Версия для печати

Неотъемлемая составляющая обороноспособности — часть V

Цыпляев Сергей Куренной Виталий
«ВПК» завершает публикацию выступлений участников дискуссии на недавнем заседании ХIХ ассамблеи Совета по внешней и оборонной политике, посвященном вопросу «Культура, будущее России и ее место в мире».
Окончание. В газете уже опубликованы первая, вторая, третья и четвертая части.
«ВПК» завершает публикацию выступлений участников дискуссии на недавнем заседании ХIХ ассамблеи Совета по внешней и оборонной политике, посвященном вопросу «Культура, будущее России и ее место в мире».
{{direct}}

Национализм и модернизация

«Окопная война»

Начну с предварительного замечания относительно характера ведения общественной дискуссии в сегодняшней России. Именно с этим, мне кажется, связано большинство недоразумений относительно обсуждения у нас темы национализма.

Что такое нормальная современная общественная дискуссия? Это состязание за семантическое определение ключевых общественных идей – власть, демократия, свобода и т. д. Райнхарт Козеллек, создавший словарь исторических понятий современности, называет их базовыми понятиями, чья специфика состоит в том, что у них нет одного «правильного» смысла. Семантическое определение подобных представлений – всегда предмет общественного спора. Наличие такого спора является неотъемлемой особенностью современного общества.

Но если мы обратим внимание на нынешний российский социум, то возникают сомнения, что по этому критерию его можно отнести к современным. Публичная дискуссия у нас ведется, так сказать, позиционно. Люди сидят в своих окопах, и их единственная задача состоит в том, чтобы эти окопы изо всех сил оборонять. Языковая же тактика сводится к тому, чтобы при помощи слов-маркеров обозначить позиции – свою и противников. Вы всего-навсего манифестируете вашу приверженность тому или иному лагерю. В собственном смысле общественной дискуссии, то есть конкуренции за семантическое определение социально важных понятий, фактически нет. Нет состязания за то, чтобы предложить и отстоять собственную трактовку определенных понятий. Слова являются не осмысленными понятиями, а стигматами, эмблемами: они используются для того, чтобы пометить своих и чужих в ходе враждебной перепалки.

Нечто напоминающее общественную дискуссию возникает у нас в одном-единственном случае: когда понятие начинает использоваться в разного рода правительственных или президентских высказываниях – Послании президента Федеральному собранию или в каком-то еще виде. И только тогда разворачивается нечто, напоминающее общественную дискуссию. Например, там появляется слово «модернизация». Вслед за этим разного рода группы, точнее – экспертно-идеологические группировки, претендующие на выполнение экспертных функций при власти, начинают состязаться в том, чтобы навязать свое определение модернизации.

Кстати, понятие «матрица» или «культурная матрица», которое мы сегодня обсуждали, имело именно такую судьбу: оно появилось сначала как экзотический плод рефлексий социолога Светланы Кирдиной, потом вдруг всплыло в языке Владислава Суркова и вот, пожалуйста, – мы ее обсуждаем битый день. Говорю это не в порядке критики – напротив, считаю, что понятиям, именно таким образом попавшим в поле экспертного и публичного осуждения, по-своему везет – здесь появляется хотя бы какая-то общественная дискуссия.

А вот понятию «национализм» и его производным в этом отношении не повезло. Национализм у нас не всплывает в государственно-правительственных речах, а потому никакой общественной дискуссии о национализме у нас нет. Попытка нечто по этому поводу сформулировать после событий на Манежной площади на уровне публично транслированных президентских и правительственных совещаний показала, что сколько-нибудь развитый общественно-политический язык для обсуждения этих проблем у нас попросту не создан. (Существует академическая литература, связанная с национализмом, но на поверхности общественной дискуссии это многообразие никак не обнаруживается.)

Национализм – просто стигма, ярлык, который применяется в обрисованной окопной позиционной войне. Вот почему использование представления «национализм» носит чисто пропагандистский характер: побуждает не к самоопределению по этому вопросу, а имеет исключительно эмоционально-оценочный характер – для одних со знаком «плюс», для других со знаком «минус».

Но в действительности национализм – это именно «основное историческое понятие»: оно существует как комплекс различных семантических интерпретаций самого широкого спектра. То есть когда вы используете слово «национализм», это еще ничего не означает. Только дав содержательную трактовку этому суждению, можно о чем-то разговаривать. Без нее это просто пустое означающее или чисто пропагандистский ярлык.

Слом ограничительных рамок

Теперь позволю себе несколько содержательных замечаний. Я считаю связь модернизации и национализма правильной, более того – тривиальной, школьной. Национализм – это современное, модерновое бытование. Никакого национализма в традиционном, немодернизированном обществе не существует. Национализм – такой же современный феномен, как современная техника, либеральная демократия, нынешняя система международных отношений. Национализм и современность – это два взаимосвязанных, даже в каком-то отношении нераздельных явления. Напомню, что современное словоупотребление понятия «нация» возникает только в период Великой французской революции. И здесь я кратко остановлюсь на некоторых основных функциях национализма в современных обществах.

Коллаж Андрея Седых

Во-первых, в политическом отношении идея нации фундирует современное понятие суверенитета, определяет легитимного субъекта политического самоопределения в форме государства, существующего в системе других подобных же политических субъектов. Национализм, таким образом, формирует современную государственность и базовые характеристики системы международных отношений.

Во-вторых, важнейшим внутриполитическим аспектом национализма является также то, что он определяет характер политического строя современного государства в качестве массовой демократии. В отличие от демократий прошлого современный образец представляет собой форму репрезентативного правления не части общества, а общества в целом – в лице всех своих представителей. Чтобы подобная форма правления могла состояться, должно было произойти одно принципиальное изменение: традиционный сословный строй подлежал упразднению и приведению к некоторому общему политическому знаменателю – идее политической нации, в стихии которой все равны, несмотря на всевозможные социально-экономические и культурные различия.

То есть национализм упраздняет именно те оппозиции, которые и сегодня нередко звучали в нашем уважаемом собрании. Я имею в виду овеществленные противопоставления некоего «просвещенного» меньшинства и дремучего «большинства», «города» и «леса» и т. д. Эти оппозиции имеют квазисословный характер, восходят к архаическим тропам так называемой интеллигенции и имеют досовременный характер. Национализм упраздняет подобные сословные и квазисословные границы, конституирует фундаментальное онтологическое равенство всех членов данного государства, являющееся условием и предпосылкой возможности позитивного политического и правового равенства.

Упразднение сословности в рамках идеи нации имеет не только политический, но и социальный аспект. Сословие по факту рождения привязывает человека к определенной группе. Он принадлежит обществу лишь постольку, поскольку принадлежит к определенной группе – семье, клану, сословию или корпорации. Идея нации позволяет индивиду быть собой помимо принадлежности к конкретной группе. Национализм позволяет создавать сложные формы кооперации и взаимодействия, которые в современном комплексном обществе приходят на смену традиционным институтам, основанным на элементарных интеракциях с очень ограниченным радиусом взаимодействия.

Национализм, таким образом, формулирует определенный социальный капитал, без которого невозможно функционирование экономики современного типа. Последняя основывается в социальном плане на очень широком радиусе доверия. Традиционная экономика неспособна порождать сложные формы хозяйствования, так как основана на социальных отношениях с незначительным радиусом доверия. Большая семья по сути является здесь базовой единицей хозяйствования.

Наконец, национализм имеет огромное множество культурных импликаций, на которых я здесь не стану задерживаться. Собственно, современные культуры возникают и формируются как культуры национальные в противоположность универсальным имперским формам, основанным на едином языке (латынь), едином или безраздельно доминирующем религиозном авторитете и т. д. И еще один культурный аспект национализма, который не является столь очевидным, как круг тем, связанных с национальной культурой. Оказывается, в современных обществах тяга к тому, чтобы принадлежать к нации, является неизбежной, прямо-таки экзистенциальной потребностью.

В чем состоит антропологическая специфика положения человека в современном обществе? Это неопределенность, являющаяся оборотной стороной экономической, технологической и прочей динамики современного мира. Неопределенность порождает потребность в компенсации, то есть в переживании принадлежности к чему-то стабильному, инвариантному. Подобная стабильность не может иметь конкретного характера – все конкретные социальные сущности находятся в процессе постоянного и ускоряющегося изменения. Абстрактная, но при этом эмоционально нагруженная идея нации наилучшим образом выполняет эту роль своеобразного экзистенциального прибежища, спасения от неопределенности и бремени постоянных перемен.

Не буду приводить известные цифры и результаты исследований российского общества, но полагаю, все здесь осведомлены, насколько критической является ситуация в России по всем перечисленным выше аспектам, упомянутым мной в связи с национализмом. Ответом на российские проблемы политического, социального и экономического плана является, конечно, национализм.

Позитивный потенциал

Но, к сожалению, этой формулой еще ничего не сказано. Здесь мы обязаны задать себе вопрос: какой национализм? Или точнее, если мы остаемся в русле реальной политики, а не фантастических популистских иллюзий, какой национализм в России сейчас возможен?

В этой связи хочу напомнить формулу Гельмута Плесснера, которую он использовал по отношению к немцам, – «запоздавшая нация». Мое предположение таково, что Россия – это не просто запоздавшая, но скорее совсем опоздавшая нация. Мы слишком долго были империей – досоветской, а потом и советской. Выстроить современную Россию в пределах ее нынешних территориальных границ как гомогенную в этнокультурном отношении нацию («Россия для русских» в пределах существующих границ) попросту невозможно.

Формирование европейских моноэтнических национальных государств, как нам известно из истории, было далеко не толерантным: в общем-то, это репрессивный и кровавый процесс (и далеко не безупречный с точки зрения эффективности, если мы посмотрим на различные формы продолжающего существовать европейского сепаратизма). Наше состояние цивилизованности, наши претензии на цивилизованность не позволят воспроизвести эти рецепты здесь и сейчас. Мы слишком цивилизованны для того, чтобы состояться как хрестоматийная этническая нация. (Всякие сценарии второй волны распада государства я здесь опускаю, просто чтобы не поднимать алармистских тем.)

Означает ли это, что мы должны отказаться от идеи национализма? Нет, я так не думаю. Этнокультурный национализм – далеко не единственная возможная форма национализма. Полагаю, для России остается открытым путь гражданско-конституционного национализма. То есть национализма, основанного на лояльности конституции и прагматике единой государственной инфраструктуры. Это национализм, в котором русский этнос является государствообразующим, но не исключительным. Конечно, подобный национализм основан в большей степени на рационализме и прагматике, а не на иррациональном переживании причастности к некоей культурной гомогенности. Но это также национализм – и бояться этого выражения отнюдь не следует.

Потому что если мы не говорим языком национализма, обсуждая его различные возможные варианты, то эту политическую форму приватизируют маргинальные силы. И в итоге мы получаем площадь, заполненную молодежью, которую сводит судорога насильственного безъязычия.

Виталий Куренной,
научный редактор журнала «Логос», заведующий кафедрой наук о культуре НИУ-ВШЭ

Основа, опора и… Тормоз развития

«Неестественный отбор»

Прежде всего хочу высказать несогласие с тезисом о неизменности культурной матрицы, которая задает нам дорогу на все оставшееся время. Во-первых, в этом случае мы не сможем объяснить, как и когда она возникла, на каком этапе – первобытно-общинном или позже. Во-вторых, это противоречит одновременно высказываемому тезису о культурной деградации, утрате способностей, нравственных ориентиров.

Фото: PHOTOXPRESS

Любое общество развивается, включает в культурную матрицу свой коллективный опыт, опыт окружающих сообществ. Культурная матрица постепенно деформируется. Да, процессы эти обычно очень медленные, их нелегко увидеть на временном отрезке одного поколения, но адаптация общества к изменению окружающей среды идет непрерывно. Исключения – точки бифуркации (точки «катастроф»), в которых ряд незначительных, случайных событий оказывает определяющее влияние на выбор исторической траектории. Правящий класс часто использует понятие неизменяемой культурной матрицы как оправдание очередного неудавшегося «большого скачка», когда мы хотим очень быстро все поменять и мгновенно правильно наладить.

Второй тезис, с которым я не могу согласиться: культурная матрица очень жестко задает рамки возможного развития для любой страны. Человечество поставило два решающих эксперимента. Это две Германии и две Кореи. Одна история, одна культура и поразительная разница в результатах. Обратное воздействие искусственно созданных систем на культурную матрицу тоже удалось отследить в случае двух Германий – объединение оказалось гораздо труднее, чем думалось, поскольку проблемой стало совмещение уже сложившихся разных культурных практик.

Дело в том, что культурная матрица никогда не бывает однозначной и однородной. Она соткана из разных элементов, подчас противоречащих друг другу. На что вы обопретесь, то и получите. Вы можете культивировать, поднимать одни части и подавлять другие. Две Кореи демонстрируют просто экстремальное расхождение на одном культурно-историческом базисе. В российской культуре есть и воля, граничащая с анархией, есть и жесткое авторитарное централизованное государство. Есть и этика труда, есть и холопское безразличие. Вы можете сделать акцент на одном, можете на другом. Получится совершенно разный результат.

Конечно, наша культурная матрица – основа и опора нашего развития. Но это и тормоз в той бешеной конкурентной гонке, которая сегодня существует в мире. Мы не можем развиваться изолированно, абстрагируясь от внешнего мира, закрыв форточки, занавесив окна. Через некоторое время мы просто сойдем с исторической арены, потому что проиграем это соревнование. Уже есть много стран, которые оказались на обочине и перестали быть ведущими игроками, никто не гарантирует вам вечного существования.

Наша принципиальная проблема – очень сильная тоталитарная культура, которая разлита во всем. Она начинается с семьи, когда мать, как бешеная, орет на ребенка, угрожает расправой и кричит: я сказала – делай так! В школе требуют исполнять приказы без рассуждений. И всегда есть только одно – единственно правильное мнение учителя. А ученик, если попробует спорить или говорить другое, тут же получит нагоняй, потому что его воспитывают по принципу: не высовывайся.

Так не только у нас. С этим мучаются японцы, у которых любимая поговорка: «Гвоздь, который торчит выше всех, забивается первым». На фоне ускоряющегося технического прогресса у нас практически не происходит развитие социальных технологий. Наша самая популярная социальная модель – первобытная: «вождь и племя». Других социальных технологий, к сожалению, мы не освоили. Надо сказать, что эта культура доминирует не только на низком образовательном уровне. Интеллигенция тоже не может выйти из этой традиции. Если мы придем в любое научное учреждение, в любой университет, увидим то же самое…

Политические партии в России, к сожалению, также складываются по системе тоталитарной секты во главе с каким-нибудь гуру. Это мы видим постоянно и в государстве, и в бизнесе. Категорически необходимо ограничение срока полномочий вождей, иначе они начинают подавлять возможных конкурентов, чтобы как можно дольше оставаться «хозяином горы». Такой «неестественный отбор» приводит к вырождению всей системы управления, утрате способности к лидерству.

«Есть один народ, одна идея и один вождь» – привычка неприятия разнообразия, неприятия конкуренции в значительной степени блокирует развитие на постиндустриальной фазе. Подобное можно было пережить во время индустриального рывка, когда все концентрировалось на небольшом числе определенных направлений, строились большие трудовые армии, выполнялись определенные, четко очерченные вещи: наварить стали, добыть угля, произвести цемент. В информационную эпоху никто не знает, кто, где и когда придумает новую вещь, свобода и конкуренция стали критическими факторами развития. Если мы не будем культивировать свободу, конкуренцию, возможность разнообразия, начиная с образованного класса и не дожидаясь государственных приказов, тогда, грубо говоря, мы плохо закончим.

Ключевой элемент

В нынешней ситуации наша культурная матрица претерпевает сильнейшую нагрузку. Россия сто лет решает задачи буржуазно-демократической революции – «свобода, равенство, братство». До сих пор не удается выполнить эту программу.

Россия по-прежнему сословное общество. Есть новые дворяне-чиновники, которые ездят с мигалками и могут давить кого угодно. Для них существует отдельная практика применения законов. Есть особое сословие – это предприниматели, которых надо доить и воспринимать как уголовников. И все остальные. Задачу равноправия нам не удается решить много лет, после каждой революции чудесным образом формируются «касты». Это проблема культуры.

Сегодня ключевая национальная идея – закон един для всех. Люди, которые протестуют и требуют равноправия, пытаются сделать серьезнейший скачок в культурном развитии России, который никак не получается. Это создание единой гражданской нации. Если мы так будем понимать слово «национализм», думаю, мы сможем договориться. Не почва, кровь и форма носа, а отношение к истории, обществу и дальнейшему движению является определяющим.

Решение этих проблем предполагает модернизацию культуры. Я не согласен, что культура сакральна. Если сакральна, значит, мы и умрем вместе с этим символом в руках. Если мы не возведем предпринимательскую доблесть хотя бы где-то близко к военной, то страна вряд ли выдержит мировую конкурентную гонку. Сейчас класс предпринимателей в нашем общественном сознании – воры, кровопийцы, которые сидят на шее у народа. Не знаю, как мы в этих условиях станем агитировать людей брать на себя бремя предпринимательства, проявлять изобретательность и смелость, рисковать деньгами, жизнью, кроме самых отмороженных и абсолютно бесстрашных людей, которые будут заниматься подобными делами при любых условиях. Речь идет о введении в культуру способности творить новое, проявлять инициативу, не ждать инструкций от Василисы Премудрой.

Сергей Цыпляев,
директор представительства аудиторско-консультативной группы «Развитие бизнес-систем – Crow Horwath» в Северо-Западном федеральном округе, президент фонда «Республика» (Санкт-Петербург)

Опубликовано в выпуске № 24 (390) за 22 июня 2011 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя сергейник
сергейник
22 июня 2011
Доблесть торгаша?! это что-то новое. Проще сказать, правила игры-законы государства, играть только по правилам, нарушение правил-жёсткое наказание с обязательной конфискацией.
Аватар пользователя роман
роман
26 июня 2011
товарищи учёные: доценты с кандидатами, читать просто тяжело ваши статьи. опуститесь на землю, ближе к нам смертным, тогда м.б. мы поймём что же вы хотите нам сказать.
Аватар пользователя Александр из Перми
Александр из Перми
27 июня 2011
Профессор в области ракетного вооружения, автор самиздатской книжки "Прощай, Россия!", излагает своё мнение для смертных. Полистайте историю Руси-России-Советского Союза-России. К сожалению российская "порода" неудачная. В большинстве своём, мы в работе - не японцы, не китайцы. В инженерной культуре - не немцы, не американцы. В бытовой культуре - не финны, не эстонцы. Победы, достижения? Были, но под "кнутом" Ивана Грозного, Петра Первого, Иосифа Сталина... Зато в халяве, пьянке, гулянке - нас звать не надо, мыК как правило, первые. Конечно, есть взаимные исключения. Мерзавец Гитлер, японские самураи... Как только "кнут" отпускался - поражение в Крымской войне, в Русско-японской... И постоянное научно-техническое отставание. Полистайте словарь научно-технических терминов. Слова иностранного происхождения! После плодов советской "тирании" - первой водородной бомбы, полёта Гагарина, ракетно-ядерного щита - Абрамовичи, Прохоровы ничего не создадут! Парады на красной площади - демонстрация советской военной техники. Квасные патриоты мне возражают. Мол, выстояли после 300-летнего татаро-монгольского нашествия, выстоим и после 1000-летнего китайско-индийского ига...
Аватар пользователя сергейник
сергейник
22 июня 2011
Доблесть торгаша?! это что-то новое. Проще сказать, правила игры-законы государства, играть только по правилам, нарушение правил-жёсткое наказание с обязательной конфискацией.
Аватар пользователя роман
роман
26 июня 2011
товарищи учёные: доценты с кандидатами, читать просто тяжело ваши статьи. опуститесь на землю, ближе к нам смертным, тогда м.б. мы поймём что же вы хотите нам сказать.
Аватар пользователя Александр из Перми
Александр из Перми
27 июня 2011
Профессор в области ракетного вооружения, автор самиздатской книжки "Прощай, Россия!", излагает своё мнение для смертных. Полистайте историю Руси-России-Советского Союза-России. К сожалению российская "порода" неудачная. В большинстве своём, мы в работе - не японцы, не китайцы. В инженерной культуре - не немцы, не американцы. В бытовой культуре - не финны, не эстонцы. Победы, достижения? Были, но под "кнутом" Ивана Грозного, Петра Первого, Иосифа Сталина... Зато в халяве, пьянке, гулянке - нас звать не надо, мыК как правило, первые. Конечно, есть взаимные исключения. Мерзавец Гитлер, японские самураи... Как только "кнут" отпускался - поражение в Крымской войне, в Русско-японской... И постоянное научно-техническое отставание. Полистайте словарь научно-технических терминов. Слова иностранного происхождения! После плодов советской "тирании" - первой водородной бомбы, полёта Гагарина, ракетно-ядерного щита - Абрамовичи, Прохоровы ничего не создадут! Парады на красной площади - демонстрация советской военной техники. Квасные патриоты мне возражают. Мол, выстояли после 300-летнего татаро-монгольского нашествия, выстоим и после 1000-летнего китайско-индийского ига...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц