Версия для печати

ВВС – надежный щит России

Зелин Александр Семенченко Владимир
Новые угрозы и вызовы требуют адекватной реакции.
Процесс реформирования армии и флота напрямую затронул и Военно-воздушные силы России. Как он идет? Как выполняется государственный оборонный заказ по поставкам новой техники и вооружения в войска? Каким видится новый облик создаваемой системы воздушно-космической обороны (ВКО)? На эти и другие вопросы «Военно-промышленного курьера», других СМИ в канун МАКСа-2009 и Дня Военно-воздушных сил ответил главнокомандующий ВВС генерал-полковник Александр Зелин.
{{direct}} – Александр Николаевич, что после преобразований по приданию нового облика Вооруженным Силам коренным образом изменится в структуре и боевом составе ВВС?

– Те решения, которые приняты руководством Министерства обороны, Верховным главнокомандующим, в полной мере выполняются. Быть может, не все проходит гладко, случаются ошибки. Но задачи по выходу к 2012 году на новый облик мы, безусловно, выполним.

Как и ранее, ВВС после преобразований будут представлены тремя родами войск: авиация, зенитные ракетные войска (ЗРВ), радиотехнические войска (РТВ). Они выполняют главные задачи по отражению, прикрытию, нанесению поражения и обеспечению боевых действий. Поэтому эти рода войск сохранены, и мы ни в коем случае не будем менять их целевое предназначение.

Тем не менее авиация уходит от традиционной структуры еще советского периода: от авиаполков и авиадивизий – на тактическом уровне. А на оперативном уровне мы перешли от армий войск ПВО к командованиям ВВС и ПВО. Создали также два новых командования: Сил ядерного сдерживания и стратегических действий (Дальней и Военно-транспортной авиации).

Формируем авиационные базы первого разряда, которые включают в себя управленческие структуры авиадивизий и авиаполков. Объединив и возложив при этом всю обязанность на старшего авиационного начальника, который непосредственно будет руководить применением данного соединения или части.

Конечно, эта структура ненова, используется в некоторых странах. Есть в ней плюсы и минусы, но, считаю, решение нами принято абсолютно правильное.

Основная тактическая единица в авиации – эскадрилья. Новые авиационные комплексы, которые сегодня создаются, по своим боевым возможностям в несколько раз превосходят летательные аппараты, созданные в советские времена. Например, если сравнить боевой потенциал Су-34 и Су-24, то это соотношение – один к трем. Один самолет Су-34 заменяет трех своих предшественников.

В армейской авиации создан вертолет Ми-28Н, который по своим боевым возможностям также в разы превосходит немодернизированный Ми-24 или боевой транспортный вертолет Ми-8.

То есть по своим функциональным возможностям армейская авиация приближается к летательным аппаратам.

На оперативном уровне нами сохранено бывшее командование специального назначения. Сейчас это оперативно-стратегическое командование, главная задача которого – противовоздушная и противоракетная оборона Москвы и центрального промышленного района. Она является приоритетной.

– Почему вы сохраняете полковую структуру и когда должны завершиться оргмероприятия?

– Мы по сути дела перешли к полковой структуре по вполне понятным причинам. Ведь в основе ПВО находятся зенитный ракетный и радиотехнический полки. Хотя раньше была радиотехническая бригада. Но бригадная структура использовалась для создания воздушно-космической обороны. Тем более что перспективы развития лежат в приоритетах создания ВКО, где одну из главных ролей будут играть ВВС, хотя там задачи в основном межвидовые и межродовые. Поэтому привлекаемые для этого силы и средства, на мой взгляд, должны регулироваться Генеральным штабом. И в ГШ ВС РФ все структуры для этого созданы.

Фото: Павел Кассин

Стоит задача организации системы управления мирного и военного времени как в автоматизированном режиме, так и через органы управления. Одна из главных проблем тут – создание современных транспортных коммуникаций, которые способны обработать всю поступающую информацию. Ведь все части ВВС, повторю, должны стать частями постоянной готовности, способными решать поставленные задачи в установленные сроки. Связанные с этим оргмероприятия завершим к 1 декабря 2009 года.

Нами уже определен и утвержден боевой состав ВВС. Мы понимаем, какие ВВТ будут находиться на вооружении авиационных баз, зенитных ракетных и радиотехнических полков, бригад ВКО, какие средства связи и АСУ устанавливаться в органах управления. Кстати, в советские времена войска ПВО страны и ВВС были представлены только частями постоянной готовности. Так что сейчас мы возвращаемся к тому опыту, который был в Советской армии. Я и сам прошел ту школу и считаю, что в ней немало положительного.

– Какую роль сегодня играет и будет играть беспилотная авиация, как она взаимодействует с общевойсковыми подразделениями и какое место отводится БПЛА в организационно-штатной структуре?

– Беспилотная авиация организационно входит в состав ВВС и переподчинение ее в другие виды или рода войск в данный момент не предусматривается. Главное – сейчас есть четкое понимание развития беспилотной авиации в составе ВС РФ, которая должна решать задачи в интересах всех видов и родов Вооруженных Сил. Причем в режиме onlain, поскольку, например, борьба с терроризмом требует немедленной информации для принятия решений.

Личное дело

Зелин Александр Николаевич

Фото: Павел Герасимов

Родился 6 мая 1953 года в городе Перевальске Ворошиловградской области. Окончил Харьковское высшее военное авиационное училище летчиков (1976), командный факультет Военно-воздушной академии имени Ю. А. Гагарина (1988), Военную академию Генерального штаба ВС РФ (1997). Службу проходил на должностях: летчика, командира авиационного звена, заместителя и командира авиационной эскадрильи, заместителя командира авиационного полка, командира авиационной группы, начальника авиационной базы, командира истребительного авиационного полка, командира истребительной авиационной дивизии, первого заместителя командующего воздушной армией, командира отдельного корпуса ВВС и ПВО, начальника штаба – первого заместителя командующего армией ВВС и ПВО, командующего армией ВВС и ПВО. С августа 2002 года – начальник авиации – заместитель главнокомандующего Военно-воздушными силами по авиации. Указом президента РФ от 9 мая 2007 года назначен главнокомандующим Военно-воздушными силами. Награжден орденами Красной Звезды, «За военные заслуги», «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Почетное звание – «Заслуженный военный летчик». Кандидат военных наук.

Мы в этом направлении также работаем. Изучается опыт применения БПЛА других государств, в том числе США, Израиля, Франции. Разработана концепция применения беспилотников. Но нельзя забывать о том, где, в каком районе применяется БПЛА, есть ли там средства ПВО. Их наличие у противника резко меняет ситуацию, вносит дополнительные требования к ее использованию... Центр беспилотной авиации у нас будет располагаться в Подмосковье. Мы рассчитываем на использование отечественных беспилотников, которые должен производить и поставлять наш ОПК. Хотя не исключается применение БПЛА зарубежных фирм.

– А какой вам видится роль армейской авиации в связи с созданием нового облика Вооруженных Сил? Она должна быть в составе ВВС или Сухопутных войск?

– Я глубоко убежден, что в настоящее время армейская авиация должна быть в составе Военно-воздушных сил. А в оперативном подчинении – у того общевойскового командира, которому придадут в бою данные силы и средства. Когда она несколько лет назад передавалась в ВВС, это было вполне обоснованно: все, что летает, должно находиться под одним командованием. У нас единая нормативная база, система организации боевой подготовки, применения авиации... Не говорю уже о том, что нахождение армейской авиации в составе ВВС позволило значительно сократить управленческие структуры. Правильность данного решения подтвердили и многочисленные учения, полеты, маневры. И возвращать все это опять в Сухопутные войска, думаю, неоправданно.

– Вы уже вскользь упомянули о воздушно-космической обороне. Как вам видится ее становление и развитие?

– Несмотря на то, что создана концепция воздушно-космической обороны, считаю, она еще требует некоторых уточнений. Может быть, изменений. Силы и средства, которые будут решать задачи ВКО, находятся в Военно-воздушных силах, ВМФ и Космических войсках. Имеют свои задачи в этой системе и РВСН. Главная же роль в построении ВКО должна, полагаю, возлагаться на ВВС при непосредственном руководстве Генерального штаба.

Поэтому мы и создали бригады воздушно-космической обороны, понимая, что системы С-400, которые сейчас стоят на вооружении Военно-воздушных сил, и будущие С-500 – это как раз те средства, которые будут решать задачи ВКО. Кстати, тут тоже неплохо вспомнить опыт СССР. Та система противокосмической обороны (ПКО), которая существовала в Советском Союзе, должна быть реанимирована.

– Изменится ли в связи с этим состав Командования специального назначения? И возможно ли создание нового Командования ВКО?

– Существует Генеральный штаб, который способен решать задачи управления ВКО. Но и боевой состав Командования специального назначения изменился. Ведь все зенитные ракетные и радиотехнические полки – полки постоянной готовности. Потому и орган управления КСП количественно и качественно видоизменился.

Главное командование ВВС по своему численному составу также уменьшится к 1 декабря 2012 года. Сейчас идет оптимизация структуры управленческого звена всех уровней – от оперативно-стратегического до тактического. Но основная структура войск, повторю, осталась без изменения: дивизион, зенитный ракетный полк, радиотехнический полк, авиационная эскадрилья.

Что касается включения ВКО в состав ВВС, то это не мое решение. Это решение Генерального штаба. Надо понимать: это не просто перестановка. Мы получаем в конечном итоге новую систему, которая будет способна решать не только задачи ПВО, но и противокосмической обороны. Будут задействованы системы С-400 и С-500.

В частности, С-500 – это ЗРС, которая имеет более высокие боевые возможности и может решать задачи противокосмической обороны, способна поражать баллистические и гиперзвуковые цели. Именно такие задачи перед ней ставятся.

А вообще, я полагаю, мы должны не только защищаться, но и создавать ударные комплексы, способные адекватно, асимметрично отвечать на вызовы и угрозы. В том числе на создаваемые в США новые виды ВВТ. Не втягиваясь, конечно, при этом в гонку вооружений.

– А что можно сказать о поставках ЗРС С-400 «Триумф» в войска? Как отразился на этом мировой финансовый кризис?

– Мы успешно осваиваем ЗРС С-400 и уже дважды провели результативные боевые стрельбы.

Что касается выполнения гособоронзаказа, то по ВВС он полностью профинансирован, а закупки систем С-400 не подвержены никаким изменениям. Более того, министром обороны, начальником Генерального штаба прорабатывается вопрос по открытию новых производственных мощностей, увеличению выпуска этой системы.

Фото: Павел Герасимов

То, что мировой финансовый кризис никак не повлиял на ГОЗ по системе С-400, это я могу еще раз подтвердить. Статья госзаказа по ПВО в плане закупок ВВТ не подверглась секвестру. Надеемся, что и в 2010 году она не пострадает.

– Что еще делается в плане оптимизации ВВС?

– Невозможно сегодня грамотно и эффективно организовать боевые действия, не используя весь спектр системы управления в тактическом звене. Есть очень неплохие наработки в этом отношении.

Мы прекрасно понимаем, что весь ряд ВВТ – самолетный, вертолетный, систем ПВО, радиолокационных комплексов РТВ – должен быть минимизирован. Мы не можем иметь сейчас такое количество различных комплексов. Можем позволить себе один-два, но универсальных комплекса, которые будут решать различные задачи. Так что хотим или не хотим, но вынуждены модернизировать старый самолетный парк. Потому что электромеханические приборы, которые стояли и еще стоят на самолетах, больше не выпускаются. Поэтому и ремонтные предприятия переходят на новую структуру. Объективная реальность заставляет нас заниматься и модернизацией, и собственно созданием новых образцов ВВТ.

– Как обстоят дела с закупкой новой авиатехники, с появлением самолета 5-го поколения?

– Як-130 мы уже закупили: одну машину. К сентябрю должны полностью завершить программу государственных испытаний этого самолета и закрыть тему. Будем закупать этот учебно-боевой самолет для ВВС.

Что касается боевого самолета 5-го поколения, то три образца по ГОЗ уже созданы. Завершается сборка летающего образца. Насколько могу судить, в ноябре-декабре он должен взлететь.

– Какие проблемы в применении авиации выявил конфликт в Южной Осетии? Почему наши самолеты оказались под огнем? Сделаны ли из этого выводы?

– Выводы, естественно, сделаны. Сам вооруженный конфликт оказался прогнозируем, но, пожалуй, никто не ждал от противоположной стороны такого вероломства.

ВВС – это те силы, которые первыми пришли на помощь населению и нашим миротворцам, державшим оборону Цхинвала, оказали самое активное воздействие на грузинскую сторону. А потом обеспечили продвижение наших войск, на которые, конечно, легла основная нагрузка по решению поставленной задачи.

В те августовские дни Военно-транспортная авиация также сработала достаточно эффективно. В воздухе одновременно находилось довольно большое количество Ил-76. Мы не сорвали переброску личного состава, вооружений, боевой техники.

Что касается средств ПВО, которые оказались у грузинской стороны (имею в виду средства ПЗРК), то это не задача ВВС – уничтожать стрелков с переносными зенитными ракетными комплексами. Поэтому ошибки с нашей стороны тут носили как объективный, так и субъективный характер. Хотя в СМИ это все излагалось в достаточно резкой форме. И я как главком воспринимаю это непосредственно в свой адрес. Повторю: ошибки были, и я не скрываю, что они были. Но выводы нами сделаны.

Опубликовано в выпуске № 32 (298) за 18 августа 2009 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц