Версия для печати

Весь ужас Погостья — часть I

Никулин Николай
Большинство книг советского времени о Великой Отечественной войне не выходит за пределы, определенные «Кратким курсом истории ВКП(б)». Быть может, поэтому они так похожи, будто написаны одним автором. Теперь в военно-исторической литературе заметен поворот к созданию правдивой картины военных лет и даже намечается некая конфронтация старого и нового. Своими воспоминаниями я вовсе не стремился включиться в эту борьбу, а просто хотел чуть-чуть приподнять завесу, скрывающую темную сторону войны, и заглянуть туда одним глазом. Всесторонний анализ того, что там скрыто, мне не под силу. Для этого нужен человек, обладающий абсолютным знанием фактов и мощным интеллектом, профессионал, а не любитель. Человек масштаба Александра Солженицына, ибо война не менее, а может быть, более сложна, чем ГУЛАГ.
Большинство книг советского времени о Великой Отечественной войне не выходит за пределы, определенные «Кратким курсом истории ВКП(б)». Быть может, поэтому они так похожи, будто написаны одним автором. Теперь в военно-исторической литературе заметен поворот к созданию правдивой картины военных лет и даже намечается некая конфронтация старого и нового. Своими воспоминаниями я вовсе не стремился включиться в эту борьбу, а просто хотел чуть-чуть приподнять завесу, скрывающую темную сторону войны, и заглянуть туда одним глазом. Всесторонний анализ того, что там скрыто, мне не под силу. Для этого нужен человек, обладающий абсолютным знанием фактов и мощным интеллектом, профессионал, а не любитель. Человек масштаба Александра Солженицына, ибо война не менее, а может быть, более сложна, чем ГУЛАГ.
{{direct}}

На юго-восток от Мги, среди лесов и болот затерялся маленький полустанок Погостье. Несколько домиков на берегу черной от торфа речки, кустарники, заросли берез, ольхи и бесконечные болота. Пассажиры идущих мимо поездов даже и не думают поглядеть в окно, проезжая через это забытое Богом место. Не знали о нем до войны, не знают и сейчас. А между тем здесь происходила одна из кровопролитнейших битв Ленинградского фронта. В военном дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск Германии это место постоянно упоминается в период с декабря 1941 по май 1942 года да и позже – до января 1944-го.

Упоминается как горячая точка, где сложилась опасная военная ситуация. Дело в том, что полустанок Погостье был исходным пунктом при попытке снять блокаду Ленинграда. Здесь начиналась так называемая Любаньская операция. Наши войска (54-я армия) должны были прорвать фронт, продвинуться до станции Любань на железной дороге Ленинград – Москва и соединиться там со 2-й ударной армией, наступавшей от Мясного Бора на Волхове. Таким образом, немецкая группировка под Ленинградом расчленялась и уничтожалась с последующим снятием блокады. Известно, что из этого замысла получилось.

2-я ударная армия попала в окружение и была сама частично уничтожена, частично пленена вместе с ее командующим – генералом Власовым, а 54-я после трехмесячных жесточайших боев, залив кровью Погостье и его окрестности, прорвалась километров на двадцать вперед. Ее полки немного не дошли до Любани, но в очередной раз, потеряв почти весь свой состав, надолго застряли в диких лесах и болотах.

Теперь эта операция как «не имевшая успеха» забыта. И даже генерал Федюнинский, командовавший в то время 54-й армией, стыдливо умалчивает о ней в своих мемуарах, упомянув, правда, что это было «самое трудное, самое тяжелое время» в его военной карьере.

Мы приехали под Погостье в начале января 1942 года ранним утром. Снежный покров расстилался на болотах. Чахлые деревья поднимались из сугробов. У дороги тут и там виднелись свежие могилы – холмики с деревянным столбиком у изголовья. В серых сумерках клубился морозный туман. Температура была около тридцати градусов ниже нуля. Недалеко грохотало и ухало, мимо нас пролетали шальные пули. Кругом виднелось множество машин, каких-то ящиков и разное снаряжение, кое-как замаскированное ветвями. Разрозненные группы солдат и отдельные согбенные фигуры медленно ползли в разных направлениях.

Коллаж Андрея Седых

Раненый рассказал нам, что очередная наша атака на Погостье захлебнулась и что огневые точки немцев, врытые в железнодорожную насыпь, сметают все живое шквальным пулеметным огнем. Подступы к станции интенсивно обстреливают артиллерия и минометы. Головы поднять невозможно. Он же сообщил нам, что станцию Погостье наши якобы взяли с ходу в конце декабря, когда впервые приблизились к этим местам. Но в станционных зданиях оказался запас спирта, и перепившиеся герои были вырезаны подоспевшими немцами. С тех пор все попытки прорваться оканчиваются крахом. История типичная. Сколько раз потом приходилось ее слышать в разное время и на различных участках фронта.

Между тем наши пушки заняли позиции, открыли огонь. Мы же стали устраиваться в лесу. Мерзлую землю удалось раздолбить лишь на глубину сорока-пятидесяти сантиметров. Ниже была вода, поэтому наши убежища получились неглубокими. В них можно было вползти через специальный лаз, закрываемый плащ-палаткой, и находиться там только лежа. Но зато в глубине топилась печурка, сделанная из старого ведра, и была банная, мокрая теплота. От огня снег превращался в воду, вода – в пар. Дня через три все высохло и стало совсем уютно, во всяком случае спали мы в тепле, а это было великое счастье!..

Жизнь в землянках под Погостьем была роскошью и привилегией, так как большинство солдат, прежде всего пехотинцы, ночевали прямо на снегу. Костер не всегда можно было зажечь из-за авиации, и множество людей обмораживали носы, пальцы на руках и ногах, а иногда замерзали совсем. Солдаты имели страшный вид: почерневшие, с красными воспаленными глазами, в прожженных шинелях и валенках. Особенно трудно было уберечь от мороза раненых. Их обычно волокли по снегу на специальных легких деревянных лодочках, а для сохранения тепла обкладывали химическими грелками. Это были небольшие зеленые брезентовые подушечки. Требовалось налить внутрь немного воды, после чего происходила химическая реакция с выделением тепла, держащегося часа два-три. Иногда волокушу тянули собаки – милые, умные создания. Обычно санитар выпускал вожака упряжки под обстрел, на нейтральную полосу, куда человеку не пробраться. Пес разыскивал раненого, возвращался и вновь полз туда же со всей упряжкой. Собаки умудрялись подтащить волокушу к здоровому боку раненого, помогали ему перевалиться в лодочку и ползком выбирались из опасной зоны.

Тяжкой была судьба тяжелораненых. Чаще всего их вообще невозможно было вытянуть из-под обстрела. Но и для тех, кого вынесли с нейтральной полосы, страдания не кончались. Путь до санчасти был долог, а до госпиталя измерялся многими часами. Достигнув госпитальных палаток, нужно было ждать, так как врачи, несмотря на самоотверженную круглосуточную работу в течение долгих недель, не успевали обработать всех. Длинная очередь окровавленных носилок со стонущими, мечущимися в лихорадке или застывшими в шоке людьми ждала их. Раненные в живот не выдерживали такого ожидания. Умирали и многие другие. Правда, в последующие годы положение намного улучшилось…

Между тем в месте нашего расположения под Погостьем (примерно в полукилометре от передовой) становилось все многолюднее. В березняке образовался целый город. Палатки, землянки, шалаши, штабы, склады, кухни. Все это дымило, обрастало суетящимися людьми, и немецкий самолет-корректировщик по прозвищу «кочерга» (что-то кривое было в его очертаниях) сразу обнаружил нас. Начался обстрел, редкий, но продолжавшийся почти постоянно много дней, то усиливаясь, то ослабевая. К нему привыкли, хотя ежедневно было несколько убитых и раненых. Но что это по сравнению с сотнями, гибнущими на передовой! Тут я расстался с сослуживцем, приехавшим вместе со мной из ленинградской радиошколы. Это был некто Неелов. Осколок пробил ему горло, как кажется, не задев жизненных центров. Он даже мог говорить шепотом. Перемотав ему горло бинтом, я отвез его на попутной машине в санчасть, расположившуюся километрах в пяти от нас в палатках.

Странные, диковинные картины наблюдал я на прифронтовой дороге. Оживленная, как проспект, она имела двустороннее движение. Туда шло пополнение, везли оружие и еду, шли танки. Обратно тянули раненых. А по обочинам происходила суета. Вот, разостлав плащ-палатку на снегу, делят хлеб. Но разрезать его невозможно, и солдаты пилят мерзлую буханку двуручной пилой. Потом куски и «опилки» разделяют на равные части, один из присутствующих отворачивается, другой кричит: «Кому?». Дележ свершается без обиды, по справедливости. Такой хлеб надо сосать, как леденец, пока он не оттает. Холод стоял страшный: суп замерзал в котелке, а плевок, не долетев до земли, превращался в сосульку и звонко брякал о твердую землю... Вот закапывают в снег мертвеца, не довезенного до госпиталя раненого, который то ли замерз, то ли истек кровью. Вот торгуются, меняя водку на хлеб. Вот повар варит баланду, мешая в котле огромной ложкой. Валит пар, а под котлом весело потрескивает огонь... На опушке леса я наткнулся на пустые еловые шалаши. Вокруг них разбросаны десятки черных морских бушлатов, фуражки с «капустой», бескозырки с ленточками и множество щегольских черных полуботинок. Здесь вчера переодевали в армейскую теплую одежду морских пехотинцев, пришедших из Ленинграда. Морячки ушли, чтобы больше не вернуться, а их барахло, никому не нужное, заметает редкий снежок...

Дальше. С грузовика выдают солдатам белый (!) хлеб (жрать-то как хочется!!!). Это пришел отряд «политбойцов». Их кормят перед очередной атакой. С ними связаны большие надежды командования. Но и с морской пехотой тоже были связаны большие надежды... У дороги стоят повозки и передки орудий. Сами орудия и их персонал ушли в бой. Барахло, очевидно, уже никому не принадлежит, и расторопные тыловички обшаривают этот обоз в поисках съестного. У меня для такой операции еще не хватает «фронтовой закалки»... Опять кого-то хоронят и опять бредут раненые... С грузовика оглушительно лупит по самолету автоматическая зенитная пушчонка. Та-тах! Та-тах! Тэтах! Но все мимо...

Вдруг серия разрывов снарядов. Дальше, ближе, рядом. На земле корчится в крови часовой, который стоял у штабной землянки. Схватился за ногу пожилой солдат, шедший по дороге. Рядом с ним девчушка-санинструктор. Ревет в три ручья, дорожки слез бегут по грязному, много дней не мытому лицу. Руки дрожат, растерялась. Жалкое зрелище! Солдат спокойно снимает штаны, перевязывает кровоточащую дырку у себя на бедре и еще находит силы утешать и уговаривать девицу: «Дочка, не бойся, не плачь!». Не женское это дело – война. Спору нет, было много героинь, которых можно поставить в пример мужчинам. Но слишком жестоко заставлять женщин испытывать мучения фронта. И если бы только это! Тяжело им было в окружении мужиков. Голодным солдатам, правда, было не до баб, но начальство добивалось своего любыми средствами – от грубого нажима до самых изысканных ухаживаний. Среди множества кавалеров были удальцы на любой вкус: и спеть, и сплясать, и красно поговорить, а для образованных – почитать Блока или Лермонтова...

И ехали девушки домой с прибавлением семейства. Кажется, это называлось на языке военных канцелярий «уехать по приказу 009». В нашей части из пятидесяти прибывших в 1942 году к концу войны остались только два солдата прекрасного пола. Но «уехать по приказу 009» – это самый лучший выход. Бывало хуже. Мне рассказывали, как некий полковник Волков выстраивал женское пополнение и, проходя вдоль строя, отбирал приглянувшихся ему красоток. Такие становились его ППЖ, а если сопротивлялись – на губу, в холодную землянку, на хлеб и воду. Потом крошка шла по рукам, доставалась разным помам и замам. В лучших азиатских традициях.

В армейской жизни под Погостьем сложился между тем своеобразный ритм. Ночью подходило пополнение: пятьсот – тысяча – две-три тысячи человек. То моряки, то маршевые роты из Сибири, то блокадники (их переправляли по замерзшему Ладожскому озеру). Недавно ветеран тылового формировочного подразделения сообщил мне, что в среднем они ежедневно формировали маршевую роту в 1500 солдат. К тому же пополнения в Погостье поступали из нескольких запасных полков.

Утром после редкой артподготовки они шли в атаку и оставались лежать перед железнодорожной насыпью. Двигались в атаку черепашьим шагом, пробивая в глубоком снегу траншею, да и сил было мало, особенно у ленинградцев. Снег стоял выше пояса, убитые не падали, застревали в сугробах. Трупы засыпало свежим снежком, а на другой день была новая атака, новые трупы, и за зиму образовались наслоения мертвецов, которые только весной обнажились от снега: скрюченные, перекореженные, разорванные, раздавленные тела. Целые штабеля.

О неудачах под Погостьем, об их причинах, о несогласованности, неразберихе, плохом планировании, плохой разведке, отсутствии взаимодействия частей и родов войск кое-что говорилось в нашей печати, в мемуарах и специальных статьях. Погостьинские бои были в какой-то мере типичны для всего русско-немецкого фронта 1942 года. Везде происходило нечто подобное, везде – и на севере, и на юге, и подо Ржевом, и под Старой Руссой были свои Погостья...

В начале войны немецкие армии вошли на нашу территорию, как раскаленный нож в масло. Чтобы затормозить их движение, не нашлось другого средства, как залить кровью лезвие этого ножа. Постепенно он начал ржаветь, тупеть и двигался все медленнее. А кровь лилась и лилась. Так сгорело ленинградское ополчение. Двести тысяч лучших, цвет города. Но вот нож остановился. Был он, однако, еще прочен, назад его подвинуть почти не удавалось. И весь 1942 год лилась и лилась кровь, все же помаленьку подтачивая это страшное лезвие. Так ковалась наша будущая победа.

Кадровая армия погибла на границе. У новых формирований оружия было в обрез, боеприпасов и того меньше. Опытных командиров – наперечет. Шли в бой необученные новобранцы...

– Атаковать! – звонит Хозяин из Кремля.

– Атаковать! – телефонирует генерал из теплого кабинета.

– Атаковать! – приказывает полковник из прочной землянки.

И встает сотня Иванов, и бредет по глубокому снегу под перекрестные трассы немецких пулеметов. А немцы в теплых дзотах, сытые и пьяные, наглые, все предусмотрели, все рассчитали, все пристреляли и бьют, бьют, как в тире. Однако и вражеским солдатам было не так легко. Недавно один немецкий ветеран рассказал мне о том, что среди пулеметчиков их полка были случаи помешательства: не так просто убивать людей ряд за рядом – а они все идут и идут, и нет им конца.

Полковник знает, что атака бесполезна, что будут лишь новые трупы. Уже в некоторых дивизиях остались только штабы и три-четыре десятка людей. Были случаи, когда дивизия, начиная сражение, имела 6–7 тысяч штыков, а в конце операции ее потери составляли 10–12 тысяч – за счет постоянных пополнений. А людей все время не хватало!

Оперативная карта Погостья усыпана номерами частей, а солдат в них нет. Но полковник выполняет приказ и гонит людей в атаку. Если у него болит душа и есть совесть, он сам участвует в бою и гибнет. Происходит своеобразный естественный отбор. Слабонервные и чувствительные не выживают. Остаются жестокие, сильные личности, способные воевать в сложившихся условиях. Им известен один только способ войны – давить массой тел. Кто-нибудь да убьет немца. И медленно, но верно кадровые немецкие дивизии тают.

Хорошо, если полковник попытается продумать и подготовить атаку, проверить, сделано ли все возможное. А часто он просто бездарен, ленив, пьян. Часто ему не хочется покидать теплое укрытие и лезть под пули... Часто артиллерийский офицер выявил цели недостаточно и, чтобы не рисковать, стреляет издали по площадям, хорошо, если не по своим, хотя и такое случалось нередко... Бывает, что снабженец запил и веселится с бабами в ближайшей деревне, а снаряды и еда не подвезены... Или майор сбился с пути и по компасу вывел свой батальон совсем не туда, куда надо...

Продолжение читайте в следующем номере.


Николай Николаевич Никулин родился 7 апреля 1923 года в селе Погорелка Мологского уезда Ярославской губернии. В 1941-м окончил десятилетку. В ноябре того же года добровольцем ушел на фронт. Рядовой 883-го корпусного артиллерийского полка (позднее – 13-й гвардейский). Прошел всю войну, четырежды тяжело ранен. Награжден орденами Отечественной войны I степени и Красной Звезды, двумя медалями «За отвагу», медалями «За оборону Ленинграда», «За освобождение Варшавы» и «За взятие Берлина».

С 1949 года работал в Государственном Эрмитаже экскурсоводом. В 1955-м стал научным сотрудником одного из ведущих научных отделов – отдела западноевропейского искусства, где трудился более 50 лет. Преподавал в Институте имени И. Е. Репина. Профессор, заведующий кафедрой истории европейского искусства XV–XVIII веков. Член-корреспондент Российской академии художеств. Ведущий научный сотрудник и член Ученого совета Государственного Эрмитажа, хранитель коллекции нидерландской живописи XV–XVI веков. В течение многих лет он был также хранителем немецкой живописи XV–XVIII веков.

Умер 19 марта 2009 года в Санкт-Петербурге.

Опубликовано в выпуске № 15 (381) за 20 апреля 2011 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя алексеев
алексеев
19 апреля 2011
Статья с одной стороны правдива. Ужас войны - это страшно (смогут ли просто находиться в таких условиях, если не дай бог придется, современные солдаты "гуманизированой" российской армии?) Но люди в тоже время должны ясно понимать, что во второй мировой войне победить "массой тел" было не возможно. Потерпеть таким образом поражение - это да, и терпели, более грандиозные, чем немцы под Сталинградом. Но победили не потому, что солдаты вермахта тронулись рассудком от вида многочисленных трупов "иванов", гор уничтоженных советских танков и самолетов. Просто - напросто мощнейшая .германская армия вместе с сателлитами была разгромлена, потерпела поражение в боях. Так же устлала трупами своих солдат и разбитой техникой поля сражений.(пусть и меньше числом, чем мы) И победили не жестокие пьяные полковники и генералы из теплых кабинетов (достаточно посмотреть статистику потерь советских генералов), а такие как Покрышкин, Рокоссовский и миллионы других русских людей, которые нашли в себе силы сломать хребет страшной германской мощи.
Аватар пользователя Александр Николаевич
Александр Николаевич
19 апреля 2011
А почему бы объективности ради не вспомнить о том, что именно в январе и феврале 1942 года норма выдачи хлеба в блокадном Ленинграде (на освобождение которого и была направлена Любаньская операция ) сократилась до 250 гр для работающих и 125 для неработающих ? По мнению либералов Сталин совершил преступление, отдав приказ освободить Ленинград любой ценой. Но я уверен, что если бы он не отдал этого приказа, то его обвиняли бы теперь в том, что он бросил Ленинград на произвол судьбы. Трудно угодить россиянским либералам. А что до воспоминаний о тех событиях. То существует отличные воспоминания Б.Владимирова – командира 137 ОСБР воевавшей в составе 54 армии.
Аватар пользователя Александр Николаевич
Александр Николаевич
19 апреля 2011
вот ссылка на книгу Владимирова http://www.al24.ru/pdf_kniga_5006.html
Аватар пользователя milstar
milstar
21 апреля 2011
Этот комментарий был удален модератором.
Аватар пользователя milstar
milstar
21 апреля 2011
Этот комментарий был удален модератором.
Аватар пользователя milstar
milstar
21 апреля 2011
Этот комментарий был удален модератором.
Аватар пользователя Предтеча
Предтеча
22 апреля 2011
Заваливали? Выходит и танков у нас не было, и самолётов , и т.п? И стрелкового оружия? Без гранат? Без мин? И сколько ж надо было на одного немца наших? Безоружных? Без инженерного обеспечения? Без окопов? Без 30-й севастопольской батареи, командир которой, был выдан немцам крымскими татарами на смерть? И сколько бы на 1 немца приходилось бы наших в одном бою? 10? И это если немец стреляет из винтовки? А если он бомбит, артиллерия, танки, мины? 100? Выходит у нас была армия в 500 миллионов , по -вашему? Заваливали трупами зулусы англичан в зулусских войнах. Побеждали. Но в последней битве атака вооружённых копьями и дротиками зулусов захлебнулась в несколько десятках метров от англ. каре. Вы бы лучше вспомнили финнов и шведа Маннергейма: их -то руки в крови ленинградцев! Как , впрочем, и руки богатеев, заливающих кровью нашу страну с марта 1985 г. Они и заказывают эти "статейки". Вы бы видели , как тикали мадьяры и немцы в январе-феврале 1943 г. под Ст. Осколом! Весь шлях был забит обмёрзшими, обрубленными венграми и немцами. Сами венгры сбрасывали своих же раненых с телег, стремясь убежать от "Катюш" и танков.
Аватар пользователя Gwer
Gwer
24 апреля 2011
Пока не будет сказана вся правда о войне, пока мы будем жевать ложь совдепоского агитпропа, ничего не изменится. А ведь именно правда способна излечить больное общество, лишь правда способствует самоизлечению. Да, были отдельные удачные операции красной армии, но до конца той войны был в ходу истерический окрик "любой ценой!". И это особенно наглядно проявилось в штурме Зееловских высот. А вот что мы можем прочесть из трофейных немецких дневников : Из журнала боевых действий 4-й танковой группы немцев: "...Не верилось, что противник намерен атаковать нас на этом широком поле, предназначенном разве что для парадов... Но вот три шеренги всадников двинулись на нас. По освещенному зимним солнцем пространству неслись в атаку всадники с блестящими клинками, пригнувшись к шеям лошадей... Первые снаряды разорвались в гуще атакующих... Вскоре сплошное черное облако повисло на ними. В воздух взлетают разорванные на куски люди и лошади... Трудно разобрать, где всадники, где кони... В этом аду носились обезумевшие лошади. Немногие уцелевшие всадники были добиты огнем артиллерии и пулеметов... И вот из леса несется в атаку вторая волна всадников. Невозможно представить себе, что после гибели первых эскадронов кошмарное представление повторится вновь... Однако местность уже пристреляна, и гибель второй волны конницы произошла еще быстрее, чем первой".
Аватар пользователя Борис Шапиро
Борис Шапиро
24 апреля 2011
Данная статья вызывает ненависть своей тенденциозностью. Ничего нового в ней. Но несколько сюжетов статьи кочуют по современным мифам, статьям, телесериалам, книгам. безотказные, так сказать, эпизоды: 1. немецкие пулеметчики, рехнувшиеся от стрельбы по русским. 2. женщины санитарки ,идущие по рукам грубых мужчин, 3. трупы в снегу за зиму и по весне штабеля погибших. Я это уже читаю лет 20 подряд в различных изданиях и книгах. Мог бы назвать даже этих поганых драматургов и пасквилянтов, но не буду им делать рекламу. Кто такой Никулин ? Как рядовой корпусного артиллерийского полка ( так назвать подразделение мог человек совершенно не служивший в армии) мог знать положение дел на фронте, чтобы утверждать, что везде было так одинаково? Уж пусть простит меня редакция этой газеты, но хватит уже врать и работать по плану десталинизации, который ещё и не утверждён адвокатом Медведевым. Да, были и атаки на полеметы. Но замалчивается роль Особых отделов, роль парт-политаппарата. Ах да, они только и делали, что пьянствовали и щупали баба. Но я, лично, не верю ни одному слову этой статьи. А задай сейчас вопрос этим писакам вопрос: так от какой армии сейчас, сегодня ,отказывается Сердюков, то начнётся просто битьё посуды. К большому моему сожалению , нет сейчас статьи 58, а то некоторые уже забрехались совсем.
Аватар пользователя Иван
Иван
06 мая 2011
Что вы так кипятитесь? Наверное, все по своему правы. Просто маятник истории движется в направлении капитализма. Есть спрос, пожалуйста предложения. И потом, интересно, не сочтите за кощунство, что может рассказать о бое, выживший боец шестой роты десантников, Псковской дивизии. Ведь пожалуй не секрет, что 60% личного состава роты погибли от огня собственной артиллерии. Что, там пули не пробивали на сквозь тела молодых парней? Они им пели ласковые песни? Осколки снарядов не рвали в клочья плоть, которую так лелеяла ещё не старая мать, поседевшая и постаревшая от свалившегося на неё горя. Ведь она мечтала совсем о другом. И то,о чём пишет Никулин, не умаляет заслуг наших отцов и дедов, наоборот. Вопреки всем законам природы, какой-либо логики, выстояли и победили. Французов хватило лишь на полтора месяца. Если по справедливости, вся Европа, а пожалуй и весь мир должны лизать победителям одно место, внукам и правнукам своим заказать.
Аватар пользователя Владимир
Владимир
07 мая 2011
Мой дед воевал под Смоленском летом 1941-го. Когда они, новобранцы, прибыли на линию фронта, первое, что посоветовали им "старослужащие", обрезать обмотки (сапог не выдавали). Винтовка и пять патронов - все вооружение. Во время немецкой атаки пять выстрелов по врагу,потом вынуть затвор из винтовки (иначе - расстрел) и бежать. Обмотки при беге разматывались, цеплялись за ветки и корни, поэтому их и укорачивали до предела. Дед вернулся без руки, проведя полгода в госпиталях. Потом всю жизнь проходил ежегодную медкомиссию - не выросла ли рука...
Аватар пользователя Роман
Роман
18 октября 2015
Наверное, в том, чтобы замалчивать наши потери и отсутствие грамотного планирования в начальный этап войны, заключается особенный "патриотизм". Иначе чем объяснить, горячность всяких "предтеч" в комментариях?
Аватар пользователя Василий Кочкин
Василий Кочкин
27 мая 2017
Не видно что ли стукач борис боится что его рассекретят вот и хочется вернуть старые порядки а правды это животное не хочет потому что вновь хочет звериных деств
Аватар пользователя алексеев
алексеев
19 апреля 2011
Статья с одной стороны правдива. Ужас войны - это страшно (смогут ли просто находиться в таких условиях, если не дай бог придется, современные солдаты "гуманизированой" российской армии?) Но люди в тоже время должны ясно понимать, что во второй мировой войне победить "массой тел" было не возможно. Потерпеть таким образом поражение - это да, и терпели, более грандиозные, чем немцы под Сталинградом. Но победили не потому, что солдаты вермахта тронулись рассудком от вида многочисленных трупов "иванов", гор уничтоженных советских танков и самолетов. Просто - напросто мощнейшая .германская армия вместе с сателлитами была разгромлена, потерпела поражение в боях. Так же устлала трупами своих солдат и разбитой техникой поля сражений.(пусть и меньше числом, чем мы) И победили не жестокие пьяные полковники и генералы из теплых кабинетов (достаточно посмотреть статистику потерь советских генералов), а такие как Покрышкин, Рокоссовский и миллионы других русских людей, которые нашли в себе силы сломать хребет страшной германской мощи.
Аватар пользователя Александр Николаевич
Александр Николаевич
19 апреля 2011
А почему бы объективности ради не вспомнить о том, что именно в январе и феврале 1942 года норма выдачи хлеба в блокадном Ленинграде (на освобождение которого и была направлена Любаньская операция ) сократилась до 250 гр для работающих и 125 для неработающих ? По мнению либералов Сталин совершил преступление, отдав приказ освободить Ленинград любой ценой. Но я уверен, что если бы он не отдал этого приказа, то его обвиняли бы теперь в том, что он бросил Ленинград на произвол судьбы. Трудно угодить россиянским либералам. А что до воспоминаний о тех событиях. То существует отличные воспоминания Б.Владимирова – командира 137 ОСБР воевавшей в составе 54 армии.
Аватар пользователя Александр Николаевич
Александр Николаевич
19 апреля 2011
вот ссылка на книгу Владимирова http://www.al24.ru/pdf_kniga_5006.html
Аватар пользователя milstar
milstar
21 апреля 2011
Этот комментарий был удален модератором.
Аватар пользователя milstar
milstar
21 апреля 2011
Этот комментарий был удален модератором.
Аватар пользователя milstar
milstar
21 апреля 2011
Этот комментарий был удален модератором.
Аватар пользователя Предтеча
Предтеча
22 апреля 2011
Заваливали? Выходит и танков у нас не было, и самолётов , и т.п? И стрелкового оружия? Без гранат? Без мин? И сколько ж надо было на одного немца наших? Безоружных? Без инженерного обеспечения? Без окопов? Без 30-й севастопольской батареи, командир которой, был выдан немцам крымскими татарами на смерть? И сколько бы на 1 немца приходилось бы наших в одном бою? 10? И это если немец стреляет из винтовки? А если он бомбит, артиллерия, танки, мины? 100? Выходит у нас была армия в 500 миллионов , по -вашему? Заваливали трупами зулусы англичан в зулусских войнах. Побеждали. Но в последней битве атака вооружённых копьями и дротиками зулусов захлебнулась в несколько десятках метров от англ. каре. Вы бы лучше вспомнили финнов и шведа Маннергейма: их -то руки в крови ленинградцев! Как , впрочем, и руки богатеев, заливающих кровью нашу страну с марта 1985 г. Они и заказывают эти "статейки". Вы бы видели , как тикали мадьяры и немцы в январе-феврале 1943 г. под Ст. Осколом! Весь шлях был забит обмёрзшими, обрубленными венграми и немцами. Сами венгры сбрасывали своих же раненых с телег, стремясь убежать от "Катюш" и танков.
Аватар пользователя Gwer
Gwer
24 апреля 2011
Пока не будет сказана вся правда о войне, пока мы будем жевать ложь совдепоского агитпропа, ничего не изменится. А ведь именно правда способна излечить больное общество, лишь правда способствует самоизлечению. Да, были отдельные удачные операции красной армии, но до конца той войны был в ходу истерический окрик "любой ценой!". И это особенно наглядно проявилось в штурме Зееловских высот. А вот что мы можем прочесть из трофейных немецких дневников : Из журнала боевых действий 4-й танковой группы немцев: "...Не верилось, что противник намерен атаковать нас на этом широком поле, предназначенном разве что для парадов... Но вот три шеренги всадников двинулись на нас. По освещенному зимним солнцем пространству неслись в атаку всадники с блестящими клинками, пригнувшись к шеям лошадей... Первые снаряды разорвались в гуще атакующих... Вскоре сплошное черное облако повисло на ними. В воздух взлетают разорванные на куски люди и лошади... Трудно разобрать, где всадники, где кони... В этом аду носились обезумевшие лошади. Немногие уцелевшие всадники были добиты огнем артиллерии и пулеметов... И вот из леса несется в атаку вторая волна всадников. Невозможно представить себе, что после гибели первых эскадронов кошмарное представление повторится вновь... Однако местность уже пристреляна, и гибель второй волны конницы произошла еще быстрее, чем первой".
Аватар пользователя Борис Шапиро
Борис Шапиро
24 апреля 2011
Данная статья вызывает ненависть своей тенденциозностью. Ничего нового в ней. Но несколько сюжетов статьи кочуют по современным мифам, статьям, телесериалам, книгам. безотказные, так сказать, эпизоды: 1. немецкие пулеметчики, рехнувшиеся от стрельбы по русским. 2. женщины санитарки ,идущие по рукам грубых мужчин, 3. трупы в снегу за зиму и по весне штабеля погибших. Я это уже читаю лет 20 подряд в различных изданиях и книгах. Мог бы назвать даже этих поганых драматургов и пасквилянтов, но не буду им делать рекламу. Кто такой Никулин ? Как рядовой корпусного артиллерийского полка ( так назвать подразделение мог человек совершенно не служивший в армии) мог знать положение дел на фронте, чтобы утверждать, что везде было так одинаково? Уж пусть простит меня редакция этой газеты, но хватит уже врать и работать по плану десталинизации, который ещё и не утверждён адвокатом Медведевым. Да, были и атаки на полеметы. Но замалчивается роль Особых отделов, роль парт-политаппарата. Ах да, они только и делали, что пьянствовали и щупали баба. Но я, лично, не верю ни одному слову этой статьи. А задай сейчас вопрос этим писакам вопрос: так от какой армии сейчас, сегодня ,отказывается Сердюков, то начнётся просто битьё посуды. К большому моему сожалению , нет сейчас статьи 58, а то некоторые уже забрехались совсем.
Аватар пользователя Иван
Иван
06 мая 2011
Что вы так кипятитесь? Наверное, все по своему правы. Просто маятник истории движется в направлении капитализма. Есть спрос, пожалуйста предложения. И потом, интересно, не сочтите за кощунство, что может рассказать о бое, выживший боец шестой роты десантников, Псковской дивизии. Ведь пожалуй не секрет, что 60% личного состава роты погибли от огня собственной артиллерии. Что, там пули не пробивали на сквозь тела молодых парней? Они им пели ласковые песни? Осколки снарядов не рвали в клочья плоть, которую так лелеяла ещё не старая мать, поседевшая и постаревшая от свалившегося на неё горя. Ведь она мечтала совсем о другом. И то,о чём пишет Никулин, не умаляет заслуг наших отцов и дедов, наоборот. Вопреки всем законам природы, какой-либо логики, выстояли и победили. Французов хватило лишь на полтора месяца. Если по справедливости, вся Европа, а пожалуй и весь мир должны лизать победителям одно место, внукам и правнукам своим заказать.
Аватар пользователя Владимир
Владимир
07 мая 2011
Мой дед воевал под Смоленском летом 1941-го. Когда они, новобранцы, прибыли на линию фронта, первое, что посоветовали им "старослужащие", обрезать обмотки (сапог не выдавали). Винтовка и пять патронов - все вооружение. Во время немецкой атаки пять выстрелов по врагу,потом вынуть затвор из винтовки (иначе - расстрел) и бежать. Обмотки при беге разматывались, цеплялись за ветки и корни, поэтому их и укорачивали до предела. Дед вернулся без руки, проведя полгода в госпиталях. Потом всю жизнь проходил ежегодную медкомиссию - не выросла ли рука...
Аватар пользователя Роман
Роман
18 октября 2015
Наверное, в том, чтобы замалчивать наши потери и отсутствие грамотного планирования в начальный этап войны, заключается особенный "патриотизм". Иначе чем объяснить, горячность всяких "предтеч" в комментариях?
Аватар пользователя Василий Кочкин
Василий Кочкин
27 мая 2017
Не видно что ли стукач борис боится что его рассекретят вот и хочется вернуть старые порядки а правды это животное не хочет потому что вновь хочет звериных деств
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц