Версия для печати

Игра на выбывание

Парамонов Владимир
Нестабильность экономики, военно-политическая напряженность, тлеющие международные конфликты – вот характерные черты обстановки на всем обширном пространстве Евразийского континента, который сегодня может оказаться в эпицентре новых событий, связанных с кардинальной перекройкой «устаревшей» карты мира. В этой связи наибольший интерес представляет анализ поведения в Евразии главного внешнего игрока, который на протяжении многих лет является и основным менеджером процессов мирового переустройства. Речь, разумеется, идет о Соединенных Штатах Америки.
Нестабильность экономики, военно-политическая напряженность, тлеющие международные конфликты – вот характерные черты обстановки на всем обширном пространстве Евразийского континента, который сегодня может оказаться в эпицентре новых событий, связанных с кардинальной перекройкой «устаревшей» карты мира. В этой связи наибольший интерес представляет анализ поведения в Евразии главного внешнего игрока, который на протяжении многих лет является и основным менеджером процессов мирового переустройства. Речь, разумеется, идет о Соединенных Штатах Америки.
{{direct}}

У США периодически случаются всплески интереса к различным регионам и странам мира, и это нормально: надо же и текущими делами заниматься, а не только решать глобальные задачи. Вместе с тем Вашингтон никогда не забывал о проведении активных (и надо признаться, в целом удачных) действий по отвлечению международного внимания от истинно реальных целей своей внешней политики.

Необходимо четко понимать следующее: американская стратегия неизменно нацелена на укрепление контроля над пространствами, имеющими ключевое значение для сохранения позиций мирового лидера. В этой связи в системе глобальных, континентальных и межрегиональных геополитических и геоэкономических координат в качестве приоритетных направлений для США в Евразии по-прежнему особо выделяются европейское, российское и китайское.

Трансатлантический интеграл

Форсировать трансатлантическую интеграцию в противовес внутриевразийской американцы считают жизненно важным для себя. Фактически это означает приоритетное укрепление стратегических связей с ведущими европейскими государствами, в первую очередь с «локомотивами» Европы – Германией, Францией и Великобританией. Одновременно предпринимаются усилия по форматированию Европы в рамках американских долгосрочных схем и алгоритмов развития. Причем Великобритания традиционно выделяется на фоне других стран как стратегический партнер-союзник и зачастую проводник интересов США и идей трансатлантической интеграции.

Крайне неоднозначным для Соединенных Штатов является процесс внутриевропейской интеграции. С одной стороны, Вашингтон готов его поддержать, если он будет и в дальнейшем осуществляться по схемам и алгоритмам, «стыкующимся» со схемами и алгоритмами трансатлантической интеграции. Наиболее яркий пример здесь – интеграция в сфере безопасности в рамках НАТО. С другой – повышение самостоятельности Европейского союза, а также конкретных стран ЕС, их переход к более активной, наступательной и независимой политике в Евразии или по крайней мере в ее отдельных сегментах (как постсоветское пространство) не может не тревожить Вашингтон.

Для сдерживания данных устремлений американцы, например, поощряли вступление в ЕС и другие европейские структуры те страны, чье руководство разделяет (или на каких-то этапах разделяло) идеи трансатлантической интеграции. Однако данная линия в значительной степени себя уже исчерпала, а поэтому Соединенные Штаты ищут все новые и новые механизмы по сохранению ЕС в орбите американского влияния. Нельзя исключать, что военные операции в Ираке, Афганистане и даже так называемая арабская весна – это помимо всего прочего не что иное, как попытки отвлечь Евросоюз от актуальных вопросов на повестке дня своего развития и, следовательно, проведения более самостоятельной внешнеполитической линии.

Пугало «Империи»

Приоритетная задача Вашингтона – превращение Москвы в дисциплинированного и контролируемого члена международного сообщества, не имеющего империалистических амбиций. Поэтому вопросы стратегического разоружения РФ, всемерного сокращения ее ядерного потенциала становятся ключевыми для США.

Коллаж Андрея Седых

Россия также рассматривается через призму европейского и азиатского векторов стратегии Америки. На европейском направлении важным остается лозунг сдерживания возможных имперских амбиций Москвы, в первую очередь в отношении стран Восточной Европы, Прибалтики, а в последнее время – Грузии. На практике же все это означает попытки вбить клин между Евросоюзом и Россией, сорвать любые тенденции по их сближению.

На азиатском направлении Вашингтон стремится не допустить становления РФ в качестве столь же влиятельного фактора в Азии, каким она традиционно является в Европе. При этом зачастую Соединенные Штаты как минимум с настороженностью относятся к инициируемым Россией интеграционным процессам на постсоветском пространстве, в том числе в азиатском направлении, воспринимая их как попытку по реанимированию «имперского» влияния на территории бывшего СССР.

Однако еще большую тревогу у США вызывает растущее взаимодействие России с Китаем, в том числе в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Сорвать тенденции на инновационно-промышленную и транспортно-энергетическую интеграцию в рамках ШОС – это, пожалуй, главная цель Соединенных Штатов, их союзников и лоббистов как в России, Китае, так и в других странах – членах организации.

Ловушки для красного дракона

В американских политикоформирующих кругах по-прежнему широко распространен тезис о том, что следование Китая по капиталистическому пути экономических реформ неизбежно приведет к изменению политической системы в Народной Республике. В то же время очевидно, что в целом американо-китайские связи переживают не самый лучший период своего развития. СССР перестал существовать и теперь нет необходимости сдерживать РФ с помощью КНР (но не наоборот) – это с одной стороны. С другой – растет экономическая, политическая и военная мощь Китая. Это заставляет Америку искать и формировать новые глобальные и региональные инструменты влияния на Пекин. Нельзя исключать, что в качестве одного из таких инструментов рассматривается возможность провоцирования конфликта между Россией и Китаем.

Отношения между США и КНР существенно осложняет тот факт, что обе страны так и не сформировали комплекс механизмов долгосрочного и стратегического сотрудничества и доверия. Межгосударственные политические связи продолжают характеризоваться нестабильностью, отсутствием устойчивой системы объединяющих факторов, дальнейшим ростом противоречий. Америке не удается «вписать» Китай в свои схемы и алгоритмы мирового устройства, а растущая самостоятельность Пекина вызывает все большую тревогу в Вашингтоне. В этой связи сохранение состояния разумной финансовой и торгово-экономической зависимости США и КНР друг от друга остается практически единственным действенным инструментом американской стратегии на китайском направлении. Тем более что именно посредством такой политики Соединенным Штатам удается отвлекать внимание Пекина от более активного форсирования процессов внутриевразийской интеграции, где именно Китай в настоящее время играет главную роль.

Сегодня в США формируется все более устойчивый консенсус по поводу того, что КНР необходимо рассматривать исключительно как потенциального противника. Основные разногласия остаются лишь вокруг вопроса, какими методами, средствами влиять на дальнейшее развитие и поведение Поднебесной, чтобы как минимум отсрочить перспективу открытого столкновения, а как максимум ее исключить, отвлекая внимание КНР на ложные цели.

Фантомные боли холодной войны

Принцип американского лидерства в международных делах, основывающийся на морском характере США, их уникальном геополитическом положении между Европой и Азией, ведет к задаче проведения активной политики балансирования сил и интересов на пространствах Евразии. Такой подход входит в противоречие с развивающимися здесь интеграционными процессами.

К странам, способным к формированию евразийских, а следовательно, возможно, антиамериканских по своей направленности блоков, в первую очередь относятся Россия, Евросоюз с лидирующей ролью Германии и Китай. Сама вероятность объединения их усилий могла бы оттеснить США далеко на периферию международной жизни.

При этом необходимо конкретизировать следующее. Антагонизм между проводимой Вашингтоном атлантической линией в Евразии и концепцией общеконтинентальной – внутриевразийской интеграции связан для Америки с реальными опасениями остаться на обочине евразийских и, следовательно, мировых экономических и политических процессов. Наиболее отчетливо это заметно на примере современной системы транспортных коммуникаций Евразии, большая часть которой является океанической или морской по своей сути. Если тенденции строительства транспортно-коммуникационных сообщений во внутренних районах Евразии примут более устойчивый характер, то Соединенные Штаты объективно будут терять свое влияние на континентальном и глобальном уровнях.

Вот почему, как представляется, главным элементом евразийской стратегии США по-прежнему призвана оставаться активная политика в отношении основных континентальных центров силы, сопровождающаяся постоянной корректировкой (а в отдельных случаях – поиском) места этих центров в системе американских национальных интересов. К таким центрам силы, безусловно, относятся Россия, Китай и Европейский союз.

Другим важным аспектом этой стратегии США была и будет опора на союзные государства и военные базы в тех или иных регионах Евразии, что опять же призвано укрепить американские позиции в противодействии потенциальным вызовам и угрозам со стороны ключевых евразийских игроков. Все это свидетельствует, что США во многом продолжают следовать стереотипам своего геополитического поведения, заложенным в начале – середине XX века и развитым в доктринах сдерживания СССР. Данные стереотипы могут привести США и к курсу на дестабилизацию центральных элементов Евразии, таких как РФ, КНР и потенциально ЕС, в случае их попыток выйти за рамки навязываемых им алгоритмов и схем поведения.

В то же время США еще имеют возможность повлиять на весь евразийский контекст в пользу смягчения противоречий по линиям возможной конфронтации и поиску для себя нового места в меняющейся конфигурации сил и интересов на континенте. Позитивная роль Соединенных Штатов видится в активном подключении к процессам развития Евразии и особенно постсоветского пространства как объективно наиболее пострадавшего в результате окончания холодной войны. Только участие США в процессах интеграции в Евразии, в первую очередь в инновационно-промышленной и транспортно-коммуникационной сферах, а также последовательном преодолении растущей враждебности к себе со стороны других держав и стран могло бы стать альтернативой конфликтному сценарию развития ситуации на континенте.

Пока же надвигающаяся очередная волна мирового экономического кризиса грозит ускорить реализацию наиболее пессимистичных сценариев. Именно Евразия может стать основной площадкой для перекройки прежних экономических и политических границ. Совершенно очевидно, кто станет пушечным мясом для этой новой мясорубки: народы Европы, России и Китая.

Владимир Парамонов,
кандидат политических наук, руководитель аналитического проекта «Центральная Евразия»

Опубликовано в выпуске № 34 (400) за 31 августа 2011 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Павел
Павел
08 сентября 2011
С мнениями автора полностью согласен
Аватар пользователя Yuri
Yuri
10 сентября 2011
РАЗВОДИ, ПОДКУПАЙ, ОБЕЩАЙ, ОСЛАБЛЯЙ, СТАЛКИВАЙ ЛБАМИ, КОНТРОЛИРУЙ, СУДИ И ВЛАСТВУЙ - вот продолжающаяся политика США!
Аватар пользователя Павел
Павел
08 сентября 2011
С мнениями автора полностью согласен
Аватар пользователя Yuri
Yuri
10 сентября 2011
РАЗВОДИ, ПОДКУПАЙ, ОБЕЩАЙ, ОСЛАБЛЯЙ, СТАЛКИВАЙ ЛБАМИ, КОНТРОЛИРУЙ, СУДИ И ВЛАСТВУЙ - вот продолжающаяся политика США!

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...