Версия для печати

Академик умер. Да здравствует Средмаш!

Брезкун Сергей
25 июня в Москве скончался академик В. Н. Михайлов – фигура в новейшей истории России не только крупная, но и знаковая. Однако эта статья не некролог уже потому, что Виктор Никитович с юных лет был полон энергии, постоянно устремляя вперед и себя, и то дело, которое ему поручали. В непростые для Отечества времена он отстоял единство и само существование атомной отрасли как целостного организма.
25 июня в Москве скончался академик В. Н. Михайлов – фигура в новейшей истории России не только крупная, но и знаковая. Однако эта статья не некролог уже потому, что Виктор Никитович с юных лет был полон энергии, постоянно устремляя вперед и себя, и то дело, которое ему поручали. В непростые для Отечества времена он отстоял единство и само существование атомной отрасли как целостного организма.
{{direct}}

Будучи с 1992 года первым в Российской Федерации министром по атомной энергии, Михайлов обрел известность в стране и за рубежом как выдающийся государственный деятель. Его поистине международный авторитет в полную мощь служил интересам России. Он был замечательным человеком, чей демократизм в сочетании с острой научной реакцией и работоспособностью так памятен всем нам, коллегам Виктора Никитовича.

Личная страница в атомной истории

Родился Виктор Михайлов 12 февраля 1934 года и рано осиротел – отец погиб на фронте, и первые жизненные испытания выковали основу целеустремленной неукротимой натуры, которая видела только большие проблемы и отыскивала пути к их решению.

Советская атомная эпопея имеет славную историю, и первые ее страницы были написаны отечественными учеными, которые заложили фундамент ядерной физики еще до войны, а со второй половины 50-х годов стали учителями Михайлова. В 1945 году создается «атомное» Первое главное управление, в 1949-м успешно испытана советская атомная бомба РДС-1, в 1953-м – водородная бомба РДС-6с. А в 1958 году питомец Московского инженерно-физического института Михайлов начал работать в ведущем советском центре разработки ядерного оружия – КБ-11 в Арзамасе-16 (ныне РФЯЦ-ВНИИЭФ).

Еще учась в МИФИ, Виктор сдал знаменитый теоретический «Ландау-минимум» самому Льву Давидовичу, а отобрал Михайлова – единственного из выпуска 1958 года – на «Объект» Яков Борисович Зельдович. Дипломную работу вчерашнего студента принимала в Арзамасе-16 комиссия, в которую входили два действительных члена АН СССР – А. Д. Сахаров и Я. Б. Зельдович и один будущий академик (а также генерал-лейтенант), главный конструктор ядерных зарядов Е. А. Негин.

Придя в теорcектор Зельдовича, Михайлов быстро зарекомендовал себя яркой личностью даже в таком самобытном коллективе и внес огромный вклад в разработку новых поколений термоядерных зарядов с авангардными характеристиками, в решение проблемы физических измерений в ходе полигонных испытаний. Кстати, работа на полигоне была, если можно так сказать, страстью Виктора Никитовича.

В 1962 году – в 28 лет – Михайлов награжден первым орденом – «Знак Почета» за «успешное выполнение спецзадания правительства по созданию заряда с новыми характеристиками по экономичности и безопасности для тактического боеприпаса». В 1967-м удостоен Ленинской премии. В 1969-м переведен в Москву – в НИИ импульсной техники.

С 1987 года Виктор Никитович – директор НИИИТа, а с 1988-го – заместитель министра среднего машиностроения по ядерному оружейному комплексу.

«Профессор М.»

Физики-оружейники в СССР являлись настолько засекреченными людьми, что даже в конце 80-х в газетных публикациях на оружейную тему фигурировал некий «профессор М.», статус которого из даваемых им интервью понять было сложно. Лишь в атомной отрасли при упоминании фамилии Михайлов знали, о ком идет речь.

Коллаж Андрея Седых
(фото ИТАР-ТАСС)

События на рубеже 80–90-х годов выбивали из колеи многих, но «профессор М.» всегда оставался по натуре бойцом. Тогда находилось немало желающих принизить роль стратегических наступательных вооружений для России и морально терроризировать разработчиков СНВ. А Виктор Никитович публично произнес: «Я – ястреб». Это была не бравада, а откровенное высказывание борца за укрепление национальной безопасности Отечества, за важнейшее дело, которым заняты оружейники-ядерщики. Так Михайлов, будучи формальным начальником для этой когорты «оборонщиков», превратился в их неформального лидера. Все значение этого факта проявилось в начале 1992 года.

Рушилась «девятка» оборонных министерств, под вопросом оказались перспективы и бывшего Средмаша – тогда уже Министерства атомной энергетики и промышленности СССР... Момент был критический, и 25 января 1992 года у президента РФ Бориса Ельцина собралось представительное совещание. Большинство присутствующих смирились с возможностью расформирования ведомства, приготовившись бесславно капитулировать под натиском «реформаторов».

Атмосфера царила соответствующая – гробовая. До того момента, пока не встал «профессор М.» и не заявил, что атомная отрасль не собственность Ельцина или Михайлова, а общее достояние народов России, результат напряженного труда нескольких поколений ученых и конструкторов, инженеров и рабочих. Без атомной отрасли нет и России.

Михайлов говорил горячо, убедительно, не сглаживая углов и не выбирая слов помягче. Много ли крупных личностей, занимавших в ту пору крупные посты, повели себя так же, защищая дело своей жизни? Многие ли готовы вести себя так сейчас?

2 марта 1992 года Ельцин подписал указ об образовании Министерства Российской Федерации по атомной энергии, главой которого был назначен В. Н. Михайлов. В жизни Виктора Никитовича насчитывается немало волнующих и значительных успехов, но его поведение на том историческом совещании – это, безусловно, звездная минута. Сохранение отрасли, играющей ведущую роль в обеспечении суверенитета нашей страны, предотвращении против нее военной агрессии, – особая заслуга Михайлова. Она выделяется на фоне всех прочих его достижений на научном, государственном и общественном поприще.

И Россия должна это крепко и навсегда запомнить!

1 декабря 1992 года Михайлов стал по совместительству еще и научным руководителем РФЯЦ-ВНИИЭФ, сменив на этом посту Юлия Борисовича Харитона.

Период рискованных идей

Эпоха Харитона – это время научной юности и зрелости Михайлова. Известна шутка конца 50-х годов, принадлежащая столичному физику Илье Померанчуку. Он однажды сказал, что если судить по кадрам физиков-теоретиков КБ-11, то Саров следует назвать Нью-Москва, а Москву – Старый Саров. Как раз в этой «могучей ядерной компании» и начинал Михайлов.

В 1961 году на экраны вышел фильм «Девять дней одного года» о буднях городка ученых в Сибири, которого-де нет на картах. Выглядело это все неправдоподобно (город ведь не иголка), но кинокартина захватывала блеском повседневной незаурядности того, о чем повествовала. Считалось, что показан новосибирский Академгородок, и резон в том был. Однако само Сибирское отделение АН основал академик Лаврентьев, а он в 1953–1955 годах работал в Арзамасе-16 и не мог не воспринять «саровский» стиль. Как и молодой физик Михайлов, оказавшийся в секретной атомной «столице» СССР.

Тогда мэтры Арзамаса-16 активно «рекрутировали» в КБ-11 тех, кто был способен не только «заразиться» идеями учителей, но и развивать их в силу природного свойства молодости – рисковать и идти дальше старших. Эта атмосфера формировала Виктора Михайлова, и сам он вместе со своими товарищами также формировал ее. Позднее он написал: «Физика – наука экспериментальная... И не всегда и не каждому удавалось построить красивый мост, по которому можно было твердо пройти в глубь неиссякаемых тайн природы. Были и неудачи, когда природа-мать не хотела делиться своими секретами и не прощала ошибок человеку...»

Налицо позиция ученого-реалиста, привыкшего отвечать за результат научной работы не только своим реноме, но и цифрой, подтвержденной экспериментом. В том числе и поэтому Виктор Никитович всегда уделял неослабное внимание проблемам ядерных испытательных полигонов и много сделал для развития исследований в этом направлении.

В 70–80-е годы ХХ века ядерное оружие приобрело те свои системные черты, которые обусловили его высокое комплексное совершенство. И как раз эти годы были этапом масштабной работы Михайлова как выдающегося оружейника.

Заветы «ястреба»

Затем начался период его высокой государственной деятельности. Михайлов трудился во имя сохранения и укрепления атомной отрасли как единого комплекса, способного решать задачи обеспечения оборонной мощи России, развития ее ядерной энергетики, проведения фундаментальных и прикладных исследований в пионерских областях знания. Он играл выдающуюся роль в отстаивании и укреплении ядерного статуса России, в 1996 году сделал все для того, чтобы стал фактом московский саммит по ядерной безопасности.

Русская земля всегда держалась такими личностями, как Виктор Никитович. Да, однажды он в запальчивости сказал о себе: «Я – ястреб»... Но вообще-то он был из кряжистого племени упрямых и прямых русских мужиков, схожих характером с русским медведем. Недаром и фамилия у него оказалась подходящей – Михайлов!

В 1990 году положение в ядерном оружейном комплексе складывалось все более тревожно и Харитон направил письмо Михаилу Горбачеву. Академик писал о состоянии атомных центров, о возникающих кадровых проблемах, о безопасности ЯО и необходимости возобновления его полигонных испытаний, которые «являются ключевым этапом в подтверждении технических характеристик: боевой эффективности, надежности и безопасности».

Харитон просил Горбачева о личной встрече (она не состоялась) и заканчивал послание следующими словами: «Изложенный материал отражает не просто мои мысли, но и сумму их обсуждений с научным руководством институтов... и единственным человеком в нашем министерстве, понимающим проблему в целом – нашим бывшим научным сотрудником, теперь заместителем министра т. Михайловым В. Н.».

Вряд ли данная оценка отечественного «атомного патриарха» нуждалась в каких-либо дополнениях, если бы не то обстоятельство, что ведущее государственное положение ядерной отрасли России и сегодня должно быть защищено.

Увы, вновь злободневны слова Михайлова, сказанные в 1994 году: «Нельзя утрачивать комплексность, единое целевое управление отраслью и возможность крупных бюджетных инвестиций. Минатом России относится к тому типу структур, которые в системном отношении вполне самостоятельны. Такие структуры надо не изживать, а совершенствовать, так как они, будучи носителями передовой мысли и технологии, оказывают высокое стимулирующее воздействие на научно-технический прогресс страны во всех областях промышленности... А что мы оставим своим детям и внукам после себя, если не сохраним и не приумножим этот потенциал?».

Эти мысли фактически являются заветом преемникам Виктора Никитовича – жизнь все настоятельнее требует жесткой постановки вопроса о новом Средмаше, о восстановлении атомного министерства и его последующем развитии как важнейшей и чисто государственной структуры, призванной дать России мир, мощь и новые научные и экономические возможности.

Сергей Брезкун,
профессор Академии военных наук

Опубликовано в выпуске № 26 (392) за 6 июля 2011 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц