Версия для печати

…А еще привлечь «чужестранных военных искусных людей»

Савинкин Александр
От правильного решения унтер-офицерского вопроса зависит судьба побед и поражений.
От правильного решения унтер-офицерского вопроса зависит судьба побед и поражений.
{{direct}}

Сразу обозначу позицию по существу. В качестве лейтмотива в решении проблемы вряд ли для нас годится укоренившаяся в веках поговорка: «Не в генералы, так в капралы». Она приводится в Толковом словаре живого великорусского языка Владимира Даля. Пусть и косвенно, но данный вывод указывает на неизбежную предопределенность разделения офицеров и сержантов. На то, что одни могут быть «вашим благородием», а другие нет. Неспособны, обречены на роль «неудачников», «низших чинов» – капралов и вечных сержантов. Пусть даже и в званиях каких-нибудь «главных сержантов» или «штабс-фельдфебелей».

В новой военной системе офицеры и сержанты (их главнейшие помощники) должны представлять собой единую команду. Одно целое. Не будет этого, не получится и сержантской профессии. И сержантов, конечно же, следует комплектовать из лучших солдат, а офицеров – не только из продвинутой гражданской молодежи, но и из лучших сержантов (младших командиров и технических специалистов). То есть преимущественно из среды командирской, лидерской, знающей свое дело. Руководствуясь при этом, на наш взгляд, единственно приемлемым сержантским (да и офицерским) девизом: «Из капралов в генералы!». Таковым мне представляется главное указание отечественной истории.

Пример Петра великого и генералиссимуса Суворова

Новая регулярная армия, созданная Петром I, основывалась на офицерском составе. В то же время важнейшее место в ней отводилось капралам, подпрапорщикам, сержантам (унтер-офицерам). Офицером можно было стать лишь по заслугам, обязательно пройдя солдатскую (сержантскую) службу в гвардейских полках. При этом «капральские и сержантские лета зачислялись тем, которые учились и выучились подлинно…» Данное правило действовало почти до конца XVIII века.

Петр пошел еще дальше, записав в «Учреждении к бою…»: «...учить унтер-офицеров, дабы оные такожде знали командовать, как и обер-офицер; ибо когда б случилось обер-офицеру отлучитца, також ранену иль убиту быть, тогда без всякого указу должен унтер-офицер оное место взять и командовать».

Сам «Петр Михайлов» начинал службу бомбардиром Преображенской роты. В первый Азовский поход ходил в чине сержанта артиллерии Преображенского полка. К моменту Полтавской баталии царь по «скромным» заслугам своим дослужился всего лишь до полковника.

Напомню, что и великий русский полководец Александр Васильевич Суворов к службе приступил на 15-м году жизни обычным рядовым в Семеновском полку. В 17 лет был произведен в капралы. Прошло еще два года – стал сержантом. Чин поручика (первое офицерское звание) получил, когда ему исполнилось почти 24 года. В этом возрасте некоторые его сверстники были уже полковниками! Но именно примерный сержант прошел в последующем офицерский путь до генералиссимуса российских войск. Прославил Россию и русскую армию. Остался в памяти потомков.

О сержантской жизни Суворова осталось примечательное свидетельство его ротного командира, сообщавшего отцу будущего полководца: «Сын ваш по усердию к службе, по знанию ее и по поведению был первым солдатом во всей гвардии, первым капралом, первым сержантом… Большую часть времени проводит он с солдатами в казармах, и для того только имеет он свою вольную квартиру, чтобы свободно и беспрепятственно заниматься в ней науками. Деньги, которые вы присылаете, издерживает он только на помощь солдатам, на книги и на учителей и с усердием посещает классы Сухопутного шляхетского кадетского корпуса в часы преподавания военных наук… Для него забава – стоять на часах в ненастье и в жестокую стужу… Несколько раз заставал я его на таком учении, когда он, будучи еще рядовым, командовал несколькими сотнями. Хотя это учение было только игры, но он занимался им с такою важностию, будто был полковым командиром, и требовал от солдат даже более, нежели мы требуем на настоящем учении. У него только одна страсть – служба и одно наслаждение – начальствовать над солдатами! Не было исправнее солдата, зато и не бывало взыскательнее унтер-офицера, чем ваш сын! Вне службы он с солдатами как брат, а на службе неумолим...»

Наш новый сержант (он появится, другого выхода нет!) должен воспитываться на подобных примерах. Для его «вдохновения» желательно было бы, кстати, переиздать прекрасную книгу «Суворов – солдат». Написана она Александром Владимировичем Геруа – одним из лучших наших военных мыслителей.

Во времена Суворова, Кутузова и Ермолова в Российской армии существовал, постоянно совершенствуясь, один из лучших в мире профессиональных корпусов младших командиров. Он был не хуже римских центурионов и наполеоновских сержантов. Его каждодневная эффективная деятельность позволяла офицерству сосредоточить усилия на вопросах военного искусства, на подготовке подразделений в боевом отношении, на организации побед.

Сержанты имели серьезный статус, полномочия и льготы, были настоящими помощниками офицеров, учителями и руководителями солдат, хребтом армии. И в боевых условиях они героически руководили отделениями, взводами, отдельными командами, имели возможность производства в офицеры за безупречную службу и подвиги. Этот позитивный исторический опыт (как и сержантский опыт Великой Отечественной войны) следует, конечно же, практически использовать.

Завещание Снесарева

Кадровая призывная армия, созданная в России с введением всеобщей воинской повинности в 1874 году, не могла обойтись без фельдфебелей, вахмистров, младших и старших унтер-офицеров. Вместе с тем вдумчивые русские офицеры указывали и на серьезные проблемы с младшими командирами царской армии. Основная масса унтер-офицеров представляла собой переменный состав, «не имеющий никакой профессиональной силы». Введение подпрапорщиков ситуацию исправить не смогло. По сравнению с германской армией кадровых (сверхсрочнослужащих) унтер-офицеров было ничтожно мало (у немцев по 12 на роту, у нас в лучшем случае по 2–3).

Будущим унтер-офицерам не прививали навыков человеческого обращения с солдатами. Их не учили воспитывать солдата, вникать в его душу. Были проявления жестокости и тупости, рукоприкладства. Отсутствовала общность между солдатской массой и офицерским составом. Унтер-офицеры относились к «низшим чинам». И если проявляли рвение по службе, то нередко считались «продажными шкурами». Им не хватало стажа продолжительной военной службы, военного опыта, знания своего дела, инструкторской подготовки, отборных моральных качеств, доверия к начальникам, привязанности к своей части, возможности постоянного и честолюбивого продвижения по службе. Карьера унтер-офицера ограничивалась фельдфебельским званием, должностью взводного командира, в редких случаях производством в офицеры за боевые заслуги. Да и армейским «верхам» в большей степени требовались исполнители-служаки, а не творческие, просвещенные младшие командиры.

Блистательный наш военный классик, известный востоковед, боевой генерал Андрей Евгеньевич Снесарев проанализировал эти проблемы в свете опыта Первой мировой и Гражданской войн. Свой «необычный» подход к проблеме он изложил в статье «Унтер-офицерский вопрос» (1923). Отметим ее главную мысль: «Дальнейшая ставка должна быть на унтер-офицера. Государству нужно от унтер-офицера 12–15 лучших лет его жизни. Оно получит выдающийся унтер-офицерский состав, если не замурует его в должности отделенного, а откроет возможность движения вперед. В конце службы унтер-офицеру должен быть обеспечен переход на гражданскую службу, на должности не ниже известного разряда. Если унтер-офицер сумеет использовать свой досуг для самообразования, перед ним могут быть открыты двери военной академии и на высшие должности в армии. Все, что в нас есть косного, будет стоять на пути расширения унтер-офицерских функций. Но это путь творчества военного искусства ХХ столетия. От правильного решения унтер-офицерского вопроса зависит судьба побед и поражений в будущей войне…»

К сожалению, Советская армия не пошла по указанному пути. И в ней основная часть младшего командного состава (и технических специалистов) по-прежнему состояла из военнослужащих срочной службы. Прослойка сверхсрочнослужащих сержантов и старшин была незначительной. Введение промежуточного института прапорщиков проблему сгладило, но по существу не решило. И поныне офицеры продолжают отвечать в войсках за все, в том числе и за сержантский состав. Выполняют многие сержантские функции. Занимаются текучкой, мелочной, материально-технической, небоевой работой.

Первоначальные меры

Обязательно должна быть поставлена ясная цель: поэтапно (задача ведь труднейшая и нескорая!), но все же перейти наконец к комплектованию сержантских должностей контрактниками. Пытаемся ведь с 1996 года, с пресловутого ельцинского указа № 722 «О переходе к комплектованию должностей рядового и сержантского состава Вооруженных Сил и других войск Российской Федерации на профессиональной основе».

Было бы целесообразно на первом этапе законодательно закрепить хотя бы следующее положение: сержант, претендуя на соответствующее звание и должность, согласен служить дольше (хотя бы на год), чем солдат срочной службы. Конечно, имея в связи с этим почет и уважение, приличное денежное содержание, возможность дальнейшего карьерного продвижения, хорошие льготы.

Становление профессионального сержантского корпуса – дело не только необходимое. Для нас оно в значительной степени новое. Многое здесь надо учесть и предвидеть. Например, у хорошо подготовленного младшего командного состава могут возникнуть трения с офицерским корпусом, непродуктивная конкуренция, нездоровая борьба за влияние на личный состав. Необходимо уже сейчас продумать разграничение их полномочий и компетенций, возможность взаимозаменяемости в определенных условиях. Ведь сержант занимается не только повседневной службой личного состава, дисциплиной, «казармой», своей специальностью (для технических специалистов), но и боевой подготовкой на своем и более высоком уровне. Он должен быть способен заменить офицера в бою, иметь навыки и опыт командования взводом, а возможно, и ротой. А лучших из сержантов необходимо отбирать для офицерской подготовки и карьеры.

Нам предстоит вырастить не 250 и даже не две тысячи настоящих сержантов – как минимум 200 тысяч командиров и технических специалистов. Обучать их придется разнопланово (десятки специальностей), интенсивно, по конкретным методикам и, конечно же, не только три года. В мировом опыте это скорее исключение, чем правило.

Проблема в том, что подготовкой нового командного корпуса занимается сегодня «старый» преподавательский состав училищ, учебных центров и частей. Есть среди них, конечно, и опытные педагоги. Следует неотложно приступить к созданию специального инструкторского кадра из боевых офицеров-методистов, наиболее опытных сержантов-контрактников. Сформировать особую школу подготовки инструкторов для обучения сержантского состава. По блистательному примеру Петра I можно (да, видимо, и нужно) привлечь к решению этой задачи «чужестранных военных искусных людей». Из числа отслуживших сержантов если не из США (учтем предубеждение), то из ФРГ, Франции, Израиля. Казахстан идет по данному пути уже десять лет. Это первое.

Второе. Реализация сержантской программы потребует создания общего и видовых научно-методических центров. В них будут разрабатываться «учебники сержанта» (опыт у нас был), различного рода наставления, методички и пособия: по работе с личным составом, по воспитанию и укреплению дисциплины, по боевому применению и т. д.

Третье. Не обойтись без многочисленных научно-практических исследований по сержантской проблеме. Без всестороннего изучения мирового опыта. Без переводов иностранных наставлений (пригодятся). Именно так поступал в свое время Петр I. Надо будет разработать (уточнить) концепцию создания и становления профессионального сержантского корпуса. Подготовить нормативные акты прохождения службы, присвоения воинских званий, пенсионного обеспечения. Все это тоже лучше делать централизованно, под единым руководством.

Пока у нас даже нет ни одной солидной книги по сержантской теме. С трудом наберется несколько информационных статей, десяток диссертаций (скорее исторических, чем современных). Мириться с таким положением также нельзя.

Четвертое. Решать сержантскую проблему придется с пониманием, что она системно увязана практически со всеми вопросами военной реформы.

Выдающийся офицерский корпус, усиливающий его профессиональный сержантский состав (кадр) позволят гибко реагировать на любые угрозы, быстро создавая в случае опасности армию любого типа: большую или малую, милиционную, мобилизационную или добровольческую. Так что с точки зрения безопасности страны дело это не только трудное, но и очень «прибыльное».

Александр Савинкин,
главный редактор «Российского военного сборника»,
кандидат философских наук, полковник запаса

Опубликовано в выпуске № 12 (378) за 30 марта 2011 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц