 марта 2014
Такие как вы, авторы этого пасквиля, пытаются стереть из памяти подвиг людей, отдавших жизнь за то, чтобы мы (и вы в том числе) могли жить. Много поколений севастопольцев выросло на улицах, носящих имена этих героев. И сейчас их имена поднимают людей на защиту своих прав и свободы. Стыдно за вас
Аватар пользователя Андрей Дашко
Андрей Дашко
19 апреля 2016
Посмотрите на эти штурмовые самоходки. Их от танка только специалист может отличить.
Аватар пользователя МАРИНА
МАРИНА
20 октября 2016
Мой земляк - Герой Советского Союза, уже одно то, что он участвовал в этой страшной войне, делает его героем!А вы теперь начинаете обливать грязью тех, кто вас же и спас от фашистов.Вот уж точно, Иваны родства непомнящие!

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц