Версия для печати

Иранский фактор

Мигранян Андраник
Соединенным Штатам Следовало бы учитывать стратегические интересы России.
В самое ближайшее время США и их партнеры потребуют от Ирана дать ответ по вопросу о приостановке обогащения урана. В случае отказа США попытаются внести в Совет Безопасности новую резолюцию по ужесточению санкций по отношению к этой стране. Предыдущие попытки США по ужесточению санкций против Ирана наталкивались на сопротивление со стороны Китая и России. После московского саммита начавшаяся «перезагрузка» в российско-американских отношениях должна будет пройти испытание иранским фактором.
{{direct}}

Возникает вопрос: пойдет ли Россия навстречу американским пожеланиям и присоединится ли к ужесточению санкций? Если до визита Байдена в Грузию и на Украину, до его хамских, оскорбительных и пренебрежительных высказываний в адрес России в своем интервью Wall Street Journal можно было ожидать, что при определенных условиях какие-то подвижки здесь возможны, то после такого скандального поведения американского вице-президента вряд ли их можно ожидать.

Почему для России настолько существенны отношения с Ираном и почему Россия не может просто так пойти навстречу пожеланиям США? Во-первых, Иран является серьезным торгово-экономическим партнером для России и рынком сбыта ее высокотехнологической, в том числе и военно-технической, продукции.

Для Москвы имеет первостепенное значение сохранение кадров, рабочей силы и технологий в сфере ядерной энергетики. У Тегерана есть намерения и дальше продолжать строительство атомных электростанций. Наконец, Иран, как показывают события на Северном Кавказе, ведет себя весьма ответственно и никогда никакими своими действиями не вызывал подозрения в том, что он заинтересован в поддержке исламских экстремистов, действующих на юге России. Тегеран ни на Кавказе, ни в Центральной Азии не пытается создавать каких-либо проблем для Москвы. Неготовность России пойти на ужесточение санкций по отношению к Ирану вовсе не связана с желанием как-то навредить США. Нашим американским партнерам чрезвычайно важно понять, что Иран для нас во многих смыслах является очень важной страной и что сохранение дружеских взаимовыгодных отношений с Тегераном отвечает стратегическим интересам Российского государства. Для того чтобы Россия поступилась отмеченными выше обстоятельствами в отношениях с Ираном, потребуется, чтобы американская сторона предложила нечто, что перевесило бы все то в совокупности, что сегодня имеется в российско-иранских отношениях.

Могут ли США предложить это нечто? Многие американские эксперты и политики не очень понимают всей сложности российского выбора в вопросе об Иране. Им все еще кажется, что США просто достаточно позволить себя любить для того, чтобы все, сломя голову, забыв о своих интересах, бросились поддерживать цели и интересы американской внешней политики. Такое представление о мире кажется присущим даже «самому крупному знатоку» международных отношений в американском руководстве – вице-президенту Байдену. Иначе трудно объяснить его пренебрежительно-грубые высказывания в адрес России, сделанные как раз накануне возможного внесения со стороны США новой резолюции по Ирану. Но, увы, эти времена давно прошли, и за любовь к себе американцам придется платить. Они, собственно, и так платят многим странам, но просто в российско-американских отношениях, как правило, американская сторона привыкла брать, но не очень любит что-либо отдавать взамен.

Фото: REUTERS

На московском саммите Кремль в одностороннем порядке пошел навстречу пожеланиям США и открыл свою территорию для военных поставок в Афганистан, что чрезвычайно важно для поддержания жизнеобеспечения американских войск в этой стране. Видимо, это тоже было воспринято американским руководством или некоторыми из них как нечто само собой разумеющееся, а не как акт доброй воли, призванный показать США, что Россия действительно готова пойти на «перезагрузку», на улучшение отношений, на учет американских озабоченностей. Но это вовсе не означает, что она готова это делать до бесконечности и только в одностороннем порядке. В случае с Ираном уже невозможно просто ограничиться некими обещаниями по умолчанию вроде тех, что не будет расширения НАТО на Восток, не будет разворачиваться третий позиционный район противоракетной обороны в Чехии и Польше, не будет перевооружаться грузинская армия, не будет такого беспардонного и бесцеремонного вмешательства во внутренние дела бывших советских республик, поддержки политических сил, которые враждебно настроены по отношению к России. Здесь в действительности потребуется очень серьезное понимание того, что если Россия пойдет навстречу американским пожеланиям в вопросе об Иране, то потребуются компенсация потерь экономического, технологического, военно-технического характера и очень серьезные гарантии российской безопасности в будущем. Ведь Россия может получить на своей границе враждебное к себе государство, имеющее очень серьезный ресурс по дестабилизации окружающих государств, в том числе и России, учитывая наличие большого числа мусульман на Северном Кавказе и в Поволжье. Для российского руководства кажется порочной та логика, согласно которой Запад и США, с одной стороны, призывают ее быть цивилизованным государством и поддерживать цивилизованный Запад и США против Ирана, не допускать его превращения в ядерную державу, а с другой – после того как решения против Ирана будут приняты с участием России, умоют руки и скажут: а теперь оставайтесь один на один со своим соседом и справляйтесь со своими проблемами как хотите, а мы будем усиливать свое присутствие и влияние на Украине, в Грузии, на Южном Кавказе, будем дальше расширять НАТО, будем дальше разворачивать ПРО, а при необходимости создавать всякие проблемы для России как в сфере обеспечения собственной безопасности, так и в экономических, политических и многих других чувствительных для нашей страны вопросах.

Есть, впрочем, мнение, распространенное среди американских политиков и аналитиков, что США не нужно идти на какие-то уступки России из-за изменения ее позиции по Ирану. Эти люди считают, что Россия настолько боится перспективы превращения Ирана в ядерную державу, что сама рано или поздно присоединится к позиции США по иранскому вопросу. Думаю, что оно лишено всяких оснований и абсолютно не соответствует действительности. Между Россией и Ираном как сегодня, так и в обозримой перспективе нет ни одной проблемы, способной вызвать конфликт. Последние десятилетия характеризовались в двусторонних отношениях не только развитием взаимовыгодных торгово-экономических и военно-технических отношений, но и тем, что эти две страны активно и очень успешно взаимодействовали по восстановлению мира и стабильности в Таджикистане во время гражданской войны в этой стране и совместно противодействовали «Талибану» в Афганистане, поддерживая Северный альянс. Так что Россия – это, наверное, последняя страна в мире, против которой Иран может использовать свое ядерное оружие, если оно у него все-таки появится.

Фото: ИТАР-ТАСС

Нашим американским партнерам очень важно понимать, что для Москвы изменение позиции по Ирану – это судьбоносный вопрос, который требует очень тщательного учета всех рисков. Учитывая масштаб рисков, любое государство вправе знать, что оно получает взамен. Что получит Россия в результате, неясно: очередные пренебрежительные высказывания или же действительно уже не по умолчанию, а принятые решения о приглашении России в НАТО, о распространении на Россию пятой статьи североатлантического договора, о более интенсивном экономическом и военно-политическом сотрудничестве между Россией и США и не только по вопросу об Иране, но и по целому ряду других вопросов? Только перспектива очень уж серьезных, далеко идущих, углубленных отношений между Россией и США может позволить российскому руководству, и то не сразу, в обозримой перспективе рассмотреть вопрос об изменении своей позиции по Ирану в сторону большей поддержки США. Если это все будет понято в Вашингтоне и если со стороны Вашингтона будут предприняты реальные шаги в этом направлении, то тогда есть перспектива того, что когда-нибудь Россия сможет как член семьи, как член клуба, где общими договоренностями и усилиями решаются вопросы безопасности, военно-политические, экономические вопросы, отказаться от нынешней позиции и присоединиться к позиции США. В противном случае вице-президенту Байдену придется вместе с Саакашвили уговаривать Ахмадинежада отказаться от программы по обогащению урана и вообще от претензий стать ядерной державой.

И самое последнее: если Израиль или США, а возможно, оба государства вместе нанесут по Ирану превентивные удары, то совершенно очевидно, что Россия и в этом случае окажется лишь в большом выигрыше. США в очередной раз будут действовать в одиночку, минуя Совет Безопасности ООН, и восстановят против себя весь исламский мир, подвигая даже умеренные мусульманские страны занять жесткие позиции по отношению к Америке. Иран может развязать широкомасштабную террористическую деятельность против США и их союзников, что приведет к дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке, неминуемым результатом чего станет резкий скачок цен на нефть. Противостояние с исламским миром для США еще более углубится и это будет отнимать огромные ресурсы. Это означает, что возможности Вашингтона будут резко ограничены по многим другим направлениям, что вынудит американское руководство на самом деле искать реальных союзников и партнеров и с уважением относиться к их интересам. От резкого повышения цен на нефть в первую очередь выиграет Россия, которая получит необходимый финансовый ресурс для инвестиций в те проекты, которые согласно программе-2020 призваны осуществить структурную перестройку экономики и вывести нашу страну на качественно другой уровень развития.

Российская позиция по вопросу о том, стоит ли ей присоединяться к новым санкциям, которые могут быть предложены в отношении Ирана со стороны США, – акция, имеющая стратегически важное значение как для самой России, так и для международного сообщества. И от глубины понимания этого во многом будет зависеть действительный характер отношений между Россией и США, чтобы не было ни ложных ожиданий, ни необоснованных обид друг на друга.

Андраник Мигранян,
директор Института демократии и сотрудничества Нью-Йорк

Опубликовано в выпуске № 35 (301) за 9 сентября 2009 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...