Версия для печати

Правый крен Европы

Арбатова Надежда
Старый Свет, как, впрочем, и вся остальная планета, переживает непростой период, связанный с преодолением глобального финансово-экономического кризиса. Вдобавок 2000-е годы в западной части Евразии отмечены возникновением еще целого ряда проблем. Об одной из самых острых из них, прямо влияющей на геополитическую обстановку на континенте, «ВПК» попросил рассказать известного отечественного политолога.
Старый Свет, как, впрочем, и вся остальная планета, переживает непростой период, связанный с преодолением глобального финансово-экономического кризиса. Вдобавок 2000-е годы в западной части Евразии отмечены возникновением еще целого ряда проблем. Об одной из самых острых из них, прямо влияющей на геополитическую обстановку на континенте, «ВПК» попросил рассказать известного отечественного политолога.
{{direct}}

Конфликт между Италией и Францией из-за беженцев из Северной Африки, нарастающая напряженность в отношениях между местным населением и иммигрантами-мусульманами в Европе, рост популярности праворадикальных партий в ЕС – все это разные проявления по сути родственных явлений: национализма, популизма и ксенофобии. Именно эти явления представляют самую большую опасность для развития европейской интеграции и Европейского союза как нового центра «мягкой силы» в международных отношениях. Похоже, ЕС стал заложником своих собственных ценностей и привлекательности для окружающего мира.

Провал мультикультурализма

Вопрос об иммиграции уже давно превратился в Евросоюзе в политическую проблему первой величины. Причем в последнее время, отбросив политкорректность, и политики, и журналисты все чаще говорят не об общей опасности, исходящей от иммигрантов, а именно об опасности со стороны мусульман.

О провале мультикультурализма открыто заявили лидеры крупнейших государств ЕС – Германии, Франции и Великобритании, но этот печальный вывод относится и к другим странам «старой Европы» – Дании, Голландии, Бельгии, Австрии. Концепция мультикультурализма предполагала раздельное мирное сосуществование разных культур, прежде всего христианской и мусульманской, что было невозможно по определению, поскольку эти культуры находятся на разных стадиях развития. Если универсальным принципом организации политической жизни в Европе к ХХ веку стала секуляризация, то в мусульманском мире ислам является движущей силой социальной и политической жизни, регламентируя через «религиозную волю общества» все – от родов до государственного строительства.

Вопрос об иммиграции уже давно превратился в Евросоюзе в политическую проблему первой величины

Как это ни парадоксально, мультикультурный проект, в основе которого лежал принцип толерантности к другой культуре, показал миру практически полную несовместимость традиционных мусульманских и современных европейских ценностей. Вольтеровская толерантность европейцев кончается там, где отвергаются ценности индивидуальной свободы, рационального сознания и прав человека. В свою очередь мусульманские общины не могут в принципе примириться с западной культурой и европейскими вольностями вроде женской эмансипации или однополых браков. Кстати, подобной нетерпимостью отличаются не только недавно осевшие в Старом Свете иммигранты, но и те, кто уже давно получил гражданство в странах ЕС, однако не обрел вместе с ним европейской идентичности.

По признанию британского премьер-министра Дэвида Камерона, «толерантность, основанная на невмешательстве в дела тех, кто отвергает западные ценности, себя не оправдала. Необходимо перейти к «мускулистому либерализму», при котором национальная идентичность формируется за счет демократии, равных прав, главенства закона и свободы слова».

Провал мультикультурализма в Европе – индикатор не только неинтегрируемости мигрантов-мусульман, но и крайне лабильного, неустойчивого состояния сегодняшнего Европейского союза. Пока «мускулистый либерализм» решает вопросы за пределами ЕС – в Ираке и Ливии, в Старом Свете утверждается совсем другая политическая сила – праворадикальные популистские партии.

«Популисты всех стран – объединяйтесь!»

Когда население находится в постоянном стрессе из-за экономических проблем, неуверенности в будущем, террористической угрозы, преступности, тогда возрастает спрос на политиков-популистов. Они чутко реагируют на настроения и озабоченность простых людей, хорошо понимая – дать на них ответ, противоречащий общественным ожиданиям, означает возможный проигрыш на выборах.

Коллаж Андрея Седых

Показательно, что в одном из опросов общественного мнения нидерландского телевидения на тему «Кто является самым великим голландцем всех времен?» на первое место вышел Пим Фортейн, лидер ультраправой партии «Список Фортейна». Этот эксцентричный политик, известный своими антимусульманскими взглядами, опередил Вильяма Оранского, освободившего Нидерланды от испанского владычества в XVI столетии, а также великих голландцев Рембрандта и Ван Гога. Карьера Пима Фортейна как лидера националистической партии длилась всего лишь шесть месяцев – до момента его убийства, но политическое послание радикала, погибшего от рук невменяемого активиста партии зеленых, клеймящее ислам как «отсталую культуру» и требующее отмены шенгенских соглашений, находит и сейчас благодарную аудиторию в Нидерландах.

Сегодня можно наблюдать триумфальное шествие правопопулистских партий по всей Европе – «Настоящие финны» в Финляндии, «Национальный фронт» во Франции, Партия свободы в Нидерландах, Народная партия в Дании, Партия свободы в Австрии. Эти партии нетождественны: в одних странах правые популисты, не стесняясь в выражениях, выступают против иммигрантов, в других – против диктата Брюсселя или финансовой политики ЕС, обещая бедным слоям населения повышение доходов и улучшение социальной защищенности. Евроскептики, например, говорят о чрезмерно патерналистской и из-за этого непродуктивной европейской экономической и социальной системе, которая социальными пособиями принципиально снизила мотивацию к работе, привела к сокращению рабочего дня и трудоспособного возраста, подстегнула иммиграцию.

В средствах массовой информации появляются статьи об иждивенчестве иммигрантов. Так, некоторые датские издания утверждают, что на выплаты различных пособий иммигрантам-мусульманам в Дании уходит до 40 процентов всех государственных расходов королевства. Удо Ульфкотте, известный немецкий журналист и писатель, открыто заявляет, что мигранты в Германии взяли от системы социального обеспечения на один триллион евро больше, чем вернули.

Говоря сегодня об «арабском пробуждении», многие отмечают, что новые волны беженцев в Европу – свидетельство нежелания арабской молодежи участвовать в демократических преобразованиях у себя дома. Таким образом, проблемы мусульман-мигрантов, экономические трудности, переживаемые населением в странах ЕС, неэффективность Брюсселя связываются в один тугой узел, создавая коалицию евроскептиков, противников модернизации и глобализации.

Как правило, критика популистов не лишена оснований, а обличение пороков общества в доступной для народных масс форме традиционно является самой сильной стороной их деятельности. Выдаваемые ими рекомендации просты и понятны, хотя на практике нереализуемы. Опасность популизма в том, что он разъедает институциональные основы либеральной представительной демократии. Отношение популистов к государству амбивалентно. С одной стороны, они выступают за некое абстрактное сильное государство, способное защитить маленького человека. Но вместе с тем на практике хотят видеть как можно меньше присутствия государства в жизни граждан.

Сегодняшних популистов в странах Евросоюза, какие бы ключевые темы они ни выбирали для своих идеологических кампаний, объединяет одно – критика ЕС как элитарного проекта для политической верхушки, игнорирующей интересы народа. В связи с этим все громче звучат голоса о необходимости вернуться к «истинным национальным ценностям» как альтернативе европейской идее.

Между солидарностью и «своей рубашкой»

Конфликт между Италией и Францией вокруг проблемы беженцев из Северной Африки, наводнивших остров Лампедуза, не просто временная трудность, а проявление глубинных проблем в национальной политике Европейского союза, отдающего решение межнациональных отношений на откуп каждому государству – члену ЕС. Будучи не в силах справиться с наплывом беженцев самостоятельно, Италия обратилась за помощью к Брюсселю, который ответил, что не может принуждать членов Евросоюза к участию в разрешении гуманитарного кризиса на Лампедузе. Тогда официальный Рим предоставил беженцам полугодовые шенгенские визы, которые позволяли мигрантам отправиться в другие государства ЕС. Это решение было встречено в штыки Францией и Германией, пригрозившими, что они не будут признавать итальянские шенгенские визы. «В таком случае лучше нам опять жить порознь и каждому по отдельности бороться со своими страхами и эгоизмом», – парировал премьер-министр Италии Сильвио Берлускони. А министр внутренних дел страны Роберто Марони с горечью заметил, что солидарность в Евросоюзе проявляется лишь тогда, когда речь идет о спасении банковской системы.

Несомненно, этот частный кризис в ЕС будет преодолен. Италии обещаны финансовая помощь и подмога для усиления патрулирования морской границы. Итальянское правительство уже заключило соглашение о реадмиссии с новой властью Туниса. Однако все эти меры временные. Несмотря на то, что проблема рабочих-иммигрантов существует не первый год, в ЕС нет единой продуманной иммиграционной стратегии, не только просчитывающей возможные вызовы иммиграции, но и реагирующей на эти вызовы. Остается без ответа и вопрос: почему принятое еще в 2008 году решение Европейской комиссии о создании профильного законодательства, регулирующего межэтническое взаимодействие, так и не было воплощено в жизнь?

Вся летопись европейской интеграции – это повествование о развитии через кризисы. Вил Дюрант, известный американский историк ХХ века и автор одиннадцатитомной «Истории цивилизации», написал: «Великая цивилизация не может быть разрушена извне, если она уже не разрушила себя изнутри».

Сегодняшний кризис европейской идеи – новая проверка Европы на прочность. Выход из него будет зависеть от того, сумеет ли Европейский союз найти правильный баланс между верностью своим основополагающим принципам и эффективностью в отражении новых вызовов, сможет ли он, образно говоря, выправить свой корабль, накренившийся вправо, и провести его единственно правильным курсом через все подводные рифы.

Надежда Арбатова,
доктор политических наук, заведующая отделом европейских политических исследований Института мировой экономики и международных отношений РАН

Опубликовано в выпуске № 18 (384) за 11 мая 2011 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Ляпкин-Тяпкин
Ляпкин-Тяпкин
11 мая 2011
Что может быть общего у немцев и румын? У англичан и греков? У французов и поляков? Да и вообще, та организация, где румыны и поляки, обязательно потерпит крах. Вопрос только во времени.
Аватар пользователя Gregg
Gregg
26 декабря 2013
Too many comptimenls too little space, thanks!
Аватар пользователя Ляпкин-Тяпкин
Ляпкин-Тяпкин
11 мая 2011
Что может быть общего у немцев и румын? У англичан и греков? У французов и поляков? Да и вообще, та организация, где румыны и поляки, обязательно потерпит крах. Вопрос только во времени.
Аватар пользователя Gregg
Gregg
26 декабря 2013
Too many comptimenls too little space, thanks!

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...