Версия для печати

Победа не бывает сиротой, но за поражение придется ответить всем — часть II

Фаличев Олег Шаманов Владимир Молтенской Владимир
«ВПК» публикует выступления, прозвучавшие в Военной академии Генерального штаба на научно-практической конференции, которая прошла по инициативе Клуба военачальников Российской Федерации под руководством генерала армии Анатолия Куликова.
Окончание. Начало читайте в предыдущем номере.
«ВПК» публикует выступления, прозвучавшие в Военной академии Генерального штаба на научно-практической конференции, которая прошла по инициативе Клуба военачальников Российской Федерации под руководством генерала армии Анатолия Куликова.
{{direct}}

Война идет, а таможня «добро» не дает

Как участник первой и второй чеченских кампаний, «пятидневной» войны с Грузией в августе 2008 года с удовлетворением скажу, что наконец-то нашлась организация, а именно Клуб военачальников Российской Федерации, которая по существу, на научной основе взялась за обсуждение очень непростых и жизненно важных вопросов.

Хорошо известен парадокс: беда нашей страны в том, что у нас всего с избытком. Однако речь на сей раз пойдет не о территории или энергоносителях, а совсем о другом.

Советские войска на заключительном этапе Великой Отечественной умели прекрасно действовать, штурмуя европейские города. Но полвека спустя мы не воспользовались этими навыками.

Какие уроки мы извлекли из многолетнего пребывания Советской армии в Афганистане? Нет внятного ответа.

Как мы изучаем опыт, накопленный в ходе контртеррористических операций в Чечне? Никак.

Вспомним, как развивались события в ходе принуждения Грузии к миру три года назад, насколько мы были подготовлены к этому вооруженному конфликту. Увы, вновь выяснилось: война, как и зима, для нас всегда наступает неожиданно. Я, например, узнал, что буду командующим группировкой на абхазском направлении всего за два часа до операции. Назначили меня с должности начальника Главного управления боевой подготовки Вооруженных Сил.

А как фактор времени сказался на подготовке и выдвижении частей и подразделений? Для того, чтобы войсковые запасы 7-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии (продовольствие, ГСМ и т. п.) из Новороссийска доставить в район боевых действий, пришлось прикладывать героические усилия, борясь с нашими чиновниками, преодолевать различные административные барьеры на российской госгранице. На это ушло четверо суток! Столько времени потребовали различные согласования с доблестной российской таможней. Это же абсурд. Идет война, гибнут люди, выполняя поставленные государством задачи, а у таможни – свои законы и правила. Разве это нормально?

В связи с этим вспоминаю первую чеченскую кампанию, когда мы захлебывались кровью и нас били по существу чабаны. Почему? Потому что армия тогда оказалась в нижней точке своего падения. Она никому в ту пору была не нужна и только ленивый ее не пинал. И все же армии вместе с Внутренними войсками, другими силовыми структурами не раз удавалось наносить противнику тяжкие поражения.

Коллаж Андрея Седых

Потом, во второй чеченской войне стали радоваться, как мы быстро разгромили бандитов. Но тогда почему, получив такой опыт, трое суток потеряли в 2008 году под Рокским перевалом и не могли сразу войти в Цхинвал, хотя успешно решали аналогичные задачи под Ботлихом, при входе в Грозный? Потому, что есть принципиальные различия. Между двумя чеченскими кампаниями прошло мало времени, и на вторую пришли в основном те люди, которые воевали в первую, сохранив полученный боевой опыт. Мы друг друга знали, нам не надо было притираться, учиться заново взаимодействовать.

К чему это говорю? Американские вооруженные силы в основном готовятся сражаться вне территории Соединенных Штатов. И поэтому заранее думают о том, как будут воевать на чужой земле. Создают различные органы управления, проводят командно-штабные учения… Когда есть управление, сформированная группировка выполнит задачу. А когда мы все это, извините, ляпаем на ходу, когда амбиции у некоторых руководителей различных ведомств превышают разумные пределы, о чем можно говорить? К сожалению, сегодня даже в Воздушно-десантных войсках, где относительно устойчивая кадровая политика, уже почти не осталось военнослужащих, участвовавших во второй чеченской кампании, их единицы.

В июле начинается планомерное сокращение численности войск международной коалиции в Афганистане. Но уже сейчас исламисты-террористы осыпают упреками лидеров некоторых среднеазиатских республик за то, что они предоставили базы для переброски грузов в Афганистан, грозя местью за помощь в борьбе с талибами и «Аль-Каидой», за пресечение экстремистской деятельности. А ведь с Казахстаном, Киргизией, Таджикистаном, Узбекистаном мы связаны Договором о коллективной безопасности. Так что нам, полагаю, надо готовиться к нелегким испытаниям, уже сегодня думать, как действовать в условиях ЧС.

Самым серьезным образом надо подойти и к оценке существующих угроз. В прошлом году, например, горели леса. Звонит мне губернатор Рязанской области и обижается, что не могу отдать приказ курсантам Рязанского училища ВДВ на тушение пожара. Но как может военный человек без команды сверху послать подчиненных выполнять несвойственную задачу? Этот факт говорит о том, что у нас даже при тушении пожаров до сих пор не определена роль силовых структур. Нет соответствующих механизмов по реализации их потенциала в таких ситуациях.

Нынешней весной опять начались пожары. И вновь раздаются звонки от губернатора. Значит, нужны соответствующие решения правительства, Совета безопасности России. Надо определить наконец порядок применения сил и средств в ЧС. Все должно быть четко прописано.

Армия никогда не была и не останется в стороне в случае какой-либо беды. Вместе с тем необходимо серьезно подойти к вопросам координации действий при чрезвычайных ситуациях. Ведь есть такие ЧС, которые могут напрямую повлиять на целостность и дееспособность нашей страны. Шутить с этим нельзя.

Владимир Шаманов,
генерал-лейтенант, командующий Воздушно-десантными войсками

Готовы ли к нелегким испытаниям?

Каждому свое

Эффективная ликвидация кризисных и чрезвычайных ситуаций невозможна без ответа на вопрос: кто должен осуществлять общее руководство и управление разноведомственными войсками (силами) и органами, организовывать взаимодействие между ними?

Коллаж Андрея Седых

В настоящее время превалирует такой подход: те или иные силовые министерства являются головными и отвечают за решение задач обеспечения различных видов безопасности. Вооруженные Силы – за оборону страны, в том числе территориальную. Министерство внутренних дел – за общественную безопасность, включая борьбу с экстремизмом. ФСБ – за государственную безопасность, а также противодействие терроризму. Пограничная служба – за безопасность государственных рубежей России. Зона ответственности МЧС – гражданская оборона, предупреждение и устранение последствий стихийных бедствий, природных и техногенных катастроф и т. п.

В определенной степени такой подход оправдан. В то же время при его реализации требуется учитывать, что решение этих задач нельзя разделять. Они взаимосвязаны, дополняют и уточняют друг друга даже в условиях мирного времени. Поэтому строгое разграничение, кто и когда должен осуществлять общее руководство проводимыми мероприятиями по нейтрализации вышеназванных угроз, представляется крайне проблематичным.

При резкой эскалации конфликта (как это наглядно видно на примере событий в Северной Африке, на Ближнем Востоке) периодическая передача командования от одной силовой структуры к другой сопряжена с опасностью потери управления, чревата нерациональным использованием и без того ограниченного количества войск (сил) и органов.

Сегодня, например, в соответствии с Законом о противодействии терроризму в субъектах Федерации действуют оперативные штабы (ОШ) под эгидой ФСБ. Для них выделены силы и средства. В республиках Северного Кавказа функционируют группы оперативного управления (ГрОУ) с подчиненными им силами и средствами. Охрана общественного порядка, борьба с экстремизмом, протестными выступлениями – это дело органов МВД.

В то же время при эскалации конфликта и необходимости введения режима ЧП по Закону о чрезвычайном положении руководство возлагается на коменданта территории. В настоящее время нет конкретизации того, кто именно может быть данным должностным лицом или от какого министерства такой человек назначается. На мероприятиях оперативной подготовки, как правило, в качестве коменданта территории рассматривается представитель МВД. В этом случае все силы и средства в зоне ЧП, в том числе и подчиненные оперативным штабам, должны переходить в подчинение коменданту, но законодательно данный переход нигде не закреплен. Возникают правовые нестыковки и двойное, а порой тройное подчинение войск (сил) и средств, выделенных в состав ГрОУ и ОШ, а также других сил и средств, решающих задачи в зоне ЧП. Фактически это предопределяет необходимость поиска универсальных подходов к организации руководства и решения задач нейтрализации ЧС.

Координация действий силовых структур предполагает наличие органа управления (должностного лица), осуществляющего ее и фактически стоящего по иерархии над силовыми структурами, участвующими в данном процессе. На общегосударственном уровне это президент Российской Федерации (Верховный главнокомандующий). А вот на уровне федеральных округов, субъектов Федерации однозначного понимания данного вопроса нет.

Полномочные представители президента и губернаторы, их аппарат не в состоянии руководить силовой составляющей при разрешении ЧС (конфликтов). Их роль и место в руководящих документах по данному вопросу не определены. Также не прописано участие исполнительных органов власти в мероприятиях оперативной подготовки, планировании и отработке вопросов несиловых мер разрешения конфликта.

По опыту учений совместные задачи порой отрабатываются формально или вообще не решаются. В лучшем случае от других министерств и органов исполнительной власти присылаются представители, играющие роль наблюдателей. Зачастую они присутствуют только на заслушиваниях. Алгоритм совместных действий не отрабатывается, в том числе с реальным прохождением всех управленческих команд (документов). Надо понимать, что отсутствие опыта совместных действий и практических тренировок рано или поздно окажет негативное влияние на эффективность разрешения потенциально возможных кризисных ситуаций.

Ни одно министерство не в состоянии самостоятельно решать весь спектр задач разрешения конфликта или ЧС. В то время как координация и объединение усилий различных министерств осуществляются порой под конкретную, уже имеющую место кризисную ситуацию и с существенной задержкой, влекущей значительные людские и материальные потери. В качестве примера можно назвать первую и вторую чеченские кампании, грузинско-южноосетинский конфликт, Беслан, «Норд-Ост», пожары 2010 года и т. д.

В лабиринте чересполосицы

В целом пока не создан действенный централизованный механизм руководства (управления) в субъектах РФ силовыми компонентами военной организации, максимально адаптированный к изменениям военно-политической обстановки и решению задач территориальной обороны. Нет единого понимания и того, кто должен направлять или координировать действия силовых структур для достижения единых целей, не уточнены функции, полномочия, обязанности и ответственность этих людей за возлагаемые задачи. Создание же дополнительных инстанций типа антитеррористических или антикризисных центров ведет к двойной, а порой и тройной подчиненности войск (сил), размыванию системы управления и отходу от принципа единоначалия.

Определенные шаги по устранению негативных моментов делаются. Так, совсем недавно при главах субъектов Федерации созданы совещательные координирующие комиссии, членами которых являются представители различных силовых структур.

В системе военной организации государства пока, к сожалению, не удалось ликвидировать ведомственную разобщенность, что не позволяет рассматривать вопросы создания единой структуры обеспечения безопасности РФ – военной организации с взаимосвязанными и взаимодополняющими ее элементами. Поэтому на уровне регионов, федеральных округов, субъектов РФ не удается достигнуть необходимого взаимодействия войск (сил) и органов, участвующих в решении задач ЧП.

Не снят с повестки дня вопрос о единой системе мониторинга обстановки в федеральных округах (субъектах Федерации), объединяющей информацию всех информационно-аналитических структур различных министерств. Например, информация о военно-политической обстановке готовится разведывательным управлением военного округа раз в полгода и ежемесячно делается анализ публикаций по информационно-психологическому противоборству.

Пограничное управление ФСБ представляет информацию ежеквартально по разделам: места компактного проживания диаспор некоренного населения, районы возможных внутренних вооруженных конфликтов и действий НВФ вблизи государственной границы.

О внутриполитической обстановке информация разделяется на пять составляющих: общественно-политическая, социально-экономическая, криминогенная, миграционная и экологическая.

Анализ общественно-политической обстановки периодически осуществляет Центр противодействия экстремизму главного управления МВД в каждом федеральном округе по разделам: события, связанные с предупреждением террористических угроз; общественные акции, проведение которых планируется на предстоящей неделе; общественные акции, состоявшиеся в течение недели; информация о внеплановых общественных акциях.

Тенденции складывающейся социально-экономической обстановки выявляет департамент социально-экономического развития регионов аппарата полномочного представителя президента РФ в ФО.

Результаты обобщения криминогенной обстановки, оперативно-служебной деятельности органов внутренних дел с начала года и статистики о состоянии преступности в федеральном округе ежемесячно представляет ГУ МВД по ФО.

Оценка миграционной обстановки осуществляется управлением ФМС РФ по разделам: численность иностранных граждан и лиц без гражданства; количество оформленных разрешений на временное проживание и привлечение иностранных рабочих, оформленных административных правонарушений; места компактного проживания иностранных граждан (не менее 100 человек) с указанием адреса.

Постоянный мониторинг экологической обстановки проводит региональный центр МЧС РФ.

Однако никто не объединяет данную информацию, не делает соответствующих выводов, не готовит предложения по недопущению вероятной ЧС.

Неэффективна даже в мирное время

Существенное негативное влияние на эффективность межведомственного взаимодействия оказывают отсутствие единого территориального деления между формированиями силовых структур в регионах, несовпадение границ их ответственности с границами военных округов, федеральных округов, субъектов Федерации.

У ВО, региональных командований Внутренних войск МВД, региональных управлений Пограничной службы ФСБ и региональных центров МЧС свои собственные границы и районы ответственности. В пределах территории любого военного округа находится часть или несколько административных образований других силовых министерств и ведомств. Это вызывает нарушение системы военно-государственного управления при чрезвычайных обстоятельствах даже в мирное время. Из-за большого пространственного разноса пунктов управления, несопрягаемости ведомственных систем связи, АСУВ могут возникнуть значительные трудности в налаживании взаимодействия при разрешении кризисных ситуаций.

При осуществлении режима контртеррористической операции (КТО) нередки проблемы со своевременным выделением сил и средств в оперативное подчинение ее руководителю. Порой по данному вопросу, как это ни парадоксально, приходится обращаться в Москву. Так, например, в Северо-Кавказском регионе были случаи, когда армейские подразделения (причем включенные в состав сил и средств ОШ, ГрОУ) отправлялись для проведения контртеррористических операций только с личного разрешения начальника Генштаба. Для этого требовалось до трех, а иногда и более суток. Хотя для того, чтобы начать КТО и своевременно блокировать (окружить) террористов в том или ином месте (здании, участке местности), необходимо минимально возможное время (иногда счет идет на часы или минуты).

Все это говорит о том, что нормативная правовая база совместного применения Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований, правоохранительных органов требует глубокой проработки. Ее анализ свидетельствует: данные документы рождались по мере возникновения потребности в законодательном закреплении тех или иных позиций. Вот почему в этих документах нет единой, основополагающей концепции, определяющей деятельность органов военного управления, воинских формирований и правоохранительных органов при выполнении ими своих задач в различных условиях обстановки. Более того, положения некоторых документов не взаимоувязаны, а в ряде случаев противоречат друг другу. Тем более не взаимоувязаны нормативно-правовые документы, регламентирующие деятельность органов военного управления и воинских формирований различной ведомственной принадлежности.

Ряд проблем обусловливается отсутствием четко регламентированных правил, касающихся применения военной силы, режимно-ограничительных и иных мер силового воздействия и принуждения при выполнении формированиями ВС РФ, других войск и органов своих задач в условиях мирного времени, в угрожаемый период, когда не наступило особое состояние, именуемое военным временем.

Приходится признать и факт недостаточной, слабой подготовки привлекаемых к решению задач в кризисных ситуациях органов управления и войск (сил).

В связи с вышесказанным видится целесообразным выработать перспективную единую концепцию решения задач при чрезвычайных обстоятельствах (ситуациях).

При этом необходимо:

  • создать постоянно действующую систему мониторинга не только внешнеполитической, но и внутриполитической обстановки. Целью ее функционирования должно быть обеспечение возможности руководству страны своевременно реагировать на негативное развитие внутриполитической обстановки, иметь достаточный ресурс времени на принятие обоснованного решения и своевременное развертывание системы руководства (управления) и Объединенной группировки войск (сил);
  • объединить на весь период режима ЧП (чрезвычайной ситуации) две вертикали власти – как силовую (правоохранительную, военную), так и гражданскую, все силы и средства, которые можно привлечь к решению этих задач. В федеральном округе – это полномочный представитель президента, в субъекте Федерации – губернатор;
  • определять приоритеты в перераспределении выделенных сил и средств, в соотношении силовых и несиловых мероприятий на основе постоянного единоначалия, действовать оперативно, без характерного для таких случаев длительного межведомственного согласования в зависимости от складывающейся обстановки;
  • объединить в единую систему решение задач противодействия терроризму, гражданской и территориальной обороны (на военное время);
  • централизовать в одних руках органы и войска (силы), предназначенные для решения задач при чрезвычайных обстоятельствах. Данный подход обеспечивает централизованный порядок подчиненности и управления такими структурными компонентами группировки, как войска, силы МВД (ОМОН, СОБР, оперативные и следственные бригады), ФСБ, ГУИН, возможности прокуратуры, органов местной власти и средств массовой информации, находящихся в федеральном округе (зоне, районе);
  • осуществлять все управление оперативно подчиненными войсками, силами и средствами только через руководителя в зоне ЧП, исключая параллельное управление ими со стороны тех министерств, в состав которых они организационно входят. Этим снимаются проблемы двойного управления и достигаются ответственность одного лица за проводимые мероприятия, возможность сосредоточения основных усилий на выполнении главных задач;
  • развивать систему нормативных правовых документов в области разрешения чрезвычайных ситуаций (обстоятельств) в канве единой идеологии, не допуская разночтения и разногласий по одним и тем же вопросам.

Именно такой порядок координации и подчиненности сил и средств разноведомственных структур может значительно упростить организацию и улучшить качество взаимодействия всех войск, сил и средств, привлекаемых к разрешению чрезвычайных ситуаций.

Владимир Молтенской,
генерал-полковник, первый заместитель генерального директора ФАПРИД
Подготовил Олег Фаличев

Опубликовано в выпуске № 24 (390) за 22 июня 2011 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Сергей
Сергей
22 июня 2011
С глубоким пониманием отношусь к докладам господ Шаманова и Молтенского. Однако, суть проблем, которые вы поднимаете находится в области основ военной науки и управления. Начинать надо с категорий и понятий. Во-первых, ни одной, ни второй войны в Чечне не было, тем более в Грузии. Для Чечни - это, с точки зрения военной науки, Карательные кампании. В Грузии - это Боевые действия по отраению агрессии в полосе ответственности 58 армии. Относительно этих понятий надо было формировать Объекты управления - группировки (помня о том, что группировка - это система, свойства которой больше, чем простая сумма ее слагаемых). Это, как вы понимаете элементы замысла. Так вот, последним пунктом решения идет - Организация управления. Политическому руководству это решение необходимо было бы представить ходя бы на подпись. Тогда не возникали бы проблемы озвученные в докладах. Да и ВС РФ в то время не находились в крайней точке падения. Сейчас они разгруппированы, система управления сломана, новая практически не действует. Господин Шаманов, как командующий Войсками резерва (это стратегическая группировка) Верховного Главнокомандующего об этом наверняка знает. А тогда - в нихней точке падения в военном отношении было политическое руководство. Помните про 38 снайперов и трех министров, но все прос.....ли. Извините, но мы все равно за нашу Родину, насмерть.
Аватар пользователя сергейник
сергейник
22 июня 2011
Центр, нужен,как воздух, без "головы" легко с головой расстаться. А о остальном, поменяли название на Полицию, так и верните её поддержку Жандармерию, точнее Жандармский Корпус, как инструмент, для действий внутри страны и Тайную Полицию, как инструмент наблюдения и точечного воздействия! Армию же, на мой взгляд, надо оградить от операций внутри своей страны, ну если уж, в самом, что ни на есть, крайнем случае.
Аватар пользователя Сергей
Сергей
22 июня 2011
С глубоким пониманием отношусь к докладам господ Шаманова и Молтенского. Однако, суть проблем, которые вы поднимаете находится в области основ военной науки и управления. Начинать надо с категорий и понятий. Во-первых, ни одной, ни второй войны в Чечне не было, тем более в Грузии. Для Чечни - это, с точки зрения военной науки, Карательные кампании. В Грузии - это Боевые действия по отраению агрессии в полосе ответственности 58 армии. Относительно этих понятий надо было формировать Объекты управления - группировки (помня о том, что группировка - это система, свойства которой больше, чем простая сумма ее слагаемых). Это, как вы понимаете элементы замысла. Так вот, последним пунктом решения идет - Организация управления. Политическому руководству это решение необходимо было бы представить ходя бы на подпись. Тогда не возникали бы проблемы озвученные в докладах. Да и ВС РФ в то время не находились в крайней точке падения. Сейчас они разгруппированы, система управления сломана, новая практически не действует. Господин Шаманов, как командующий Войсками резерва (это стратегическая группировка) Верховного Главнокомандующего об этом наверняка знает. А тогда - в нихней точке падения в военном отношении было политическое руководство. Помните про 38 снайперов и трех министров, но все прос.....ли. Извините, но мы все равно за нашу Родину, насмерть.
Аватар пользователя сергейник
сергейник
22 июня 2011
Центр, нужен,как воздух, без "головы" легко с головой расстаться. А о остальном, поменяли название на Полицию, так и верните её поддержку Жандармерию, точнее Жандармский Корпус, как инструмент, для действий внутри страны и Тайную Полицию, как инструмент наблюдения и точечного воздействия! Армию же, на мой взгляд, надо оградить от операций внутри своей страны, ну если уж, в самом, что ни на есть, крайнем случае.

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...