Версия для печати

Опасность для России, отложенная на будущее — часть II

Пухов Руслан
Итак, российско-натовские переговоры в Брюсселе о совместном строительстве европейской противоракетной обороны закончились безрезультатно: стороны остались при своем мнении об ее архитектуре. В связи с этим, полагаем, еще больший интерес представляет статья одного из самых известных отечественных военных экспертов.
Окончание. Начало читайте в предыдущем номере.
Итак, российско-натовские переговоры в Брюсселе о совместном строительстве европейской противоракетной обороны закончились безрезультатно: стороны остались при своем мнении об ее архитектуре. В связи с этим, полагаем, еще больший интерес представляет статья одного из самых известных отечественных военных экспертов.
{{direct}}

Пока – чтобы поражать ракеты «стран-изгоев»

Несомненно, в своем нынешнем виде (и перспективном облике на ближайшие 10–15 лет) создаваемая система ПРО Соединенных Штатов не представляет угрозу для межконтинентальных баллистических ракет стратегических ядерных сил Российской Федерации. Малое количество противоракет, не обладающих характеристиками, необходимыми для перехвата скоростных целей, с ограниченными возможностями их селекции и т. д. вряд ли будет способно поразить сколько-нибудь значимое число наших МБР. Видимо, сегодняшние 30 развернутых ПР GBI смогут уничтожить не более 7–8 моноблочных ракет уровня «Тополь» или «Тополь-М». Имеющимся сегодня у американцев SM-3 Block I/IA вообще вряд ли удастся перехватывать МБР и их боеголовки и на среднем, и на конечном участке траектории. Впрочем, не исключено, что планируемая к развертыванию (с 2015 года) SM-3 Block IВ получит ограниченные возможности для этого (особенно на конечном участке), но вряд ли вполне достаточные. Предполагаемое принятие на вооружение к 2020–2025 годам дополнительно еще пары сотен SM-3 Block IIB позволит США оценочно осуществлять перехват максимум до 50 боеголовок МБР в лучшем случае.

Районы размещения ПР GBI (Аляска и Калифорния) свидетельствуют об их нацеленности на отражение угрозы со стороны северокорейских ракет и вряд ли эффективны (за исключением базы на Аляске) для полноценного перехвата МБР, запускаемых с территории России (хотя могут иметь значение для борьбы с ракетами, запускаемыми с территории Китая).

Поскольку Иран считается в Вашингтоне следующим кандидатом на создание «ракетной угрозы» после КНДР, то в принципе формирование будущих районов развертывания ПРО в Европе именно с целью противодействия иранским ракетам выглядит вполне логичным. Причем размещение противоракет в Старом Свете позволяет США одновременно выступить и в роли защитника европейцев от «непредсказуемой и экстремистской» Исламской Республики и тем самым изменить до сих пор достаточно прохладное отношение большинства стран Западной Европы к американской противоракетной обороне.

Насколько обоснованна «иранская мотивация» развертывания ПРО в Восточной Европе? С чисто военно-технической точки зрения она представляется достаточно здравой. Траектории полета иранских баллистических ракет средней дальности и МБР (если последние будут созданы) при запусках по целям на Европейском континенте и в Северной Америке пройдут таким образом, что Румыния и Польша действительно выглядят наиболее оптимальным географическим центром для размещения перехватчиков, позволяющих оттуда перекрыть практически весь северо-западный сектор возможных «иранских» трассировок.

США не создают и не развертывают полномасштабную систему ПРО не потому, что не хотят, а потому, что просто не могут это сделать в настоящее время в связи с ограничениями технологического и экономического порядка

В то же время базы в Польше и особенно в Румынии гораздо менее удобны в качестве мест запуска противоракет для поражения взлетающих с территории европейской части России МБР, которые должны обрушиться на Соединенные Штаты. В отношении ПР GBI, обладающих мощной энергетикой, еще имела смысл дискуссия о вероятности перехвата ими «вдогон» при старте с польской территории российских МБР, запускаемых из Татищева и Козельска. Что же касается SM-3 с ее перспективными «блоками», то такую возможность в обозримом будущем следует считать практически маловероятной.

Следовательно, современная система американской ПРО действительно в своей основе предназначена для отражения ракетных угроз со стороны «стран-изгоев». Однако совершенно очевидно, что это только «половина правды», ибо подлинные замыслы масштабных работ в Соединенных Штатах в области противоракетной обороны носят куда более далеко идущий характер.

Хотят, но не могут

Фундаментальной причиной активности американцев в сфере ПРО является стремление Вашингтона обеспечить полную безопасность континентальной территории Соединенных Штатов. Данная сверхзадача лежит в основе американского стратегического мышления и политики руководства США в области национальной безопасности.

Полная и гарантированная ликвидация исторической неуязвимости национальной территории США, достигнутая Советским Союзом с помощью ракетно-ядерных средств к началу 60-х годов, стала абсолютным шоком для американского мышления и миросозерцания, последствия которого так и не были преодолены. Это оказало длительное стрессовое влияние на политику Соединенных Штатов, в том числе оборонную. Поэтому неудивительно, что американская военная и политическая мысль стремилась и стремится к восстановлению ситуации середины прошлого века, что считается теоретически возможным путем развития таких технических средств, которые бы сделали невозможным любое ракетно-ядерное нападение на США.

Первый – «максималистский» – подход к решению данной проблемы был сделан при президенте Рональде Рейгане, заявившем о намерении воплотить в жизнь пресловутую Стратегическую оборонную инициативу. СОИ мыслилась как эшелонированная противоракетная оборона Америки от удара многих сотен МБР ее главного вероятного противника – Советского Союза. Правда, достаточно быстро выяснилась утопичность этого грандиозного плана при тогдашнем уровне технического и экономического развития. Впрочем, он и сегодня не позволяет выстроить ПРО, которая гарантированно защитит США от массированного ракетно-ядерного нападения.

Коллаж Андрея Седых

Вот почему, осознав данное обстоятельство, США решили двигаться к заветной цели поэтапно и сперва ввести в строй «ограниченную» систему ПРО для предотвращения единичных ракетных ударов «стран-изгоев». Однако совершенно очевидно, что любая «ограниченная» система ПРО будет не более чем временным, промежуточным этапом на пути к полномасштабной противоракетной обороне, призванной обеспечить практически 100-процентную безопасность американской территории от любого ракетно-ядерного нападения. Соединенные Штаты не создают и не развертывают полномасштабную систему ПРО не потому, что не хотят, а потому, что просто не могут это сделать в настоящее время в связи с ограничениями технологического и экономического порядка.

В свете данного базового обстоятельства и надо рассматривать все американские планы и программы в области ПРО. Причем любые уверения Вашингтона о ее «ненаправленности» против России следует считать заведомо несерьезными и даже абсурдными. Ведь абсолютной конечной целью всех программ ПРО США является достижение полной неуязвимости территории Соединенных Штатов от ЛЮБОГО ракетно-ядерного удара и полное обесценивание стратегических ядерных сил Российской Федерации. Не сейчас, так завтра. И в тот момент, когда это станет возможным, США пойдут на такое обесценивание без каких-либо компромиссов и разговоров.

Отмечу еще раз: конечная цель развития систем ПРО Америки – достижение абсолютной безопасности для себя. Но, как метко заметил не кто иной, как Генри Киссинджер, «абсолютная безопасность для одного означает полное отсутствие безопасности для всех остальных». Именно это определяет и должно определять позицию России в отношении любых вариантов американской противоракетной обороны.

Таким образом, любые «ограниченные» варианты американской ПРО (притом что они пока действительно направлены против ракетного оружия КНДР и Ирана) являются по сути «учебно-тренировочными» и «экспериментальными». Это вехи на пути к обретению технологического базиса для создания в будущем полномасштабной системы противоракетной обороны территории США.

Исходя из современных оценок, можно сделать прогноз, что американская система ПРО будет носить «ограниченный» характер еще примерно 20 лет. Очевидно, до 2030 года США окажутся неспособны достичь таких качественных и количественных уровней противоракетной обороны, чтобы превратиться в реальную угрозу российским стратегическим ядерным силам. Однако после 2030 года следует ожидать, что развитие системы ПРО США в количественных и качественных параметрах начнет оказывать существенное давление на СЯС России и на любой возможный состав стратегических ядерных сил Китая. К этому периоду американцы смогут добиться определенного снижения эффективности СЯС РФ и КНР, что наверняка повлияет на общий стратегический баланс в мире.

Следует констатировать, что подлинной целью многомиллиардных затрат американцев на создание ПРО является стремление США к расширению собственных военно-стратегических возможностей и к сужению таковых у всех прочих государств, обладающих ракетно-ядерным оружием, в первую очередь России и Китая.

Вместе с тем надо подчеркнуть: даже «ограниченная» американская ПРО в планируемых к 2020 году вариантах ее развертывания вносит существенный элемент неопределенности в стратегическое планирование других стран и подрывает принцип взаимного сдерживания. В условиях продолжающегося значительного сокращения российского ракетно-ядерного потенциала и сохранения на низком уровне китайского способность американцев к перехвату даже нескольких десятков боеголовок после 2020-го и особенно 2030 года может помешать другой стороне иметь достаточные гарантии нанесения США неприемлемого ущерба в ядерной войне. Разумеется, несколько десятков американских противоракет в Европе не внесут в ближайшем будущем никакого серьезного вклада в уменьшение значения российского ядерного потенциала, но это одни из тех многих капель, которые этот потенциал подтачивают.

Никаких договоренностей не будет

В целом позиция Москвы в отношении американской ПРО в Европе определяется очевидными национальными интересами нашей страны и основывается на сложившемся в российском политическом истеблишменте длительном и долгосрочном консенсусе по данному вопросу. Россия рассматривает сохранение эффективности своих стратегических ядерных сил как категорический императив своей национальной безопасности.

СЯС РФ выступают в качестве ее абсолютной гарантии перед лицом гораздо более мощного интегрального военно-экономического потенциала США, НАТО, а теперь и КНР. Ядерные силы (при весьма умеренных затратах на них) поддерживают статус России как великой державы, играют роль «главного уравнителя» военных потенциалов других ведущих государств мира, эффективно осуществляют военное сдерживание последних, позволяют РФ содержать достаточно умеренные силы общего назначения и гарантируют невовлечение страны в вооруженные конфликты против ее желания.

Совершенно очевидно, что возможность хотя бы частичного подрыва эффективности ядерных сил России в результате гипотетического развития американской ПРО угрожает всем вышеперечисленным позитивным для РФ факторам. Таким образом, в случае уменьшения эффективности своих СЯС Москва столкнется с системным ухудшением положения дел в сфере национальной безопасности нашей страны во многих аспектах, включая неядерные. Неудивительно, что противодействие разработке, совершенствованию и размещению американских систем ПРО представляет собой абсолютную неизбежность и один из краеугольных камней российской внешней политики. Изменение ее вряд ли возможно при любом хозяине Кремля.

Однако поэтапный и достаточно замедленный характер развития американской системы ПРО и ее нынешняя ориентация на «ограниченные» задачи противодействия ракетам «стран-изгоев» дают России время для политического маневрирования и военной модернизации. Это «окно возможностей» для РФ просуществует оценочно на протяжении 10–20 лет (то есть максимум до 2030 года).

В указанный период любые американские системы ПРО не будут представлять угрозу российским стратегическим ядерным силам, что даст предпосылки как для определенного политического торга с американской стороной, так и для модернизации российского ракетно-ядерного потенциала.

Несомненно, Россия в принципе не в состоянии каким-либо образом реально остановить или хотя бы замедлить реализацию программ ПРО США. В американском обществе и истеблишменте Соединенных Штатов царит прочный консенсус относительно необходимости обеспечить максимальную (а в идеале – и абсолютную) защиту национальной территории США от любого ракетного нападения извне, в том числе (при таковой возможности) и от удара стратегических ядерных сил России и Китая. РФ в принципе нечего представить что-либо Соединенным Штатам вместо американской веры в возможность достижения гарантированной неуязвимости. Напомню, что в 1986 году в Рейкьявике Горбачев предлагал Рейгану даже полное ядерное разоружение в обмен на отказ от СОИ – и получил вполне закономерный отрицательный ответ.

Идея ПРО к тому же тесно связана с идеей американской глобальной гегемонии. То есть затрагивает базовые ценности внешней и оборонной политики Соединенных Штатов. Поэтому любые переговоры с США по ПРО совершенно бесперспективны, что показывает история последних нескольких лет и трех десятилетий. С учетом того, что сейчас Россия по отношению к США заведомо слабейшая сторона, непонятно, зачем вообще американцам связывать себе руки при выполнении столь важной для них задачи.

Столь же бесперспективны и любые попытки как-либо добиться от американцев договорных обязательств по ПРО. И «обходными путями» – с помощью увязки вопросов ПРО с договорным сокращением стратегических ядерных вооружений. И вовлечением Соединенных Штатов в проекты «совместной противоракетной обороны».

Что касается попыток увязать ПРО с сокращением ядерных вооружений, то США вполне естественно жестко придерживались и придерживаются категорического разделения этих предметов дискуссий. Как и следовало ожидать, никаких существенных уступок в данном отношении российской стороне добиться не удалось и при подготовке Договора СНВ-3, заключенного в 2010 году. В результате России пришлось прибегнуть к одностороннему заявлению по данному вопросу при подписании этого документа в Праге, причем ясно, что сей демарш является по сути ничего не значащей декларацией.

Конечно, можно сказать, что значимость проблемы ПРО применительно к СНВ-3 преувеличивают. В течение десятилетнего срока действия Пражского договора (то есть к 2020 году) США все равно не смогут развернуть систему противоракетной обороны, реально угрожающую боевой устойчивости стратегических ядерных сил России. А в 2020-м Москве все равно придется пересматривать ситуацию и свои обязательства с учетом фактически складывающейся к тому времени обстановки с американской ПРО. Так что откладывание по сути данного вопроса и отказ от заведомо бесперспективного «бодания» с американцами по нему в рамках подготовки Договора СНВ-3 выглядят вполне разумными. Более того, втягивание американцев в достаточно бессмысленные споры о «привязке» ПРО к СНВ-3, возможно, позволило российской стороне выторговать при подготовке договора некоторые уступки в более практической части соглашения в обмен на отказ от прямого упоминания ПРО в тексте договора.

Тем не менее определенные СНВ-3 уровни ядерных сил России и США (особенно с учетом того, что сейчас РФ не в состоянии поддерживать даже лимиты СНВ-3 по стратегическим носителям и опустилась уже ниже их) обостряют проблему повышения уязвимости российских СЯС по мере дальнейшего совершенствования американской противоракетной обороны.

Точно так же нереальными пока выглядят и попытки Москвы нейтрализовать американский односторонний подход в создании ПРО, предложив развернуть «общеевропейскую противоракетную оборону» с участием России. От РФ в этой ПРО предполагается использовать систему раннего предупреждения о ракетном нападении – в первую очередь на основе радиолокационных станций в Габале (Азербайджан) и новой РЛС «Воронеж-ДМ» в Армавире. Поскольку совершенно очевидно, что реальная ракетная угроза Российской Федерации со стороны «стран-изгоев» (заклятых врагов Вашингтона, ничего не имеющих против Москвы) отсутствует, то данный проект абсолютно бессмыслен с точки зрения реальных интересов национальной безопасности РФ. На Западе все прекрасно понимают, что практически единственная цель таких предложений – либо парализовать, либо замедлить создание американской системы ПРО в Европе. И, разумеется, идти навстречу России никто не собирается, ограничиваясь ритуальными заявлениями о возможности сотрудничества.

Здесь нужно отметить, что пропаганда идеи «совместной ПРО» носит достаточно небезобидный для Москвы характер. Ведь в результате фактически размывается принципиальность российской позиции по противоракетной обороне в целом и дискредитируется значительная часть аргументов, выдвигавшихся ради недопущения развертывания американской ПРО в Европе. Не случайно западные партнеры России вполне готовы поддерживать разговоры о «совместной ПРО», стремясь именно размягчить таким образом российскую позицию и добиться от Москвы легитимизации идеи противоракетной обороны Старого Света. Естественно, не идя при этом ни на какие практические шаги совместно с РФ. Вдобавок, наши действия по вопросу ПРО выглядят не всегда согласованными и последовательными.

Думается, Российской Федерации остается уповать только на военные и военно-технические методы противодействия американской системе ПРО. В первую очередь речь идет о количественных и качественных изменениях состава отечественных СЯС, дабы значительно затруднить Соединенным Штатам создание систем ПРО «следующих этапов», пригодных для эффективного перехвата российских средств ракетно-ядерного нападения. Как известно, такая работа в России ведется весьма интенсивно в направлении совершенствования как МБР, так и их боевых частей.

Выводы

  • Создаваемая в настоящее время Соединенными Штатами «ограниченная» система ПРО основывается на использовании главным образом противоракет Standard SM-3 c весьма умеренными характеристиками (и в настоящее время только морского базирования).
  • Эта система ПРО (как и развернутая в ограниченном объеме на территории США система ПРО GMD с противоракетами GBI) действительно ориентирована на противодействие ограниченным ракетным ударам главным образом со стороны Ирана и КНДР и не представляет сейчас и в ближайшее десятилетие прямой серьезной угрозы российским стратегическим ядерным силам.
  • Однако неизбежный прогресс системы ПРО США в качественном и количественном отношении в обозримой перспективе (оценочно к 2030 году) начнет оказывать существенное давление на стратегические ядерные силы России и на любой возможный состав стратегических ядерных сил Китая. Это приведет к расширению военно-стратегических возможностей США и сужению таковых возможностей всех прочих государств, обладающих ракетно-ядерным оружием, в первую очередь России и Китая.
  • Бесспорно, конечной фундаментальной целью США в развитии системы ПРО является создание полной и абсолютной защиты от любого ракетно-ядерного нападения.
  • Таким образом, развитие системы ПРО США угрожает в длительной перспективе самим основам национальной безопасности России. В силу этого противодействие развертыванию и совершенствованию американских систем ПРО представляет собой абсолютную неизбежность и один из краеугольных камней российской политики в сфере безопасности.
  • В России существует четкое осознание этого, и российская негативная политика в отношении американской ПРО основывается на сложившемся в отечественном политическом истеблишменте длительном и долгосрочном консенсусе по данному вопросу.
  • Россия не обладает реальными возможностями каким-либо образом остановить или хотя бы замедлить реализацию американских программ ПРО политическими средствами.
  • России остается уповать только на военные и военно-технические методы противодействия американской системе ПРО.
  • Поэтапный и достаточно замедленный характер развития американской системы ПРО и ее нынешняя ориентация на «ограниченные» задачи дают России время для политического маневрирования и для модернизации своих стратегических ядерных сил.
Руслан Пухов,
директор Центра анализа стратегий и технологий, издатель журнала «Экспорт вооружений»

Опубликовано в выпуске № 23 (389) за 15 июня 2011 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Александр из Перми
Александр из Перми
14 июня 2011
Слишком деликатная оценка. Паритет России с США по стратегическому потенциалу уже "тихо расстаял". Советские жидкостные "монстры" заканчивают все продлённые сроки гарантированного дежурства. Твёрдотопливные МБР типа "Тополь" производятся по 3-5 штук в год! "Булава", даже если будет принята на вооружение ВМФ РФ, наголову уступает американскому "Традент-2" по дальности, по боевой мощи, по числу пусковых шахт на АПЛ...
Аватар пользователя Alex27As
Alex27As
14 июня 2011
Обещали 6 пусков "булавы" за текущий год. Прошло полгода - нет ни одного. Прошлогодняя программа испытаний не выполнена даже на половину. Говорили что помешал толстый - толстый слой (хорошо хоть не шоколада) льда. А по-моему дурной танцор - хороший папа.
Аватар пользователя Александр из Перми
Александр из Перми
15 июня 2011
Alex, "Булаву" (в смысле символа русской сказки) можно уже переименовать в "Булавочку", что символизирует исторический отклик на распад СССР. Его последний "отсек" - Военно-промышленный комплекс - еле подаёт признаки жизни. Вечный двигатель действительно создать невозможно. Вот и пришёл час расплаты за 1991 год. Год сдачи Западу Советского Союза. Согласно прогнозу моей книжки "Прощай, Россия!", в настоящее время завершается 2-ой, заключительный, этап распада СССР как Российской Федерации. Профессор в области твёрдотопливного вооружения из Перми.
Аватар пользователя Александр из Перми
Александр из Перми
14 июня 2011
Слишком деликатная оценка. Паритет России с США по стратегическому потенциалу уже "тихо расстаял". Советские жидкостные "монстры" заканчивают все продлённые сроки гарантированного дежурства. Твёрдотопливные МБР типа "Тополь" производятся по 3-5 штук в год! "Булава", даже если будет принята на вооружение ВМФ РФ, наголову уступает американскому "Традент-2" по дальности, по боевой мощи, по числу пусковых шахт на АПЛ...
Аватар пользователя Alex27As
Alex27As
14 июня 2011
Обещали 6 пусков "булавы" за текущий год. Прошло полгода - нет ни одного. Прошлогодняя программа испытаний не выполнена даже на половину. Говорили что помешал толстый - толстый слой (хорошо хоть не шоколада) льда. А по-моему дурной танцор - хороший папа.
Аватар пользователя Александр из Перми
Александр из Перми
15 июня 2011
Alex, "Булаву" (в смысле символа русской сказки) можно уже переименовать в "Булавочку", что символизирует исторический отклик на распад СССР. Его последний "отсек" - Военно-промышленный комплекс - еле подаёт признаки жизни. Вечный двигатель действительно создать невозможно. Вот и пришёл час расплаты за 1991 год. Год сдачи Западу Советского Союза. Согласно прогнозу моей книжки "Прощай, Россия!", в настоящее время завершается 2-ой, заключительный, этап распада СССР как Российской Федерации. Профессор в области твёрдотопливного вооружения из Перми.

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц