Версия для печати

Новый друг лучше старых двух? — часть I

Панкратенко Игорь
Пребывание в столице России в двадцатых числах минувшего марта министра иностранных дел Королевства Саудовская Аравия (КСА) принца Сауда аль-Фейсала и отечественные, и зарубежные СМИ по сути проигнорировали. Сообщения же о визите, появившиеся на новостных лентах как российских, так и арабских информационных агентств, отличались предельным лаконизмом и уместились в пару абзацев.
Пребывание в столице России в двадцатых числах минувшего марта министра иностранных дел Королевства Саудовская Аравия (КСА) принца Сауда аль-Фейсала и отечественные, и зарубежные СМИ по сути проигнорировали. Сообщения же о визите, появившиеся на новостных лентах как российских, так и арабских информационных агентств, отличались предельным лаконизмом и уместились в пару абзацев.
{{direct}}

Негромкий визит

Суть этих кратких извещений сводилась к тому, что главу внешнеполитического ведомства КСА, привезшего устное послание короля Абдаллы, приняли в Москве на самом высоком уровне, а в переговорах с принцем участвовали ряд руководителей нашего государства. В ходе беседы с Саудом аль-Фейсалом российская сторона интересовалась не только Ливией, но и целями ввода в Бахрейн войск Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов, выразив надежду, что их усилия будут способствовать стабилизации ситуации. Так же сообщалось, что в обращении эр-риядского монарха проводилась мысль о необходимости тесной координации политики Саудовской Аравии и России на Ближнем Востоке и в Северной Африке на фоне происходящих в данном регионе «масштабных событий».

Сауд аль-Фейсал подтвердил принципиальный настрой руководства его страны и лично короля Абдаллы на дальнейшее совершенствование и развитие отношений дружбы и сотрудничества во всех областях между Саудовской Аравией и РФ.

И без того скудная информация сопровождалась умолчаниями (так, никто не посчитал возможным поведать о том, что вместе с принцем Саудом в Москву прилетел и глава саудовской общей разведки Мукран бен Абдель Азиз) и интересными заявлениями в КСА, что называется «для внутреннего пользования». Аккурат в день приема Медведевым принца Фейсала в саудовских СМИ была широко растиражирована пятничная молитва Аль-Талеба, в которой говорилось следующее: «Текущие обстоятельства требуют твердости… Сейчас нет места переговорам, все усилия должны быть направлены на сохранение в безопасности родины и религии».

Естественно, подобное информационное «сопровождение» визита рождает массу вопросов. Для меня основные из них: что понимает Саудовская Аравия под совместной координацией политики, какие шаги Россия должна для этого предпринять и главное – насколько выгодно России это «дальнейшее совершенствование и развитие отношений дружбы и сотрудничества во всех областях»?

Но перед тем как ответить, попытаюсь дать свою оценку существующих российско-саудовских отношений и их возможных перспектив.

Оптимизм вряд ли оправдан

К 2003 году меры международного обеспечения российской позиции по Чечне (конфликт, являвшийся основным источником напряженности в российско-саудовских отношениях) дали свой положительный результат. РФ и КСА стали более доброжелательны друг к другу, и визит Владимира Путина в 2007 году в Эр-Рияд закрепил нормализацию отношений как свершившийся факт.

Коллаж Андрея Седых

Эта поездка тогдашнего президента РФ была широко разрекламирована в российских СМИ, а ряд «дежурных» аналитиков поспешили с заявлениями типа «Саудовская Аравия отворачивается от Запада и поворачивается к России».

Впрочем, это такая характерная черта значительной части российского экспертного сообщества – любой визит представлять как очередную победу российской дипломатии и свидетельство роста авторитета России на международной арене.

Причина подобного «оптимизма» и легкости в заявлениях заключается в том, что «научные эксперты», как правило, совершенно упускают из виду экономическую составляющую двусторонних отношений. И даже когда приводятся какие-то статистические показатели, они даются без сравнения с показателями третьих стран.

Возможно, это делается для того, чтобы не портить оптимистичные прогнозы. Ведь любой анализ экономических показателей представляет провозглашенный российской стороной поворот КСА к РФ несколько в ином свете.

На сегодня во внешнеторговом балансе Саудовской Аравии доля России составляет:

  • по экспорту – 0,06 процента (сравнение в процентах: Япония – 15,3, Южная Корея – 12,7, США – 12,2, Китай – 10,4);
  • по импорту – 0,02 процента (США – 12,32, Китай – 12,06, Германия – 7,67, Япония – 6,15, Южная Корея – 5,32, Индия – 4,99, Великобритания – 4,72, Франция – 4,05).

Основная часть товарооборота между Россией и КСА, объем которого равен всего-навсего 136,3 миллиона долларов, приходится на российский экспорт. РФ поставляет в Саудовскую Аравию черные металлы, зерновые, древесину, пиломатериалы, бумагу и картон. Импорт из Саудовской Аравии включает лишь химические и потребительские товары, а в денежном выражении не превышал в 2003 году 2,1 миллиона долларов. Хотел бы обратить внимание, что активный торговый баланс Саудовской Аравии на протяжении десятилетий неуклонно возрастает, причем весьма значительно. Даже после падения цены на нефть в 1973 году стоимость экспорта превышала стоимость импорта. А в 2005-м данный показатель оценивался в 100–120 миллиардов долларов.

На фоне цифр, характеризующих состояние торгового баланса КСА и показывающих доли в нем третьих стран, говорить о каком-либо «повороте», а уж тем более о вероятности «особых отношений» по меньшей мере наивно. Что, собственно, и подтверждается реалиями повседневности. Из совместных проектов, реализуемых саудовскими и российскими компаниями, можно назвать только офтальмологический центр, созданный в королевстве МНТК «Микрохирургия глаза имени академика С. Н. Федорова» и саудовской компанией Medical Projects, подписание в марте 2003 года соглашений между ОАО «Стройтрансгаз» и компаниями Saudi Aramco и Saudi Oger о партнерстве в реализации нефтегазовых проектов на Аравийском полуострове. Последним крупным событием стал заключенный в марте 2004 года контракт между ОАО «ЛУКОЙЛ» и Министерством нефти и минеральных ресурсов КСА на разведку и разработку газоконденcатного блока, расположенного рядом с крупнейшим саудовским нефтяным месторождением Гавар.

Если же говорить о возможных инвестициях, к получению которых так стремится Российская Федерация, то здесь картина выглядит не лучше.

Единственным реальным примером подобного рода является образованное в 1991 году на паритетных правах совместное предприятие «Петросах», участником которого стали «Нимр Сахалин» («дочка» саудовской Nimr Petroleum) и «САМЕКО», представляющая интересы сахалинского Государственного управления топлива и энергетики.

Планы дубайской Novaar Capital Management (NCM), принадлежащей принцу Саудовской Аравии Сауду бин Мансур аль-Сауду, инвестировать 750 миллионов долларов в инфраструктурные проекты на Урале (речь шла о создании совместного предприятия с ОАО «Корпорация «Урал промышленный – Урал Полярный») так планами и остались.

Впрочем, российские предприниматели отвечают коллегам из КСА в вопросе инвестиций полной взаимностью. Согласно статистике, приведенной саудовскими бизнесменами, россияне вложили в экономику Дубая более 15 миллиардов долларов, а Саудовской Аравии – всего несколько миллионов. Крупнейшие до 2008 года российские инвесторы в зоне Персидского залива «Рустар» Рафика Губаева и «Росса» Евгения Темкина предпочитали инвестициям в КСА финансовые вливания в Объединенные Арабские Эмираты.

Лишь игра и не более того

Говоря о сотрудничестве с Саудовской Аравией, необходимо упомянуть две сферы, которые в силу некоторой их «деликатности» не получают широкого освещения в СМИ.

Коллаж Андрея Седых

В апреле 2010 года правительство королевства объявило о создании Центра ядерных исследований имени короля Абдаллы во главе с бывшим министром торговли КСА Хашимом бин Абдаллой Ямани. В декабре того же года прошли переговоры о вероятном участии России в данном проекте.

Возможная сфера для «особых отношений»? Нет, потому как уже за пять месяцев до этого – в июле 2010-го протокол о сотрудничестве в ядерной энергетике был подписан между КСА и Францией, а американо-саудовские договоренности в этой сфере относятся к 2008 году. Быть монополистом России здесь не придется. Более того, как показывает опыт лидера в области использования атомной энергии в странах GCC (Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива) – Объединенных Арабских Эмиратов, в вопросе строительства ядерных реакторов страны Залива отдают предпочтение той же Южной Корее, а отнюдь не Российской Федерации. Замечу мимоходом, что освоение ядерных технологий государствами – участниками GCC проходит тихо и незаметно, «под шумок» борьбы с ядерной программой Ирана.

Вторая не менее деликатная сфера российско-саудовских отношений – торговля оружием. Собственно, факт подобной торговли не скрывается. Но истинное состояние дел в этой сфере известно только в узких кругах.

Во время упоминавшегося выше визита Владимира Путина в КСА глава Министерства иностранных дел королевства Сауд аль-Фейсал заявил, что особых препятствий к военно-техническому сотрудничеству между Москвой и Эр-Риядом нет. Практически сразу в СМИ появились сообщения о возможности заключения Саудовской Аравией оружейных контрактов с Россией на сумму от четырех миллиардов долларов. Предметом переговоров являлось приобретение КСА 150 танков Т-90, 100 вертолетов Ми-17 и Ми-35, 100 боевых машин пехоты БМП-3, 20 комплексов ПВО.

С учетом того что Эр-Рияд выделил в ту пору на закупку вооружения и военной техники 12 миллиардов долларов, получение трети этой суммы Российской Федерацией представлялось весьма неплохой сделкой для отечественного ОПК, поскольку поставки планировалось провести в 2008–2009 годах.

Восторженно обсуждая перспективы контракта, некоторые аналитики упустили из виду два очень важных обстоятельства.

Первое. Вопрос о возможности приобретения королевством военной техники у России был поднят саудовской стороной после того, как сенат США обсуждал вопрос о корректировке объемов и условий поставок вооружения и военной техники в КСА, что вызвало крайне отрицательную реакцию Эр-Рияда.

Второе. Перед началом переговоров с Россией Саудовская Аравия вела аналогичные переговоры с Францией, однако договоренности достигнуты не были из-за требований французской стороны включить в список закупаемых ВВТ военно-морскую технику.

Собственно, сами переговоры с Россией являлись игрой, преследовавшей цель надавить на сенат США и западноевропейских партнеров, заставить их «подвинуться» в цене и условиях поставки. Ожидать иного вряд ли следовало и было даже наивно, учитывая, что вооруженные силы стран Залива оснащены в основном американскими и западноевропейскими образцами ВВТ.

Эта игра получила информационную поддержку, и американские производители оружия на слушаниях в конгрессе о предоставлении им льгот, кредитов и особых условий экспорта изделий ОПК США в государства Залива заявляли, что «если саудиты не будут на льготных условиях покупать у нас, то они будут покупать у русских».

Сработало, игра удалась. А итоги российских надежд на осуществление многомиллиардной сделки подвел месяц назад глава Рособоронэкспорта Анатолий Исайкин: «Заключен один небольшой по нашим меркам контракт на несколько десятков миллионов долларов. Остальные темы находятся в стадии обсуждения. Мы передали коммерческие предложения по тому вооружению, которое хотела бы получить Саудовская Аравия, и ждем ответа». Подозреваю, что положительный ответ поступит очень нескоро.

Окончание читайте в следующем номере.

Игорь Панкратенко,
кандидат исторических наук, независимый исследователь

Опубликовано в выпуске № 15 (381) за 20 апреля 2011 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя milstar
milstar
25 апреля 2011
Этот комментарий был удален модератором.
Аватар пользователя milstar
milstar
25 апреля 2011
Этот комментарий был удален модератором.

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц